Инспектор Крэддок договорился с Гарольдом Крэкенторпом о встрече в его офисе, и они с сержантом Уэтероллом явились туда точно в срок. Его кабинет находился на пятом этаже большого офисного здания в Сити. Внутри все свидетельствовало о процветании и являлось вершиной современного делового вкуса.

Аккуратная молодая женщина спросила его имя, тихо что-то сказала в телефонную трубку, а затем встала и проводила их в личный кабинет Гарольда Крэкенторпа.

Гарольд сидел за большим письменным столом, обитым кожей, и выглядел так же безупречно и самоуверенно, как всегда. Если он и был близок к банкротству, как предполагал инспектор на основании полученных им частным путем сведений, ничто об этом не свидетельствовало.

Он встретил их с искренним радушием.

– Доброе утро, инспектор Крэддок. Надеюсь, это значит, что вы наконец узнали нечто определенное?

– Боюсь, едва ли, мистер Крэкенторп. Просто я хотел бы задать вам еще несколько вопросов.

– Еще вопросы? Но ведь мы уже ответили на все, какие только можно себе вообразить.

– Смею сказать, мистер Крэкенторп, мне необходимо соблюсти определенные формальности.

– Ну, что же на этот раз? – В его голосе звучало нетерпение.

– Я был бы рад, если бы вы точно смогли сказать мне, что вы делали во второй половине дня и вечером двадцатого декабря прошлого года, скажем, между тремя часами дня и полуночью.

Гарольд Крэкенторп от гнева стал багровым.

– Что за необычный вопрос вы мне задаете? Что это значит, хотел бы я знать?

Крэддок любезно улыбнулся.

– Это значит только, что я бы хотел знать, где вы были между тремя часами дня и полуночью в пятницу, двадцатого декабря.

– Зачем?

– Это помогло бы сузить круг поисков.

– Сузить? Значит, у вас появилась дополнительная информация?

– Мы надеемся, что приближаемся к истине, сэр.

– Я вовсе не уверен, что обязан отвечать на ваш вопрос. То есть в отсутствие своего адвоката.

– Это, разумеется, решать только вам, – сказал Крэддок. – Вы не обязаны отвечать на вопросы, и у вас есть полное право пригласить сюда адвоката до того, как вы на них ответите.

– Вы не… – позвольте мне выразиться понятно, – э… не предостерегаете меня?

– О нет, сэр. – Инспектор Крэддок выглядел должным образом шокированным. – Ничего подобного. Вопросы, которые вы сейчас услышите, я задаю также еще нескольким людям. В этом нет ничего сугубо личного. Просто необходимо исключить сомнения.

– Ну, конечно… Я готов помочь всем, чем могу. Дайте подумать. На такой вопрос нелегко ответить сразу, но мы здесь ведем систематические записи… Полагаю, мисс Эллис сможет помочь.

Он коротко сказал что-то в телефон на своем столе, и почти сразу же вошла стройная молодая женщина в хорошо скроенном черном костюме с блокнотом.

– Моя секретарша, мисс Эллис, инспектор Крэддок. Мисс Эллис, инспектор хочет узнать, что я делал во второй половине дня и вечером… какого числа?

– В пятницу, двадцатого декабря.

– В пятницу, двадцатого декабря. Надеюсь, у вас есть какие-то записи?

– О да. – Мисс Эллис вышла из кабинета, вернулась с офисным календарем для записей, перелистала страницы. – Утром двадцатого декабря вы находились в офисе. У вас было совещание с мистером Голди насчет слияния «Кромарти», потом вы отправились на ланч с лордом Фортвиллем в Беркли.

– А, да, это было в тот день…

– Вы вернулись в офис около трех часов и продиктовали полдюжины писем. Затем уехали в выставочный зал «Сотбис», где вас интересовали некоторые редкие рукописи, которые выставили на продажу в тот день. В офис вы не вернулись, но у меня записано, чтобы я напомнила вам о назначенном на тот вечер ужине в клубе «Кейтеринг». – Она вопросительно посмотрела на него.

– Спасибо, мисс Эллис.

Секретарша выскользнула из кабинета.

– Все это я ясно помню, – сказал Гарольд. – Я поехал в «Сотбис» после полудня, но те вещи, ради которых я ехал, стоили слишком дорого. Затем выпил чаю в маленьком кафе на Джермин-стрит, – кажется, оно называется «Расселз». Зашел на полчаса или около того в кинотеатр документальных фильмов, потом поехал домой. Я живу на Кардиган-гарденз, сорок три. Обед в клубе «Кейтеринг» состоялся в семь тридцать; после него я вернулся домой и лег спать. Думаю, я дал ответ на ваши вопросы.

– Все совершенно ясно, мистер Крэкенторп. В котором часу вы вернулись домой, чтобы переодеться?

– Не помню точно. Вскоре после шести часов, я думаю.

– А после обеда?

– Было, по-моему, половина двенадцатого, когда я вернулся домой.

– Вас впустил ваш слуга? Или, возможно, леди Элис Крэкенторп…

– Моя жена, леди Элис, находится за границей. На юге Франции, она там с начала декабря. Я открыл дверь своим ключом.

– Значит, нет никого, кто мог бы подтвердить, что вы вернулись домой именно в это время?

Гарольд холодно посмотрел на него.

– Очевидно, слуги слышали, как я пришел. Это муж и жена. Но, инспектор, в самом деле…

– Прошу вас, мистер Крэкенторп, я понимаю, что такие вопросы вызывают раздражение, но я уже почти закончил. У вас есть автомобиль?

– Да, «Хамбер Хок».

– Вы сами его водите?

– Да, я не слишком часто им пользуюсь, только по выходным. Водить автомобиль в Лондоне почти невозможно в наше время.

– Полагаю, вы пользуетесь им, когда едете навестить вашего отца и сестру в Брэкхэмптоне?

– Если только собираюсь остаться там на некоторое время. Если еду только на ночь – как, например, недавно на дознание, – я всегда еду поездом. Железная дорога работает отлично, и это гораздо быстрее, чем на машине. Сестра нанимает автомобиль, который встречает меня на станции.

– Где вы держите свою машину?

– Я снимаю гараж в Мьюз, за Кардиган-гарденз. Есть еще вопросы?

– Думаю, пока это все, – ответил инспектор Крэддок, улыбнулся и встал. – Мне очень жаль, что пришлось вас побеспокоить.

Когда они вышли на улицу, сержант Уэтеролл, человек, живущий в состоянии мрачной подозрительности ко всем и ко всему, многозначительно заметил:

– Ему эти вопросы не понравились, совсем не понравились. Они вывели его из себя.

– Если вы не совершали убийства, вас, естественно, раздражает, что кто-то думает, будто вы его совершили, – мягко возразил инспектор Крэддок. – Это должно особенно раздражать такого суперреспектабельного человека, как Гарольд Крэкенторп. В этом нет ничего странного. Теперь нам надо выяснить, видел ли кто-нибудь его на аукционе в тот день, и то же относительно кафе. Он мог легко поехать поездом в четыре сорок три, вытолкнуть женщину из поезда и успеть на обратный поезд в Лондон, чтобы явиться вовремя на обед. Таким же образом он мог в ту ночь поехать на своей машине, перенести тело в саркофаг и уехать обратно. Наведите справки в Мьюз.

– Есть, сэр. Вы считаете, что именно так он и сделал?

– Откуда мне знать? – спросил инспектор Крэддок. – Он высокий темноволосый мужчина. Он мог быть в том поезде. И у него есть связь с Ратерфорд-холлом. Он является возможным подозреваемым по данному делу. А теперь – к его брату Альфреду.