Когда добрался до школы, занятия у первого «А» уже закончились, и потому в кабинете, кроме нас с МарьейИвановной, уже никого не осталось. Как и обещала, Соня задержалась после уроков, чтобы принять у меня зачет.
Пока преподавательница проверяла домашнюю работу, я тихонько ковырялся в своем первом на этой «Земле» гаджете. По большому счету, смотреть там было не на что:
МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН
Модель: «Самсуунг-102».
Класс: средство связи.
Основные характеристики:
разрешение экрана: 320х200;
объем записной книжки: 50 номеров;
возможность отправки СМС – да;
возможность отправки ММС – нет;
будильник: да;
встроенные игры: 2 (тетрис, змейка);
доступ к сети Интернет: ограниченно (только в режиме чтения к информационно-новостным сайтам «Миров Бессмертных» и открытым форумам выбранного сервера);
объем внутренней памяти: – 960 Кб;
объем внешней памяти: не предусмотрено конструкцией;
емкость аккумулятора: 350 Ah;
вес: 182 г.
Страна-производитель: неизвестно.
М-да, проще некуда. Разве что дисплей мог быть не цветным, а черно-зеленым, как у самых первых «сотиков». По-моему, выпуск подобных аппаратов прекратили еще в прошлом тысячелетии. А по поводу страны-производителя – Китай, к гадалке не ходи! На это указывает и двойная «у» в названии, и наглый «закос» под логотип известного бренда, и топорный дизайн, и вонючая пластмасса корпуса, и неплотно прилегающая задняя крышка. А вес-то, вес – почему телефон такой тяжеленный, если аккумулятора нет ни фига? Надеюсь, на том и все, и при использовании сюрпризов не обнаружится.
Впрочем, заглядываю в зубы дареному коню и брюзжу напрасно. Худо-бедно, но наконец-то у меня есть доступ к базам данных! Теперь я могу самостоятельно ковыряться в справочниках этого «Сим-сити». За одну только эту возможность следует отвесить низкий поклон.
Примечательно, что в контакты «Самсуунга-102» уже перенесены имена из моего френд-листа. Даже малюсенькие изображения лиц к каждому другу привязаны. А вот понятия абонентского номера как такового не существует. Для того чтобы позвонить кому-то, достаточно вбить его уникальный ник и нажать «зеленую трубку».
– Ну что ж, Сергей, грац, тебя с апом! – торжественно произнесла Софья, откладывая последнюю тетрадь на край стола. И как только она вывела последнюю пятерку в журнале, система тоже разразилась поздравлениями:
– Поздравляем! Вы успешно освоили программу 1-го класса! Задание «Среднее образование – I» выполнено! Получен опыт! Ваш уровень увеличен! Текущий уровень 8!
– Спасибо, Марь-Ванна! – благодарно кивнул я.
– Получена 1 единица характеристик! У вас 43 нераспределенных единиц характеристик!
О-па, раньше по шесть свободных единиц давали, а сейчас всего лишь одну. Зато имеется возможность ежедневной прокачки до четырех полуслучайных статов (или всего одного, но многократно – это уж как повезет) на тренировках. Количественно получается, что гимназистом быть выгоднее. А качество зависит от лотереи. И мое вчерашнее вознесение «харизмы» сразу на четыре пункта – яркий тому пример.
– Внимание! Вы имеете наивысшие оценки по всем предметам, – похвалил искин. И тут же наградил: – Получено: +1 к «интеллекту», +1 к «мудрости», +1 к «концентрации».
Ага! И еще плюс три балла! Ну хорошо, поглядим, что из этого выйдет.
– На вас наложен положительный эффект «отличник» (срок действия – до подведения итогов следующей аттестации). Статус отношений с учителями гимназии улучшен до «Симпатия». Статус отношений с одноклассниками улучшен до «Уважение», – продолжала петь дифирамбы система.
– Ха, так еще и отличник?!
