Три «морских охотника» приблизились к едва освещенной лунным сиянием косе, словно бы отгораживающей море от лимана и целого архипелага плавневых островков; три других приблизились к небольшому заливу, по другую сторону прибрежного поселка. Солдатам незначительного румынского гарнизона в сонном бреду не могло причудиться, что советскому командованию придет в голову высаживать десант именно здесь, вдали от Одессы и Очакова, не говоря уже о Николаеве, расположенном почти в пятидесяти километрах отсюда, на левом берегу Бугского лимана. Правда, недавним приказом им было велено усилить охрану морского побережья, однако лейтенант воспринял его как обычную антидиверсионную меру предосторожности.

Тем временем неподалеку, у шоссе, расположились склад с горючим, автобаза и зенитная батарея. Кроме того, на территории приморского пансионата немцы решили устроить госпитальный санаторий для выздоравливающих офицеров, а рядом – базу торпедных катеров, которые бы поддерживали румынский флот во время морской блокады Крыма.

Все эти точки командованию флота уже были известны, разведка нанесла их на огневые карты, и именно на них нацелены были два отряда морских пехотинцев почти по пятьдесят бойцов в каждом.

Когда катера еще только приближались к заливу, в глубине которого терялось устье некогда широкой степной реки, в воспоминание о коей остался огромный, испещренный островками лиман, на ходовом мостике флагманского катера завершалась последняя рекогносцировка операции. Говорил в основном командир десантного отряда «малых охотников» Осьминов.

И хотя все те пункты «таблицы боя», на которые обращал сейчас внимание капитан-лейтенант, командиру роты уже были известны, тем не менее Зубов слушал его сосредоточенно, пытаясь поминутно запоминать те действия, которые станут определяющими в развитии операции.

– «Канцеляристика» наша, старший лейтенант, в том и заключается, – поспешно вводил в «курс понимания» особенностей своей «малой эскадры» ее командир, – что высаживать тебя поручили не бронекатерам, сторожевикам или мощным мониторам, а мне, с моими «малыми охотниками». Но тогда вырисовывается вопрос: «Что такое есть этот самый «малый морской охотник»? Сразу отвечу: на броненосец он смахивает мало. Корпус деревянный, орудия-«сорокапятки» при двух пулеметах.

– Так, корпус этого катера действительно деревянный?! – почти изумился Зубов.

– Доски в три слоя, с противопожарной прослойкой – только-то и всего. Чтобы на магнитные мины не нарываться.

– Это как же получается? – уточнил старший лейтенант, просто отказывавшийся верить, что столь большие боевые катера, до двадцати семи метров в длину, смастерены были из «деревяшек». – Я еще понимаю, почему у тральщиков днища обычно деревянными делают. Но чтобы такой вот боевой катер…

– Зато живучесть катера очень высокая, поскольку он поделен на девять автономных отсеков. К тому же – у него три двигателя, причем каждый со своим рулем!

– Уже зауважал, – искренне признался Зубов.

– Нас, конечно, не для высадки десантов, а для борьбы с подводными лодками противника готовили, поэтому на борту у каждого – до двадцати малых глубинных бомб да по четыре заградительные мины… Но оказалось, что на вооружении у румын всего одна-единственна субмарина, да и ту они берегут для всеобщего устрашения всего Советского флота. Словом, ты, пехота, не боись: на берег мы твою роту доставим.

– А с берега снять сумеете?

Немного помолчав, Осьминов с любопытством взглянул на командира ложного десанта, которого только для того и высаживали, чтобы оттянуть на него как можно больше румынских войск.

– Не забудь, старлей, что держаться тебе велено до темноты, почти сутки. При этом имитировать основной десант, якобы готовящий плацдарм для войск, нацеленных на Очаков. Так что цепляйся за степь, за островки плавневые, да моли судьбу и Всевышнего, чтобы было кого снимать.

– И все же мы не имитировать, мы высаживаться будем. И сражаться.

– Будете, коли есть приказ. Куда вы денетесь? – пожал плечами каплей.

– А то, что ты, «адмирал», еще и не высадил нас, а уже ведешь себя так, словно давно с довольствия на похоронки списал.

– Говоришь ты, старлей, зло и почти красиво; субординацию, однако же, блюди.

– Что ты сразу субординацией прикрываешься? – холодно вскипел Зубов. – Ты по существу разговор веди.

