Широкий подъезд к резиденции на вершине Сумаре заполнили большие и дорогие машины. Да Силва поставил такси за новым «линкольн-континенталем» и направился к дому. Казалось, такси стыдливо прячется в тени сверкавшего хромом лимузина. Шоферы, собравшись в кучку, сплетничали возле итальянского фонтана на небольшой площадке. На такси никто не обратил внимания.

Дом был построен из огромных гранитных блоков, сложенных с нарочитой небрежностью, придавшей стенам специфическую привлекательность. Стекла из освинцованного стекла переливались в бронзовых кованных решетках. Красная черепичная крыша в иберийском стиле спускалась под разными углами на многих уровнях. Да Силва нажал кнопку рядом с массивной жакарандовой дверью; мягкие колокольчики отозвались внутри. Пока они ждали, капитан наблюдал за спутником с едва заметной улыбкой, почти читая его мысли, но прежде, чем успел что-то сказать, дверь беззвучно распахнулась.

Слуга, стоявший в дверях, оказался очень худым стариком-индусом, с пористыми щеками, глубоко посаженными черными глазами и коротким бобриком седых волос. В его осанке чувствовалось сдержанное достоинство.

— Слушаю, джентльмены? Вы гости к ланчу?

— Нет, — да Силва достал портмоне и отвернул один угол, демонстрируя удостоверение. Слуга его изучил и вежливо поклонился. Да Силва улыбнулся.

— Я бы хотел поговорить с синьором Хавьером…

— Конечно. Синьор Франсиско принимает гостей, коктейль подали в саду. Я сообщу ему. — Он шагнул в сторону, давая пройти. — Пожалуйста, подождите здесь.

Вестибюль, в котором они оказались, был очень просторен, каменный пол давал приятную прохладу. У стен, как часовые, застыли Антикварные, стулья темного жакарандового дерева с резными подлокотниками, кожаными спинками и сиденьями. Стены украшали огромные картины на местные сюжеты, все удивительно веселые и светлые, в простых рамах. Через распахнутое окно долетали голоса из сада. Арка в ближайшей стене вела в парадную гостиную. Вильсон шагнул туда, удивленно разглядывая длинный ряд накрытых столов.

— Зе, иди сюда. Взгляни на скатерть. Красное с белым кружевом. Что это? Никогда не видел ничего подобного.

— Это потому, — ухмыльнулся, подходя, да Силва, — что ты мало знаешь богатых бразильцев. Это не кружево. Это лепестки роз, искусно подобранных и образующих рисунок.

— Лепестки роз? — удивился Вильсон. — Как можно есть, их не смешивая?

— Их и не смешивают. После первого блюда слуги все сметают и стелят обычную скатерть. Правда-правда, — кивнул да Силва. — Идея в том, что первое впечатление от красоты и роскоши стола должно позволить гостям позабыть о проблемах и наслаждаться едой.

— В Америке мы для этой цели используем коктейли, усмехнулся Вильсон. Взгляд его вернулся к столу. — Должно быть, слугам пришлось потратить на такое чудо уйму времени…

— Да, но тут нет проблем, — да Силва огляделся. — У меня есть друг, у которого столько же места. И только он да жена, детей у них нет. Зато двадцать пять слуг.

— Двадцать пять? Ты шутишь?

— Нет, — заверил его да Силва. — Когда у тебя будет определенное число слуг, тогда понадобятся слуги для слуг. Кто-то должен готовить им пищу, стирать и гладить их одежду. Процесс выходит из-под контроля.

— Но — двадцать пять!

— Двадцать пять было в прошлом году, когда я последний раз его видел. С учетом инфляции, возможно, он был вынужден сократить их до двадцати четырех. — Капитан улыбнулся. — Видишь ли, слуги — тоже символ статуса. Если у твоего знакомого двадцать пять, а у тебя не меньше денег, чем у него… Понимаешь?

— Нет, — честно сознался Вильсон. — Но принимаю твое объяснение. Где же они живут?

— Некоторые — в доме, некоторые — нет. Многие наверняка живут в трущобах…

Он умолк, обернувшись на звук приближающихся шагов.

Высокий, очень плотный человек не слишком изменился за двенадцать лет, прошедшие со времени их встречи, хотя за спокойной с виду внешностью чувствовалась еще большая контролируемая агрессивность. В одной руке он держал карточку да Силва.

