Утром Малыш оделся ловко и быстро: сухая одежда не липла к коже, надевать огромные папины перчатки не пришлось. Малыш позавтракал и был совсем готов, осталось только проститься с Филиппом. Но, добежав до их комнаты, Малыш застыл от удивления: брат взял в руки Щепкина, внимательно его осмотрел, а потом завернул в шарф и сунул в свой портфель. «Ничего себе!» – задохнулся Малыш, бухнулся на попу и проехал вниз по лестнице пару ступенек. Теперь он мог бы уже спросить брата, зачем ему Щепкин, но тут вошла тётушка Забота и закричала с порога:

– Малыш, ты готов?

И тут же выскочил на площадку Филипп и загалдел:

– Малыш, быстрее, тётушка не может ждать ни секунды. Давай иди скорее, веди себя хорошо и не делай глупостей.

– И ты тоже веди себя хорошо и не делай глупостей, – сказал Малыш и строго посмотрел на брата.

– Увидимся за ужином, – ответил Филипп.

– Хм, – буркнул Малыш.

Он задумался так глубоко, что забыл поздороваться с тётушкой и Лилле-Бьёрном.

– Здравствуйте, молодой человек! – окликнула его тётушка. – Ну что, братцы-кролики, хорошо ли спали? Вы большие молодцы, отлично справляетесь.

– Это да, – ответил Малыш, не в силах отвлечься от мыслей о Филиппе.

Зачем ему Щепкин? А вдруг ему одиноко в школе, и он поэтому взял Щепкина? Хотя там столько ребят, даже слишком много.

– Мы поедем на автобусе, – сказала тётушка, – но не в сторону магазина, а в обратную, на север.

– Тоже интересно, – ответил Малыш.

Высоко на холме раскинулся большой хутор. Он словно бы смотрит со своей верхотуры на долину и видит каждый дом, и дерево, и всех людей. Вот сюда-то и позвали тётушку Заботу печь угощение к рождественскому столу. Едва она с мальчиками вошла во двор, навстречу им выскочила лайка и залилась громким лаем.

– Она просто докладывает хозяевам, что мы приехали, – объяснила тётушка. – Она привязана, так что не бойтесь, спокойно играйте во дворе. Перекусить я вас сама позову. Но если что, ищите меня на кухне, не стесняйтесь.

Мальчики проводили тётушку взглядами. Она исчезла на огромной ярко освещённой кухне с множеством шкафов, громадной плитой и длинным широким столом посередине.

– Никогда не видел такой кухни, – сказал Малыш, – у нас дома гораздо меньше.

– А у нас вообще нет, – ответил Лилле-Бьёрн. – В городе у нас только одна маленькая комната, и всё. Но вот папа с мамой вернутся из Африки, и тогда у нас тоже будет кухня.

– Это хорошо, – кивнул Малыш.

Они стояли вдвоём на краю большого незнакомого двора. И потому что двор был совсем чужой и угрюмый, они вдруг почувствовали себя настоящими друзьями.

Вдруг Малышу между лопаток впечатался снежок. А ещё один просвистел у самой щеки Лилле-Бьёрна.

– Ложись! – скомандовал Малыш.

Они упали на землю и оглянулись. За оградой маячили два мальчика немного старше их.

– Ага, задрожали! – сказал один.

– Вы со спины напали, – ответил Малыш. – Это не считается. Не по правилам.

Он как раз недавно узнал это слово от Филиппа и теперь гордо повторил за ним. А Лилле-Бьёрн очень загордился Малышом и от гордости даже рот приоткрыл.

– Что вам надо на нашем дворе? – спросил мальчишка. – Мы здесь живём, а чужакам хода нет, мы за этим следим.

– Нам можно, – ответил Лилле-Бьёрн, – мы на работе. Мы пришли с тётушкой Заботой. Если вы нас выгоните, она тоже уйдёт.

– С тётушкой Заботой? – переспросили мальчики, и от одного её имени лица их подобрели, потому что тётушка Забота успевала обихаживать, радовать и баловать всех детей в округе. – Тогда ладно. Мы пошли в школу, а вы можете взять наши большие санки, они стоят за домом, – сказали мальчики и ушли.

А Малыш понял, что ещё крепче сдружился с Лилле-Бьёрном, они ведь плечо к плечу смело пережили опасную передрягу.

