И тут же бросил на Гутюшины трусы такой взгляд, что я поспешила с объяснениями.
— Вот видишь, а я не хотела, чтобы ты гладил, — сказала я покаянно и обратилась к соседу. — Он пиво вылил себе на брюки и уперся высушить. Я всячески его отговаривала, мне и в голову не пришло, что утюг так пригодится, а Гутюша, верно, ясновидец.
— Не ясновидец, а брюки новые, недавно от портного, — поправил Гутюша. — И тоже не прочь узнать, из-за чего драка. Ты, что ли, их облаяла или они сами по себе?
— Да никто и словом не обмолвился. Влезли и полный вперед. Даже и спросить некогда было, из-за чего шум.
— И не поранили вас? — Сосед покачал головой. — Как это случилось? Так-таки вошли и прямо на вас? А как вам удалось не пострадать при этом?
— Не знаю. Сама поражена. Не могу сообщить подробностей, я не спортивный комментатор и в области мордобоя у меня ни способностей, ни опыта.
— Ну не скажите, у вас, по-моему, просто талант.
Я начала было отнекиваться, но потом рассказала про свою реакцию на непосредственную угрозу физической расправы. Он выслушал и, кажется, понял.
— И в самом деле, случается, когда внезапные эмоции придают небывалые силы. По-видимому, у вас взрывная реакция. Только в чем дело?.. Вы знаете их?
Гутюша неожиданно вдруг как-то странно крякнул, поперхнулся, а затем издал нечто вроде протяжного мычания. И закашлялся. Звучало это пугающе и непонятно, я собралась предложить ему воды, повернулась к двери в кухню, и вдруг у меня перед глазами возникла первая сцена, начало нападения. Один занялся мной сразу же, второй затянул на кухню. Жесты, поворот головы, выражение глаз — да это же целая эпопея! Успел осмотреть мою кухню — маленькая, без окна, зато с газовой плитой…
У меня подкосились ноги. Сосед успел поддержать меня, наверное, я прошла эти несколько шагов довольно неуверенно и плюхнулась на стул за кухонным столом. Падать в обморок я не собиралась, но мое воодушевление улетучилось бесследно. Говорить, правда, могла.
— Налейте себе что-нибудь, — предложила я совсем слабым голосом. — Рюмки в буфете. Есть бренди и, правда, теплое виски. Вон там стоит…
— Ей надо коньяку дать, — решил Гутюша и пролез в кухню все еще с утюгом в руке.
Двое в моей кухне еще могут поместиться, а вот третий человек — уже серьезный балласт. Около буфета сделалось ужасно тесно. Сосед в такие мелочи не входил, взял бутылку с остатками бренди, сполоснул под краном мою чашку из-под чая и плеснул от души. Я вылила все, не протестуя, хотя вообще-то бренди терпеть не могу. Гутюша открыл полку над моей головой, нашел чашки для компота, шнуром от утюга сбросил упаковку сигарет и всю почту за три недели, попятился, чтобы все собрать, и потеснил соседа. Втиснувшись в угол возле раковины, невозмутимый сосед продолжал свою деятельность: увидел на сушилке под тарелками стаканы, извлек два и разлил бутылку до конца. Даже ровненько поделил.
— Гутюша, черт побери, поставь ты этот утюг и отцепись от бумаг! — вспыхнула я. — Выпей лекарство и догладь свои брюки! Пора наконец в норму приходить!
Бренди на голодный желудок, да еще после пива, подействовал прямо-таки чудотворно: физических сил у меня, правда, не прибавилось, зато голова заработала и я вышла из ступора. Смысл нападения ясен, но высказываться поостерегусь — что-то мне тут не нравится. Может, и в самом деле сосед выносил мусор, вопрос только — куда. Контейнер с мусором далеко, надо пройти весь двор и шлепать по ноябрьской слякоти; старые портки и рубашка — ладно, а вот ботинки бы надел. И что за чудные тапки, даже в этой заварушке не потерял…
Гутюшу бренди тоже привел в себя, малость очухался, вылетел из кухни и вернулся в брюках. Я уже самостоятельно могла встать и перейти в комнату.
