– Определенно поджог, – уверенно заявил Боб, пытаясь оттереть копоть со лба. – Они использовали бензин, мы нашли три пустые канистры на заднем крыльце.

Бо будто оказался в чьем-то чужом кошмарном сне. Дом и что-нибудь из вещей спасти уже нельзя.

Все, что оставалось от его детства, от мамы, ушло навсегда. Дом был застрахован, но ни сил, ни желания отстраивать его заново не было. Он побежден и раздавлен. Кто-то забрал жизнь его любимой женщины, целый город плюнул ему в лицо, а теперь единственное дорогое, что у него здесь оставалось, сожжено дотла неизвестным злоумышленником.

Боб похлопал его по спине:

– Извини, что не приехали раньше. Если бы звонок поступил быстрее, мы бы могли сохранить дом.

Бо кивнул:

– Я знаю, вы сделали все, что смогли. И я вам очень благодарен.

– Сейчас там еще слишком горячо, но завтра с утра я первым делом приеду и проведу расследование.

– Я тоже, – присоединился Трей и посмотрел на Бо. – Не важно, что я думал два года назад. Сейчас я намерен выяснить, кто устроил пожар и дважды нападал на Клэр. Эмоции и личное отношение в сторону. Я приложу все усилия и сделаю все, что от меня зависит.

– Спасибо, я оценил. – При упоминании Клэр Бо на минуту забыл о доме и обернулся на тротуар, где она должна была стоять. И вдруг понял, что улица совершенно пуста.

Клэр! Он похолодел. Где она? Он взглянул на группу пожарных, собирающих оборудование, надеясь увидеть ее среди них, но нет. Паника накрыла его с головой.

– Я не вижу Клэр! – громко сказал он и посмотрел на Трея. – Клэр пропала.

– Должно быть, она где-то здесь. Клэр! Клэр!

– Клэр! – Сердце билось так отчаянно, что он почти ничего не слышал.

Он перебежал через улицу, выкрикивая ее имя, ответа не было, бросился к пожарным машинам, расспрашивая всех, кто попадался на пути, не видели ли они Клэр. Безрезультатно. Никто ее не видел и не заметил, как она исчезла.

Бо метнулся к Трею.

– Я дал приказ всем членам команды проверить каждого, кто был в списке подозреваемых, и начать поиски. Сейчас осмотрю дом с той стороны и задний двор, может быть, она захотела оценить повреждения, но получила травму и сейчас лежит там.

– Я с вами.

Оставалось молиться, что именно этим объясняется отсутствие Клэр. Он отвлекся, оставил ее одну, ее преследователь мог легко воспользоваться ситуацией. Если все именно так, виноват он, и только он. Если с Клэр случится что-то плохое… Бо чуть не рухнул на колени.

Они пробрались на задний двор, продолжая звать ее. От отчаяния Бо казалось, что все происходит словно в замедленной киносъемке. Задний двор был совсем небольшим, и при свете фонарика все прекрасно видно. Клэр не было.

Ему все же удалось захватить ее. Как и когда, никто не видел. Бо представил, что сделает с ней это чудовище, и сердце пронзила острая боль, будто оно разорвалось на тысячу мелких кусочков.

– Однако, – отозвался Трей с заднего крыльца, – впервые такое вижу. Поджог совершил необыкновенно аккуратный поджигатель. – Он направил луч фонарика на пустые канистры из-под бензина. Большая, средняя и маленькая. Все расставлены по размеру и выровнены в одну линию. – Обычно поджигатель просто обливает горючим и бросает тару в сторону.

Бо уставился на канистры, мозг лихорадочно работал. Столовые приборы, аккуратно разложенные возле тарелки, стул в уличном кафе, поставленный точно на то же самое место, где был взят, теперь этот ровный ряд канистр.

– Я знаю, кто это. Человек, который преследовал Клэр, – Роджер Кэнтор. Это Роджер Кэнтор, – уже громче повторил он, будто Трей не понял с первого раза.

Видимо, Трей действительно не понял, потому что озадаченно нахмурился:

– Тренер Кэнтор?

Бо затрясло.