Смуглый детектив шагнул навстречу.

— Синьор Хавьер…

— Сюда, — коротко бросил Хавьер, свернул в сторону по коридору и резко распахнул дверь. Они прошли в библиотеку; он закрыл дверь, прошел к глубокому креслу за широким столом и упал в него. Лицо обрело сардоническое выражение, когда он щелчком швырнул карточку на полированную поверхность стола. Потом хозяин поднял глаза.

— Итак, теперь капитан да Силва? С тех пор, как мы виделись в последний раз, вы выбились в люди!

Да Силва согласно кивнул. Лицо хозяина мало чем отличалось от того, которое он помнил; больше седины в волосах да резче голос, в остальном и время, и судьба, казалось, были милостивы к Франсиско Хавьеру-старшему. Да Силва позволил себе осмотреть богато убранную комнату с шеренгами книг в ярких переплетах. Потом придвинул стул и сел, Вильсон последовал его примеру. Да Силва улыбнулся хозяину кабинета.

— В этом мире, синьор Хавьер, человек должен идти либо вверх, либо вниз. Трудно жить неподвижно.

Он игнорировал внезапный блеск одобрения, который промелькнул в глазах Хавьера.

— Это мистер Вильсон, мой американский друг.

Хавьер ответил легким кивком и вновь внимательно взглянул на да Силва.

— Сейчас я очень занят, капитан. У меня гости. Если не возражаете…

— Это о Чико, — спокойно сказал да Силва.

— Чико?

Густые брови удивленно взлетели вверх, но удивление казалось деланным.

— У Чико неприятности?

— Да.

Да Силва откинулся на спинку стул, внимательно наблюдая.

— Чико последнее время был замешан во что-нибудь необычное?

Хавьер отмахнулся.

— Чико и я живем своей жизнью. Он взрослый парень. Что у него за неприятности?

— Самые худшие, что могут быть, — ровно сказал да Силва. — Он мертв.

— Что? — уставился на него Хавьер.

— Он мертв, — спокойно повторил да Силва. — Мне очень жаль, синьор Хавьер. Его нашли в трущобах Кататумбы меньше двух часов назад. Задушенным.

— Чико? В трущобах Кататумбы? Невозможно! Что ему там делать? Это должен быть кто-то другой!

— Его задушили, — терпеливо продолжал да Силва. — Я знаю Чико. Тело сейчас в судебно-медицинском институте — в морге. Сегодня сделают вскрытие; к вечеру можно будет забрать тело…

Да Силва придвинулся к хозяину.

— А сейчас я снова хотел бы задать свой вопрос. Чико последнее время…

Он вдруг умолк. Казалось, Хавьером владеет скорее злость, чем горе; он смотрел в стену перед собой, не видя ее, кулаки сжаты до того, что побелели косточки. Да Силва переглянулся с Вильсоном и снова подался вперед.

— Синьор Хавьер? Что случилось?

Огромный мужчина за столом принял внезапное решение. Он отклонился назад, открыл ящик, поискал внутри и вытащил письмо. Передавая его через стол, он приостановился, глаза остро кольнули капитана.

— Вы уверены, что это Чико?

— Абсолютно. Я состою в «Флуминенсе» и знаю его в лицо.

Хавьер швырнул письмо.

— Его убили эти люди! Несчастные, ведь у меня и в мыслях не было нести это в полицию. Для меня это было сугубо частным делом. Теперь, конечно, все бессмысленно, а вам оно понадобится. И я назначу вознаграждение.

Да Силва протянул руку за письмом. Вильсон встал за его спиной, читая через плечо. Аккуратно отпечатанный текст гласил:

«Франсиско Хавьер!

У нас ваш сын Чико. Его похитили, и если хотите снова увидеть его живым, выполняйте наши требования. Если вы свяжетесь с полицией или не будете придерживаться инструкций, вашего сына убьют.

Мы хотим за него полмиллиарда долларов, американских, наличными. Банкноты не крупнее 50 долларов, не маркированные.

Для передачи денег выполните следующую инструкцию.

У вас работает человек по имени Альваро Мигель. Он должен доставить деньги к конечной станции автобуса на Каис до Порто. Деньги должны быть в небольшом кейсе, тоже не маркированном. Прибыть туда нужно ровно в полдень завтра — 12 января. Сидеть в зале ожидания столько, сколько потребуется. Через какое-то время его вызовут к телефону и дадут дальнейшие инструкции. Если за ним будет следить полиция, это не поможет, но если возникнут какие-то неприятности, можете распроститься с сыном.

