– Вернусь в три, чтобы отвезти тебя в офис юриста, – сказал Вик.

– А как же конфликт интересов? – поинтересовалась Мэдди.

– Ты предпочитаешь сделать это в одиночку? – Подростком она слишком много времени потратила на изучение этой его насмешливой улыбки.

– Нет.

Не после того, как она увидела представителей СМИ, окруживших ее дом. Папарацци всегда питали к ней интерес, но прежде он не достигал подобных масштабов, и они продолжали расти.

Если раньше Мэдди удавалось прошмыгнуть через задний вход, то теперь журналисты дежурили у всех дверей. Они толпились даже у парковки.

Она предполагала, что Вик попрощается с ней в машине, но, к радости девушки, он настоял на том, что проводит ее до квартиры.

Вик загораживал Мэдди от репортеров и хранил молчание, невзирая на шквал вопросов. Благодаря этому ей было легче сдерживать себя.

– Служба безопасности очистит парковку. – Вик отослал несколько коротких сообщений.

– Спасибо.

Они вышли из лифта. К счастью, холл был пуст, но все же Вик осмотрелся, прежде чем подвести ее к дверям.

– Тебе нужна охрана.

Мэдди пожала плечами, не желая вступать в спор, поскольку не была уверена, что выиграет его.

– Когда ты в последний раз меняла замок?

Мэдди взглянула на Вика. Каждый раз, когда она это делала, у нее перехватывало дыхание.

– Зачем?

– Ты хотя бы врезала новые замки, когда въехала сюда?

– Зачем? Наверняка об этом позаботился управляющий, когда предыдущие жильцы уехали.

Судя по выражению лица, Виктор был иного мнения.

– Ты не являешься владелицей квартиры?

– Нет. – Она планировала переехать в особняк после того, как превратит его в школу.

– У кого еще есть ключи, если не считать предыдущих жильцов? – поинтересовался он.

Мэдди прислонилась к дверному косяку, поняв, что Вик не собирается заходить.

– У Роми. У Перри, но он здесь больше не покажется.

Вик покачал головой, достал телефон и набрал номер.

– Деактивируйте ключи от квартиры Мэдисон Арчер и изготовьте новые для нее, Рамоны Грейсон и меня. – Он выслушал ответ. – Хорошо, доставьте ключ мисс Грейсон, а остальные привезите в мой офис, я сам передам ключ мисс Арчер. Я хочу, чтобы в квартире была установлена система безопасности и надежные замки.

Еще вчера Мэдди задела бы такая властность, но сегодня она была рада, что о ней кто-то заботится.

– Для корпоративной акулы ты ведешь себя слишком по-рыцарски, – заметила она.

– Я надежный союзник.

– И страшный враг, полагаю.

– Тебе не придется это узнать.

– Даже если я не соглашусь с отцовским ультиматумом? – Мэдди не стала уточнять, что, как вариант, может выйти замуж за другого. Оба знали, насколько это маловероятно. Она не собиралась связывать жизнь с чужаком или мужчиной, у которого был опыт развода.

Вик потянулся и дотронулся до ее затылка, медленно приближаясь, пока между ними не остались буквально сантиметры. Его тепло окутывало Мэдди, создавая защитный кокон. Он молча смотрел на нее, умоляя о доверии. Сердце девушки забилось в ускоренном темпе.

– Виктор…

– Ты никогда не будешь моим врагом, Мэдисон.

– Ты уверен, что я поступлю так, как хочешь ты?

– Я уверен в тебе, вот в чем разница.

Он не смог придумать ничего лучшего. Необходимо любой ценой склонить ее на свою сторону.

Глаза мужчины цвета эспрессо завлекали в ловушку сильнее, чем прикосновения.

– Верь мне.

– У меня есть выбор? – Она пыталась быть саркастичной.

– Нет. – Вик наклонился, и их губы почти соприкоснулись. – Нет, и знаешь почему?

– Скажи. – Ее голос был едва слышен.

– Ты уже мне веришь. – И он поцеловал Мэдди.