– Он поджег дом и похитил Клэр.

– Но откуда ты знаешь?

– Знаю, и все. Где он живет? – Каждый мускул стонал от напряжения. Почему Трей медлит? На счету каждая секунда.

– На Сайпрес-стрит. Точного адреса не помню, но это посреди квартала, между Пайрэт-Лейн и Оак-стрит. У него на подъездной аллее баскетбольное кольцо.

Они бросились к патрульной машине. Отчаяние охватило Бо с новой силой. Неужели пожар устроен с целью отвлечь его? Если так, он сыграл на руку Роджеру. Попался прямо в ловушку. Он на минуту переключился на дом и позволил этому психу украсть Клэр.

Казалось, что машина еле тащится. Бо готов был выскочить и бежать к дому Роджера на своих двоих, но нужно смотреть в окно. Возможно, он заметит, как кто-то прячется в темноте, или увидит, как Роджер несет Клэр.

Если хоть один волос упадет с ее головы, он убьет ублюдка, и Трей наконец-то осуществит свою давнюю мечту засадить его за решетку. Но на это ему наплевать, ему нечего терять, кроме Клэр. Мысль о том, что она может уйти из его жизни навсегда, была невыносима.

Трей притормозил на подъездной дорожке дома Роджера. Аккуратное ранчо, везде темно. Вдруг Роджер спокойно спит и не имеет отношения к исчезновению Клэр? Что, если Бо сделал неверный вывод, и, приехав сюда, они лишь потерли драгоценное время?

Сомнения, страх, ярость и адреналин переполняли Бо, когда они с Треем приблизились к парадной двери. Трей постучал. Типичный стук полицейского. Достаточно громкий и настойчивый, чтобы перебудить всех соседей.

– Роджер. Открой дверь!

Бо заметил, что Трей держит руку на пистолете, явно готов к любому повороту событий. Однако ничего не произошло. Никто не ответил, свет в окнах не загорелся, торопливых шагов они тоже не услышали.

Трей снова заколотил. Бо заглянул в маленькое оконце гаража и разглядел темные очертания автомобиля.

– Его машина здесь.

– Он не отвечает, не открывает.

– Ломай! – завопил Бо. Воображение тут же нарисовало картину: Клэр, связанная, с кляпом во рту, в подвале или в спальне и Роджер, терпеливо ожидающий, когда они уйдут.

– У меня нет полномочий, я не могу вломиться в частную собственность только на том основании, что тебя вдруг осенило предчувствие. Давай проверим заднюю дверь.

Они быстро обогнули дом. К задней части примыкало небольшое патио, соединенное с домом раздвижной стеклянной дверью. Здесь тоже было темно, никаких следов движения.

Бо почувствовал, что его сердце сейчас взорвется. Он знал, чувствовал, был уверен, что Роджер – тот человек, которого они ищут. Аккуратно выстроенные по размеру канистры – самое лучшее доказательство.

Он осмотрелся и увидел большой каменный вазон с цветами. Любой ценой он должен попасть внутрь, но Трей связан законом. Бо не связывало ничего. Ему нужно найти Клэр, и ради этого он готов на все.

Он с усилием поднял вазон и швырнул в стеклянную дверь. Стекло разлетелось вдребезги. Трей сквозь зубы выругался. Стараясь не напороться на куски стекла, Бо пролез внутрь, Трей, продолжая материться, за ним. Пистолет он держал наготове.

Они оказались в самой аккуратной и чистой кухне, которую когда-либо приходилось видеть. Все здесь кричало о неврозе навязчивых состояний, которым, по словам Клэр, страдал Роджер и признаки которого Бо наблюдал собственными глазами. Трей жестом приказал держаться позади, и они осторожно вошли в гостиную. Свет они, разумеется, не включали, используя фонарики.

Найти Клэр. Найти Клэр. Короткая мантра вертелась в голове заезженной пластинкой, пока они осматривали комнаты.

Догадка подтвердилась в хозяйской спальне. На стене в изголовье аккуратно застеленной огромной кровати были приклеены дюжины и дюжины фотографий Клэр. На велосипеде. На своем крыльце. Снятая через окно ее спальни, к счастью, в этот момент на ней был халат. Моменты ее жизни, навечно остановленные, чтобы питать больной, извращенный мозг.

