Клейтон упал как подкошенный. Элси пронзительно вскрикнула. Гарольд застыл в дверном проеме. Молодая женщина упала на колени рядом с мужем. Он лежал неподвижно там, где упал.
Где-то в коридоре послышался звук отодвигаемого засова. Элси вскочила и кинулась к Гарольду.
— Прошу вас… пожалуйста… — едва слышно пролепетала она, — идите к себе. Придут люди… увидят вас здесь…
Гарольд кивнул. Он мгновенно оценил ситуацию. По крайней мере, на время Филип Клейтон был hors de combat[3], но крики Элси могли услышать. Если бы его обнаружили в ее номере, это могло обернуться всяческими недоразумениями. И ради нее, и ради себя скандала следовало избежать.
Стараясь не шуметь, он шмыгнул в свою комнату. Не успел он заскочить туда, как снаружи донесся звук чьей-то открывающейся двери.
Почти полчаса он провел в ожидании у себя в номере, не решаясь выйти. Он был уверен, что, рано или поздно, Элси не может не появиться.
В дверь тихонько постучали. Гарольд вскочил и впустил припозднившуюся гостью.
Но это была не Элси, а ее мать, и Гарольд поразился тому, как она выглядит. Она постарела на несколько лет, седые волосы были растрепаны, а под глазами появились черные круги.
Гарольд поспешил усадить ее в кресло. Она тяжело, мучительно дышала.
— Вы совсем без сил, миссис Райс, — сказал он. — Принести вам что-нибудь выпить?
Она покачала головой.
— Нет. Дело не во мне. Со мной все в порядке, просто я в шоке. Мистер Уоринг, случилось непоправимое.
— Что, Клейтон ранен? — спросил Гарольд.
— Хуже. — Она с трудом сглотнула. — Он мертв…
Комната поплыла у Гарольда перед глазами. Обливаясь холодным потом, он молчал, не в силах вымолвить ни слова.
— Мертв? — тупо повторил он наконец.
Миссис Райс кивнула.
— Пресс-папье, а оно тяжелое, из мрамора… оно попало ему в висок, — сказала она ровным безжизненным голосом, выдававшим полное изнеможение, — а затылком он ударился о каминную решетку. Не знаю, что именно явилось причиной, но он мертв. Я знаю, у меня есть опыт… он действительно мертв.
«Катастрофа, — пронеслось в мозгу у Гарольда. — Катастрофа, катастрофа, катастрофа…»
— Это был несчастный случай, — воскликнул он. — Я видел, как все произошло.
— Разумеется, это был несчастный случай, — горько ответила миссис Райс. — Я-то это знаю. Только вот… поверят ли в это остальные? Я… по правде говоря, Гарольд, мне страшно! Мы ведь не в Англии.
— Я могу подтвердить слова Элси, — медленно произнес Гарольд.
— Да, а она может подтвердить ваши, — согласилась миссис Райс. — В том-то все и дело!
Гарольд сразу понял, что она имеет в виду… Действительно, они оказались в щекотливом положении.
Они с Элси проводили вместе довольно много времени. Одна из «гарпий» видела их тогда в сосновом бору и могла решить, что это любовное свидание. Эти польки по-английски, видимо, не говорят, но, возможно, кое-что понимают. Эта женщина, если она слышала их разговор, могла уловить слова вроде «ревность» и «муж». Так или иначе, она явно сказала Клейтону нечто такое, что возбудило его ревность. Теперь Клейтон мертв, а в момент его гибели он, Гарольд, находился в комнате Элси Клейтон. Чем можно доказать, что это не он ударил Филипа Клейтона пресс-папье? И что ревнивый муж не застал их на месте преступления. Ничем — кроме их с Элси слов. Поверят ли им?
Его охватил холодный ужас.
Нет, он вовсе не думал — в самом деле не думал, — что его или Элси могут приговорить к смерти за преступление, которого они не совершали. В любом случае им могли вменить разве что убийство по неосторожности (есть ли за границей такое понятие?). Но даже если их оправдают, расследования не избежать, а уж что только не напишут досужие репортеры. «Обвиняются англичанин и англичанка — убит ревнивый муж — под подозрением подающий надежды политик». Это будет конец его политической карьеры. Такого скандала она не выдержит.
— А нельзя ли избавиться от тела? — брякнул он сгоряча. — Перенести его куда-нибудь, — и тут же почувствовал, что краснеет под удивленно-пренебрежительным взглядом миссис Райс.
— Гарольд, голубчик, это же не детективный роман! — язвительно заметила она. — Мы бы еще больше все испортили.
— Вы, конечно, правы, — пробормотал Гарольд. — Но что делать? — простонал он. — Господи, что же нам делать?
Миссис Райс обреченно покачала головой. Нахмурившись, она о чем-то напряженно думала.
— Неужто мы ничего не можем предпринять? — спросил Гарольд. — Неужели все пропало?
Да, вот она, катастрофа. Нежданная, жуткая, неотвратимая…
Они уставились друг на друга.