Сердце ее едва не выскочило из груди. Даже воспоминания о давнем унижении не могли уничтожить экстаз, разливавшийся по телу.

Поцелуй длился недолго, какие-то секунды. Когда Вик отстранился и отступил на шаг, Мэдди пришлось сдержать себя, чтобы не потянуться за ним.

– В три часа. Выключи звук на телефоне. Я пошлю тебе сообщение.

Она кивнула, все в голове перемешалось от поцелуя, не предвещая ничего хорошего. Мэдди пыталась не думать о том, что магнат Виктор Бек является для нее более серьезной угрозой, чем был когда-то для подростка Мэдисон.

– Заходи и запри дверь, – распорядился он.

Она снова кивнула, не сдвинувшись с места, пытаясь примирить прошлое с настоящим.

Виктор покачал головой, уголок рта дернулся во флиртующей улыбке.

– Ты еще доставишь мне немало проблем.

– Папа говорит то же самое.

– Я о других проблемах. – Вик провел пальцем по ее губам. – Верь мне.

– Ох, правда. – Мэдди ощущала покалывание от его прикосновения, по телу разливался жар.

Он наконец широко улыбнулся, и это было практически так же хорошо, как и поцелуй.

Кажется, она не единственная, кто доставит немало проблем.

– Ох! – снова вырвалось у нее.

Виктор ждал, не проявляя ни тени нетерпения. Однако Мэдди знала, что каждая минута, потраченная на нее, дорого ему обходится – при таком плотном расписании. Она кивнула, теперь уже себе.

– Увидимся позже.

Она вошла в квартиру, но с большим трудом заставила себя закрыть дверь и задвинуть защелку. В тот же момент по двери стукнули два раза – Виктор прощался с ней.

Взяв мобильный телефон, который она купила для Мэдди Грейс, волонтера, девушка связалась со школой и предупредила, что будет отсутствовать ближайшие несколько дней.

Затем она позвонила Роми, которая разразилась бранью, узнав, что Джереми Арчер использовал шумиху в прессе, чтобы принудить Мэдди вступить в брак.

Она не стала рассказывать о своих решениях. Роми была бы против подписи этих документов.

– И ты согласишься? Согласишься выйти замуж за человека, который вскружил тебе голову десять лет назад и от которого ты до сих пор сходишь с ума?

– То было школьное увлечение. Мне скоро исполнится двадцать пять.

– И ты все еще девственница, избегающая отношений.

– Не я одна.

Роми явно поняла намек.

– Кроме того, я могу выбрать другого кандидата. Максвелл Блэк, например, предлагает свободные отношения в браке и искусственное оплодотворение.

Она не сомневалась, что Роми не понравится и этот вариант.

– Отец предложил тебе Макса? – Роми заговорила чуть громче, и Мэдди вмиг растеряла игривый настрой.

– Ты знаешь Максвелла?

– Немного.

– Сомнительно, если ты называешь его Макс.

– Мы встречались несколько раз.

– Ты мне не рассказывала.

– Не о чем рассказывать. – Тон Роми свидетельствовал об обратном.

– Мне кажется, его интригуют заявления Перри о нашей вымышленной сексуальной жизни.

– Я знаю.

– Что?! – Мэдди моментально забыла о своих проблемах. – Откуда?

– Ты хочешь услышать все?

– Ты же девственница.

Роми так утверждала. Она была гиперактивной анархисткой на грани приличия и весьма своеобразно одевалась, но никогда не лгала.

– Технически это правда.

– Технически?

– Послушай, Мэдди, я не хочу обсуждать это.

– Хорошо, милая, но я всегда готова тебя выслушать.

– Всегда, СПВ.

СПВ… сестра по выбору.

Впервые их так назвала мама Мэдди, объясняя директору начальной школы, почему девочкам лучше учиться в одном классе. Тот отказался, и Хелена Арчер призвала на помощь тяжеловесов.

Это был единственный раз, когда отец переступил порог престижной частной школы. К тому же мистер Грейсон пригрозил, что перестанет оказывать финансовую помощь. Роми и Мэдди с тех пор ни разу не распределяли в разные классы.