— Этих амбалов первый раз в жизни видела! — заявила я соседу. — Мне кажется, тут какая-то ошибка. Похоже, они не ко мне пришли.
— А к кому же?
— Возможно, намеривались врезать Барановскому…
Мужчины посмотрели на меня вопросительно. Ошибки с Барановским случались уже не однажды, объяснила я. Барановский живет в такой же квартире, но вход соседний, и вечно к нему ходят какие-то странные визитеры. Визитеры ошибались, стучались ко мне и, например, в полночь спрашивали: «Баран дома?» Поскольку дома я барана не держу, отвечала, нету, чему они частенько не желали верить. Про другой подъезд разгадала быстро, потому как мои гости тоже захаживали по ошибке к этому субъекту, а вот его фамилии я и в самом деле не знала, так как иногда спрашивали насчет овечки. Со временем только сориентировалась: Барановский просто-напросто завел малину, торгует водкой, сам, наверно, и гонит. Я прикрепила на двери свою визитку, довольно давно меня не беспокоили, а эти, судя по всему, внимания не обратили…
— Как пить дать, факт, — горячо поддержал Гутюша. — Небось зарвался малый…
— А у Барановского есть жена? — прервал его сосед.
— Понятия не имею. Наверно, есть — мне никто не удивлялся. А может, жена как раз и зарвалась…
Гутюша устроился в кресле, объявил, ему необходимо, мол, отдохнуть, пощупал голову и обнаружил шишку. Я предложила компресс со льдом, он отказался. Сосед не пострадал в схватке, держался превосходно. Я пришла в себя окончательно, горячо поблагодарила его, и он тактично удалился.
— Уж что я пережил — все мое, — сообщил Гутюша, когда мы остались одни. — Брюки вовсе не досушил, да побоялся застревать. Боялся, сказанешь чего-нибудь без меня, а один амбал как раз тот самый!
Я поняла, о ком он говорит.
— В замшевой куртке, да?
— Точно!..
— Подумаешь! Явились меня укокошить. Возможно, я и усомнилась бы в их намерениях, только уж явно им моя кухня понравилась. Не уверена, перепоем ли тоже прикончить собирались, а уж газом — никаких сомнений!
— Иисус-Мария, я его сразу узнал, этого бандита, и внутри себя в обморок упал. Этот твой сосед — головы за него под пень не положу, влетел, будто под дверями сторожил, хотя дай ему Бог здоровья! А с Барановским, выходит, липа?
— Да что ты, дура я, что ли? Ведь легко проверить. С Барановским — святая правда, только не за ним охотились. Ко мне пожаловали, признаюсь откровенно, я теперь ужасно боюсь за Пломбира.
— А ты бойся за себя. Хотя и с Пломбиром факт, твоя правда. Чего на них наехало, ты вроде на рожон не лезла…
— То-то и оно! Ничего я не сделала такого, единственное — разговор с ней. После разговора решили меня убрать.
— Усамоубийствовать, — скорректировал Гутюша. — Газом ты сама, ясное дело. Не знаешь почему?
— Нет, но в случае надобности можно бы свалить на Дария — бросил меня!
— А… Значит, от несчастной любви?..
— Других поводов нет. Разве только начхали они на всякое правдоподобие, что вполне возможно — к примеру, откуда могли знать, где у меня ключи от квартиры? Оставили бы открытую? Что за дура такая самоубийца, травится, а дверь открыта!
— Да с бабами не соскучишься, — рассудил Гутюша. — Могла травиться ни в два ни в полтора, а дверь даже приоткрыла — спасайте, мол. Боюсь, не явились бы по второму заходу, не могу же я тут у тебя брюки гладить до конца концов.