Больше всего Бо испугали три фото, где они с Клэр вместе. На одном ели мороженое, на другом выходили из лавки Мамы Баптистки, на третьем садились в ее машину. На каждой из этих фотографий лицо Клэр было крест-накрест перечеркнуто жирным красным маркером.

– Вот тебе и доказательство. – Бо развернулся и крепче сжал фонарик. – Их здесь нет, это очевидно. У Кэнтора есть еще какая-нибудь собственность в городе?

– Не знаю. Нужно проверить. Я дам знать своим ребятам.

Подвала в доме не было. Оставалось всего-навсего обыскать весь город. Бо хотелось кричать от боли и страха.

– Я буду искать один. Сам по себе, – сообщил он Трею.

Трей вытащил мобильный.

– Это мой личный телефон. Возьми его. Если найдешь, позвони мне, если мы найдем ее первыми, сможем связаться с тобой.

– Спасибо.

Он бежал, не разбирая дороги, повинуясь только цели – найти Клэр. И молился, чтобы не было слишком поздно. Роджер мог держать ее в заложницах в любой старой хижине, в любой заброшенной лачуге на другой стороне города. Черт возьми, да он мог спрятать ее в ее собственном доме!

Подумав об этом, Бо помчался к дому Клэр. Колющая боль в боку становилась невыносимой.

«Клэр! Клэр!» – вопило сердце. Пред внутренним взором стояло ее родное лицо. Красивые глаза, густая копна золотистых кудрей, незабываемая улыбка, от которой он чувствовал себя нужным и любимым. Видение преследовало, и это было мучительно больно.

«Моя вина», – в агонии подумал он. Так же, как и убийство Шелли. Он должен был увидеться с ней той ночью, несмотря на болезнь. Если бы он пошел к лагуне, они бы встретились, как обычно, и она бы не погибла.

Если бы он не выпустил руку Клэр, ее бы не похитили. И сейчас она не находилась бы в полной власти маньяка, чья безумная любовь к ней трансформировалась в пылающую, жаждущую отмщения и смерти ненависть.

Добравшись до дома Клэр, Бо вдруг увидел на ее крыльце Эрика Баптиста. Почему-то это едва не повергло его в шок.

– Здесь никого нет, – сказал Эрик.

– Что ты здесь делаешь?

– Я наткнулся на Гриффина, полицейского. Он сказал, что Клэр пропала, предположительно, похищена. Она дала моей матери ключ от дома сто лет назад. Я все проверил. Никаких признаков, что сюда заходил кто-то посторонний. Я решил посидеть на крыльце и посторожить на случай, если кто-то попытается проникнуть в дом.

Это была самая длинная речь Эрика.

– Ты не проверял заброшенные лачуги здесь неподалеку?

– Не проверял, но я сижу тут уже достаточно долго и пока не заметил ничего необычного. Никакого света или шума вроде не было.

Тупик. Новая волна разочарования накрыла Бо. Куда идти? Куда мог отправиться Роджер? Может, он опоздал, и Клэр мертва? Разочарование в который раз сменилось ужасом.

Бо развернулся и снова бросился бежать, не попрощавшись с Эриком. От эмоций стиснуло горло. Неужели Роджер действительно способен убить Клэр?

Бо так глубоко ушел в себя, что практически не видел и не чувствовал ничего вокруг, как будто все ощущения вдруг выключились. Надо скорее попасть туда, где было найдено тело Шелли. В болотистую часть лагуны.

Роджер ненавидел не только Клэр, но и Бо. Разве это не стало бы сладкой местью им обоим – отнять у Бо ту, кто была ему дорога, бросить ее тело в болото, именно туда, где обнаружили Шелли?

Чистящее средство с запахом сосны.

Клэр попыталась вспомнить, отмывала ли сегодня хижину сосновым чистящим средством. Обычно она покупала именно его. Оно было дешевым, и, несмотря на то что фанерные стены все в щелях, матрас тонкий, как бумага, а электричество включалось и выключалось по собственному желанию, ей нравилось содержать свое жилище в чистоте. По возможности.

