«Марс Ютопия»
Коммерческий модуль 1/5/9
14 июня
Первая неделя пребывания на Марсе оказалась необычайно бурной и ответственной: встречи, знакомства, путешествия, всего не перечесть. Когда впечатления потихоньку улеглись, Деметра решила преподнести себе маленький подарок: заняться покупками. Для этих целей лучше всего подходил тарсианский магазинчик «Марс Ютопия» — чем-то он напоминал марокканский базарчик. Завезенные товары не облагались пошлиной и поэтому стоили достаточно дешево.
В большинстве своем местные прилавки украшало устаревшее барахло: давно вышедшие из моды итальянские платья, изрядно поношенные и приведенные в божеский вид уже тут, на Марсе; вечерние джемперы, изображающие скафандр, с многочисленными резиновыми вставками — шутка явно не удалась. Цвет здешней одежды имитировал красноватый марсианский пейзаж, только на два тона ярче. В общем, сплошная безвкусица, хотя… Минуточку!
Не веря своим глазам, Деметра выудила из груды безделушек просто умопомрачительное колье… Неужели подделка? Если даже и так — это явно работа мастера!
Прозрачные цветы из тончайшего стекла, начиная от самых маленьких, размером с пуговки, и кончая большими выпуклыми лепестками… Удивительная цветовая гамма: нежно-розовый оттенок, как выгодно он отличается от приевшихся серо-голубых тонов! Тончайшее силиконовое покрытие — единственный отпечаток Марса — защищало хрупкое произведение искусства от ультрафиолетовых лучей.
Дрожащими пальцами Деметра нащупала ценник. Должно быть, кругленькая сумма. Даже по земным меркам такое ожерелье стоило бы целое состояние, а уж на Марсе…
От неожиданности Деметра чуть не выронила колье: нулей на ценнике оказалось намного меньше, чем уже успели нарисовать ее тайные сомнения.
Две тысячи новых марок.
Краденое!
— Подделка, — произнес чей-то голос за плечами Деметры.
Оглянувшись, она увидела чрезвычайно низкорослую женщину — едва ли выше ста сорока сантиметров.
Серенький шерстяной костюмчик, сразу видно — очень дорогой, туфли из настоящей кожи, на высоченной платформе. Коротко подстриженные вьющиеся волосы естественного светло-русого оттенка схвачены сзади гребнем. Но даже при всем внешнем лоске она напоминала простую крестьянку: квадратное обветренное лицо с тупыми чертами, явно деревенский загар…
Деметра сразу узнала это невыразительное лицо — за прошедшую неделю она успела изучить его во всех возможных ракурсах. И опять новый парик — Нэнси Кунео меняла их как перчатки.
— А откуда вам известно, что это подделка? — недоверчиво спросила Деметра, инстинктивно прижав к себе колье.
Нэнси потянулась к стеклянным бусам и нечаянно задела руку Деметры. Какие же у нее мозоли! Должно быть, часто имеет дело с оружием, с неприязнью подумала девушка.
Внимательно вглядываясь в тончайшие радиальные прожилки, Кунео заметила:
— Если бы эта штука была настоящей, то вместо линейных прожилок мы бы сейчас созерцали что-то вроде годичных колец. Как на дереве. Вот это — работа природы. Здесь же постарался человек, хоть и необычайно талантливый.
— Понятно…
— Колье и правда симпатичное, но оно не стоит таких денег.
Пожилая женщина улыбнулась. Но какая же холодная это была улыбка: в бездушных бусах тепла намного больше, чем в ее глазах!
— Спасибо за рекомендацию, — столь же холодно поблагодарила девушка, небрежно положив колье обратно.
— Вы ведь Деметра Коглан, не так ли? Из Тексахомы? Отрицать было глупо, да и незачем. Видимо, не одна она воспользовалась услугами Сети. Наверное, Кунео изучала лицо Деметры не менее тщательно.
— Да, мое имя мисс Коглан. Позвольте узнать ваше? — с издевкой произнесла Деметра.
Почему бы и не поиграть напоследок в кошки-мышки?…
— Меня зовут Нэнси Кунео. Но зачем спрашивать, если вы и так знаете? — Кунео снова одарила свою собеседницу ядовитой улыбкой. — Наша встреча отнюдь не случайна. Я специально выбрала этот базарчик… Личные вопросы лучше решать на нейтральной территории, вы так не считаете?
Пока Деметра собиралась с мыслями, Кунео, не дожидаясь ответа, продолжила:
— Мне известна причина вашего пребывания на Марсе. — При этих словах ее улыбка стала еще ехиднее. — Все «шишки» в Тексахоме места себе не находят от волнения: что же замышляют проклятые зеландцы? Во что они превратят Долину Маринера? Ну, я права? Вас послали сюда шпионить?