— Элси, девочка моя, — сиплым голосом пробормотала миссис Райс. — Я бы все сделала, только бы… Она этого не переживет. Да и вы, ваша карьера, ваша жизнь… — добавила она.
— Обо мне не стоит… — через силу выдавил из себя Гарольд, хотя в глубине души так конечно же не думал.
— И ведь какая несправедливость, — горько продолжала миссис Райс. — Ведь между вами не было даже намека на близость, уж я-то знаю.
— Вы, по крайней мере, сможете засвидетельствовать, — ухватился за соломинку Гарольд, — что наши отношения были чисто дружескими.
— Смочь-то смогу, — с прежней горечью отозвалась миссис Райс, — вот только поверят ли мне? Вы же знаете, что тут за народ!
Гарольд уныло согласился. Местные жители непременно сочтут, что между ним и Элси что-то было, а все отрицания миссис Райс воспримут как натужные попытки спасти дочь.
— Да, — сказал он, — мы не в Англии, в том-то и беда.
— Вот тут вы правы, — подняла голову миссис Райс. — Здесь не Англия… И, возможно, именно поэтому найдется выход…
— Что? — вскинулся Гарольд.
— Сколько у вас с собой денег? — огорошила его миссис Райс.
— С собой немного. Конечно, можно попросить, чтобы перевели телеграфом.
— Это может дорого вам обойтись, — предупредила миссис Райс, — но попробовать, думаю, стоит.
У Гарольда чуть отлегло от сердца.
— И каков ваш план? — спросил он.
— Сами мы скрыть случившееся не можем, — решительно заговорила миссис Райс, — но думаю, что все это можно уладить официальным путем.
— Вы так думаете? — с надеждой, хотя и с некоторым недоверием спросил Гарольд.
— Да. Во-первых, на нашей стороне будет управляющий. Он кровно заинтересован в том, чтобы дело замяли. И потом, сдается мне, что в этих захолустных балканских странах подкупить можно кого угодно, а уж тем более полицию.
— Знаете, — протянул Гарольд, — а ведь вы, пожалуй, правы.
— К счастью, — продолжала миссис Райс, — навряд ли кто-нибудь в гостинице что-то слышал.
— А кто живет в соседнем номере?
— Эти две польки. Вряд ли они что-нибудь слышали, а то бы выглянули в коридор. Филип приехал поздно и никто, кроме ночного швейцара, его не видел. Знаете, Гарольд, я и вправду думаю, что дело можно будет замять и официально признать, что смерть Филипа была естественной. Надо просто кое-кого подмазать. Вопрос в том, кого именно — скорее всего, начальника полиции.
— Все это смахивает на оперетку, — слабо усмехнулся Гарольд, — но, в конце концов, попытка не пытка.
Миссис Райс тут же начала действовать — энергии ей было не занимать. Был вызван управляющий. Гарольд не выходил из номера, предпочитая держаться подальше. Они с миссис Райс решили, что лучше всего представить все как ссору между мужем и женой. Молодость и красота Элси должны были обеспечить ей сочувствие.
На следующее утро появились несколько полицейских, которых провели в номер миссис Райс. Ушли они около полудня. Гарольд телеграфировал, чтобы ему перевели крупную сумму денег, но больше он ни в чем не принимал участия — да это было бы весьма затруднительно, поскольку никто из стражей порядка не говорил по-английски.
В полдень к нему в номер зашла миссис Райс, очень бледная и усталая, но на ее лице явственно читалось облегчение.
— Сработало! — сказала она просто.
— Слава Богу! Как вам удалось с ними справиться, ума не приложу!
— Судя по тому, с какой легкостью все прошло, можно подумать, что это здесь в порядке вещей, — задумчиво сказала миссис Райс. — Руки у них загребущие. Как же это омерзительно!
— Сейчас не время бороться с коррупцией, — сухо напомнил Гарольд. — Сколько?
— Расценки довольно высокие, — вздохнула миссис Райс и зачитала список:
Начальник полиции 100 000 динаров
Комиссар 60 000 динаров
Инспектор 40 000 динаров
Врач 25 000 динаров
Управляющий гостиницей 20 000 динаров
Ночной швейцар 5000 динаров
— Негусто выпадает ночному швейцару, — только и сказал Гарольд. — Хватит разве что на новые позументы.
— Управляющий оговорил, что смерть должна быть зафиксирована вне стен гостиницы. По официальной версии, у Филипа в поезде случился сердечный приступ. Ему не хватало воздуху, он вышел из купе в коридор и… выпал на рельсы. Умеет полиция работать, если захочет!
— Что ж, — заключил Гарольд, — слава Богу, что наша полиция так не работает.
И с чувством превосходства за все британское он отправился на ленч.
После ленча Гарольд обычно пил кофе с миссис Райс и ее дочерью. Он решил и сегодня не менять привычного распорядка.
