В этот раз сознание вернулось мгновенно – вот только что была полная, беспросветная тьма, и сразу – ясный, трезвый ум. И всеобъемлющая, звенящая пустота внутри.

Иван открыл глаза. Точнее, попробовал открыть: налитые свинцом веки упорно не желали подниматься. Тем не менее, собрав силы и волю, словно атлет, выжимающий штангу, Голицын со второй попытки справился с этой задачей.

Поле его зрения было сильно урезано раструбом кислородной маски, поэтому стоящего у самого входа в бокс Глеба Иван заметил не сразу. Зато мгновенно узнал – несмотря на закрывающую большую часть лица друга марлевую повязку. Соколов явно уже собирался уходить, однако, видимо, решил оглянуться напоследок – уже в дверях – и встретился взглядом с Голицыным.

Широко распахнув глаза от удивления, Глеб так и замер на пороге.

Иван попытался заговорить, но коварная маска не позволила произнести ни слова. С неимоверным усилием подтянув к ней правую руку – полное впечатление, что волочишь по одеялу двухпудовую гирю – Голицын впился пальцами в скользкий пластик и кое-как отодрал его от лица.

Пронзительно запищал один из приборов у изголовья, и этот звук словно заставил Глеба опомниться.

– Не надо! – крикнул он, метнувшись к другу. – Не двигайся!

– Здесь… была… Ника… – заплетающимся языком произнес Иван.

– Да, – растерялся Соколов. – Но она…

– Она взяла Кольцо… – сил на то, чтобы поднести руку к глазам у Голицына не было, но он и без того знал, что Кольца на пальце нет.

– Кольцо? – не понял Глеб. – Какое кольцо?

– Мое кольцо… От схаргов… Ника взяла его… Оно убьет ее!

– Убьет? Кольцо?

– Да… Как пыталось убить меня… Теперь, когда у меня нет Силы, оно проснулось… Я не могу его контролировать… Никто не может…

– Силы Исполнителя Желаний? У тебя ее больше нет?

– Нет… Я отдал ее… Всю… Не задавай дурацких вопросов!.. Догони Нику… Забери у нее Кольцо!.. Или нет… Ты с ним тоже не справишься… Избавьтесь от него!.. Бросьте, спрячьте… Потом разберемся…

– Что здесь происходит? – на пороге палаты появился дежурный медбрат. Бесцеремонно отстранив плечом Глеба, он грозно навис над постелью Ивана. – Кто вам позволил это сделать? – его рука метнулась к кислородной маске.

– Найди Нику… – поспешно выдохнул Голицын, поняв, что в распоряжении у него остается не более пары секунд. – Избавьтесь от Кольца!.. Будь осторо… – закончить фразу ему не позволил медик, ловко водрузивший маску на, как ему, очевидно, казалось, законное место.

Впрочем, все, что было нужно, Иван уже сказал.

– У госпиталя Нику ждало такси, – сообщил Глеб.

С того момента, как Голицын пришел в себя, шли уже пятые сутки, большую часть из которых Иван проспал. Он все еще был очень слаб, но все же из бокса интенсивной терапии его уже перевели в обычную одноместную палату. После всего происшедшего пускать сюда Соколова не хотели, даже несмотря на наличие пропуска, но на этот раз Глеб явился не один, а в сопровождении самого Сергея Владимировича Боголюбова. Остановить полковника персонал больницы не рискнул или, что вероятнее, не сумел.

В ответ на упрек Голицына в том, что в решающий момент тот исчез, бросив курсантов на произвол судьбы, Боголюбов лишь развел руками: служба, мол, после чего сразу же дал слово Соколову.

– На выезде из города она пересела в другое такси, на котором проехала по трассе на юго-запад около десяти километров, после чего вышла возле придорожного магазинчика, – продолжал свой доклад Глеб. – Здесь ее след на время теряется. Но затем обнаруживается снова: по прошествии пары часов Нику зафиксировали камеры видеонаблюдения космодрома номер тридцать три – это в Калужской области – зафиксировали в компании с послом Эль-Дорадо Артуром Донахью и еще одним человеком. Лицо последнего в поле зрения камер не попало, но скорее всего – с вероятностью процентов в девяносто – это был Хохлов.

– Хохлов?! – Иван дернулся, словно собираясь вскочить, но лишь снова откинулся на высокие подушки. – Черт! Этого следовало ожидать. Значит, Кольцо у него?

– Этого мы точно не знаем, – пожал плечами Соколов.

– У него, – уверенно кивнул Голицын. – Вот же сволочь! Еще и Нику подставил, урод… Как она? С ней же все в порядке?

– Изображение с камер не самое четкое… Но явных признаков какого-то недомогания не наблюдается.

– При чем тут камеры? Или вы ее так и не нашли?

– Да ты слушай по порядку!

– К черту твой порядок! Космодром, посол какой-то… Эль-Дорадо – на название магазина похоже… Это где вообще, где-то в Южной Америке? Или в Центральной?