Они делили все, включая горе от потери Хелены Арчер, когда ее лодка разбилась в безлунную ночь о скалы.

И с этого момента у Мэдди стала появляться склонность к рискованному поведению.

Она понимала теперь, что эксцентричность ее матери была криком о помощи – криком, который не услышали ни муж, ни дочь. И до сих пор Мэдди не могла с этим смириться.

Без десяти три пришло сообщение от Вика.

Он был на совещании, которое не мог перенести, но через несколько минут в ее доме появится пара телохранителей из «Индиго». В домофон они покажут ей свои удостоверения, и только тогда она выйдет.

Специально обученная охранять людей, команда «Индиго» была подразделением службы безопасности ее отца. Когда-то – и ее тоже. Желая жить нормальной жизнью, уехав из отцовского особняка, Мэдди отказалась от телохранителей. Отец долго спорил с ней, но в конце концов сдался.

Девушка знала, что Вик не из тех, кто легко отступает, и если он решил, что ей нужен телохранитель, это означает, что он у нее будет.

То же самое было и с безопасностью квартиры. Для интернационального холдинга Арчера не было ничего слишком хорошего.

Напротив выхода из лифта на подземной парковке стоял лимузин, и, к счастью, возле него не было репортеров. Скорее всего, за это стоит благодарить телохранителей, занявших пост у лифта, а не местную охрану.

Один из них сделал шаг вперед и открыл дверцу лимузина. Мэдди забралась внутрь и… увидела Вика. Он участвовал в совещании с помощью мобильной связи.

Темная шевелюра безупречно уложена, дизайнерский костюм идеально опрятен. Продолжая вести диалог с японцами, Вик кивнул Мэдди. Хотя он ни разу не запнулся, продолжая говорить по-японски, она чувствовала себя так, словно все его внимание уделялось только ей.

Словно она что-то значила для него.

Подавив желание сесть рядом с ним, Мэдди заняла одно из мест напротив специалиста по работе со СМИ. Хорошо, что телохранители не должны были сидеть в салоне, однако ее радовало, что рядом оказался человек, позволивший ей справиться со страстью, вновь, как и шесть лет назад, ставшей неудержимой.

Мэдди была бы рада списать это на особые обстоятельства, но вряд ли такое возможно.

Между Виком и Конрадом не могло быть никакого сравнения. До сих пор Конрад лишь слегка ее раздражал, теперь же он казался ей несносным. Гуру пиара оторвался от работы с планшетом, чтобы молча поприветствовать ее. Его улыбка скорее напоминала гримасу.

Фальшивые заявления Перри вызвали такое неистовство в прессе, какого Мэдди не ожидала. Она не понимала, как можно обозвать девственницу сексуально зависимой.

Лимузин выехал с парковки. Вик закончил переговоры.

– Ты в порядке? – спросил он.

Если бы она ответила честно, то продемонстрировала бы Вику и – боже упаси! – Конраду свою беззащитность, чего ей не хотелось. Мэдди не понимала, как жизнь вырвалась из-под контроля, да еще с такой скоростью. Причем шумиха вокруг нее и Перри была только частью этого.

– В порядке.

– Хорошо, – ответил Конрад, словно это он задал вопрос. – Нам потребуется много усилий, чтобы заткнуть этих кровопийц, и вам нужно быть в отличной форме.

Он мог бы это и не говорить. Время после ухода Вика Мэдди провела беспокоясь, что ей не удастся восстановить репутацию. От страха погубить мечту о создании школы у нее сжималось горло.

Как только журналисты примутся внимательно изучать ее жизнь, они обнаружат Мэдди Грейс, и она, скорее всего, потеряет место волонтера.

Хотя Мэдисон наслаждалась пребыванием в этом образе, она осуществила только самые простые шаги, разделяя две свои жизни. В конце концов, она не Джеймс Бонд, просто богатая наследница, отчаянно нуждавшаяся в нормальной жизни.

Единственная причина, по которой никто не обнаружил, что Мэдисон Арчер и Мэдди Грейс – одно и то же лицо: это никому не интересно. Пока не интересно.

