Колин, чертыхаясь, спустился вниз. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что женщина, которую он нанял для помощи по уходу за Айрис, была его работницей, а не объектом для вожделения. Никогда в жизни он не увлекался своими сотрудницами.

К тому же Дарси была единственной женщиной после Карины, которая имела доступ к Айрис. Он признавал, что в его сердце что-то происходило, когда он видел рядом с дочкой эту жизнерадостную и энергичную особу.

Черт возьми, он совсем этого не хотел. Ему и так досталось за последнее время. И увиваться за няней собственного ребенка – перебор.

– Вы хотели поговорить?

Сжав зубы, чтобы не выпалить свои истинные желания, Колин повернулся к Дарси. Ему показалось, что, если позвать ее в свой кабинет, их разговор будет более официальным.

– Я хочу, чтобы вы перестали убаюкивать Айрис перед тем, как укладываете ее в кроватку.

Дарси побледнела, и Колин мысленно выругал себя за грубость.

– Раньше она всегда засыпала без укачивания, – более мягко добавил он. Ведь Дарси не виновата, что его тянет к ней и он не в силах справиться с этими чувствами.

Дарси распрямила плечи и коротко кивнула:

– Извините. В следующий раз я сделаю именно так.

Дарси повернулась к двери. Теперь она будет чувствовать себя виноватой. Он не желал этого взаимного притяжения, но еще больше ему не хотелось прятать свое влечение за грубым или бесцеремонным поведением.

Может, он больше не способен быть счастливым вообще и просто вымещает недовольство собой на Дарси. Или он несчастлив здесь, потому что уклоняется от своих королевских обязанностей? Может, в этом все дело?

– Дарси, – окликнул Колин.

Она остановилась, но не повернулась.

– Я вас слушаю.

Его слова могли испортить их и без того шаткие отношения.

– Ничего, – покачав головой, ответил он.

Несмотря на непреодолимое влечение, Колин был рад, что позволил Дарси остаться. Он не мог даже представить кого-то другого с его маленькой Айрис.

С каждым днем они приближались к шестимесячной отметке, когда ему придется решить: оставаться в Америке или возвращаться домой. Если честно, он был счастлив, что в его жизни появилась Дарси. Понемногу Колин обретал внутренний мир, о котором даже не мечтал. Он почти злился, что позволяет Дарси вытягивать из себя лучшие качества, но не мог сопротивляться ей.

Стефан начинал поторапливать его, но Колин не мог одновременно разбираться с островом Галини и Дарси. Оба вопроса были сверхсложными и грозили перевернуть всю его жизнь. Хотя прямо сейчас ему хотелось решить, что же делать с Дарси. Он знал, что его страна должна быть на первом месте, но ему нужно было убедиться, что его чувства к этой женщине не просто плотское вожделение.

После обеда Колин решил искупать Айрис, и у Дарси появилась возможность пришить оторвавшуюся пуговицу к своей единственной рубашке. Дарси быстренько устранила неполадку и потянулась за коробочкой, чтобы убрать иголку с ниткой. В дверь постучали.

– Войдите.

В комнату вошел Колин с Айрис на руках. Ребенок был завернут в пушистое махровое полотенце с вышитой на нем монограммой.

– Мне нужно позвонить, – сказал Колин, разглядывая лежащие на кровати рубашку и принадлежности для шитья. – Я не вовремя?

– Нет, нет. – Дарси быстренько все убрала и поднялась с кровати, поправляя свою розовую футболку. – Я просто пришивала пуговицу.

Колин удивленно поднял бровь:

– Разве не проще купить новую?

И как она раньше до этого не додумалась? Ее бизнес на грани краха, ее машина то и дело ломается, так почему бы ей просто не пройтись в свободное время по магазинам и не обновить гардероб?

Дарси не хотелось язвить, поэтому она не стала отвечать на его вопрос. Такой мужчина, как Колин, никогда не поймет ее, потому что, случись что-нибудь в его жизни, его помощники решат все проблемы в мгновение ока.

– Можете заниматься своими делами, – сказала Дарси, забирая Айрис. – Я позабочусь об этой прелестной принцессе.

– Не называйте ее так, – резко бросил Колин.

– Не называть как? Принцессой?

– Мне не нравится это слово, – сухо ответил он.

– Но это всего лишь проявление нежности, – защищаясь, возразила Дарси.

– Хватит. Я не хочу, чтобы Айрис росла избалованным ребенком. Не нужно чрезмерно нежничать.

– Но, Колин…

Он поднял руку, снова обрывая Дарси на полуслове:

– Она моя дочь. И ее не будут называть принцессой.

– Слушаюсь, товарищ командир, – в замешательстве отчеканила Дарси, сделав шаг вперед. – А теперь попрошу извинить меня, мне нужно подготовить Айрис ко сну.

Дарси стремительно вышла из комнаты и направилась в детскую. Что, черт возьми, нашло на Колина? Дарси не могла понять причину его гнева. Она быстро одела Айрис в пижамку с желтенькими зайчиками на ступнях. Каждая из вещей малышки приводила Дарси в восторг. Теперь ее беспокоило, как она переживет расставание с этим ребенком в недалеком будущем. Несколько лет Дарси держалась подальше от детей, чтобы заглушить свою боль. Погрузившись в мир Айрис, Дарси поняла, что желание стать матерью не умерло. Но через несколько месяцев она опять останется ни с чем.