– Все, что надо было по существу сказать, уже сказано в этом, – похлопал командир отряда «морских охотников» по планшетке, – «запакетенном» приказе. О чем там говорится, повторять не стану. Где и когда велено высадить роту на берег – ты знаешь. Ну а злишься потому, что через десять минут тебе предстоит идти в сентябрьскую воду, в болото, прямо под пули, мне же пока что выпадает оставаться в этом теплом кубрике. Как оно дальше сложится, не знает никто. Не исключено, что вскоре и мне и всей команде катера, тоже придется воду хлебать. Но пока что расклад вот такой. Может, я и сам не прочь был бы поменяться с тобой, однако же, извини, у каждого – свой командир и свой приказ.

– Не надейся, своего места в десантном строю я бы не уступил, – проворчал Зубов.

– Тогда какого дьявола с факелом в пороховой склад суешься? – примирительно спросил Осьминов. – Меня ведь тоже рвануть может.

Старший лейтенант по-мальчишески посопел, давая понять, что страсти окончательно угасли.

– Без тебя, адмирал ты наш, знаю, – проворчал он, – что парад весь этот, с «Севастопольским конвоем» во главе, затевался не для нас. И что главный бой принимать не мне, а полку морской пехоты. Но и мы тоже не с палками подсолнечными на берег этот высаживаемся; сражаться предстоит по-настоящему.

…Едва завершилась высадка, которая прошла без потерь, как орудия всех шести «морских охотников» несколькими залпами ударили сначала по объектам у шоссе, затем по территории пансионата, в котором уже хозяйничал немецкий персонал, и снова по приморской части. Лишь после этого корабельные канониры начали вести обстрел приморской части поселка вразброс, пытаясь подавить четыре прибрежных пулеметных дзота да посеять общую панику.

Весь этот огневой налет длился не более пятнадцати минут, затем два катера затаились между островками, под сенью высоких ив. Остальные же отошли за большой мыс, чтобы какое-то время отсидеться за ним, в двух бухтах, поддерживая радиосвязь и с радистом десантной роты, и со штабным судном конвоя.

Решив, что с моря высаживается крупный десант, румынский гарнизон поселка тут же отошел к шоссе, чтобы объединиться с зенитной батареей и охраной нефтебазы. Однако повторный артналет окончательно уничтожил базу и повредил орудия батареи. После чего десантники атаковали оба вражеских подразделения, заставив уцелевших солдат спасаться бегством. В это же время два отделения морских пехотинцев очищали от немцев территорию пансионата и рыбачьей пристани.

– Утром румыны перебросят к твоему плацдарму как минимум батальон пехоты и начнут прощупывать тебя огнем своих батарей, – пообещал Гродов, как только командир роты доложил ему по рации о своих действиях.

– Пока что чувствуется, что вояки они не из храбрых, – заметил старший лейтенант.

– Тем не менее пока что они воюют под Одессой, а не мы под Бухарестом, – холодно осадил его майор. – И события еще только разворачиваются. Поэтому выставь два разведпоста и, как только противник получит подкрепление, пусти на него корабельную артиллерию. Но это – под утро. А пока что не трать времени: окапывайся у входа на косу. Здесь, рядом с плавнями, указан рыбачий стан, – дал Гродов понять, что, сидя в кают-компании «Красного Кавказа» рядом с радистом, успел развернуть карту. – Он еще существует?

– Нахожусь на его территории, в просторном рыбачьем доме из камня. Рядом лабаз.

– Обязательно включи их в свой плацдарм, и перекрой подходы к плавням. Все челны, плоты – берите под свой контроль у косы.

– Возьмем, – решительно заверил его Зубов и тут же сочувственно поинтересовался: – У вас тоже время на подходе? С минуты на минуту?

– Ты прав, десантник, нам все это еще только предстоит. Потери большие?

– Один погиб. Раненых трое. Ранения легкие, все остаются в строю. Есть просьба, товарищ майор: переговорите еще раз с капитан-лейтенантом Осьминовым. Утром его кораблики нужны будут здесь, рядом, вместе с огневой поддержкой.

– С ним поговорит контр-адмирал, так будет убедительнее. Сейчас же позабочусь об этом. Ты, главное, рацию береги и не забывай давать наводку корабельным орудиям.

– Об этом мы с Осминовым договорились жестко.

– Кстати, из десантного опыта… Используй в качестве огневых точек все имеющиеся плавсредства, а также рыбачьи курени, мостики… В условиях плавней любая дырявая, притопленная шлюпка, замаскированная где-нибудь под кроной ивы, тут же превращается в «дот».

– Плавающие огневые точки? Интересная идея.

– Только не идея это уже, а проверенная боем практика.

– Не спорю, попытаюсь взять на вооружение.