Она не помнила, когда последний раз видела отца. Кажется, он заявлялся две недели назад. А то и больше.

Мама Баптистка говорила, что отец неплохой человек, просто болен. Алкоголь не только отравил тело, но и затуманил мозг, заставляя забыть о том, что у него есть дочь и она в нем нуждается.

Что-то постель сегодня совсем уж жесткая. Будто она лежит на голом полу. Клэр захотела перевернуться на бок и осознала, что ноги не двигаются. Голова по-прежнему соображала плохо. Она подумала, что запуталась в своем любимом голубом одеяле.

Она попыталась протянуть руку, расправить одеяло, но вдруг поняла, что руки связаны. В ту же секунду к ней целиком вернулось сознание.

Пожар в доме Бо, что-то больно ужалило ее в плечо, пустота. Ей сделали укол, возможно, накачали наркотиками, и теперь она находится в месте, где пахнет чистящим средством с ароматом сосны и едва заметно, видимо, запах застарелый и въевшийся, грязными носками. И это пространство будто кричит и вопит. Опасность! Опасность!

Клэр боялась открыть глаза. Что она увидит? Какие ужасные открытия ее ожидают? И главное, кого? Хотя шестое чувство подсказывало, что рядом сейчас никого нет.

Она наконец набралась храбрости и открыла глаза. Думать по-прежнему тяжело. Клэр поняла, что лежит на цементном полу и с трех сторон ее окружают цементные стены. А когда заметила круглые сливные отверстия в полу и ряд душевых головок, до нее дошло, что ее притащили в школьную душевую для мальчиков. Ее щиколотки связаны крепкой веревкой, как и запястья. И да, в этом ярко освещенном помещении она одна.

Ей удалось перекатиться в сидячее положение, а потом она отползла как можно дальше от входа и прислонилась спиной к стене. Рано или поздно в дверном проеме появится человек, и она наконец познакомится со своим «поклонником».

До нее вдруг дошел весь кошмар ситуации, и слезы обожгли глаза. Она в беде. В настоящей опасности. Ее жизнь может оборваться в любой момент. Клэр изо всех сил попыталась подвигать запястьями и щиколотками, чтобы ослабить путы. Веревка не поддавалась, узлы были завязаны на совесть. Клэр ощутила нарастающую панику. Она не представляла, сколько времени провела без сознания, и, даже если ее ищет весь город, кто догадается заглянуть в мужскую душевую в школе, закрытой на лето?

Можно закричать, но это не поможет. Здание школы окружали автомобильные стоянки и площадки для игр, а она в помещении с цементными стенами. Никто не услышит, кроме человека, который принес ее сюда.

Клэр старалась держаться, но паника хватала ее за горло, не давала дышать, она почувствовала дурноту. Голова закружилась, ее вдруг затошнило. Побороть ужас было просто невозможно.

– Привет, Клэр. – Знакомый голос донесся от темного входа.

– Привет, Роджер. – Отчего-то она почти не удивилась, что это он. Видимо, подсознательно догадывалась, с тех пор как поняла, что лежит на полу душевой. – Что происходит? – Она старалась говорить спокойно, будто это просто игра, вроде баскетбола.

– Ты все испортила, Клэр. У меня был такой прекрасный план в голове. Все должно было сработать идеально. А ты испортила и теперь должна умереть.

В одно мгновение Клэр поняла, что разговаривает не с тем человеком, с которым они играли в баскетбол или обедали у нее или у него дома. Его взгляд больше не был теплым и дружеским, в нем горел бешеный огонь ненависти. Роджер был заметно напряжен, постоянно сжимал кулаки в странном ритме. Один, два, три, пауза. Один, два, три, пауза.

– Что я испортила, Роджер? – Единственная надежда – продержаться как можно дольше, говорить с ним. Возможно, за это время ее сумеют найти.

Время в данный момент – лучший друг.

– Все! – визгливо крикнул Роджер, и голос эхом отразился от голых стен. Вены на его шее вздулись, словно готовы были лопнуть.