— С чего вы взяли?
— Ах, так, значит, вас это не касается?
— Конечно, касается. Это касается любого американца, не только меня. Не забывайте, что мы имеем право на эти земли еще с тех пор, как на них ступила нога капитана Уильяма Шофера. Уроженец Техаса, он первым воздвиг здесь флаг, ну и все такое!
— Вы, должно быть, видели подобные картинки в школьных учебниках?
— Естественно! — не собиралась отступать Деметра.
— Но ведь флаг Соединенных Штатов не является символом сегодняшней Тексахомы?
— Тем не менее мы — уроженцы Техаса. Техас — наша родина, мэм.
— Ладно, не будем спорить. Так, значит, вы просто болеете за свою страну, без всяких официальных на то полномочий?
— Да, мэм. Именно так, мэм.
— Как же ты еще молода, детка.
Кунео легонько прикоснулась своей шероховатой ладонью к нежному запястью девушки. Уже потом Деметра сообразила, что даже такое невинное прикосновение может иметь серьезные последствия.
— Мэм, какое отношение имеет ко всему этому мой возраст?
Но Кунео, похоже, была слишком увлечена собственным монологом.
— И о чем только думал Элвин Бертран Коглан? Ай-ай-ай! Послать единственную внучку на такое непростое задание! Девочка, да вы же простая пешка в игре сильных мира сего! Неопытная малышка! В следующий раз, когда решите поиграть с кем-то в «шпионов», попомните мой совет: не пытайтесь все объяснить, если кто-то вас заподозрит. А свои сказочки про ковбойское детство держите при себе — они слишком наивны!..
— Я…
Деметра открыла было рот, но тут же его захлопнула, решив воспользоваться мудрым советом «бабушки Кунео».
— Карты на стол, детка! Какой смысл прикидываться, что ничего не понимаешь?
Деметра задумалась над прозвучавшим предложением, но ненадолго. На стол — так на стол! Терять ей и правда нечего.
— Мой дедушка говаривал так, если видел, что игрок три туза в рукаве припрятал.
На этот раз Кунео рассмеялась совершенно искренне:
— Мудрый у вас дедушка, мисс Коглан! Такому палец в рот не клади. Ладно, шутки в сторону, Деметра. Нам нужно объединиться. Даже всемогущая история не в силах дать ответ, у кого больше прав на Долину Маринера. Представители Северной Зеландии как-никак тоже успели здесь побывать. И заметь, продержались целых шесть месяцев!
— А потом двинулись на восток, в горы, где и нашли свою смерть, — напомнила Деметра. — К тому же официальных бумаг так и не оставили.
— Опять колкости? Дитя, да ты же не усваиваешь уроков!
Деметра с болью закусила губу, только бы не нагрубить этой видавшей виды бабуле. А та с довольным видом продолжала:
— В любом случае я думаю, тебя бы не особенно смутил документ, заверенный Организацией Объединенных Наций. Вы там, в своей Тексахоме, все равно гнули бы свое. Как, впрочем, и наш корейский друг, небезызвестный вам мистер Сак. Тот с пеной у рта готов доказывать, что именно его страна имеет куда больше прав на Долину Маринера, чем все наши вместе взятые. Объясняет это катастрофической плотностью населения в Корее и, конечно, всячески старается обходить щекотливый финансовый вопрос. Только представь, какая сумасшедшая сумма понадобится, чтобы переправить на Марс миллионы корейцев! А ты знаешь, откуда все пошло? Когда-то одна китайская ракета — без людей, заметь! — опустилась на Марсе, за целых полпланеты от Долины Маринера! Для нас с тобой это не аргумент, это — ниточка, за которую хватается утопающий. Однако Сак Иль Сан себя таковым не считает!
Кунео немного помолчала и добавила:
— Между прочим, СЗАЭС готово обеспечить полную финансовую поддержку по освоению так называемого марсианского Большого Каньона. И еще учти: это наше агентство возглавляет строительные работы новой орбитальной станции. Пока этого никто не знает, даже твой дорогой дедуля. Как ты думаешь, что из этого следует?
Кунео бросила торжествующий взгляд на свою собеседницу, но, не дождавшись и намека на ответ, продолжила:
— Ничего! Ровным счетом ничего! Ведь мы не дождемся при жизни расцвета марсианской долины! Мы сами превратимся в прах, прежде чем окупится весь этот сумасшедший проект! Так какой смысл нам топить друг друга? Не лучше ли объединить силы — а места всем хватит! Мы вполне можем разработать новый общий проект — своеобразного «общежития». Я думаю, это как раз то, что на уме у твоего дедушки?