Слушая его, я вспомнила о бардаке в квартире после побоища. Сил прибыло, и я, можно сказать, вернулась к прозе жизни. Прямо из кресла осмотрела свои апартаменты — вторую комнату и часть прихожей. Доска на столе, повсюду нечто вроде художественного беспорядка. Слава Богу, бандит колошматил Гутюшей о дверь ванной, двери в комнаты застекленные… Осмотрела, велела Гутюше убрать все на место после глажки. И сама принялась наводить порядок, свалила на скамью в прихожей все, что с нее раскидали. Гутюша заинтересовался тяжестью моей страшной гладильной доски.
— Для драки просто мед, схватить в нервах и облом, мало кто выдержит, а вот для домашних разносолов как-то не очень. Откуда она? Строительное дерево, аж двухдюймовая!
— Давно как-то сделал в подарок плотник на стройке, так и осталась. Ага, двухдюймовку обстрогал. Из-за доски, может, редко глажу. Слушай, давай тему закончим. Primo, считаю, они уже не пойдут по новой, a secundo, надо всерьез заняться поисками Пломбира.
— Второе понимаю, а первое — почему это?
— Тебя ведь тоже по второму разу не убивали? Не удалось и ладно, за предупреждение сойдет. А кроме всего прочего, не уверены, как я отреагирую, и переждут — вдруг да сразу в полицию помчусь. Вот какую штуку я удумала: постараюсь дать понять, что составила список всех событий, а находится он в надежном месте. И случись, меня кокнут, неважно, каким способом — все это будет немедленно оглашено.
— А как дашь понять? В прессе?
— Какое там. Всякому встречному доверительно шепну в полной тайне. Уверяю тебя, за три дня полгорода будет оповещено.
— Готовый компот, — согласился Гутюша. — Ладно, может, ты и права, но на твоем месте я бы хоть цепочку на двери закладывал — она у тебя дура дурой без дела болтается.
— Могу цепочку. Поехали дальше, договариваемся…
Пломбира назавтра вечером мы разыскали в «Марриотте».
Проблему дипломатической встречи я решила немедленно. Вместе с Гутюшей мы заняли один из дешевых автоматов, подальше от нее.
— Поиграем малость вместе, — предложила я. — Потом я смоюсь, а ты притворяйся, будто присматриваешься к игрокам, при оказии шепни ей, что жду в уборной. Вернешься сюда, играй, пока я не приду. Гутюша кивнул. Я бросила несколько жетонов, почти не глядя на экран, и исчезла с горизонта.
В дамском туалете было пусто, в казино шляются, как правило, мужчины. Пломбир рассудительно выждала несколько минут. Мы начали мыть руки над соседними раковинами.
— Это не из-за меня, — заверила она мрачно. — Я передала им все, как мы условились, не более, мне даже показалось, что они успокоились. Рука и Крыса были оба. Крыса при мне явился, значит, меня решено убрать. Не понимаю, почему они к вам привязались, возможно, в самом деле — предупреждение, они в курсе, что вы про автоматы догадались, и боятся, проболтаетесь. Они вообще слишком много про вас знают. Откуда бы?
— А мне откуда известно? — нервничала я. — Этого Крысу вы нам обязательно покажите, вдруг окажется мой знакомый, а я и понятия не имею. Как бы это обстряпать?
— Подумаем. Он бывает в двух местах.., да, вот именно! Я уже не езжу на Жолибож, домой к Блендовскому, теперь явка на Братьев Пиллят, на Мокотове. Две квартиры на первом этаже, похоже, пустые, никто не живет, это очевидно. А со мной встречается один Рука, забирает деньги. Крыса явился только однажды, снова может и не прийти. И как бы лучше поступить?.. Не представляю, как его зовут, а теперь и спросить боюсь…
Известие меня ошарашило. В голову все время лез Гутюша — в клике не числился стопроцентно, зато черт знает, с кем болтал…
Я сунула руки под сушилку. В случае надобности снова начну мыть.
