После ужина Роми отправила Джереми Арчеру текстовое сообщение, спрашивая, в какое время можно позвонить ему на следующий день.

Вероятно, он перенаправил сообщение своему секретарю-администратору, потому что тот прислал Роми ответ с указанием времени для телефонного звонка.

Роми невольно подумала, как бы ее отец отреагировал на сообщение от Мэдди. Во-первых, Мэдди не пришлось бы планировать телефонный звонок даже в те дни, когда Гарри работал в «Грейсон Энтерпрайзиз» полный рабочий день.

Во-вторых, если бы отец Роми был очень занят, он написал бы об этом и сам назначил время звонка.

Вопреки всему Роми предпочла бы иметь такого отца, как Гарри Грейсон, а не Джереми Арчер, даже если первый злоупотреблял алкоголем.

Теплые руки коснулись ее живота, а мускулистая грудь Макса прижалась к спине Роми:

– О чем ты думаешь? – Она ответила. – Для тебя это в самом деле важно? – Он казался удивленным.

Она повернулась в его объятиях:

– Воспитание ребенка это не только выделение денег на лучшие школы и полезную еду.

– Я согласен, – сказал Максвелл.

– Отлично.

– Моя мать хороший тому пример.

– Ну, возможно, ты не поверишь, но то же самое я могу сказать о своем отце.

– Я не стал бы обесценивать твои детские воспоминания только потому, что твой отец в последние годы прикладывается к бутылке.

– Спасибо. – Она улыбнулась. – Значит, мы договорились, что родители должны быть внимательны к своим детям.

– Да.

– Мой отец совершил серьезную работу, воспитывая меня без матери.

– А моя мать проделала выдающуюся работу без участия моего «донора спермы», – сухо сказал Максвелл.

– Если у нас родятся дети, мы с тобой будем вместе их воспитывать.

– Однозначно.

– Даже если мы разведемся, – уточнила она.

Он крепче прижал ее к себе:

– Особенно в этом случае.

Казалось, Максвелл не замечает, как крепко прижимает к себе Роми. Вероятно, он действовал бессознательно.

Может быть, Макс не хотел думать о расторжении брака, на который она еще не согласилась.

Она внимательно посмотрела на него из-под ресниц:

– Ты хочешь продолжить проверку на совместимость?

В его глазах вспыхнул огонь, Макс даже не улыбнулся. В ответ он просто наклонился, подхватил Роми на руки и без промедления направился в спальню. Она обхватила рукой его широкие плечи и наклонилась вперед, покрывая нежными поцелуями его шею.

Роми глубоко вдохнула аромат его тела. Максвелл снова побрился перед ужином и использовал лосьон после бритья с древесным ароматом.

Она провела языком по его коже, чувствуя свежий и соленый привкус.

Как только они оказались в спальне, Роми высвободилась из рук Максвелла.

– Что ты хочешь? – спросил он.

Она указала на большое коричневое кожаное кресло с таким же пуфиком в углу:

– Сядь вон там.

Он посмотрел на нее с сомнением, но спорить не стал. Кресло было достаточно большим, чтобы вместить их обоих.

Она начала отодвигать пуфик коленом, и Макс пришел ей на помощь, оттолкнув его ногой.

– Спасибо, – сказала она, а он только пожал плечами. Она потянула подол его майки. – Вот это нужно снять.

После ужина Максвелл надел пижамные брюки и черную, полосатую майку.

Ей нравилось смотреть, как майка облегает его мускулистое тело, но больше всего ей хотелось видеть его обнаженным.

Макс снял и бросил майку в сторону, потом взялся руками за пояс пижамных штанов:

– Их тоже снимать?

Она кивнула, радуясь, что он ей подыгрывает. Когда Максвелл полностью разделся и сел в кресло, она опустилась перед ним на колени. Он раздул ноздри и стиснул зубы.

– Тебе нравится видеть меня в таком положении, – поддразнила она его хриплым от желания и предвкушения голосом.

Он уставился на нее горящими серыми глазами:

– Ты нравишься мне с любом положении.

