Нашу встречу никоим образом нельзя было назвать радостной. Мы не обменялись ни одним теплым словом и даже не поцеловали друг друга.

Глаза на гранитной маске лица Данкерта Мюуса превратились в узенькие щелки.

— Ведь я тебя… предупреждал, Веум.

— Успокойся, Мюус. Я пришел за получением займа.

— Не смеши меня. Единственное место, где тебе дадут в кредит, — это похоронное бюро. Я больше не собираюсь тебя предупреждать. В другой раз я просто тебя арестую.

— Будет день, и будет пища, Мюус.

— Ты хочешь сказать, что надо арестовать тебя сегодня?

Он посмотрел по сторонам, как будто действительно решился на это.

— Я предупрежу Бернера. Я могу войти? — обратился он к Кари К.

Она кивнула.

— Бернер ждет вас.

Он отправил мне последнюю дозу своего убийственного взгляда, затем прошел в кабинет Бернера и со стуком захлопнул за собой дверь.

Я повернулся к Кари Карсте. Она нервно поправила очки. Ей совсем не понравился наш разговора Мюусом. Но он не понравился и мне. Так что тут мы были в одной лодке.

Я подошел к ней, наклонился над столом, уверился, что никто из снующих вокруг людей нас не слышит, и тихо сказал:

— Мне нужно поговорить с тобой.

— О чем? — Она озадаченно посмотрела на меня.

— Об Алексе, — ответил я, наблюдая за сменой выражений на ее лице.

Она быстро оглянулась, кивнула в сторону невысоких конторских перегородок за спиной и повторила:

— А-а-а-лекс?

— Только не делай вид, что ты его не знаешь.

— Я… Не здесь.

— А где?

Она с раздражением посмотрела на меня.

— Я вообще не понимаю, какое…

Я повысил голос.

— Ты расслышала имя? Александр Латор. Он здесь одно время работал.

Она поморщилась.

— О’кей, о’кей. — Похоже было, что она передумала. Потом написала что-то на листке бумаги и протянула его мне. — Это мой адрес. Если ты придешь…

— Сегодня вечером?

— Неужели это так срочно?

— Да.

— Я уже договорилась на этот вечер.

— Может быть, ты можешь отменить свою встречу? Или пораньше освободиться?

Она прикусила губу.

— Я постараюсь пораньше освободиться.

— Когда именно?

— Ну, скажем… В одиннадцать, это не слишком поздно?

Я покачал головой.

— Слова «поздно» нет в моем словаре.

— Да? — Я понял, что она уже пожалела и может найти причину отменить нашу встречу.

— Увидимся, — быстро сказал я и пошел к лифту. Повернулся и добавил: — В одиннадцать. — Но она уже меня не слышала — с головой ушла в зеленые джунгли дисплея, где не было более страшных проблем, чем внезапное обесточивание.

На обратном пути в лифте компанию мне составила все та же одинокая пальма. Мы стояли и в безмолвии смотрели друг на друга. Единственным моим преимуществом оставалась возможность выйти из лифта и направиться на улицу, в то время как она должна была оставаться на месте.