Последние слова Кунео повисли в воздухе. Наконец Деметра собралась с духом и нарушила затянувшееся молчание.
— Мне неизвестны тайные замыслы дедушки. Вот.
— Ладно, пусть так. Есть еще и другой вариант. Скажи, чем плоха территория южнее долины? Она ближе к полюсу, там климат куда более благоприятный, водоснабжение лучше. Предложи вашему правительству в Тексахоме немного переориентироваться. Уверена — вы не прогадаете!
— Но ведь там преимущественно сухие ледники?
— Само собой, но я говорю о корке, удерживающей углекислый газ. Впрочем, тебе лучше переговорить с представителями торговой делегации. Они вот-вот прибудут из Северной Зеландии. — При этих словах у Деметры бешено забилось сердце. — Очень толковые люди. Знают свое дело. Не сомневаюсь, вы прекрасно поладите. Никак не возьму в толк, зачем двум нациям искать конфронтации? Мы ведь можем действовать сообща, направить силы на общее благо!
— Вполне возможно, эти ваши «делегаты» милые люди, но не понимаю, какое отношение они имеют ко мне. — Деметра решила, что чем скорее она распрощается с Кунео, тем лучше. — Я — обыкновенная студентка, приехала отдохнуть, оправиться от чудовищной травмы, посмотреть достопримечательности и — купить что-нибудь на память о Марсе… — Деметра с явным сожалением погладила прохладное колье, — …и купила бы! Если бы мне вовремя не дали полезнейший совет!
— О какой травме вы говорите?
— Травма головы. Можете узнать подробнее из моего резюме. В Сети наверняка есть информация такого рода, — сказала девушка и сама подумала, что Кунео, наверное, уже лучше Деметры знает ее биографию. — В прошлом году я неудачно сходила в парикмахерскую. Автостримобиг. Слыхивали про такую штучку? Что-то в ней перегорело, и в результате пострадала моя голова. Сильнейшие разрывы мягких тканей. Шрамы остались до сих пор — слава Богу, хоть волосы отросли! Да слава Богу, что я вообще осталась в живых!
— Бедняжка!
Деметра тихо торжествовала, понимая, как лихо она сыграла на сочувствии. Даже такая прожженная шпионка, как Кунео, глядишь, и поверит в сказку о девочке-туристке. Но не тут-то было! Кунео вкрадчиво добавила:
— Будьте осторожны на Марсе! Здесь ведь куда опаснее, чем на Земле. Никогда не знаешь, что случится с тобой завтра.
Сахарная улыбка и металлический голос. Глаза — два пистолетных дула — метко прицелились в Деметру. Невольно отпрянув от Кунео, та произнесла:
— Не волнуйтесь. О себе я позабочусь.
Бар «Хоплайт»
14 июня
В то утро Элен Сорбелл решила устроить себе ленч пораньше, пока не навалился трудовой день со своими заботами и проблемами. Самым удобным местом считался «Хоплайт», перекусить там можно было быстро и недорого. Остановив свой выбор на сандвиче с морепродуктами и кружке безалкогольного эля, Сорбелл заметила Деметру Коглан. Та сидела за одним из столиков и вяло ковыряла вилкой марсианскую еду: салат не салат, но что-то очень на него похожее, только с вермишелью.
— Привет, Деметра!
— Элен!.. Как я рада видеть тебя.
Голос девушки не оставлял сомнений в ее искренности. Отложив вилку, она подвинулась, чтобы Сорбелл могла присесть рядом.
— Послушай, Деметра, твоя вчерашняя просьба…
— О! Сделай одолжение — забудь о том, что я наговорила.
— Правда? Это здорово, потому что… случись какие-либо неприятности, я могла бы лишиться работы. А кибер-духам не так-то просто устроиться на хорошее место…
— Я же сказала, забудь наш разговор!..
Элен недоверчиво посмотрела на подругу — а вдруг та еще злится? Нет, непохоже — на лице Деметры играла затаенная улыбка.
Элен с облегчением вздохнула. Значит, можно сменить тяжелую для обеих тему.
— Ты все еще встречаешься с Джори?
— Будь моя воля, не встречалась бы…
— Да? Я и не знала, что у вас какие-то проблемы.
— Ты меня извинишь, если я не буду вдаваться в подробности? Дело в том, что они не такие уж приятные, а Джори все-таки твой друг.