– Вот бы ты мог ходить с нами каждый день! – мечтательно произнёс Лилле-Бьёрн. – Иногда бывает так противно ждать на улице, пока тётушка поработает.

В автобусе по дороге домой тётушка сказала:

– Если у вас в окнах свет, значит, Филипп дома и мы с Лилле-Бьёрном можем просто ехать дальше.

– А можно, он ещё когда-нибудь сходит с нами? – спросил Лилле-Бьёрн.

– Всегда, когда захочет, – ответила тётушка. – Только не завтра, потому что вечером приезжает его папа.

– У-у, – сказал Лилле-Бьёрн и так свирепо посмотрел на Малыша, как будто бы ему совершенно не понравилось, что к Малышу приедет папа.

Кухонное окно уютно светилось, Малыш вылез из автобуса у своего дома.

– Привет! – крикнул ему Филипп. – Заходи, ужин почти готов.

– Хорошо, – сказал Малыш и первым делом поднялся в комнату.

На кровати как ни в чём не бывало сидел Щепкин.

– Ты ходил с Филиппом в школу? – спросил Малыш.

– Есть вещи, о которых мы не говорим, – ответил Щепкин. – Но они были очень большие, эти дети, очень. Всё же меня не уронили и не сломали, я уцелел.

– Вот и хорошо, – сказал Малыш и вдруг стал принюхиваться. – Ты чувствуешь этот запах, Щепкин? Так пахло, когда приезжал папа, пока мама не стала работать в магазине.

– Ты узнал запах? – послышался голос Филиппа с кухни. – Я посмотрел рецепт и пеку булочки. Иди угощайся.

– А что ты в школе делал? – прошептал Малыш.

– Секрет есть секрет, – ответил Щепкин.

Папа даже растерялся, когда приехал. В доме так вкусно пахло булочками! Неужели они смогли залучить тётушку Заботу пожить с ними, пока мама в больнице? Но нет, в доме только Филипп с Малышом. И Малыш с разбега бросился ему на шею, а Филипп переминается с ноги на ногу.

– Привет, пап. Ты голодный? У нас тут ужин есть, если хочешь.

– Это вы пекли? – спросил папа. – Божественно! Точно как раньше!.. Возвращаешься домой, а тебя встречает запах булочек! Я навестил маму в больнице. Она идёт на поправку, но ещё полежит там несколько дней. А у вас как дела?

– Вчера Малыш ходил со мной в школу, а сегодня его брала тётушка Забота, – ответил Филипп.

– А вы что-нибудь ели всё это время? – спросил папа.

– Да. Но нам пришлось в магазине записывать в долг, потому что у нас не оказалось денег, – ответил Филипп.

– А вчера мы забыли взять в школу бутерброды, – вставил Малыш.

– А сегодня надо замочить одежду, иначе у нас не будет чистой смены на воскресенье, – сказал Филипп.

– Хорошо, с этим мы разберёмся. А теперь хочу попробовать, что это так прекрасно пахнет.

Филипп накрыл стол в гостиной, а про булочки папа сказал, что сроду не ел вкуснее.

– Он точно съел шесть штук, – доложил Малыш перед сном старшему брату.

На ночь папа почитал ему книжку. А Филипп сидел за столом и возился со своими школьными вещами. Сказать по правде, дела никакого у него не было, уроки он выучил. Но ему очень нравилось, что их теперь дома трое, и хотелось быть где все.

Малыш заснул, папа с Филиппом спустились в гостиную, и вдруг Филипп сказал:

– Я сегодня носил Щепкина с собой в школу. Только ты Малышу не говори.

– Зачем? – очень удивился папа.

– Я делаю ему лыжи и хотел примерить крепления. Они у меня из тонких ремешков.

– Как ты здорово придумал! – похвалил папа. – Мы как раз дарим Малышу на Рождество настоящие лыжи, а Щепкину ты подаришь.

– Но самое странное, Малыш как будто бы знает, что я брал Щепкина в школу.

– Наверно, Щепкин ему рассказал, – засмеялся папа, а потом сказал: – Давай сразу бельё замочим. Так, вот таз. Теперь кладём порошок и наливаем воду.

Малышу было ужасно интересно, возьмёт ли Филипп с собой Щепкина на другой день тоже. Но нет, Филипп ушёл, а Щепкин остался сидеть на своём месте.

– А сегодня ты в школу не пошёл? – спросил Малыш.

– Хорошенького понемножку, – ответил Щепкин.