Лучше заплатите. Вы можете себе это позволить. Найдете и доллары, и уложитесь в указанное время. Мы это знаем. Сделайте то, что вам говорят, — и никто не пострадает. Ваш сын будет дома через шесть часов после передачи денег».

Да Силва дочитал письмо и взглянул на часы. Половина первого. Он взглянул на Хавьера.

— Альваро пошел туда с деньгами?

— Да. Что вы думаете?

Кулак Хавьера грохнул по столу; его темные глаза горели.

— Подонки, убийцы… Я сделал все, что они хотели! Я даже в последнюю минуту затеял этот ланч, чтобы все выглядело, как обычно! Убийцы!

Да Силва не слушал. Он склонился над телефоном, набирая номер своего офиса. Нервничая в ожидании, он взял сигарету из пачки на столе и закурил. Секретарь ответила, едва переводя дух, и моментально перевела звонок на лейтенанта Перейру. Она знала своего босса и многое чувствовала по голосу.

— Перейра слушает, капитан.

— Мне нужны три сотрудника в штатском. На автостанции в конце авенида Родригес Альвес, где она пересекается с Франсиско Бекальо, напротив газовой компании «Правильо». Там в зале ожидания — человек по имени Мигель Альваро. Найдите его. — Он закрыл рукой трубку, глядя на Хавьера. — Как выглядит этот Альваро?

— Около тридцати, крепкого телосложения. Прилично выглядит. На лице шрам, но не бросается в глаза. Немного выше вас, довольно мускулистый. Ах да, у него очень заметная седая прядь, как родимое пятно. И тонкие усики. — Мгновенье подумав, он добавил: — На нем была спортивная рубашка — я разрешаю в офисе в такую жару. В руках коричневый кейс…

— Этого должно хватить.

Да Силва повторил описание в трубку и снова взглянул на Хавьера.

— А кейс?

— Дешевый, коричневый, обтянутый заменителем. Как миллион других, — в голосе его звучала горечь. — Такой, как они хотели.

Да Силва не обратил на это внимания, повторяя описание кейса лейтенанту Перейре.

— Не говори с ним и даже не замечай. Я хочу, чтобы за ним следили, но осторожно. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ему позвонят, если уже не позвонили. Когда позвонят, он куда-то пойдет. Ты — за ним. Пусть один человек останется на автобусной станции и ждет меня. С двумя другими у тебя не будет проблем со слежкой. Если он где-нибудь остановится, позвони доне Долорес. Она будет нашим связным. Хорошо? Тогда иди!

Капитан повесил трубку и взглянул на Хавьера. Человек за столом бессмысленно смотрел на свои руки, как будто не мог до конца осознать, что случилось. Да Силва пожал плечами. Жестоко задавать вопросы человеку в такое время, даже человеку, который ему не нравился, но дело есть дело…

— Синьор Хавьер!

Тот безучастно взглянул на него.

— Прежде всего, кто этот Мигель Альваро?

— Управляющий моим офисом в Рио. А что?

— Ему можно доверять?

— Мигелю? Полностью. Естественно.

Хавьер добавил это тоном, предполагавшим, что вопрос был идиотским. Кто нанимает ненадежных управляющих?

— Меня интересует, почему выбрали именно его. Кто мог знать, что он работает на вас…

— Кто? Все, кто хотел. Это не секрет.

— Полагаю, нет. А кто мог знать, что вы способны приготовить такую сумму в долларах? За такой короткий срок и в таких банкнотах, каких они потребовали? Мог Мигель, например?

— Мигель? Он мог это предполагать, но я сомневаюсь, что он мог быть уверен. Он выполняет для меня немало конфиденциальных поручений и знает, что у меня есть деньги. — Хавьер пожал плечами. — Но подозревать Мигеля глупо.

— Между прочим, — заметил да Силва, не желая уходить от темы, — как вы сумели так быстро собрать такие деньги? Полмиллиона долларов — огромная сумма иностранной валюты для любого банка. Кроме Национального.

— В этом конкретном случае — нет, — Хавьер щелкнул пальцами. — Мы готовились к довольно крупной сделке, оплата за которую была назначена в долларах и одобрена Национальным банком. Я какое-то время скупал валюту для обмена и держал ее в моем банке.