— Скорее знакомый. Ну да, мы с Лоло однажды здорово его выручили, взяв под свое покровительство. У Джори были разногласия с начальством.
— А-а… Ну, тогда ладно. Возможно, мне просто надо выговориться… Джори — он такой ребенок и в то же время не по-детски настойчив. Порой бывает даже груб. Как такие вещи могут сочетаться, просто ума не приложу!
— Не забывай, что он — креол. Все операции, которые ему пришлось перенести, не прошли бесследно. Одному Богу известно, что претерпела одна только гормональная система, не говоря уже о нервной!
— Да, все это так, — задумчиво произнесла Деметра. — Но иногда Джори становится необычайно чувствительным, если даже не сказать — сентиментальным!.. Вот не далее чем на прошлой неделе он преподнес мне сюрприз. Я как-то обмолвилась при нем, что не могу заниматься сексом, когда на меня пялятся машины. Ну и Джори специально разыскал такое место, где еще не то что компьютеры — даже воду не успели провести.
— О! — только и смогла произнести Сорбелл.
Гидролог как-то сразу вся обмякла и бессильно откинулась на спинку стула. Мысли вихрем закружились в голове. Каким образом Джори удалось обнаружить… Постой-ка, постой-ка… А вдруг это совсем не то место?
— А где это, Дем? — поинтересовалась она с преувеличенным вниманием.
— Вообще-то я не следила по карте, когда он меня туда вел.
— Ну, хоть приблизительно!.. Внутри комплекса или снаружи? Выше или ниже?
— Внутри! Это точно было внутри… Несколькими уровнями ниже, чем «Хоплайт». Мы еще проходили мимо таких грандиозных построек — что-то вроде торгового центра.
— Опиши, пожалуйста, поподробнее.
— Впечатляющая аркада. В таких обычно располагаются магазинчики, кафетерии, отель для приезжих, ну и все такое прочее. Естественно, этот комплекс еще совсем пустой, он ведь только строится.
— Так… А ваше любовное гнездышко где-то поблизости?
— Примерно пятьдесят метров пройти. Там сейчас работы временно приостановлены…
Элен с облегчением вздохнула. Слава небесам, это совсем другое место! Нет, все-таки провидение заботится о ней, хоть и не так часто, как хотелось бы…
— Деметра, а что, он сказал тебе, что там вас не увидят машины? Никто не сможет подслушать?
Внезапно до Элен дошел весь комизм сложившейся ситуации. Огромным усилием воли она заставила себя сохранять серьезный вид.
— Ну да. Там голые скалы — ни тебе проводов, ничего!
— Так-то оно так, но… ведь с тобой был Джори!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Он же сам насквозь прослушивается и просматривается! Сеть наблюдает за ним денно и нощно! Все двадцать четыре часа в сутки! Спит он или бодрствует — он всегда на глазах у машин, которые ты так ненавидишь. Мощный стереозвук, экран в полный рост — твой титановый браслетик и в подметки Джори не годится…
— А он сам знает об этом?
— А как же, Деметра. Креолов ставят в известность, прежде чем…
— Как он только посмел! Негодяй!
— Джори лишь кажется ребенком, Деметра. Глядя на это нежное личико эльфа, и не подумаешь, что у него еще есть мозги. Да, он не совсем приспособлен к социуму. Понимаешь, о чем я?
— Еще как!
Деметра изо всей силы запустила в стену сначала вилку, а потом и неудавшийся вермишелевый салат. Они со звоном отскочили от холодного камня, принеся с собой едва слышное эхо.
«Она что, сошла с ума? Да, пожалуй, эту женщину лучше не настраивать против себя», — решила Элен.
Жилой модуль 2/6/34
Уровень «С»
14 июня
Распорядок дня Кемаля Эргана не отличался особой оригинальностью. Обедать он ходил домой, как это раньше делал его отец, а еще раньше отец его отца, ну и так далее… Сам обед также был достаточно традиционным: легкие закуски, шпинат, шашлык. Что касается марсианской кулинарии, то она тоже не блистала разнообразием: кресс-салат, выращенный благодаря чудесам гидропоники, тушеное мясо ящериц; стаканчик домашней «рецины»; черные сигареты «Собрание» — и плевать Эрган хотел на то, что в них нет фильтра!
Все это наспех преподносилось его женой Глорией. Двух-трех слов им почти хватало, чтобы удовлетворить жажду общения. Вздремнуть полчасика после обеда и снова приступить к своим обязанностям баллистического инженера — вот все, что нужно обычному человеку. Работал он на Космическом Фонтане, и этот традиционный скучный обед, за которым следовал короткий отдых — своего рода сиеста, — был, по сути, единственной возможностью немного освежиться и расслабиться. Правда, сегодня расслабиться что-то никак не удавалось.