– Не совсем, – не сдержал улыбки Глеб. – Это планета, где расположена наша колония. Ну, куда эвакуация шла…

– Правда? Так при чем тут этот посол?

– Уже не при чем. Тело Артура Донахью с многочисленными травмами обнаружено на летном поле космодрома. Судя по всему, посла парализовали выстрелом из бластера, после чего, при взлете яхты, его тело было отброшено в сторону гравитационным полем. Хорошо хоть не на плазменном движке взлетали, сгорел бы наш Артур, и пепла не осталось. Да, никакого кольца при Донахью не обнаружено.

– Ты сказал яхта? – переспросил между тем Иван. – Что за яхта?

– Посольская яхта Эль-Дорадо. Подарок от Альгера. Мы вчетвером – я, Донахью, Сунь Вэйвэй и Алвин Джордж – прилетели на ней неделю назад. Я ведь тоже, в некотором роде, посол от Эль-Дорадо. Представляю интересы той части эвакуированных, кто желает вернуться на Землю.

– А остальные?

– Вэйвэй и Джордж – представители партии колонизации. С Донахью не очень понятно. Он, вроде как, от сомневающихся, но что-то там есть еще, я так и не разобрался пока толком, что именно. Но связь сХохловым – это как раз то, чего от него легко можно было ожидать.

– Ладно, черт с ним, с Донахью этим, – мотнул головой Голицын. – Вернемся к Нике. Она, значит, улетела на этой яхте?

– Судя по всему, да. Она и Хохлов. И кольцо с ними, если, конечно, оно у них вообще было.

– Было, не сомневайся… Ну и куда?

– Что – куда?

– Куда они полетели? Ника и Хохлов.

Глеб обернулся к Боголюбову.

– Сергей Владимирович, это уже ваша тема.

Полковник кивнул.

– Судя по всему, первоначально яхта двигалась в сторону подконтрольных Раноле секторов. По имеющимся у меня данным, по пути ее засекли минимум трижды – и все три точки в точности ложатся на один и тот же возможный курс. Однако затем, когда до предполагаемого места назначения оставался последний тоннельный переход, эта логика внезапно оказалась нарушена. Яхта резко развернулась и пошла в совершенно ином направлении. В итоге она была обнаружена в системе Зиты.

– Зиты?! – Иван все-таки сел рывком на кровати.

– Зиты. Яхта вошла в систему – безо всякого разрешения от местных властей, разумеется – и легла в дрейф в непосредственной близости от Врат. Стража направила на перехват свои катера, при их приближении к яхте та, судя по всему, попыталась пройти во Врата.

Ход сам по себе странный, обычный корабль, к каковым без сомнения относится данная яхта, физически на это не способен. То, что произошло после этого, в поступивших ко мне материалах описывается как «неизвестной природы взрыв». Катера Стражи были уничтожены – не повреждены, не подбиты – растерты в пыль, яхта же раскололась надвое. Экипаж, очевидно, погиб.

– Нет, – покачал головой Иван. – Нет. Ника жива, я это точно знаю, – уверенно заявил он.

– Откуда? – тут же задал вопрос Глеб. – Ты же сказал, у тебя больше нет Силы?

– Это не Сила, это другое… Ника жива… Я должен лететь туда! – воскликнул он внезапно.

– Это исключено, – в один голос проговорили Глеб и Сергей Владимирович.

– Но ее еще можно спасти!

– У меня иная информация, – покачал головой полковник. – Но даже если это действительно так – Стража сделает это. Возможно, уже сделала.

– Столкнувшись с чем-то необычным, хоть немного выходящим за привычные им рамки, Стража сначала стреляет, а потом смотрит, что же это такое было!

– И, тем не менее, придется положиться в этом вопросе на них. Насколько мне известно, они пока даже Альгер не допускают к расследованию происшедшего, чего уже говорить о нас.

– Можно действовать от имени этой вашей Эльдорадо – это же, в конце концов, их яхта была! Вон, Глеб у нас – посол, пусть потребует…

– Все, что можно было потребовать, уже потребовано. Все, что можно было предпринять – предпринято. Теперь единственное, что нам остается – ждать результатов. Ждать информации. На большее, увы, рассчитывать не приходится.

– Если бы даже у нас было, на чем туда лететь, путь до Зиты занял бы не менее трех суток, – добавил Глеб. – Так или иначе, мы бы успели лишь к шапочному разбору. Но и это невозможно: сейчас на Земле нет ни одного корабля звездного класса. Говоря «на Земле», я имею в виду и Луну тоже. У альгердов есть что-то где-то за орбитой Нептуна, но туда нам без их помощи не добраться. А помогать нам они не станут.

– Что, так все плохо? – спросил Иван. – Я имею в виду, отношения с Альгером.

– Да нет, скорее как раз неплохо, – проговорил полковник. – Информацией, по крайней мере, они с нами делятся охотно. Но этим сейчас все и ограничивается. После того, как они забрали «Альфу» и «Бету»…

– А они их все-таки забрали?

