– Сэр, послушайте, знаете, что?

Инспектор Крэддок посмотрел на своего взволнованного сержанта.

– Да, Уэтеролл, в чем дело?

– Я его вспомнил, сэр. Того парня. Все время пытался вспомнить, и вдруг меня осенило. Он был замешан в том деле с консервами, вместе с Дикки Роджерсом. Против него так и не нашли улик, он для этого слишком осторожен. И он был под подозрением в паре дел в Сохо. Часы, и то дело с итальянским серебром…

Конечно! Теперь Крэддок понял, почему лицо Альфреда с самого начала показалось ему смутно знакомым. Все эти дела были мелкими, и его вину так и не смогли доказать. Альфред всегда держался где-то на грани закона, и у него неизменно находилась убедительная – и совершенно невинная – причина, почему он вообще оказался в них замешан. Но полицейские были совершенно уверены, что он получал от этих махинаций небольшой стабильный доход.

– Это проливает свет на ситуацию, – сказал Крэддок.

– Думаете, это сделал он?

– Я бы не сказал, что он способен на убийство. Но это объясняет другое: почему он не может предъявить свое алиби.

– Да, это выставляет его в дурном свете.

– Не очень, – возразил Крэддок. – Это весьма разумная линия поведения – просто твердо сказать, что не помнишь. Многие не помнят, что они делали и где находились всего неделю назад. Это особенно полезно, если не особенно хочется привлекать внимание к тому, как ты проводишь время, – например, к интересным встречам на стоянках грузовиков с людьми Дикки Роджерса.

– Значит, вы думаете, что он вне подозрений?

– Я не готов пока считать, что кто-то вне подозрений, – возразил инспектор Крэддок. – Вам надо поработать над этим, Уэтеролл.

Вернувшись за письменный стол, Крэддок сидел, хмурился и делал пометки в лежащем перед ним блокноте.

«Убийство… – написал он. – Высокий темноволосый человек… Жертва? Могла быть Мартиной, подружкой или вдовой Эдмунда Крэкенторпа.

Или

Могла быть Анной Стравинской. Она исчезла в подходящее время, возраст подходящий, внешность, одежда и т. п.

Нет связи с Ратерфорд-холлом, насколько известно.

Могла быть первой женой Гарольда! Двоеженство! Любовницей. Шантаж?!

В связи с Альфредом мог быть шантаж. Имелись сведения, которые могли отправить его в тюрьму?

Если Седрик – могла иметь с ним связь за границей – Париж? Балеарские острова?

Или

Жертвой могла быть Анна С., выдававшая себя за Мартину.

Или

Жертва – неизвестная женщина, убитая неизвестным убийцей!»

– И последнее весьма вероятно, – вслух произнес Крэддок.

Он мрачно размышлял над ситуацией.

Невозможно далеко продвинуться в расследовании, если у тебя нет мотива. Все предложенные до сих пор мотивы казались либо неадекватными, либо надуманными.

Если бы только убит был старый мистер Крэкенторп… Там полно мотивов…

Что-то шевельнулось в его памяти…

Он сделал еще несколько записей в своем блокноте:

«Спросить доктора К. о болезни на Рождество.

Седрик – алиби.

Поговорить с мисс Марпл, чтобы узнать последние сплетни».