– Так в начальной школе все, кто не ленится, – отличники, – улыбнулась классная руководительница.
– Ну да, – согласился я и поинтересовался: – А кстати, Сонь, сколько лентяев в нашем теперь уже втором «А»?
– В нашем втором «А» – нисколько. Но вот на повторный курс в первом «А» осталась парочка: рандомно выбранный НПС-ученик и в сто двадцать пятый раз специально «заваливший сессию» Корней.
– В сто двадцать пятый раз?! – обалдел я. – А не знаешь, зачем он так поступает?
– Без малейшего понятия, – пожала плечами МарьяИвановна. – Но вряд ли в этом кроется какой-то секрет прокачки персонажа. Ведь пока «второгодники» не перейдут к следующему этапу квеста «Среднее образование», у них приостанавливается рост умений, достижений, талантов и прочих параметров. Думаю, парень просто получает наслаждение от процесса.
– Нашел от чего фанатеть, – фыркнул я. – Ладно бы уж в подростковых классах завис. Там интереснее.
– Не скажи, – возразила Софья. – У каждого своя история. Мы же не знаем, какая у Корнея была жизнь. Вдруг мальчишка в таком возрасте по больницам провалялся или беспризорником рос. Заметил же, какой у него растрепанный вид?
– Хм, трудное детство, а теперь наверстывает упущенное? Возможно, – задумчиво произнес я. Но сделал себе отметку в памяти: попробовать пооткровенничать с этим отрывающимся хулиганчиком. И перед этим непременно посмотреть на него через око психоаналитика.
– Так, ну все – я офф, – засобиралась училка-геймерша. – Если больше ко мне никаких вопросов нет, то…
– Есть! Два! – перебил я и даже показал количество на пальцах.
– О’кей. Только, если можно, быстрее. У меня в реале скоро тоже уроки начнутся, – попросила собеседница.
– Ага. Первое – что там решили с маньяком Леденцом?
– Верно! Совсем же забыла рассказать! Оказывается, сотрудника с таким ником нет, да и вообще в числе охранников гимназии игроки не числятся. Злыдень тебе солгал.
– Жаль.
– Да. Но в полицию заявили и детей предупредили. А Мишутка наш, как узнал, был вне себя от ярости. Такой охране разнос устроил! «Как посторонний проник на территорию? Почему не сразу отреагировали на повреждение видеокамер? Покажите запись в журнале об обнаруженных зонах с неисправным освещением? Где в это время шатались патрули?..» И это только часть доносящегося сквозь стены ора, что я мимолетом услышала.
– Ясно. Тогда последнее. Подскажи, есть тут поблизости точка, где можно обменять ненужный хлам на денежку?
– Конечно! Полно. Две промтоварные «комиссионки», чисто одежный «секонд-хенд», рынок подержанных автомобилей, ломбард и барыги около него – охотно принимают бижу[65], в том числе и под залог, ну и универсальный пункт разгрузки инвентаря в криминальном районе. – Соня достала свой смартфон. – Включай блютуз, карту города тебе с координатами сброшу. Тут еще целая куча полезных меток: банки, магазины, предприятия.
– Блин, издеваешься? Какой блютуз? Зырь, какая у меня трубка позорная! – показал я предмет негодования.
– У-у, – разочарованно протянула МарьяИвановна и заелозила пальчиками по экрану своего наладонника. – Ладно, тогда ща пришлю координаты в текстовом виде. Лови эсэмэску!
Через полминуты «Самсуунг-102» пропиликал, получая входящее сообщение, я поблагодарил училку, и мы распрощались.
– О, прилетело! – воскликнул я. – Пасиб большое!
– На здоровье! Ну пока!
– Пока!