Дарси понятия не имела, чем займется Колин после того, как закончится их контракт. Возможно, он просто хотел твердо встать на ноги, так как был вдовцом с ребенком на руках. Дарси давно научилась не спрашивать своих клиентов об их планах на будущее.

Дарси выключила верхний свет и включила проектор с танцующими звездочками на потолке. Ей нужно было найти Колина и выяснить, что же происходит, почему он срывается на ней. Этот человек – какая-то ходячая головоломка, и, если она собирается тут остаться, им просто необходимо объясниться. Все, что ей нужно, – дать понять, что она готова выслушать его.

Поцелуй с Колином заставил ее желать большего. Беда в том, что Дарси была реалисткой. Она могла мечтать о любящем муже и семье, но Колин и Айрис находились за пределами ее мечтаний.

Ей придется помнить об этом, если она не хочет остаться с разбитым сердцем.

Боже правый.

Дарси застыла как вкопанная на пороге тренажерного зала и завороженно смотрела, как Колин отжимается от пола на одной руке. Его торс был оголен, и его влажная от пота татуировка заставила сердце Дарси биться в бешеном ритме.

Не дыша, Дарси смотрела на игру мускулов, обтянутых загорелой кожей. Когда еще она могла бы увидеть своего босса во всей красе. В конце концов, она ведь не каменная.

Колин со стоном подтянулся еще один раз, а потом, тяжело дыша, рухнул на пол. Заметив в дверном проеме Дарси, он застыл.

– Нам нужно поговорить, – собрав все мужество, заявила Дарси и зашла в зал.

– Если вы пришли позаниматься, пожалуйста. Но я не в настроении вести разговоры.

– Мне кажется, ваше настроение действительно оставляет желать лучшего, – скрестила руки на груди Дарси. Босс он или нет, она не допустит, чтобы он срывался на ней по поводу и без. – Я пришла узнать, не хотите ли вы поговорить о том, что вызывает ваше недовольство. – Дарси изо всех сил пыталась отвлечься от лицезрения его мышц. – Мне сложно работать в таком напряжении, и это сказывается на ребенке, потому что дети чувствуют подобные вещи даже в таком нежном возрасте.

Колин поднялся и сделал шаг навстречу:

– Это правда?

– Да, – нервно кивнула Дарси.

Он сделал еще несколько шагов, пока наконец не подошел вплотную к ней. Она вдохнула его мускусный, мужской запах и посмотрела на него снизу вверх.

– Если вы пытаетесь запугать меня, вам придется очень постараться. – Дарси отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания. – Не хотите говорить, ладно. Я пойду, а вы занимайтесь дальше, может, это поможет избавиться от дурного настроения.

– Переодевайтесь и присоединяйтесь ко мне.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Все из-за моего плохого настроения?

– Не только, – глубоко вздохнула Дарси.

– Вы имеете в виду, что нас по-прежнему тянет друг к другу?

– Меня интересует главным образом, почему вы такой сердитый. Что касается влечения, мы уже обсудили этот вопрос и договорились вести себя так, будто ничего не случилось.

Колин сжал челюсти:

– Но влечение есть, и это глупо отрицать. Что касается моего настроения, у меня случилась ссора с братом по телефону, и я сейчас решаю кое-какие семейные вопросы. Это все, что вам нужно знать.

– Было огромной ошибкой приходить сюда, – покачала головой Дарси, направляясь к двери.

Но едва она сделала шаг за порог, как Колин схватил ее за руку и заставил остановиться:

– Ошибкой было бы уйти.

Дарси почувствовала на шее его горячее дыхание, и ее окутал жар его тела. Она закрыла глаза.

– Колин, – прошептала она. – Я могу быть здесь только из-за Айрис. Ничего больше.

– Вы лишаете себя слишком многого, – провел пальцем по ее обнаженной руке Колин. – Машина, новая одежда… мои прикосновения. Я пытался не обращать внимания на то, как сильно вы вскружили мне голову. Но это выше моих сил. Вы сводите меня с ума, и я срываюсь на вас без причины. Я отчитал вас сегодня только потому, что был зол на себя.

Дарси шокировала его откровенность.

– Скажите мне, что не хотите, чтобы я вас касался, – прошептал Колин.

– Я не лгунья, – ответила Дарси. – Я просто не могу пойти на это.

Колин так резко потянул ее к себе, что Дарси упала ему на грудь.

– Оставаться с вами наедине – не лучшая из идей, – пролепетала Дарси. – Колин, мне нужна эта работа. Я не могу позволить… что бы там ни было у вас на уме.

С хриплым стоном Колин обхватил ее лицо обеими руками:

– Moro¹, ты даже не представляешь, что у меня на уме.

Moro. Что значит это слово? Наверное, что-то на греческом. В его устах это слово прозвучало так пикантно и волнующе.