— Понимаю. А кто мог это знать?

— Ну, в тех обменных пунктах, где скупали доллары. И мой банкир, конечно.

— А откуда требование ограничиться пятидесятками?

Хавьер уставился на него.

— Сотни слишком засвечены в обменных пунктах. И слишком велика опасность нарваться на фальшивки.

— Допустим. А как называется ваш банк?

Да Силву вдруг осенила идея. Она никуда не вела, но все-таки это была идея.

— Это банк «Мундиаль де Нова Игуасу»? Отделение на виа Варгас?

— Да. А как вы узнали? — удивился Хавьер.

— Известный банк… — да Силва помолчал. — Как вы получили это письмо? И когда?

— Оно пришло вчера с утренней почтой.

— Не думаю, что вы его вскрывали так, чтобы сохранить отпечатки пальцев.

Хавьер спокойно взглянул на него.

— Если бы эти парни сдержали слово, полиция никогда бы не узнала о письме.

— Понимаю.

Да Силва покачал головой. Неужели в наши дни люди все еще думают, что похищенных когда-нибудь возвращают за выкуп? Жертв, которые могут опознать своих похитителей? Он спросил.

— А конверт?

— Здесь.

Хавьер вновь откинулся назад, открывая ящик стола, и передал конверт. Да Силва взглянул на него и удивленно спросил:

— Это было в почте?

— Вчера утром.

— Без марки?

— Что?

Хавьер схватил конверт. Имя и адрес были аккуратно напечатаны, но марки не было, и никаких почтовых штемпелей.

— Я даже не заметил. Оно было с другими письмами рядом с моей тарелкой за завтраком.

— Кто приносит почту?

— Сальвадор, дворецкий. Тот, что провел вас сюда.

Хавьер даже не потрудился подтвердить его честность или стаж работы.

— Если хотите с ним поговорить…

— Может быть, позже. Уверен, он его не писал. Вчера утром у вас не было посетителей? Примерно в то время, когда пришла почта?

— Нет. Впрочем, заходил один из друзей Чико. Хотел узнать, где сын; я сказал, что не знаю.

— Он не сказал, зачем тот ему нужен?

— Чико обычно подвозил его в школу. Вчера Чико не подобрал его… — голос увял.

— Больше никого не было?

— Нет. Я бы увидел. Я был в патио и читал газету.

— А друга Чико как зовут?

— Не знаю. Как будто Умберто, я думаю. Он тоже на юридическом факультете.

Да Силва автоматически отложил имя в памяти. Может, это что-то значит, а может, и нет. Какое-то время он поразмыслил; напрашивались сотни вопросов, но пока они могут подождать. Сейчас нужно добраться до автостанции и выяснить, переданы деньги или еще нет, и как переданы. А если получится, то кому. Он кивнул Вильсону, получил одобрительный кивок в ответ и встал.

— Нам нужно идти, синьор Хавьер. Простите, что принес дурную весть. У нас будут еще вопросы, я уверен, но как раз сейчас нужно попытаться отследить деньги.

— Деньги не важны. Я хочу…

— Мы оба хотим того же, синьор Хавьер. А быстрейший способ это узнать — проследить за деньгами. До свидания.

Друзья вышли из комнаты и молча вернулись к такси. Оставшиеся позади богатство и благополучие казались издевательством. Они сели в машину, да Силва запустил мотор и помедлил, повернувшись к Вильсону.

— Ну? Как тебе понравилась жизнь другой половины?

В голосе его веселья не было. Вильсон пожал плечами.

— При других обстоятельствах я бы сказал — прелестно. Но вот сегодня выбрал бы Кататумбу.

— Черт, почему люди не зовут полицию?

Вильсон внимательно изучал его.

— А ты бы на его месте позвал?

— Не знаю.

Да Силва сосредоточился на сложном маневре.

— Пожалуй, нет, хотя это бессмысленно. Может, мы бы и помогли, но вряд ли. Вероятность возвращения жертвы живой чудовищно мала. Однако, полагаю, от этого не легче.

Он свернул на Эстрада де Сумаре и затем погнал в сторону авениды Пауло де Фронтин, кратчайшим путем в город.

— Тут ничего бы не помогло.