Чтобы не тратить время попусту, я сразу же спустился к Йене Щедратовне. Она провела второй сеанс терапии, добавив в мою копилку еще «+1» к «психозащите» и вызвав во мне еще большее желание овладеть абилками[66] ее профы. Объясняю. Чтобы лучше разобраться с моими «тараканами», старушка Мозгоправченко заставляла меня рыться в недрах памяти, вызывая внутри себя ту или иную эмоцию. При этом на физиономии я обязан был изображать иные, совершенно отличные от внутреннего состояния чувства. Так вот, эта ведьма мало того что угадывала во всех случаях, так еще и угнетала во мне ощущения до равнодушия.
Нового протеза у «психички» не было на месте, и на протяжении всего приема она ни разу не обмолвилась о вчерашнем инциденте. Отчего я сделал вывод, что у здешних НПС после реинкарнации тоже очищаются ОЗУ. Однако, когда отведенный час истек, видящая меня насквозь бабуля полюбопытствовала:
– Скажи-ка, вьюноша, мой стеклянный глаз тебе еще нужен?
Проклятье! Не забыла!
– Если нет, то верни его, пожалуйста, – умоляюще скрипнула Йена.
– Вообще-то я не прочь еще полгодика им попользоваться, – честно ответил я. – Но подозреваю, что вас такой срок не устроит?
– Да, это слишком долго. Прибор мне крайне необходим для работы, – пожаловалась непись.
А отдавать ой как не хотелось! Нет, по идее, могу и зажмотить. Но проклятая порядочность настойчиво требовала вернуть вещицу этому набору цифр с бородавкой на носу.
Заметив, что я колеблюсь, Йена предложила:
– Если тебе действительно нужно око, то мы можем пользоваться им вдвоем. С восьми утра до шестнадцати ноль-ноль я, а потом ты.
– О, идет! – согласился я.
– Вот и превосходно! – обрадовалась старушка. – Тогда завтра утром приноси.
– Хорошо. Завтра утром! – пообещал я. – До свидания.
– Ступай, милый, – отозвалась пастушка мозговых тараканов и, когда я уже находился в дверях, спохватилась: – Кстати, касатик, я же тебе назначила еще десять сеансов!
– Не понял?
Нет, лишние единицы к «психозащите» не помешают, но все же интересно знать, с чего Щедратовна такая щедрая?
– Потому что ты же давеча опять получил стресс. К тому же двойной: когда на нас напали в моем дворе, и еще, слыхала, ночью на тебя нападал какой-то извращенец, – пояснила старуха.
– Спасибо.
– Не за что. Только предупреждаю сразу: пятнадцать сеансов – это предел. Потом хоть ежечасно кровью умывайся.
– Уяснил!
– Ну все, ступай, голубчик.
Покинув кабинет Мозгоправченко, я взглянул на часы. Восемь минут третьего. До начала первой тренировки почти пять часов. Сейчас быстренько наведаюсь в коттедж. Потом сделаю разведывательную вылазку в Солнечнодарск. Попытаюсь все же сдать дубинку. Только не за деньги, не то они сразу исчезнут, а бартером – в обмен на апгрейд телефона. В наш компьютерный век без умной техники как без рук. А имеющийся у меня экземпляр, да простят меня киберродственники, годен только на то, чтобы гвозди забивать. Ибо поюзать[67] крайне необходимый мне Интернет на этом калечном «кирпиче» у меня так и не получилось – не хватило терпения, пока загрузится приветственная страничка мобайл-оперы. Ну и разрешение экрана… Заранее представляю себе, как оно изрядно потреплет мне нервы.
«Самсуунг-102», будто в отместку, перепугал меня до чертиков, неожиданно завибрировав в кармане. А потом чуть не выпрыгнул из рук, грозя сделать в асфальте порядочную выбоину, пока я его вытаскивал. На табло высветилось имя звонящего. Джокер!
– Ну, здравствуй, борзая мелкота! – весело отозвался в трубке знакомый голос.
– К сожалению, не могу тебе пожелать того же! – «вежливо» поприветствовал я асфальтного пирата.
– Фи, какая ты грубая, – с наигранной обидой скривился начальник разбойников (гримасы его я, конечно, не наблюдал, но, судя по тону, так оно и было).