– Я тебе верю. – Коснувшись его коленей, она произнесла: – Разведи ноги пошире.

– На этот раз ты хочешь доминировать? – спросил он, нисколько не сопротивляясь. Скорее, он был заинтригован.

– Я хочу поэкспериментировать, – сказала она, потом быстро прибавила: – Но не думай, что я отношусь к тебе, как к подопытному кролику.

– Я знаю. – Он расставил ноги, представляя ее взору набухающий член. – Я в твоем распоряжении.

– Как мило, – нахально произнесла она.

– Все для тебя.

– Значит, это все только для меня, да?

– О, да, – решительно ответил он.

Роми казалась Максвеллу особенной, и он признался ей в этом, несмотря на свое предвзятое отношение к любви.

Она не понимала, как ей удастся не полюбить этого человека всем сердцем.

Не в силах дальше сдерживаться, Роми протянула руку и провела руками по его ногам, а потом пальцем по его члену.

Максвелл простонал:

– Ты сводишь меня с ума. По-моему, я на пределе.

У нее перехватило дыхание.

– Мне так нравится тебя дразнить. Я обожаю наблюдать за тем, как ты теряешь голову.

Он оперся руками о подлокотники кресла, раскрываясь навстречу ласкам Роми. Она покачала головой не в силах говорить.

Максвелл был совершенен. И соблазнителен. Она изнемогала от искушения.

Роми принялась его ласкать и с радостью услышала, как Максвелл снова простонал.

– Как мне нравится к тебе прикасаться, – сказала она.

Он хищнически и торжествующе усмехнулся:

– Я знаю, дорогая.

Внезапно он запустил руки в ее волосы:

– Остановись, Роми. Пожалуйста, дорогая.

Она отстранилась от него с неохотой, а он покачал головой, словно не верил в происходящее.

Он медленно расстегнул ее рубашку, коснулся руками ее груди и стал потирать соски пальцами. Вдруг он с поразительной легкостью приподнял Роми и усадил себе на колени. Она уперлась руками в его грудь.

Максвелл прижал ее к себе и стал ласкать между ног. Дыхание Роми стало прерывистым, она тихонько простонала. Внезапно он обхватил ее руками за бедра и резко вошел в нее.

Роми принялась ритмично двигаться. Каждое движение ее бедер дарило ей и Максвеллу волну нарастающего экстаза. Они достигли кульминации почти одновременно, переполняясь восторгом и устало прижимаясь друг к другу.

Роми не знала, как долго они сидели не двигаясь.

В конце концов Макс произнес:

– Мы снова не предохранялись.

– Будем надеяться, что обойдется, – сказала она.

– Нам следует быть осторожнее.

Она кивнула у его груди:

– Может быть разложим презервативы по всей спальне?

– Тогда уж лучше по всей квартире, – ответил он.

Она усмехнулась, чрезмерно гордясь своей властью над Максвеллом. Он думает, что они могут потерять голову от желания в любой комнате в любое время. От человека, привыкшего контролировать всех и вся, такое признание можно считать комплиментом.

– Ты довольна собой, да? – спросил он с улыбкой.

– Все никак не пойму, куда подевалось твое хваленое хладнокровие, – скромно ответила она.

Максвелл рассмеялся. И только в этот момент, услышав обиженные нотки в его тоне, Роми поняла, как много значит для него самоконтроль.

– Ты испытываешь меня на прочность, – произнес он.

– Так мы подходим или не подходим друг другу? – насмешливо спросила она, ничуть не беспокоясь по поводу его ответа.

– А то ты не знаешь! – Он наклонил голову, их взгляды встретились. – Ты чертовски соблазнительна, Роми.

– Я знаю.

– Твой отец тебя избаловал.

– Избаловал, но не испортил. Так папа всегда говорит.

Максвелл тепло улыбнулся, молчаливо соглашаясь с Грейсоном-старшим.

* * *

Гарри Грейсон позвонил в девять вечера и расплакался, разговаривая с Роми. Но он пообещал постараться выполнить все предписания врачей.

– Я знаю, тебе трудно, – сказала она.