Его любимое гороховое пюре как следует не размяли, на язык то и дело попадалась шелуха, не успевшая раствориться в суррогатном масле. Но верхом наглости было то, что закончились сигареты, а Глория даже не позаботилась о том, чтобы пополнить домашние запасы. Да как она смеет! Могла бы сказать, Эрган бы сам подсуетился. А теперь вот как без сигарет?!
Когда он гневно потребовал от жены объяснений, та даже не сочла нужным извиниться и сказала всего-навсего:
— Контрабанда.
А ведь на языке вертелось: «Не хочу видеть эдакую дрянь в своем доме!»
Глорию Чан никто бы не назвал образцовой женой. Да, в ее глазах читались крохи уважения, но и то только тогда, когда в них сурово смотрел муж. Да, она была податлива в постели. Но, как и все китайцы, Глория жила с глупым чувством превосходства над окружающими — не исключая и Эргана. Причем сама умом не блистала.
Будучи довольно невежественной, Глория не знала ни тонкостей рациона питания, ни секретов изготовления вин. Она и духом не ведала, чем там занимается ее муж на работе, что он там делает на своем Фонтане, принимает ли, отправляет ли грузы. А ведь именно работа Эргана позволяла им не просто безбедно жить на Марсе, но даже порой купаться в мимолетных волнах роскоши. На роскошь претендовала не одна Глория, а вся ее огромная и крикливая семья, заполонившая почти весь уровень подземного комплекса. Вместо благодарности китайцы во все совали свой желтый нос и при этом ни в грош не ставили кормившего их «турка». Дурачье!
— Ты же знаешь, что пара сигарет после обеда — это все мое удовольствие, — попрекнул Эрган свою жену.
— Этой дрянью провонял весь дом!
— А какой смысл в доме, если хозяин не может делать с ним все что заблагорассудится?
— Не забывай, что я тоже здесь живу!
— Да что тебе сделается от одной сигареты? Раньше тебя это нимало не волновало!
— Еще как волновало! Просто не хотела с тобой связываться!
— А теперь, значит, захотела? — Красноречием Эрган никогда не отличался. Особенно в минуты перебранки. — Хватит жаловаться!
— Хочу и жалуюсь. Имею полное право. У меня все волосы пропитались табачным дымом. Около твоего дома так и крутится полиция — вынюхивает, чем тут пахнет! Даже еда воняет!
— Твоя еда всегда воняет и без сигарет.
— Свинья! Неблагодарная турецкая свинья!
Да, похоже, тут двумя-тремя словами не обойдешься. Перепалка явно затягивалась. Обед Кемаль Эрган получил сегодня еще быстрее, чем обычно, — тарелка с пюре со свистом пролетела у него над головой и с шумом разбилась о стену. Эрган на этот выпад жены только пожал плечами:
— Тебе же убирать…
— Я сейчас тебя уберу! — взвыла Глория и схватилась за нож, направив его мужу прямо в живот.
Разделяли их каких-то полтора метра да обеденный стол. Нож был тупой, специально предназначенный для размазывания бобового паштета. Таким ножом и нарочно не порежешься. Да и Глория к таким делам не привычная. Куда уж ей! Эрган злобно ухмыльнулся.
— Й-и-ха!
Глория Чан сделала резкий выпад в сторону. Слегка подбросила нож и со знанием дела прицелилась в живот Эргана. Отведя локоть чуть влево, Швырнула нож, как тарелку с пюре, — неумело, неловко. Эрган попытался увернуться, но нож все-таки угодил ему в плечо. Эрган удивленно заморгал, ощутив, как что-то холодное поползло у него по груди. Кровь и что-то еще — остатки паштета и масла. Так, теперь еще костюм стирать, переодеваться. А скоро уже на работу…
Яростно сощурив глаза, Эрган кинулся к жене. Глория быстро увернулась, выскользнула из квартиры и пустилась наутек по коридорам комплекса, неистово крича:
— Помогите! Убивают!
Именно это и было на уме у обезумевшего Кемаля Эргана.
Второй уровень
Тоннель № 6
14 июля
Как раз в это время Деметра Коглан возвращалась к себе в номер. Вопли о помощи достигли ее ушей, но не сразу проникли в сознание, которое до сих пор было затуманено слепой яростью от двуличия креола. Когда же до девушки наконец дошел смысл этих безумных криков, оглашавших весь второй уровень, она ринулась на помощь вопреки всякому благоразумию. Хоть в ком-то осталась человечность, хоть кого-то не затронуло безразличие урбанизированной людской колонии двадцать первого века!
