Человек поэтому воспринимает мир так, как ему позволяют его органы чувств и центры обработки поступающей от них информации. В другом измерении мир может выглядеть совершенно невообразимым для нас, поскольку в нем у живых существ органы чувств иные. Даже в нашем измерении, если взять для сравнения органы чувств человека и кальмара, то крайне затруднительно представить, как нас и всё прочее воспринимает кальмар.

Поэтому движение, как таковое, является сущностью любого измерения, где протекает жизнь. В этом отношении каждое измерение есть производное от голографической проекции, или – своего рода определяемый сознанием мир,– вне которого каждое индивидуальное сознание в собственном носителе, а значит, и единое сознание, жить и развиваться не способны.

Сознание в своем высшем проявлении – это, прежде всего, бьющаяся мысль, которая находит себе выход через те или иные органы чувств собственного живого носителя, без которых мыслительные задатки сознания были бы бесполезны в производных от голографической проекции мирах.

Поскольку сознание слито с пассивным в бесконечном и безвременном Едином, постольку в голографической проекции Единого сознание так же не отрывается полностью от пассивного, являясь мыслящей и/или чувствующей материей в виде соответствующего частотного образования в своем множестве в голографической проекции, причем любое индивидуальное сознание из этого множества в каждой собственной конечной жизни в качестве живого существа в соответствующем измерении бытия формирует собственное окружение имеющимся средствами при поддержке единого сознания в виде соответствующих его уровню развития фрагментов из бесконечно многогранного Единого, включая и свое собственное временное тело, или носитель.

Сознание, находясь в производных от голографической проекции Единого мирах и измерениях во множестве в качестве живых существ, с помощью ощущений каждого собственного носителя способно, вследствие принадлежности к Единому, как бы ощущать слитное бесконечное Единое, проникая в него, и, применив свои познания, распознавать в нем известное и нужное ему. Подобное «выделение» вещи означает возможность копирования сознанием распознанного объекта. Двигать тут ничего не нужно, вследствие чего в голографической проекции Единого движение, как таковое, отсутствует – формируется лишь время в последовательности позиций распознавания фрагментов из Единого для каждого измерения.

Можно фигурально выразиться так: сознание просматривает «книгу» Единого и каждое «мгновенье» из его скопированных «страниц» обновляет свое «настоящее», свою «книгу».

Копии всех объектов из Единого, включая «тело» каждого индивидуального сознания в качестве временных, конечных форм на основе пассивного, обеспечивающих среду существования сознания, формирует каждое индивидуальное сознание с помощью единого сознания в совокупности индивидуальных сознаний.

Любое индивидуальное сознание – актуально, то есть оно может действовать в собственном окружении только при существовании от рождения до смерти собственного носителя. Собственно, смерть означает невозможность действия тела с сохранением всех его функций из-за накопления в течение жизни информационных сбоев при обновление многочисленных клеток носителя каждого индивидуального сознания.

В каждой копии фиксируется неподвижный, распознанный сознанием объект из Единого в определенной позиции, или в одном ракурсе; в следующий момент тот же неподвижный распознанный объект из Единого фиксируется в ином ракурсе с получением соответствующей копии и обновляет предыдущую копию; далее, снова происходит фиксация того же неподвижного объекта в другом ракурсе и т. д.; причем в процессе распознавания, считывания и копирования могут привлекаться и другие объекты. Хотя, конечно, не следует представлять обновляющиеся в голографической проекции копии вещами в нашем понимании, поскольку они есть волнообразные структуры, различающиеся частотой и наложенными на несущую волну колебаниями других частот (гармониками) подобно радиочастотным колебаниям, принимаемым телевизионным приемником, которые дают для нас звук и изображение.

Подобное последовательное изменение ракурса объекта из Единого при получении его копий каждый момент с выпадением технических пауз между позициями обновления производит иллюзию движения, а не истинное движение, поскольку сама проекция остается неподвижной в каждой своей голограмме. Иначе говоря, то, что кажется нам движением – подобно перемещению людей и предметов на экране при прокручивании киноленты, состоящей из фиксированных отдельных кадров с тем или иным связным содержанием. Однако, в отличие от кинотеатра, каждое индивидуальное сознание участвует в этой «иллюзии», то есть каждый человек автоматически попадает в формируемую им, точнее, его сознанием через ощущения и центры обработки поступающей информации, реальность и может расти, развиваться, двигаться и т. д. в этой проявленной им среде.

Голографическая проекция Единого – это частотное в своей основе, то есть вполне материальное образование. Каждое измерение, производное данной проекции, формируется единым сознанием в соответствии с уровнем развития индивидуальных сознаний, представленных там для жизни по лекалам собственных формообразующих способностей.

В частности, известный нам трехмерный мир, судя по минимально возможной для него длительности в секундах с основанием 10 и показателем степени -24 (по другим научным данным этот показатель степени может быть -44), может дать частотные структуры в герцах с основанием 10 и показателем степени до 24 (44). Эта частота является предельной для образования вещных копий нашего измерения, которые «производит» единое сознание. Частотный спектр копий самого единого сознания находится выше данного порога – в связи с этим данные частоты и соответственно копии невозможно зафиксировать никакими способами в трехмерном измерении.

Что же касается паузы между мгновеньями получения единым сознанием копий вещей, то она для нашего измерения не может быть меньше длительности в секундах с основанием 10 и показателем степени -24 (по другим данным этот показатель степени может быть -44).

Как следствие того, что бытие является в своей основе голографической проекцией Единого, – а эта проекция формируется сознанием, – нельзя признать истиной независимое существование времени, которое к тому же наукой считается независимым от сознания и связанным с движением.

