А враги ничего такого ещё в своей вражьей жизни не слыхали, и удивительно им, что как этот ребёнок не спрятался за маму, а смело вышел к ним и поёт ангельским голосочком песни удивительной чистоты.

Послушали они, небритые и хмурые, послушали в тихом удивлении и некоторые стали уходить из дому. А другие из-за пазухи достали свои собственные карамельки — и дали поющему мальчику. Это им перед походом дети в кулёчках поднесли на дорогу. Не награбленные карамельки, честные.

Так ничего и не взяли, ничего не порушили и не сожгли, а ушли с миром из этого дома.

Тогда мальчик открыл глаза, кулёчки с леденцами к груди прижимая. А мать и другие дети будто ожили, подбежали к этому ребёнку, стали его обнимать, целовать. А женщина то на иконы смотрит, то на сыночка и рыдает.

А этот мальчик сказал:

— Ну что же ты теперь рыдаешь, мамочка?

И он стал всем леденцы раздавать, а самые красивые и вкусные — маме.