В знак несогласия он заворчал, а потом произнес:

– Мне будет труднее потерять дочь из-за собственной слабости.

– Я никуда не денусь.

– Однажды, глядя на то, как я себя разрушаю, ты захочешь меня бросить.

Его слова потрясли ее.

– Нет.

– Да. – Он вздохнул, стараясь приободриться. – Слушай, котенок, я всегда хотел, чтобы ты была счастливой.

– Я знаю.

– Ты не будешь счастливой, если я стану медленно убивать себя бурбоном даже самого высокого качества.

– Хм, да. Качество выпивки не уменьшает ее вред.

– Ты заботишься обо мне. – Он вдруг заговорил как человек, который воспитывал Роми до того, как пристрастился к бутылке.

– Я люблю тебя, папочка.

– И я люблю тебя, котенок. Люблю так сильно, что готов лечиться от алкоголизма.

Он не должен был говорить этого вслух. Роми поняла его намерения в любом случае, и они подарили ей надежду на будущее с отцом, которую она давно оставила.

Она повесила трубку. Максвелл отнес Роми в постель, где долго ласкал и целовал ее, а потом занимался с ней любовью с такой страстью, что она позабыла и собственное имя, и телефонный разговор с отцом.

* * *

Макс и Роми снова занимались любовью следующим утром, потом вместе позавтракали. Он настоял на том, что отвезет Роми домой, прежде чем поедет в «Блэк ин-формейшн текнолоджиз».

Он вышел из машины и открыл ей дверцу с любезностью, которая раздражала Роми в других мужчинах. С Максвеллом она чувствовала себя естественно и непринужденно. Ей нравилось, что он за ней ухаживает.

Он остановился у двери ее дома:

– Я не буду входить. – Он улыбнулся, в его взгляде читалось лукавство. – У меня сегодня утром полно дел, и я не должен отвлекаться.

Она бесстыдно захлопала ресницами, глядя на него в упор:

– Ты хочешь сказать, что не устоишь передо мной?

– Если бы я мог перед тобой устоять, я бы не тосковал по тебе весь год.

Явное преувеличение. Если кто и тосковал целый год, так это Роми. Она прилагала максимум усилий, чтобы забыть Максвелла.

– О, очнись, Макс. Такие мужчины, как ты, не умеют тосковать.

– Называй это как хочешь, но я не мог сопротивляться своему желанию.

Она кивнула.

– Я заеду за тобой, и мы поужинаем, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Мы договорились, что сегодня я побуду одна. Мне нужно подумать. – Роми уже почти приняла решение, но Максвеллу незачем об этом знать.

Он повернулся к ней лицом, стоя на нижней ступеньке:

– Подумаешь после ужина.

– Мы так не договаривались.

– Мы не условливались, что ты закроешься от мира, пока думаешь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Она солжет, если скажет, будто не желает видеть Максвелла.

– Ладно. Но приезжай пораньше, в семь часов.

Поджав губы, он кивнул:

– Хорошо. До встречи!

Роми не смогла заставить себя войти в дом. Ей хотелось стоять и смотреть вслед Максвеллу. Она наверняка выглядит довольно жалкой, но ничего не поделаешь.

Ему придется привыкнуть к ее слабостям, если он хочет жениться на ней, даже планируя развестись.

Прищурившись, Максвелл стиснул зубы и поднялся по лестнице. Он обнял Роми и страстно поцеловал в губы.

– Встречаемся в семь. Собери вещи.

– Мы так не договаривались! – произнесла она ему вслед, но он сел в машину и уехал.

Телефонный разговор с Джереми Арчером был более чем высокопарным. Роми по-прежнему злилась на эту бизнес-акулу, который считал собственную дочь разменной монетой на своем игровом поле.

– Кто тебе сказал? – осведомился он, когда Роми спросила, угрожала ли Мэдди отдать свои акции Гарри Грейсону.

– Какая разница?

– Моя дочь ни о чем тебе не рассказывала. Она не призналась бы тебе.

– Если вы так хорошо ее знаете, почему не решили проблему иначе?