– Сам дурак! С чего мне с тобой нежничать?
– Между прочим, твоя безрассудная задиристость в данном случае неуместна и является скорее показателем глупости, нежели чудящейся тебе отваги. А посему риторика о том, кто из нас больший дурак, переходит из разряда дилеммы к аксиоматичному утверждению, трактующему суть не в твою пользу, – с издевкой выдал собеседник.
«Ась?» – зазвенели после данной фразы тревожные колокольчики подсознания. Создалось впечатление, будто Джокер, которого я видел ранее, и тот, которого слышу сейчас, – два совершенно разных человека. Вернее, персонаж-то один и тот же, но вот «за штурвалом» его теперь сидит совсем другой «пилот».
Тот казался наглым, амбициозным и спесивым хамом, дорвавшимся до власти подростком. Шестеркой пик, которую назначили козырным тузом. Шакаленком, возомнившим себя матерым волком. Помню, еще удивлялся, как такой неуравновешенный тип управляет кланом.
В невозмутимой же и грамотной речи позвонившего ощущается спокойная уверенность лидера, привыкшего управлять человеческими массами. Остепенившегося мужа. Хозяина положения. Настоящего вожака стаи и главы семьи. Мафиозной личности, если хотите. Опасного хищника.
Короче, либо тот, с кем имею дело, – хороший актер, либо занятия с Йеной дали побочный эффект, и я начал замечать тонкости, на которые раньше не обращал внимания.
– Ладно, хватит вести себя словно дети малые, – сказал я. – Если у тебя ко мне есть более взрослый разговор, то озвучивай.
– Изволь. Побеседуем серьезно, – охотно внял просьбе кто-то, скрывающийся под маской Джокера. – До меня дошли слухи, что ты довольно незаурядным способом изъявила желание уладить возникшие между нами перипетии?
«Довольно незаурядным способом изъявила желание уладить возникшие между нами перипетии, – ишь как лихо завернул! Не проблемы, не трудности, не осложнения, не терки, не заморочки, а пе-ри-пе-ти-и! И это после плеяды истеричных угроз отъявленного отморозка со скудным набором реплик и беднейшей фантазией, которыми этот гопник спамил мой чат? Не верю! А посему – еще один камешек сомнения в его огород.
Причем подозревать подмену меня заставляют не кардинально пополнившийся словарный запас оппонента (мы ведь толком и не общались даже) или особенность выстраивать предложения, а совокупность целого ряда труднообъяснимых факторов, уловимых где-то на уровне шестого чувства.
Моему Льву внезапно стало страшно. По-собачьи поджав хвост, царь зверей ретировался на задний план.
«Куда же ты? Мы же этой встречи и добивались, – попыталась образумить храбреца Сова. – Он же всего лишь распоясавшийся князек, которому нужно указать на его скромное место».
«Ну вот и разберись с ним самостоятельно. Задави интеллектом! А мне не по чину на такую мелкую сошку отвлекаться», – отмяукался гривастый котяра.
– Дошли слухи, говоришь?
– Угу, птички напели, – гордо намекая на подконтрольные ему источники информации, подтвердил Лже-Джокер (теперь я уже абсолютно точно уверен, что он самозванец). Или, наоборот, этот тип – истинный директор «стервятников на дорогах», а уродец из вчера и позавчера просто пользовался аккаунтом лидера?
Но кто посмеет взять напрокат перса «пахана»? Ну-ка, ну-ка… Пахана?.. Гм… Эгей, командир, а ведь я раскусил тебя!
– Странно, при чем здесь птички? – хмыкнул я. – А ты разве не получал моих сообщений? Мне кажется, там прямым текстом все указано. Без каких-либо двусмысленностей и кривотолков. Или под птичками ты подразумеваешь того щегла, что так тупо засветил отработанную группой схему и подставил клан?