Страх снова пронзил ее, когда она услышала неприкрытую, почти нечеловеческую злобу в его словах. Спокойно. Нужно вести себя спокойно.

– Ты сказал, у тебя был план. Что за план, Роджер?

Он сильно потер ладонями щеки, вошел в душевую, прислонился спиной к противоположной стене и уставился на нее. Постепенно ярость утихла, лицо приобрело даже какое-то мечтательное выражение.

– Я люблю тебя уже давно, Клэр, но ты знаешь, у меня есть некоторые проблемы. Я стараюсь их решить. Очень старался. Прилагал все усилия к тому, чтобы справиться со своим неврозом. И все потому, что хотел быть хорошим для тебя. В конце концов я почувствовал, что достаточно уверен в себе и могу начать ухаживать за тобой.

– Ты был моим тайным поклонником, оставлял цветы на моем крыльце. Почему просто не пришел ко мне, не признался в своих чувствах?

– У меня был план. Я должен был делать все по плану, – нетерпеливо проговорил он, будто она плохо соображала. – Цветы и записки – это только начало. Я хотел, чтобы ты поняла: твой тайный поклонник – чуткий, романтичный человек.

– Я поняла это, поняла, – лихорадочно заверила Клэр. – Я была просто очарована. Эти милые подарки на моем крыльце. Я мечтала встретиться с тем чудесным человеком, который так меня радовал.

Это ложь. Возможно, сначала она действительно умилилась, первые пару раз, но потом все это стало казаться страшноватым и назойливым.

– Дальше, согласно плану, я должен был пригласить тебя в пиццерию. Как-нибудь вечером. Простой дружеский ужин, ничего особенного.

– Ты планировал сделать это с Мэри, – осторожно заметила Клэр.

Роджер фыркнул:

– Меня никогда не интересовала эта скучная, пресная женщина. Она ничего для меня не значила. Только ты, Клэр. Всегда только ты. – Он нахмурился. – Я хочу, чтобы ты выслушала мой план до конца, поэтому не перебивай. Иначе выйду из себя.

Он принялся расхаживать по душевой. Три шага в одну сторону, поворот, три шага в другую. И говорил. На Клэр больше не смотрел.

– У нас было бы свидание в пиццерии, и после него ты увидела бы во мне не только школьного тренера и друга, а почувствовала бы ко мне небольшое романтическое влечение. Через неделю или около того мы устроили бы следующее свидание. В «Джимми Плейс». Заказали бы фирменные стейки, много смеялись за ужином, между нами возникла бы совершенно сумасшедшая химия, тяга. В конце свидания у нас был бы первый поцелуй.

Он на минуту замер, прикрыл глаза, будто вообразил несостоявшийся поцелуй. Клэр сжалась. Внутри все перевернулось от отвращения.

Это не невроз навязчивых состояний или, как говорят врачи, обсессивно-компульсивное расстройство. Все гораздо глубже и мрачнее.

Он резко открыл глаза и уставился на нее:

– Этот поцелуй был бы волшебным, ты бы сразу поняла, что мы созданы друг для друга и будем принадлежать друг другу вечно. После этого мы с тобой должны были сидеть за столиком под зонтиком и есть мороженое! И гулять по городу, держась за руки! На наше третье официальное свидание я бы пригласил тебя на ужин к себе домой. И в ту ночь мы занялись бы любовью.

Опять расхаживание. Три шага в одну сторону, три шага в другую.

– После этого наш роман развивался бы с головокружительной скоростью. Через два месяца мы бы обручились, а через четыре поженились. И ты никогда не оставила бы меня, Клэр. Мы бы прожили вместе всю жизнь. Таков был план, Клэр. А ты все сломала. Все испортила. Связалась с плохим парнем на мотоцикле.

– Я с ним не связывалась, – в отчаянии почти выкрикнула Клэр. – Мы просто друзья. Я хотела ему помочь, выяснить, кто убил Шелли Синклер. Он для меня ничего не значит. Честное слово.