Движение, отсутствующее как в Едином, так и в его проекции, является необходимым как явление, в котором всё живое может развиваться. Движение и «производится» вместе с пространством, предметами и плавно текущим временем сознанием через живые существа, которые только такое окружении, ими же формируемое, способны воспринимать в качестве реальности и, соответственно, жить и развиваться в нем.

Однако само время, как дискретные длительности, формируется первоначально не в бытии, а в голографической проекции, сливаясь в единый поток движущихся и меняющихся вещей только после обработки информационных пакетов, обновляющих один другой последовательно, в обрабатывающих центрах живых существ.

Данный факт интуитивно понимал Кант, который считал время отсутствующим вне субъекта в вещах, но признавал его условием представления о предметах: «Время есть лишь субъективное условие нашего (человеческого) созерцания, (которое всегда имеет чувственный характер, т. е. поскольку мы подвергаемся воздействию предметов) и само по себе, вне субъекта, есть ничто. Тем не менее, в отношении всех явлений, стало быть, и в отношении всех вещей, которые могут встретиться нам в опыте, оно необходимым образом объективно. Мы не можем сказать, что все вещи находятся во времени, потому что в понятии вещи вообще мы отвлекаемся от всех видов созерцания вещи, между тем как созерцание есть то именно условие, при котором время входит в представление о предметах. Но если это условие присоединено к понятию вещи и если мы скажем, что все вещи как явления (как предметы чувственного созерцания) находятся во времени, то это основоположение обладает объективной истинностью и априорной всеобщностью» [24, с. 139-142].

Надо полагать, живому существу применяться непосредственно к частотной, обновляющейся проекции Единого, жить в этих условиях невозможно, да и неинтересно – поэтому живым существам (сознанию) ничего не остается, как формировать посредством единого сознания подходящие условия в виде производных от голографической проекции миров.

Например, для каждого индивидуального сознания в известном нам мире пауза между моментами копирования или обновления выпадает в силу физиологических особенностей живых существ, разрывы между позициями обновления исчезают для сознания живых существ, мир приобретает движение и плавность в развитии, что непосредственно отражается в человеческом сознании и эта «приходящая» от ощущений данность приобретает характер истинного человеческого бытия.

Мир представляется человеку прекрасным в своих закатах и рассветах, пении птиц и шорохе волн, но только блаженствовать в нем он не может – в основании этого мира заложены глубочайшие противоречия, идущие еще от Единого, которое есть всё и ничто.

Наш мир построен на контрастах и борьбе всего со всем: рождение соседствует со смертью, чудесное цветение природы – с ужасным разложением трупов, тихая, теплая ночь сменяется катастрофической бурей. Среди людей господствует не только любовь, уважение и милосердие, но и на равных с ними правят ненависть и страх, злоба, зависть и отчаяние.

Однако только в условиях смертельной борьбы друг с другом, в страданиях и горестях сознание может развиваться, находя дорогу к милосердию и любви. Как бы то ни было, но сознание само формирует такой мир, который в других измерениях может быть более благостным, но всё равно построенным на контрастах и борьбе.

Так что сознание знает, что делает и как это дело вести, благо весь этот процесс не имеет начала и в нем не будет конца, хотя каждый «момент» основа нашего мира «возникает», а в следующий момент «исчезает», точнее, обновляется и т. д.

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро– и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, – высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что разваливаться, незачем начинаться и кончаться.

С другой стороны, система мироздания разделиться на независимое Единое и отдельную голографическую проекцию не способна – она составляет единое целое, в котором формообразующее активное подпитывается теряющим свою форму в конечных образованиях пассивным.

Пассивное, теряя форму в конечном (бытии), восстанавливает тем самым форму активного при их взаимодействии. Активное, таким образом, не теряет свою основную форму и формообразующие способности за счет разрушающегося пассивного в бытии, но оно же, «вызывая» пассивное из Единого в виде информационных копий на время существования данного конечного, восстанавливает форму пассивного и изменяет ее. Так, с помощью обращения к конечному в виде теряющего форму пассивного активное становится вечным по форме, свойствам и может удерживать всю систему мироздания в актуальном существовании.

Несмотря на то, что мироздание по балансу есть ноль, оно же есть всё и поэтому не может не проявляться, демонстрируя себе же в лице активного это всё последовательно и бесконечно.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Поэтому дуальная система мироздания активна и пассивна; конечна и бесконечна; изменчива и постоянна; целое и часть; едина и разбросана; неподвижна и в движении; разумна и темна; жива и мертва; желает и отказывается; возникает и угасает; одно и другое; оживает и умирает; равна себе и противоположна; держит форму и расплывается; ее не может быть, но она есть; она хочет узнать о себе всё, но не может из-за собственной бесконечности; бесконечное в ней отрицает конечное, но не способно существовать без него.

.2. Смерть и сознание.

Экзистенциалисты, рассуждая о смерти, подразумевают жизнь, поскольку смерть, как они полагают, есть отсутствие существования, которое их не интересует. Значит, о смерти можно говорить только в контексте приближения к несуществованию.

В частности, Хайдеггер пишет о смерти так: «Смерть мы эксзистенциально осмыслили как характеризованную возможность невозможности экзистенции, то есть как прямую ничтожность присутствия. Смерть не присовокупляется к присутствию при его «конце», но как забота присутствие есть брошенное (т.е. ничтожное) основание своей смерти. Пронизывающая бытие присутствия ничтожность обнажается ему самому в собственном бытии к смерти. Заступание делает виновное-бытие впервые очевидным из основы целого бытия присутствия. Забота равноисходно таит в себе смерть и вину. Лишь заступающая решимость впервые понимает способность-быть-виновным собственно и цело, т.е. исходно» [4, с. 306]; «… В своей смерти присутствию предстоит себя просто «изъять» [4, с. 308].