Карета «скорой помощи» уехала, Мюус с оперативной бригадой направился в отель, толпа начала расходиться. Шоу закончилось. Зато осталась магия тротуарных знакомств.

Я продолжать стоять на том же месте. В голове вертелись сотни мыслей.

Асбьерн Сэвог — умерший муж Сирен.

И Хенрик Бернер.

Я сейчас Сирен. Мне показалось, что я начал различать контуры банального любовного треугольника.

Но Асбьерн Сэвог сгорел полтора года тому назад — так мы считали до сегодняшнего дня.

И кто подтвердил его смерть? Сирен. И Александр Латор.

Другими словами, сейчас было важнее, чем когда-либо, отыскать Латора. Однако сейчас я точно был не одинок в стремлении отыскать его. Полиция сейчас должна будет утроить свои усилия. Оставалось только надеяться, что наши поиски завершатся более удачно, чем это было в случае с Сирен Сэвог. Моя недельная квота на трупы была уже давно более чем выполнена. Сейчас мне хотелось бы обойтись без трупов, по крайней мере недели две.

Свежий труп — это одно, а полуторагодовой давности — совсем другое. Потому что если Асбьерн Сэвог был достаточно живым для того, чтобы расхаживать по Бергену и оставлять кругом отпечатки пальцев, то кто же тогда сгорел в том доме? Это будет не так-то легко выяснить. Если только нам не поможет Александр Латор. Если, конечно, мы найдем его.

Но тут мои мысли были прерваны. Из дверей отеля выплыла Кари Карсте, с очками на кончике носа и в прелестном коротеньком вельветовом костюмчике за полторы тысячи крон, с папкой для бумаг в одной руке и ключами от машины — в другой.

Она уже собиралась открыть дверь белоснежной «хонды» крошечного размера, когда я возник у нее за спиной и в своем обычном стиле прохрипел, как саксофон:

— Пора бы нам перестать встречаться подобным образом, Кари…

От неожиданности она вздрогнула, но в ее глазах я заметил промелькнувший испуг. Однако она тут же взяла себя в руки и ответила:

— О, это ты.

— Мы постоянно наталкиваемся друг на друга. В самых невероятных местах.

Она холодно посмотрела на меня.

— Одно из отделений нашего концерна имеет здесь склад. Я заезжала, чтобы оформить бумаги для ночной отправки грузов на платформу Статфьорд А.

— Продукты?

— Нет, женщин, — парировала она.

— Меня это нисколько не удивит. Судя по отелю. А я думал, ты сегодня больна?

Она отвела глаза.

— Мне пришлось заняться бумагами самой.

Она вновь принялась открывать дверь, поэтому я поспешил со следующим вопросом:

— Ты не заметила, какой здесь подняли шум?

— Шум? — Она открыла машину.

Я легко ответил:

— Да так, ерунда. Какая-то девушка выбросилась из номера на четвертом этаже. Ничего интересного.

Она со злостью посмотрела на меня.

— Не смей так со мной разговаривать! Это — ужасно…

Я кивнул.

— Еще одна ужасная история, связанная с семейством Бернеров.

Мне показалось, что она собиралась что-то ответить, но в последнюю минуту передумала.

Вместо этого она уселась в машину. По всей вероятности, в этот вечер все так и будут поворачиваться ко мне спиной, оставляя наедине со своими вопросами.

Однако, я все-таки успел задать ей один из них:

— Ты ничего не слышала от Алекса?

Она посмотрела на меня.

— Нет. А почему, собственно, я должна была от него что-нибудь услышать?

— Да нет…

Это было все равно что кричать в лесу — в ответ на свой вопрос вместо ответа получаешь другой вопрос.

Она захлопнула дверь машины, но, прежде чем уехать, опустила стекло и сказала:

— Поверь мне, Веум, я ничего не имею общего со всем этим.

Я наклонился к ней. Сегодня вечером она надушилась новыми духами: духи — оформление бумаг для отправки грузов. Терпкий аромат, способный пробудить к работе спящих рабочих. Я ответил:

— Люди, которым я нравлюсь, называют меня Варг.

Ее голубые глаза стали ледяными.

— Тогда меня вполне устроит продолжать звать тебя Веум.

Она подняла стекло, и «хонда» выплыла на дорогу, подобная ледоколу на пути в Мурманск.

Я уселся в собственный автомобиль. Поскольку никто не перевесил знака, запрещающего стоянку автомашин, мне удалось найти его без труда.

Сейчас в программе у меня значилось очень серьезное дело. Я решил взяться за него безотлагательно и раскрыл записную книжку на листке с адресом Карин Бьерге. Но я не стал заранее предупреждать ее о своем визите.