– Врешь! – пронзительно крикнул Роджер, и эхо снова отскочило от стен, словно в пещере. – Я видел, как ты на него смотришь, как он на тебя смотрит. Это не дружба, а сладострастие и вожделение. Так быть не должно. Это не по плану! Ты должна была стать моей, и только моей!

– Но я ведь не знала про план, Роджер, не знала, что ты мой тайный поклонник. Но еще не слишком поздно. Мы еще можем последовать твоему плану. Устроим свидание в пиццерии и посмотрим, что будет дальше.

– Нет, слишком поздно. – Глаза у него были абсолютно мертвые. – Ты загрязнила себя. Запятнала. Теперь тебя нужно убить.

– Ты поджег дом Бо, чтобы убить нас обоих? – «Заставляй его говорить. Пусть он продолжает говорить, – мелькнуло у нее в голове. Конечно же Бо уже поставил на ноги весь город, чтобы найти ее. Найди меня, Бо, – взмолилось сердце. – Пожалуйста, найди меня».

Роджер кивнул.

– Знаешь ли ты, сколько людей умирает во сне, задохнувшись от дыма? Это была моя изначальная идея, но у меня также имелся и план Б. Если бы вы смогли выбраться из пожара, я подумал, что кругом будет суетно и шумно, и я сумею выбрать момент и схватить тебя. – Он удовлетворенно улыбнулся. – У умного человека всегда есть план Б.

– Что ты мне вколол? Почему я отключилась?

– Небольшую дозу успокоительного. Поверь, за эти годы я узнал все о действии и дозах всех этих препаратов. Надо было сделать тебе укол еще в тот раз, у почтового ящика.

– Но почему я должна умереть? – Слезы затуманили глаза, но усилием воли она прогнала их. Не хотелось, чтобы Роджер видел ее слабость.

– Я не могу продолжать жить своей жизнью и видеть тебя каждый день. Это будет напоминать о моем прекрасном плане, в результате которого я должен был обрести счастье до конца дней. Ты вечно будешь маячить у меня перед глазами как знак моей неудачи. И твоего предательства.

– Роджер, тебе это с рук не сойдет. Ты занесен в список подозреваемых еще тогда, когда напал на меня возле моего дома. Тебя обязательно будут искать, а алиби у тебя нет.

– Я его придумаю, скажу им, что мне часто бывает трудно уснуть, я прихожу сюда и бросаю мяч в кольцо. И никто не сможет доказать, что это неправда.

– Если ты убьешь меня, останутся доказательства. – Отчаяние Клэр достигло высшей точки. Время. Ее время стремительно утекало.

– Я не собираюсь оставлять кровавый след. Они найдут лишь мокрое полотенце и разбросанные баскетбольные мячи в зале. Это и будет мое алиби.

– Как же ты собираешься меня убить? – Она точно знала, что, несмотря на веревки, будет бороться до последнего. Любым способом. Так легко она ему не сдастся.

– Я задушу тебя, Клэр, отнесу твое безвольное мертвое тело к лагуне и брошу в болото, в точности туда, где нашли Шелли. Я полагаю, шериф сочтет это интересным совпадением. Бо Макбрайд возвращается в город, и второй раз женщина, с которой у него была интимная связь, оказывается мертвой, а ее труп плавает в лагуне.

Клэр онемела, мозг будто свело судорогой. Боялась она не за себя, а за Бо. Ему придется заново пережить самый жуткий момент в своей жизни. Конечно, он не любит ее так, как любил Шелли, но она знает, что небезразлична ему.

– Сейчас я пойду в спортзал и все там подготовлю. Чтобы подкрепить мое алиби. А когда вернусь, настанет время избавить себя от тебя навсегда.

Он вышел. Слезы, которые ей удавалось сдерживать так долго, наконец хлынули из глаз. Никогда больше она не обнимет своих маленьких учеников. Никогда не увидит Бо. Не почувствует его объятий, не ощутит вкус его горячих губ.

Счастливый конец, который она придумала для своей сказки с прекрасным принцем, настанет здесь. В школьной душевой для мальчиков, тщательно отдраенной чистящим средством с ароматом сосны. С мужчиной, который постарался сделать все возможное, чтобы забрать ее мечты и жизнь.