Эскапад Сорвиголовы Мэдисон было достаточно, чтобы иногда заполнять колонки светских сплетен. Но серьезно под нее не копали. И самое ужасное было то, что на кону стояли не только ее мечты. Роми вложила в эту школу не меньше.

Вик отослал сообщение и убрал телефон в карман.

– Из-за того что мы не отреагировали немедленно, посыпались заявления от новых бывших любовников. – По взгляду, который он метнул в Конрада, было очевидно, кого винит Вик.

С того момента, как он заставил Конрада действовать, Мэдди знала, что она не одна борется с предательством.

Конрад оттянул воротник рубашки.

– Мы работаем над опровержением, но, чтобы повернуть ситуацию в нашу сторону, лучше всего предоставить журналистам другую историю.

– Что вы имеете в виду? – спросила Мэдди.

Тут же раздался сигнал телефона, свидетельствующий о том, что поступило сообщение.

Думая, что это Роми, она вытащила телефон. К ней обращался Вик: «Ты не в порядке. Мы поговорим. Позже». Мэдди быстро набрала: «Как скажешь».

– Глянцевый журнал готов предоставить две полосы для объявления о нашей помолвке в обмен на эксклюзивные фотографии пышной свадебной церемонии, – сообщил Вик.

– Мы уже помолвлены? – Кажется, она что-то пропустила.

Он не ответил.

– Это наилучший выход, чтобы остановить поток грязи, – вмешался Конрад.

– Поток грязи? Вы серьезно?

– А как еще это назвать?

– Шумиха вокруг Перри.

– Подходяще, но не стоит использовать эту фразу в социальных сетях. Она только подтвердит разрыв между вами и мистером Тимуотером, а мы хотим представить это как неудачную шутку.

– Можете представить это как плохую шутку, разрушившую дружбу.

Конрад задумчиво нахмурился:

– Если вы подождете несколько месяцев, прежде чем вычеркнуть этого человека из вашей жизни, это пойдет на пользу вашему имиджу.

– Меня это не волнует.

– Тимуотер и близко не подойдет к Мэдисон, даже если захочет извиниться, – отрезал Вик.

– Ладно, ладно. – Конрад начал записывать. – Розыгрыш, разрушивший дружбу. – Я могу это использовать. Мы можем подать это под другим углом: плохая шутка, едва не закончившаяся помолвкой.

Мэдди посмотрела на Вика:

– Он серьезно?

Она понимала, что Конрад делает свою работу, но ее проблему свели к набору клише, и это было не смешно.

– Все будет хорошо, Мэдисон. – Вик сжал холодные руки девушки. – Поверь мне.

Он никогда не колебался, вторгаясь в ее личное пространство. Это была одна из причин, по которой в восемнадцать лет Мэдди убедила себя в том, что Вик отвечает на ее чувства. Только потом она сообразила, что мимолетные прикосновения ничего не значат. Вик не ведет себя так с другими, потому что у него мало близких людей – только бабушка с дедушкой и ее отец.

И в этом они были похожи: очень маленький внутренний круг.

– Конрад один из лучших в своем деле, – заметил Вик.

– И наша помолвка – это способ восстановить мою репутацию?

Вопрос был риторический, она и сама не видела другого выхода.

У ее отца было больше рычагов, чем он считал. От репутации Мэдди зависела их с Роми мечта. Проиграть она не могла.

Вик нахмурился:

– Прости, Мэдди, но полностью забыть эту историю не получится.

– Почему?

– Всегда найдутся люди, которые будут думать, что нет дыма без огня.

– Но это неправда.

Судя по тому, как Конрад поджал губы, он как раз был из таких людей.

Вик дотронулся до бедра Мэдди, вновь приковывая ее внимание к нему, и только к нему.

– Я тебе верю.

– Что бы ни говорили в прессе, у меня никогда не было серьезных отношений с парнями.

В глазах Вика что-то мелькнуло, но он просто кивнул:

– Ты была слишком занята, создавая себе проблемы.

– Проблемы не этого рода.

– Я знаю.