– Не хватало еще, чтобы яйца учили курицу.

– Кто-то должен дать вам совет, – сказала она с бестактной честностью, не чувствуя себя виноватой.

– Она мне угрожала, – подтвердил он. – И что? Ты планируешь этим воспользоваться? – Он усмехнулся. – Не выйдет. Этот пьяница не получит мою компанию.

Речь шла всего о двадцати пяти процентах акций, но Роми было наплевать на точные цифры. Она пришла в ярость.

– Мой отец не пьяница!

Джереми резко расхохотался.

Его поведение взбесило ее. Ее отец алкоголик, но он отнюдь не пустое место, как считает этот бессердечный человек.

– Когда-то вы были друзьями, – произнесла она.

– Мы по-прежнему дружим, – сказал Джереми, удивляясь тому, что она об этом заговорила.

– Согласно старой поговорке, с такими друзьями, как вы, моему отцу не нужны враги.

– Не берись судить о том, чего не понимаешь. Ни ты, ни моя дочь никогда не интересовались бизнесом. Вы понятия не имеете, по каким законам живет деловой мир.

– Я знаю, что мир моего отца достоин того, чтобы в нем жить, в отличие от вашего.

Роми не удивилась, когда Джереми повесил трубку. Но перезванивать она не станет, потому что узнала все, что хотела.

Мэдди угрожала своему отцу. Какими бы ни были причины, которых Роми не знает, она не будет прерывать свадебное путешествие своей названой сестры, чтобы обо всем разузнать.

Мэдди ни о чем ей не сообщила, потому что знала, что Роми потребует уничтожить документы. Мэдди упрямее руководителей нефтяной промышленности, отрицающих глобальное потепление.

Даже если Роми расскажет Мэдди об угрозах Макса, эта рыжеволосая красотка не изменит текст документов. Через месяц может быть, пожив в счастливом браке с Виктором, который будет держать Джереми в ежовых рукавицах. Но до тех пор Мэдди не станет считать, что потеря акций стоит отказа от угроз отцу.

Роми поговорит со своей названой сестрой в любом случае, когда та вернется из свадебного путешествия. А до этого момента можно подождать, потому что ее угроза передачи акций не повлияет на согласие Роми стать женой Максвелла.

Роми выйдет за него замуж не потому, что он манипулирует здоровьем ее отца. Гарри Грейсон не сможет оставаться трезвенником без мотивации слияния своей компании и компании Максвелла.

Она станет женой Максвелла потому, что не представляет себе жизни без этого человека.

По всей вероятности, она совершила серьезнейшую ошибку в жизни, полюбив безжалостного царя корпорации.

Удивительно, но ей не хочется засовывать голову в песок или бежать куда глаза глядят. На самом деле она чувствует себя свободной, признав, что бессмысленно бороться с неизбежным.

Она любит Максвелла Блэка и воспользуется шансом выйти за него замуж. Роми – оптимист, она надеется на лучшее и верит, что все будет хорошо.

Она рассталась с Максом год назад, потому что он определил дату окончания их отношений.

Не на что надеяться, когда мужчина непреклонно заявляет, что их отношения продлятся полгода – год.

Согласно условиям брачного контракта, они проживут в браке десять лет, но необязательно разведутся после. С одной стороны, он хочет, чтобы у них родились дети. Достаточно того, что он забывает о своем хваленом самоконтроле и не предохраняется, занимаясь с ней любовью. Подсознательно он не боится, если между ними возникнет крепкая связь.

Прожив без отца, Максвелл ни за что не бросит собственных детей, даже если разведется с Роми.

Возможно, Роми слишком размечталась, но ей кажется, что он не захочет с ней разводиться.

За десять лет они не успеют наскучить друг другу и отдалиться. Между ними возникнет эмоциональная связь, о которой Максвелл, вероятно, пока не догадывается.

Роми верит в родство душ и убеждена, что Максвелл Блэк предназначен ей судьбой.

Разве можно в этом случае отказываться от возможности стать его женой?

Когда он заедет к ней, чтобы поужинать, она соберет вещи и ответит согласием на его предложение.