Коридоры здесь были гораздо уже, чем в той части комплекса, где разместили Деметру, — это явно указывало на привилегированное положение живущих здесь людей. Начинался частный сектор. Более продуманная планировка тоннелей, серый невзрачный камень уже не так подавляет.
В поисках истошно вопившей жертвы Деметра лихорадочно металась из одной шестиугольной камеры в другую, но никак не могла понять, откуда же исходил крик. Всполошились и забеспокоились и другие обитатели второго уровня, но весьма своеобразно: «на помощь пришли» только их глаза да кончики любопытных носов, торчащие из щелочек приоткрытых дверей.
Марсиане трясутся над своей личной неприкосновенностью и потому стараются ни во что не вмешиваться, но они никогда не упустят возможности поглазеть на скандал у соседей. А Деметра все неслась вдоль узкого тоннеля, как вдруг откуда-то из-за угла появилась запыхавшаяся молодая женщина. Не разбирая дороги она налетела на Деметру, которая едва успела выставить вперед руки, чтобы хоть как-то смягчить падение.
— Пусти! Он убьет меня! Я это знаю!
Судорожно хватая руками воздух, женщина попыталась встать с пола. По ее безукоризненной высокой прическе Деметра догадалась, что жертва — китаянка. Высвободившись от бьющейся в истерике женщины, Коглан привстала на одно колено и, оглядевшись, увидела толпу сбегавшихся марсиан. Очевидно, они решили на какое-то время забыть о личной безопасности и теперь пытались удержать истошно кричащую китаянку.
— Что здесь происходит?
— Кого убили?
— Подождите-ка, а это случайно не Глория Чан?
— Помогите! Убийца! — в который раз взвизгнула женщина и, сбросив цепи удерживающих ее рук, вырвалась из толпы.
А спустя еще секунду появился и так называемый убийца. Он выскочил из той же самой шестиугольной камеры, что и китаянка: черные широкие слаксы, белая рубашка, забрызганная кровью. В районе предплечья торчит рукоятка кухонного ножа. Лицо, искаженное слепой яростью, даже темные усики встали дыбом. Убийца!
— Держите его!
— Да это же турок!
— Он убьет ее!
— Убийца!
На деревянных, с трудом сгибающихся ногах мужчина протопал мимо Деметры. Его остервенелый взгляд, разыскивающий в толпе китаянку Глорию Чан, наводил на степенных марсиан тихий ужас. Но больше всего зевак гипнотизировал торчащий из предплечья нож. Пара-тройка смельчаков попытались-таки схватить разбушевавшегося турка, но, не устояв на ногах, упали, увлекая за собой соседей. Началась потасовка. Скоро все «спасатели» смешались в одну огромную вопящую кучу. Исходящий от кучи нечленораздельный шум мало напоминал нормальный человеческий язык.
Стараясь не попадать в кольцо мельтешащих рук и ног, Деметра потихоньку отползла к стене и в изнеможении прильнула к ее холодному камню.
— Конфетка, вызови полицию или кого-нибудь еще. Надо же как-то остановить эту заваруху.
— Не беспокой-и-с-с-я-а…
Конфетка так и не успела закончить одну из своих вежливых фраз — чья-то рука словно клещи вцепилась в запястье Деметры. Титановый браслетик оторвался и отлетел куда-то в самую гущу дерущейся толпы. Серебряный отблеск в темноте тоннеля — вот и все, что осталось на память от верного хронометра.
Деметра забилась в самый угол, свернулась маленьким незаметным калачиком. Как только настанет хоть минутный перерыв в этой безумной потасовке, она тут же уползет отсюда — благо дверной проем рядом!
Так она лежала в ожидании затишья, когда коридор стал заполняться газом. Не теряя ни секунды, Деметра тут же прижала к лицу плотный рукав комбинезона, но было уже слишком поздно: газ успел проникнуть в дыхательные пути. Сознание отключилось.
Муниципальная тюрьма
14 июля
Элен Сорбелл медленно пробивалась сквозь изломанный пласт аспидного сланца, когда откуда-то сверху до нее донесся самодовольный голос Уайетта:
— Вас просят зайти в милицию.
— Что? Прямо сейчас?
Ни нотки удивления не прозвучало в вопросе Сорбелл.
Все ее чувства и эмоции поглотил мощный поток геологических данных. Ей не хотелось покидать вновь обретенное виртуальное пространство.
— Уайетт, ты знаешь, зачем я там нужна?