— Нет, — согласился Вильсон. — Похоже, Чико сам организовал свое похищение, а оно бумерангом ударило по нему. Если он не поссорился с кем-нибудь на горе. — Он посмотрел на да Силва.

— Но ни один из нас в это не верит. Я не верю в дикое совпадение, когда речь идет о таких деньгах.

— Правда. Возможно, прекрасная синьорита Веларес сможет пролить свет на этот вопрос, если когда-нибудь вернется домой. Она… — Он взглянул на да Силва. — Что?

— Черт! Я забыл спросить про нее у Перейры.

— Если бы было, что докладывать, он сказал бы, — Вильсон вернулся к прерванной теме. — Я сказал, что она сможет нам помочь, если захочет, но даже без ее помощи… Вполне вероятно, что его убил друг…

— Друг? — брови да Силва поползли вверх. — У тебя странное представление о дружбе.

— Я имел в виду, не посторонний. Наверняка знакомый. Вот как я это представляю. Вернусь к первому своему определению — друг. Вероятно, участников было больше, чем только Рамона и Чико, и он бы не привлек к этому никого, кроме друга.

— Значит, если один из них пожадничал и захотел получить все, то он его и убил — продолжал да Силва. — Друг… Один вопрос: зачем убивать раньше, чем получены деньги? И другой вопрос: логичнее всего подозревать друга, который забрал деньги. Он явно не стал бы передавать их никому. Его задачей было бы передать их Чико.

— Знаешь, — нахмурился Вильсон, — мы отрабатываем версию, где главным в схеме был Чико. А мог быть кто угодно.

— Сомневаюсь, — уверенно возразил да Силва. — Давай продолжим эту версию. Чико никому не мог поручить роль жертвы. Давай вернемся к моим вопросам. Ладно?

— Хорошо. Возьмем первый. Его убили, когда было удобнее всего. Когда деньги заберут, его в трущобах уже не было бы. Помнишь, его обещали вернуть в течение шести часов. Значит, он был бы на пути домой. А устранить его удалось без особого риска. Кроме Рамоны, никто не знал, где он. И кто бы узнал?

— Принимаю. А как насчет второго вопроса?

— Ну, я должен согласиться: тот, кто берет деньги — самый логичный подозреваемый. Или он тоже оказался бы под ударом.

Они ехали по извилистой дороге очень медленно. Впереди появились маленькие домики, — начинался город.

— Скажу больше, — добавил Вильсон, — если он не убийца, я бы не хотел оказаться в его шкуре.

— Другой вопрос: сколько с ним было друзей? С Чико, конечно. Давай предположим, просто в качестве версии, что Умберто такой-то принес письмо. Мог он заняться получением денег? Сомнительно по двум причинам. Причина номер один: доставить письмо можно, просто положив его у двери. Но если его увидят возле автостанции, когда деньги будут переходить из рук в руки, кто-нибудь может это запомнить. Не забывай, они вынуждены допускать, что в полицию сообщат.

Тут в голове капитана мелькнула еще одна мысль.

— Это же верно и относительно Рамоны. Она сыграла свою роль, нашла место для укрытия. Деньги брать она не станет. — Он улыбнулся. — Спасибо тебе, Господи, за любителей. Они любят делить ответственность.

— Ты все еще не сказал, почему не Умберто.

— О, это очевидно: у него нет машины, помнишь? Я не могу представить, как они получают деньги и ловят такси. Или автобус, даже на автостанции. Скорее, они используют шкафчики в раздевалках или камеру хранения.

Вильсон не согласился.

— Ну, так сколько любителей-заговорщиков мы имеем?

— По нашим подсчетам, минимум — четыре. Чико, Рамона, Умберто и по крайней мере еще один, чтобы взять деньги. Может, и больше. По их схеме, чтобы забрать деньги может понадобиться двое или даже трое.

— Правильно, — согласился Вильсон. — Они заказали доллары в мелких банкнотах. Если Хавьер наполнил кейс мелочью, его и вдвоем не поднимешь.

— Да, придется им попотеть, — улыбка да Силва погасла. — Ладно, поедем на автостанцию и выясним.

Они доехали до авенида Пауло де Фронтин; да Силва нажал на газ. Город таинственным лесом вырастал впереди.

— Единственная проблема в том, чтобы доказать хоть половину из того, что мы сейчас сказали. Даже после того, как мы их найдем…