– Конечно. Причем, не бесплатно. Взамен мертвых кораблей России и Китаю обещана существенная компенсация.

– Компенсация? Ну, Китаю – понятно, за «Бету», а России-то за что? – удивился Иван.

– За «Альфу», – объяснил Боголюбов. – Когда китайцы потеряли «Бету», наш десант высадился на «Альфе».

– Десант?

– Прототипы Терентьева-Петрова, – пояснил Соколов. – Их, оказывается, аж четыре еще было. Три взлетели. Головной Лерка вела! Корвет, кстати, без единого выстрела удалось занять.

– Ну, что без единого – это, скажем так, официальная версия, – заметил полковник. – Но потерь действительно удалось избежать как с нашей стороны, так и со стороны противника.

– Понятно… – протянул Иван. – А что вообще происходит в Корпусе? Что с хунтой?

– После гибели Мейера…

– Мейер погиб?! – перебил Боголюбова Голицын. – Когда? Как?

– На «Бете». Китайцы утверждают, что от пережитого он сошел с ума и в припадке безумия бросился без скафандра в шлюз. Впрочем, есть подозрение, что покинуть корвет столь экзотическим образом ему помогли, причем, помогли не сразу, а после долгого, обстоятельного разговора… Так вот, после гибели Мейера Маклеуд полностью восстановила свою власть над Корпусом, но воспользовалась ею только затем, чтобы сдаться Альгеру. Те, говорят, были несказанно удивлены, не знали, что делать с нежданными пленниками. Пока держат их под домашним арестом на Луне, кое-кого, правда, уже успели передать на Землю по запросу соответствующих правительств. Что же касается хунты, то после того, как Комитет глобального спасения отказался самораспуститься, Совет Безопасности ООН – единогласным решением, что характерно – объявил его вне закона. Пятеро членов Комитета были арестованы, двоим удалось скрыться. Их теперь ищет Интерпол.

– Понятно, – кивнул Иван. – А что с Чжу Пэном и Чаном Бяо? Они живы?

– Живы. Была предварительная информация, что китайцы, вроде как, собираются расстрелять их как предателей, однако военный трибунал обоих оправдал. Какие уж там аргументы нашлись в их пользу – неизвестно, но факт остается фактом. Оба живы, и более того, на свободе.

– Наверное, уперлись в то, что Чжу никак не мог вывести из строя «Бету», так как уже получил к тому моменту с полдюжины бластерных зарядов… – усмехнулся Голицын. – А Чана, насколько я помню, вообще в рубке не было…

– Я, кстати, видел Чжу, когда прилетел на Землю, – неожиданно сообщил Глеб. – У нас была рабочая встреча в Китае, он на ней также присутствовал. Чуть не забыл, кстати, он просил передать тебе пару слов, как придешь в себя. Сказал, спасибо за щедрый дар, теперь он сам себе хозяин, правда, не более того. Понимаешь, о чем речь?

– Понимаю… – произнес Иван задумчиво. – Это он о Силе. После избавления из тоннеля, он жил лишь благодаря ей. Но Сила была во мне, а не в нем. И на «Бете» это она поддерживала его, когда он, подстреленный, прорывался к кнопке. Но когда Мейер выстрелил в меня, поток силы должен был прерваться, и Чжу потерпел бы неудачу. Поэтому я как бы выплеснул ее из себя. Отдал Чжу. Всю, без остатка. Это само собой получилось… И теперь он действительно сам себе хозяин. Но не более того. Никто не владеет им, но и он не владеет Силой. Просто живет, как все. Как обычный человек, который тоннелей к схаргам не откроет и в прошлое перемещаться не сможет. Только в будущее – своим ходом, секунда за секундой.

– А ты? – спросил Соколов.

– Что – я?

– Не жалеешь, что утратил ее? Силу?

– Шутишь? – воззрился на друга Голицын. – О чем тут жалеть-то?! Одни беды от нее. Ну ее к схаргам! Ушла – и Слава Богу! Опять же, Чжу, вон, польза… Пусть хоть кому-то…

Какое-то время в палате царило молчание.

– Нам пора, – нарушил его, наконец, Боголюбов, взглянув на часы. – И так уже пятнадцать минут сверх разрешенного просидели, – он поднялся.

– Как только узнаете что-нибудь о Нике… – начал Иван.

– Сразу же сообщу, – кивнул полковник. – А вы пока отдыхайте, восстанавливайте силы. Они вам еще пригодятся… Да, еще одно, – обернулся он уже в дверях. – Если вдруг с вами свяжутся альгерды… Нард-кор Нивг, например… Мало ли… Не отказывайтесь от их предложений сразу. Не посоветовавшись со мной.

– А что, есть такая вероятность, что свяжутся? – нахмурился Голицын.

– Кто ж их, инопланетян, знает, – развел руками полковник.