— Какая-то чужестранка попала в переделку. Она сейчас за решеткой и ссылается на ваше имя. Сказать, что вы заняты?
— А кто эта чужестранка? Подожди-ка, не говори. Уж не Деметра Коглан?
— У женщины частичная потеря памяти. Во время потасовки у нее пропали все документы и личный хронометр. Хотя да, она упоминала имя Коглан.
— Скажи им, что я сейчас буду.
Прежде чем ответить, Уайетт немного помедлил:
— Мисс Сорбелл, а вам не кажется, что ваша работа в Департаменте имеет куда более важное значение, чем опека какой-то «ночной бабочки»?
— Уайетт! Где ты нахватался таких слов? — удивилась Элен. — Деметра — моя хорошая знакомая. А теперь быстренько отсоедини меня и передай то, что я велела. Хорошо?
— Очень хорошо, — надулся кибер.
Элен было необходимо самой появиться в милиции, дабы подтвердить личность задержанной. Тюрьма располагалась на самом нижнем уровне подземного комплекса. Когда Сорбелл прибыла туда, первое, что бросилось в глаза, — это милиционеры в мрачной серой униформе, сновавшие туда-сюда. Вдоль нависающей холодной стены рядами лежали матрасы, а на них — укрытые белыми простынями спящие люди. Кое-где на белой ткани проступали кровавые пятна. Повсюду суетились медики: кто-то пытался наложить швы на рваные раны, кто-то поспешно накладывал гипс.
Картина, открывшаяся взгляду Элен, очень напоминала последствия набега тонгов: лица пострадавших были преимущественно китайской и среднеазиатской национальности. Это ужаснуло Сорбелл, так как она всегда считала, что эти люди, населявшие данную территорию Тарсиса, одни из самых мирных граждан.
— А где же чужестранка? Ну, девушка с Земли, — спросила она у первого же милиционера.
— Вот в том направлении, пожалуйста.
Он указал туда, где коридор плавно спускался вниз.
Элен направилась на поиски Деметры, вглядываясь в каждую камеру, насколько это позволяла решетка. Оттуда смотрели вялые лица, еще не вполне оправившиеся от газовой атаки. В основном китайцы и азиаты. Некоторые заключенные даже пытались улыбнуться, признав в Сорбелл свою. Нет, Деметры среди них не было. И вдруг из шестой по счету камеры донесся знакомый голос:
— Элен! Я здесь!
Словно маяк в ночи, вспыхнуло лицо земной девушки — она одна явно выделялась из толпы своими тонкими европейскими чертами.
— Деметра, как ты умудрилась сюда попасть?
— Нечаянно оказалась в самой гуще потасовки. Представляешь, шла по своим делам, а тут…
Интуиция подсказывала Элен, что подруга не говорит всей правды, но решила пока не настаивать.
— Посмотрю, что можно сделать, — пообещала она и отправилась на поиски милиционера.
Проверив личность Деметры Коглан, Элен согласилась взять ее под временное поручительство. Все уладилось быстрее, чем она ожидала, но вначале ей все-таки пришлось выслушать длинную и нудную лекцию о своей ответственности за арестованную Деметру.
— Я должна сопровождать тебя в суд, если будет назначено слушание, — объясняла она по дороге.
Вскоре женщины миновали мрачные серые стены, череду стальных дверей и наконец-то очутились в общественном коридоре.
— Они вызовут меня в качестве свидетеля?
— Нет. Ты предстанешь как обвиняемая. Понимаешь, ты переступила пределы своей зоны и послужила причиной возникших беспорядков.
У девушки перехватило дыхание.
— Но… я ведь всего лишь пыталась помочь. Эта женщина истошно кричала на весь комплекс, вот я и кинулась на помощь!
— И разожгла этнический конфликт.
— Да нет же! Во всем виноват тот усатый мужчина! И нож… Они сказали, что он — турок…
— Ты видела этого человека?
— Да, он пробежал совсем рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки! Он гнался за китаянкой, хотел ее убить.
— Ножом?
— Нет. Нож торчал из него. Вот отсюда. Деметра ткнула себя сложенными щепотью пальцами чуть повыше левой груди.
— Похоже на семейные разборки. Ну, в этом случае судебного разбирательства, может, и не будет. Конечно, если достаточно свидетелей подтвердят твою историю.
— Такое часто случается? — помолчав, спросила Деметра.
— Чаще, чем хотелось бы. Живем ведь все вместе. Как селедки в бочке, постоянно под землей. Неудивительно, что у людей сдают нервы. Вот и вспыхивают время от времени подобные драки, — невесело ответила Элен.
— А что будет этим двоим, которые учинили все это дело?