Но нет, Дарси не позволит обольстить себя подобным образом.

Она ощущала его упругую кожу под своими ладонями и боролась с искушением вонзить в нее свои пальчики.

– Это не профессионально.

Она посмотрела в его глаза и увидела в них желание. Еще никто и никогда не смотрел на нее с таким вожделением.

– Согласен. Но чем больше я борюсь с этим влечением, тем больше мне этого хочется. Вы увольняетесь?

Детка (греч.).

– Нет.

– А я не собираюсь отпускать вас, – ответил Колин, поглаживая пальцем ее нижнюю губу. – Что ж, продолжим бороться, что только увеличит нашу тягу друг к другу. Так чего вы хотите?

Он издевается над ней? Какую цель, на его взгляд, она преследовала? Дарси просто хотела избавиться от боли, но ей не нужны были такие банальности, как любовная интрижка с боссом.

– Думаю, вам следует держать руки подальше от меня, – прошептала она. – Нам нужно подумать об Айрис и не терять самообладание.

Колин провел рукой по ее волосам и придвинулся еще ближе, так, что их губы оказались на расстоянии дыхания.

– Я не спросил, о чем вы думаете. Я спросил, чего вы хотите.

Дарси не сдержалась и… поцеловала его.

Колин тут же набросился на нее. Он схватил ее за запястья и, подняв ее руки у нее над головой, прижал ее своим телом к стене. Она была полностью в его власти. Жадные губы Колина покрывали ее поцелуями, а ее тело молило о более настойчивых ласках.

Изогнувшись, Дарси прижалась к нему. В его жарких объятиях она забыла обо всем на свете. Одной рукой Колин держал ее запястья, а другой приподнял край ее футболки. Его пальцы скользнули по ее талии. Он медленно погладил ее разгоряченную кожу, потом провел пальцем по шелковистой ткани бюстгальтера. Ткань была тонкой, но представляла собой довольно ощутимую преграду. А ей хотелось, чтобы он коснулся каждого участка ее разгоряченного тела.

Дарси застонала, когда он прижался к ней своими бедрами. Его палец все еще скользил по ее груди. Эти простые, но такие возбуждающие прикосновения свели Дарси с ума.

Нужно остановиться. О чем она только думает? Колин – вдовец, и его жена умерла совсем недавно. Дарси нужна ему только для того, чтобы отвлечься и таким образом исцелить разбитое сердце. Но разве ей самой он нужен не для этого? Ее сердце и здравый смысл серьезно пострадали из-за неудачи прошлых отношений.

Дарси с трудом оторвалась от губ Колина.

– Колин, – взмолилась она. – Подожди… остановись. Пожалуйста.

Колин замер. Медленно отпустил ее руки и сделал шаг назад. Дарси прерывисто вздохнула.

Выругавшись, Колин развернулся и сел на один из тренажеров. Его локти упирались в колени, а голова была низко опущена.

Дарси не знала, что делать дальше.

– Идите наверх, Дарси.

В его голосе было столько муки, что Дарси не могла сдвинуться с места. Если оставить все как есть, напряжение между ними только усилится.

– Я пойду, – заверила она его. – Но сперва я должна вам кое-что сказать.

Дарси нерешительно подошла ближе.

– Я не хочу, чтобы меня использовали с целью скоротать время или забыть прежнюю любовь. Да, меня тянет к вам, но я могу приложить усилия и совладать с этим. – Дарси перевела дыхание и продолжила: – И я не хочу быть втянутой в отношения, которые заставят меня хотеть большего, потому что однажды мне уже разбили сердце. Сейчас я могу полагаться только на себя, потому что у меня больше никого нет. Я не могу пожертвовать своим сердцем. Меня не интересуют любовные интрижки.

Колин медленно поднял голову, посмотрел Дарси в глаза и кивнул:

– Я больше не прикоснусь к вам. Я не поцелую вас и сделаю все для того, чтобы мы не оставались наедине друг с другом. Айрис будет нашей главной заботой. У меня и так много проблем, чтобы еще больше усложнять себе жизнь. И, пожалуйста, не думайте, что я просто хотел скоротать с вами время. Я не испытывал подобного влечения к женщине уже несколько лет, и, черт побери, это доставляет мне массу хлопот. Вы няня моей дочери. Но я хочу уяснить для себя еще кое-что, прежде чем вы подниметесь к себе и мы закроем эту тему.

– Что именно?

Колин наклонился к ней и нежно-нежно поцеловал. Он нежно прикоснулся к ее губам.

– Вы заслуживаете большего, чем любовная интрижка и секс у стены, – прошептал Колин. – Просто есть обещания, которые я не могу выполнить.

– Почему вы вновь поцеловали меня?

– Потому что я эгоист, и мне хотелось в последний раз ощутить вкус ваших губ.

На трясущихся ногах Дарси обошла Колина, вышла из зала и почти бегом кинулась к лестнице.

Она задавалась вопросом: что принесет им завтра? Дарси сомневалась, что у нее получится забыть, как он целовал ее, касался ее груди, вожделел ее. Их отношения перестали быть прежними, и она отнеслась к этому очень серьезно.