Впервые с прошлой ночи он увидел Элси. Она была очень бледна, в глазах застыли страх и боль. Но она старалась вести светскую беседу, вставляя в разговор дежурные фразы о погоде и о местных достопримечательностях.
Среди прочего они обсудили только что прибывшего нового постояльца, пытаясь определить его национальность. Гарольд считал, что такие усы могут быть только у француза, Элси сочла их обладателя немцем, а миссис Райс не сомневалась, что их обладатель — испанец.
На террасе не было никого, кроме них и двух сестриц-полек, сидевших в дальнем углу за вышиванием.
Как всегда, при виде их неподвижных физиономий по спине Гарольда пополз холодок дурного предчувствия. Эти крючковатые носы, длинные, похожие на когти пальцы…
Подошел посыльный и вызвал миссис Райс. Она последовала за ним в вестибюль гостиницы, где ее ждал какой-то полицейский чин при всех регалиях.
— Как вы думаете, — еле слышно спросила Элси, — ничего не случилось?
— Нет-нет, что вы, — поспешно успокоил ее Гарольд, хотя и сам ощутил внезапный приступ страха.
— Ваша матушка была великолепна, — сказал он вслух.
— Да, мама — боец. Она не сдается ни при каких обстоятельствах. Но ведь все это так ужасно, — поежилась Элси.
— Не надо. Все осталось в прошлом.
— Я не могу забыть, что… что я его убила, собственного мужа.
— Не надо так думать, — убедительно проговорил Гарольд. — Произошел несчастный случай, вы и сами это понимаете.
Лицо ее чуть посветлело.
— И в любом случае все уже в прошлом, — повторил Гарольд. — Прошлое есть прошлое. Постарайтесь выкинуть это из головы.
Вернулась миссис Райс. По выражению ее лица было ясно, что дело улажено.
— Я жутко перепугалась, — объявила она почти весело, — но оказалось, что речь идет о каких-то мелких формальностях. Все в порядке, дети мои. Тучи рассеялись.
Думаю, по этому случаю мы можем позволить себе немного ликеру.
Когда принесли ликер, они подняли бокалы.
— За будущее! — сказала миссис Райс.
— За ваше счастье! — сказал Гарольд, улыбнувшись Элси.
Улыбнувшись в ответ, она сказала:
— И за вас — за ваш успех! Уверена, вы станете великим человеком.
После пережитого страха наступила обратная реакция. Они были веселы, почти легкомысленны. Тучи рассеялись, все складывалось как нельзя лучше…
На другом краю террасы две очень похожие на хищных птиц женщины поднялись, аккуратно сложили свое вязание и двинулись по каменным плитам в их сторону.
Поклонившись, они присели рядом с миссис Райс. Одна из них заговорила, вторая бросила взгляд на Элси и Гарольда. На ее губах заиграла улыбка. Гарольду эта улыбка сразу не понравилась…
Он взглянул на миссис Райс и ее собеседницу. Хотя Гарольд не мог понять ни единого слова, выражение лица миссис Райс было весьма красноречиво. В нем отразились прежние горечь и отчаяние. Миссис Райс напряженно слушала, изредка вставляя краткие реплики.
Наконец сестры поднялись и, церемонно поклонившись, направились в гостиницу.
— В чем дело? — спросил Гарольд вдруг охрипшим голосом.
— Эти женщины собираются нас шантажировать, — безнадежным тоном ответила миссис Райс. — Ночью они все слышали. А теперь, когда мы попытались замять дело, все выглядит еще ужасней…
Гарольд Уоринг бродил и бродил вдоль озера. Больше часа, словно пытаясь физической усталостью заглушить охватившее его отчаяние.
Незаметно для себя он оказался там, где впервые заметил двух зловещих особ, в чьих когтях оказались их с Элси судьбы.
— Будь они прокляты! — произнес он вслух. — Черт бы побрал этих гарпий! Кровожадные твари!
За спиной у него раздалось покашливание. Гарольд резко обернулся и увидел перед собой давешнего обладателя роскошных усов, вышедшего из тени деревьев.
Гарольд почувствовал себя в высшей степени неловко: этот человечек наверняка слышал его слова.
В некоторой растерянности он промямлил:
— Э-э… добрый день.
— Боюсь, для вас не очень-то добрый? — участливо осведомился незнакомец на безукоризненном английском.
— Ну-у… я… — еще больше растерялся Гарольд.
— Вы, мосье, по-видимому, в затруднении? — продолжал странный человечек. — Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?
— Нет-нет, что вы! Я, так сказать, выпускал пар, только и всего.
— Знаете, по-моему, я сумею вам помочь, — мягко сказал незнакомец. — Если я не ошибаюсь, ваши проблемы связаны с двумя дамами, которые только что сидели на террасе?
— Вы о них что-то знаете? — воззрился на него Гарольд. — И кто вы, собственно, такой? — добавил он.
— Я — Эркюль Пуаро, — заявил человечек с наигранной скромностью, с какой пристало бы сообщать о королевском происхождении. — Давайте погуляем по лесу, и вы мне все расскажете.