— Допросят с пристрастием. А потом наденут «домашние» браслеты.
— Домашние?
— У вас что, на Земле таких нет? Они обеспечивают неусыпный контроль над личностью. Сеть видит их, куда бы они ни направлялись. И вся штука в том, что и пойти-то никуда нельзя. Сразу после работы — домой. Поэтому браслеты и называются домашними. Только попробуй показаться в общественном месте, сразу нагрянут вооруженные до зубов милиционеры.
— Мило. И как долго длится эта «домашняя терапия»?
— Несколько недель. Достаточно, чтобы произвести неизгладимое впечатление на психику и поменять некоторые схемы поведения. А если преступление было вызвано употреблением алкоголя или наркотиков, то и их запретят на время домашнего ареста.
— Как же это удается проконтролировать? — улыбнулась Деметра. — Неужели достаточно строгого предупреждения?
— Дело в том, что, кроме браслета, нарушителям спокойствия приходится еще претерпеть небольшую операцию: под кожу вшивается антабус. Достаточно капли спиртного или самой маленькой дозы наркотика — и летальный исход обеспечен. Вот такая суровая терапия. Пока что никому не удавалось ее избежать.
— А вы, похоже, знаете, как держать толпу под контролем, не правда ли? Довольно жесткие методы…
— А что нам остается, Деметра? — пожала плечами Сорбелл. — Подумай только, что бы произошло, если бы обезумевшая толпа докатилась до верхних уровней и ненароком высадила дверь? Здешний климат — не подарок. Это не то, к чему ты привыкла в своем Техасе.
— Да уж, — невесело отозвалась Деметра. — С Марсом шутки плохи.
«Золотой лотос»
14 июня
Деметре определенно не хватало общества Конфетки. Прекрасно осознавая, что ее бывшая «слуга» не больше, чем машина, она все-таки продолжала скучать. Недоставало привычной вечерней процедуры, когда она укладывала свой хронометр «спать», накрыв его стеклянным стаканом. На самом деле Деметра вовсе не боялась, что Конфетка доложит в Сеть, о чем болтает ее хозяйка. Это просто помогало чувствовать себя нужной. Хоть кому-то. Пусть даже Сети. И вот сегодня она совсем одна. И некому помочь ей отправить сообщение Грегору Вайсу. Один безликий равнодушный терминал.
— Грегор, все лопнуло. Больше мне нечего сказать.
Деметра лежала ничком на кровати, лишившись последних остатков сил. Она даже не потрудилась сесть перед терминалом и продиктовать сообщение, как это делала обычно. К чему условности?
— Корейскому агенту все про меня известно. Даже такому недотепе, как он, хватило пяти минут, чтобы вычислить так называемую шпионку. Позор. А эта Кунео из Зеландии пронюхала про меня еще раньше. Изображая из себя добренькую тетеньку, вывалила прямо-таки гору разных советов на тему «Как шпионить, чтобы тебя никто не заподозрил». У меня такое ощущение, что я попала в решето. Только соберешься что-то сделать, как тут же кто-то толкает в бок и предупреждает, что нехорошо соваться в чужое дело. Я даже почти не чувствую человеческого присутствия. Как будто одни машины бездушно взирают и контролируют каждый шаг!
Деметра немного помолчала и, решив быть откровенной до конца, продолжила свою невеселую речь:
— Абзац. Я честно пыталась попасть в Долину Маринера, но ничего у меня не вышло… Я была там только виртуально, но прокси — это не предел мечтаний, если хочешь увидеть все. Похоже, единственный способ добраться туда лично, во плоти, — это так называемое сафари с местными носильщиками и слонами — пусть даже и механическими. Но это дорогое удовольствие, Грегор, — миллион новых марок. У тебя случайно не завалялся миллиончик, а? Уверена, что нет…
Абзац. Короче, Грегор, я хочу домой. Марс — не для меня. Слишком много людей задыхается в его тоннелях. Здесь даже воздух давно протух. Я не могу им дышать. Не могу! Пожалуйста, закажи мне билет домой. Я согласна на любой транспорт — только забери меня из этого муравейника. Он становится опасен.
Деметра замолчала, думая, что бы еще такое добавить. Добавлять было нечего.
— Конец сообщения. Зашифруйте и отправьте… Терминал?
— Слушаю, мисс Коглан.
— Выключите, пожалуйста, свет.
У нее не оставалось сил даже доползти до ближайшего выключателя, перед глазами все расплывалось.
— Не беспокойтесь, мисс Коглан.
Свет потух, оставив Деметру наедине с ее невеселыми мыслями.