Но в утренних газетах такой новости не оказалось.

Мисс Марпл и миссис Макгилликадди, убедившись в этом, закончили завтрак в молчании. Обе размышляли. После завтрака они прошлись по саду. Но это, как правило увлекательное, времяпрепровождение сегодня не захватило их полностью. Мисс Марпл действительно показала гостье некоторые новые, редкие образцы, приобретенные ею для сада камней, но делала это почти рассеянно. А миссис Макгилликадди не провела обычную контратаку, огласив список своих собственных недавних приобретений.

– Сад выглядит совсем не так, как должен выглядеть, – сказала мисс Марпл, по-прежнему рассеянно. – Доктор Хейдок категорически запретил мне наклоняться и становиться на колени… В самом деле, что можно сделать, если не наклоняться и не опускаться на колени? Конечно, есть старик Эдвардс, но он такой упрямый… А все эти случайные заработки вырабатывают дурные привычки без конца гонять чаи и работать спустя рукава.

– О, я знаю, – согласилась миссис Макгилликадди.

– Конечно, дело не в запрещении наклоняться, но действительно, особенно после обеда – а я набрала вес, – тут она окинула взглядом свои пухлые формы, – у меня потом бывает изжога.

Воцарилось молчание. Затем миссис Макгилликадди встала неподвижно, расставив ноги, и повернулась к подруге.

– Ну? – спросила она. Это было короткое, незначительное слово, но тон миссис Макгилликадди придал ему большое значение, и мисс Марпл прекрасно поняла его.

– Я знаю, – сказала она.

Дамы посмотрели друг на дружку.

– Я думаю, – сказала мисс Марпл, – мы могли бы дойти до полицейского участка и поговорить с сержантом Корнишем. Он умный и терпеливый, и я его очень хорошо знаю, а он знает меня. Думаю, он выслушает нас и передаст сведения куда нужно.

Поэтому примерно три четверти часа спустя мисс Марпл и миссис Макгилликадди уже беседовали с серьезным человеком со свежим цветом лица, в возрасте тридцати-сорока лет, который внимательно слушал то, что они ему говорили.

Фрэнк Корниш принял дам сердечно и даже почтительно. Он придвинул им стулья и сказал:

– Что я могу для вас сделать, мисс Марпл?

– Я бы попросила вас выслушать мою подругу, миссис Макгилликадди.

И сержант Корниш ее выслушал. После завершения повествования он пару минут молчал. Потом сказал:

– Это очень необычная история. – Его глаза незаметно оценивали миссис Макгилликадди, пока она говорила.

В целом у него сложилось благоприятное впечатление. Разумная женщина, способная рассказывать ясно, не обладающая слишком большим воображением, насколько он мог судить, и не истеричная. Более того, мисс Марпл, кажется, верила в правдивость рассказа подруги, а сержант хорошо знал мисс Марпл. Собственно, все жители Сент-Мэри-Мида знали ее – мягкую и нерешительную на вид, но обладающую чрезвычайно острым умом и проницательностью.

Он откашлялся и заговорил:

– Конечно, вы могли ошибиться – я не говорю, что ошиблись, имейте в виду, – но это возможно. Много странных вещей случается; может быть, это было не так серьезно и фатально…

– Я знаю, что видела, – мрачно произнесла миссис Макгилликадди.

«И ты будешь упорствовать в своем мнении, – подумал Фрэнк Корниш, – а потом окажется, что ты, как ни странно, права».

Вслух же он сказал:

– Вы сообщили об этом железнодорожным чиновникам, а потом пришли и сообщили мне. Это правильные действия, и вы можете на меня положиться – расследование будет проведено.

Он замолчал. Мисс Марпл мягко и удовлетворенно кивнула. Миссис Макгилликадди не чувствовала такого же удовлетворения, но ничего не сказала. Сержант Корниш обратился к мисс Марпл, не столько потому, что хотел узнать ее мысли, сколько потому, что хотел услышать, что она скажет.

– Если факты именно таковы, – спросил он, – как вы считаете, что произошло с телом?

– По-видимому, есть только две возможности, – без колебаний ответила мисс Марпл. – Вероятнее всего, разумеется, что тело оставили в поезде, но теперь это кажется маловероятным, потому что иначе его обнаружил бы в ту же ночь другой пассажир или же служащие железной дороги на конечной станции.

Корниш кивнул.

– Другой единственно возможный выход для убийцы – вытолкнуть тело из поезда на рельсы. Полагаю, оно до сих пор лежит где-то на путях, и его еще не обнаружили, хотя это кажется совершенно неправдоподобным. Но, насколько я вижу, другого способа избавиться от тела нет.

– В книгах пишут о трупах, спрятанных в сундуках, – сказала миссис Макгилликадди, – но в наше время никто не путешествует с сундуками, только с чемоданами, а спрятать труп в чемодан невозможно.

– Да, – сказал Корниш. – Я согласен с вами обеими. Тело – если оно есть – должны были уже обнаружить или очень скоро обнаружат. Я буду держать вас в курсе всех событий, хотя, полагаю, вы прочтете о них в газетах. Конечно, есть вероятность, что та женщина, хоть и подверглась жестокому нападению, не умерла. Возможно, она смогла покинуть поезд на своих ногах.

– Вряд ли без посторонней помощи, – сказала мисс Марпл. – А если и так, их бы заметили. Мужчину, который поддерживает женщину, утверждая, что она больна…

– Да, их бы заметили, – согласился Корниш. – Или, если бы женщину нашли без сознания – или больную – в вагоне и увезли в больницу, это также попало бы в отчеты. Я думаю, вы можете быть уверены, что очень скоро услышите обо всем этом.

Но прошел день, потом еще один. Наконец вечером мисс Марпл получила от сержанта Корниша записку.

По тому делу, о котором вы со мной консультировались, было проведено полное расследование, которое не дало результатов. Не найдено никакого женского тела. Ни одна больница не оказывала помощи женщине, которую вы описали, и никто не видел никакой женщины, пережившей шок, или заболевшей, или покидающей станцию с помощью мужчины. Можете мне поверить, что было проведено тщательное расследование. Я полагаю, что ваша подруга могла стать свидетельницей описанной сцены, но что все было совсем не так серьезно, как она думала.