– Я не совершала ничего сумасбродного, что могло бы заинтересовать прессу, с тех пор как сломала кости таза во время прыжка с парашютом.

Конрад прищурился:

– А вечеринки? Случайные связи?

– Вы что, не слышите? Мэдисон не вступает в случайные связи.

– Она сказала лишь, что у нее не было серьезных отношений.

Вик не оттаял.

– Советую вам принять как факт отсутствие любых случайных связей.

– Это так? – обратился Конрад к Мэдди, удивив ее своей настойчивостью.

– Да. Я не посещала никаких мероприятий, за исключением благотворительных, со времени травмы.

– С Перри Тимуотером в качестве сопровождающего?

– Несколько раз.

Челюсть Вика, казалось, окаменела.

– Но чаще мы появлялись вместе с Роми. Перри не любит помогать другим.

Перри никогда не интересовали проблемы тех, кто нуждается в помощи. Для него были важны знакомства с преуспевающими людьми и потенциальные деловые контакты, которые можно было наладить на подобных мероприятиях.

– Ты и сам бывал на многих из них, – обратилась девушка к Вику.

Он часто представлял холдинг, проявляя себя мастером в налаживании связей, о которых Перри мог только мечтать. Вик также оказывал существенную финансовую поддержку как от корпорации, так и от себя лично.

Конрад кивнул:

– Это может сработать нам на руку. Хорошо бы, если бы ваша встреча была запечатлена. Но даже если нет, мы можем заставить это работать.

– Мы не сталкивались ни на одном из этих мероприятий.

Ее реплика показывала, сколько внимания Мэдди уделяла Вику, а ведь она пыталась скрыть это даже от себя самой. И, судя по выражению его лица, он тоже понял это.

– Мы можем разыграть дружеские отношения, которые вы хотели сохранить в тайне от СМИ. – Конрад продолжал делать заметки в планшете.

Мэдди повернулась к Вику:

– Мы правда поженимся?

– Все зависит от тебя.

– Похоже, только эта возможность и остается.

С того момента, как она чуть не разбила утром чашку с кофе, все казалось ей сном, странным, неприятным и невероятным.

– Приходится в это поверить. – Вик неосознанно ответил на ее мысли.

Мэдди прищурилась, пытаясь разгадать его:

– Почему ты так спокоен?

– А чем я должен быть расстроен?

– Вчера ты был свободен, как ветер, а сегодня помолвлен.

Это что, вообще его не волнует? Или он спланировал что-то, предусматривающее такой исход?

– Мы еще не помолвлены, – напомнил Вик.

Ее сердце сжалось.

– Но…

– Мы закончим разговор после твоей встречи с юристом.

Что это означает?

Вик переключился на телефон и отправил сообщение. На этот раз у нее не было сомнений кому. Конечно, через пару секунд ее телефон просигналил. «Верь мне».

Верить ему? Не так-то это просто?

– Ты не собираешься отговаривать меня подписывать эти бумаги?

– Я предупреждал Джереми: если он будет угрожать Роми, это вернется к нему бумерангом.

– Он не поверил тебе.

– Ему нелегко идти на попятный.

– Хочешь сказать, он уже начал работу по разрушению компании мистера Грейсона? Они же были друзьями.

Вик уклончиво пожал плечами:

– Он изучил возможности.

– И не хотел, чтобы потраченные усилия пропали даром?

– Мы с тобой согласились, что Джереми не представляет, чем это обернется для него.

– Но ты не пытаешься меня отговорить.

Конрад перестал печатать и прислушался к ним.

– Эти акции принадлежат только тебе, – заметил Вик.

– Отец так не считает.

Понимает ли Вик, что она планирует использовать свои доходы от акций для школы?

И Роми сделает то же самое, она мечтает о школе, как и Мэдди.

Мечта Вика совсем другая, но для него она не менее важна.

– Ты хочешь заполучить холдинг, – протянула Мэдисон.

– Как и твой отец, я хочу оставить наследство своим детям. И это будет интернациональный холдинг Арчера.

– Однако мы не помолвлены. – Девушка не могла удержаться от сарказма, и отсутствие ответа ее не удивило.