– Не понимаю, о чем ты. Какой еще щегол? – не очень убедительно соврал звонивший.
Что ж, настала моя очередь удивлять. Получай, фашист, гранату!
– Ну, птенец твой. Сынок, племянник, младший брат – уж не знаю, кем вы друг дружке в реале доводитесь. Но, в любом случае, это тот парень, который не боится быть сильно наказанным за то, что в отсутствие отца возьмет, чтоб прокатиться, его «виртуальную тачку». Однако которому все равно влетело. Я угадала?!
Пауза.
– Так что формально – лично между мной и конкретно вами нет никаких, как вы выразились, перипетий, – подытожил я.
– И как быстро догадалась? – наконец удосужился на ответ собеседник.
– Пф, да почти сразу! – сообразив, о чем он, изрек я.
– Похвально! Беру свои слова обратно. Кем бы ты ни был, но ты отнюдь не дура. Или правильнее – не дурак?
– Спасибо за комплимент, – поблагодарил я, оставив заданный вопрос без ответа. И полюбопытствовал: – Ну, коль уж мы все выяснили, что будем делать дальше? Взаимными извинениями, я так полагаю, не разойдемся?
После нескольких секунд раздумий Джокер-старший отрицательно мотнул головой:
– Нет, конечно. Проблема все равно остается. Зато мне понравилась предложенная тобой методика ее устранения. Если с умом все организовать, то на этом можно сделать и хорошую рекламу клану, и подзаработать деньжат.
– О’кей, пусть будет так, – безэмоционально выдохнул я, про себя же неистово ликуя.
– Тогда, может быть, встретимся и обсудим нюансы? – пригласил на свидание Джокер.
– Не возражаю! Где и когда?
– Давай прямо сейчас в закусочной «Королевский бутерброд»?
– Это где?
– На той же улице, что и твоя любимая гимназия. Практически напротив центральных ворот.
– А почему именно там? – насторожился я.
– Боишься, заманю в западню?
– И все-таки?
– Если отвечу: случайный выбор – поверишь?
– Вряд ли.
– Детка, если бы я задался целью тебя слить, ты бы уже раз десять слетала к бинд-поинту[68], – заявил Джокер, сделав акцент на слове «я».
На что я процитировал известную пословицу:
– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь!
– Сомневаешься?
– Есть немного.
– Зря. Ну хорошо, объясняю: удобство «Бутерброда» в близком расположении к твоему текущему месту обитания. Не нравится, назначь другое место. Только учти: внутрь школьного парка меня не пустят ваши вохры-гварды[69].
– И это тебя остановит?
– Скорее немного задержит.
– А вот в это верю. Ладно, пускай будет «Королевский бутерброд». Жди через пятнадцать-двадцать минут.
– Закажу пока чего-нибудь вкусненького. Ты какое мороженое предпочитаешь: ванильное с клубникой или шоколадное с орешками?
– Не поняла, ты меня угощаешь, что ли?
– Выходит, так.
– Тогда по две порции каждого вида.
– Халявщица!
– И большую фанту! И пепси!
– Ах-ха-ха! И колу до кучи?
– Нет. Чашку капучино. А еще четыре котлеты в тесте, восемь бутербродов с сыром, восемь с красной икрой, пять порций пиццы и, если в меню есть торт из свежих фруктов, его тоже.
– Ты в самом деле, что ли, собираешься все это съесть? – уже без капли веселья спросил Джокер. – Или из вредности на лишнюю пару золотых хочешь меня раскрутить?
– Что останется, заберем с собой.
– С кем это вы заберете?
– С друзьями.
– Мы так не договаривались. Зачем нам друзья?
– А мы еще вообще никак не договаривались. Ребята засвидетельствуют, а затем помогут распространить детали нашего соглашения.
– И дополнительно подстрахуют тебя от проявления агрессии с моей стороны?
– И дополнительно подстрахуют меня от проявления агрессии с твоей стороны, – не стал отрицать я.