— Ладно, я попробую, — с отчаянием решилась Пломбир. — Паспорт ношу с собой, деньги пристроила, смотаться могу в любой момент, хоть и глупо так тяп-ляп. Лучше бы поспокойнее. Да ладно, рискну, потому что я их ненавижу. Позвоню вам, а вообще-то завтра я в «Гранде»…
Гутюша сидел у автомата ошеломленный — по ошибке нажал максимальную ставку, автомат дал каре. Набил полмиллиона одним ходом. Дезориентированная, обеспокоенная и злая как фурия, я пресекла его греховное занятие и вытащила из казино.
— Ты сюда приехал не алчность свою тешить, а предупредить Пломбира, — яростно шипела я уже в машине. — Я предупредила, а теперь подумай-ка, о чем ты болтал и с кем. Холера меня побери, про меня все известно, откуда, к чертовой матери?!..
Гутюша сразу занервничал.
— Ты эту цепочку вешай совсем навсегда! Ни с кем не говорю, только еще собираюсь. У меня в голове патефонит, что твой бывший-минувший, не иначе.
— Я же сказала тебе, черт побери, о недоумке ему не говорила!
— Ну так что? Ведь писала же! А он неграмотный, да?
Я открыла было рот, но, поперхнувшись, закрыла без единого слова. Писала, никуда не денешься. Листок в клеточку лежал на столе долго, а у Божидара тогда еще были мои ключи. Не верю ему ни на грош, способен на все. Прийти, когда меня нет дома, не оставить никаких следов, и порядок… Ключ вернул, да что толку, полный болван и тот догадается сделать себе еще комплект…
Перспектива искать по магазинам и врезать новый замок расстроила меня настолько, что назавтра вместо целевой поездки на Прагу я неожиданно изменила направление и оказалась у «Марриотта». Решила хоть немного развлечься.
Едва ли четверть часа просидела у автомата, когда на табурете рядом уселся какой-то тип. Играл на покерном без джокера, автомат платил, тип успешно дублировал, то и дело звякала переброска на кредит. Я посмотрела на него, когда он забрал пепельницу, переставив ее на свою сторону.
— О, извините, пожалуйста, — спохватился он, когда я рассеянно протянула руку с сигаретой и осмотрелась. — Вы тоже курите, извините, я машинально…
— Ничего страшного, — улыбнулась я и начала вспоминать, откуда его знаю. Видела когда-то — нет сомнений: элегантный пан под сорок, чуть выше среднего роста, спокойный, культурный… Верно, где-нибудь у автомата…
Вспомнила, когда он отвернулся и продемонстрировал неправильный прикус. В «Гранд-отеле» видела, еще седого не ликвидировали, играл фартово, бил успешно. И здесь гадает беспроигрышно…
Невольно бросила взгляд, нет ли у него какой сумки, — не было. На коленях ничего не держал и ничего не стояло на полу у ног. Фарт пер к нему добровольно, без всякого принуждения. Я перестала обращать внимание.
— Черт! — досадливо вздохнул он. — Поглядите-ка!
Я из вежливости посмотрела. Потрясно, на экране трефовые туз, король, дама, валет, да к тому же еще трефовая девятка. Одной картой больше, обеспечен большой покер, тип играл по десять, большой покер дал бы ему десять тысяч жетонов, сто миллионов злотых. А теперь шестьдесят вместо десяти тысяч!
— Сочувствую.
— Пойду на пробой! — решился он. — Пусть проиграю!
Левой рукой оперся на автомат, а правой нажал дубль. Первой открылась двойка. Нажал среднюю клавишу, карты с шелестом перевернулись — четверка! Я наблюдала с любопытством, он снова пробил — снова двойка, вот это милость судьбы! Нажал еще — валет, уже в четвертый раз получил масть.