Подтянутая осанка, огромный рост, бугры мышц, короткий ежик волос с полоской проседи, бычья шея, живописно разукрашенный шрамами фейс, цепкие немигающие глаза и зычный командный бас. Если бы не трехдневная щетина и «зоновские» перстни-татуировки, я бы вообще подумал, что этот колоритный персонаж – военный. Какой-нибудь подполковник в отставке. Тем более и ник у хумана подходящий – «Воевода».

Однако веселые (и совсем без «наезда») нотки в голосе и лукавый прищур «дедушки Ильича» сводили на нет все устрашающие составляющие в образе данного типа.

– Конечно, не хотелось бы стать похожей на тебя, – тонко намекнул я на изувеченную морду незваного гостя. – Однако я буду больше жалеть, если не отведаю всю эту виртуальную кухню.

– Бу-га-га! А ты шутница! – громко рассмеялся мужик, заставляя испуганно вздрогнуть условно больных неписей за соседними столиками.

– Да и нужно же хоть чем-то компенсировать минусы от воскрешения в этой дурацкой зоне, – продолжал я объяснять причину своего аппетита не по летам.

– В первый раз в больнице? – догадался Воевода.

– Угу. И, надеюсь, в последний, – кивнул я.

– А что так?

– Как что?! Кроме того, что тут неплохо кормят, все остальное – чистейшее убийство времени! Десять часов коту под хвост! – посетовал я.

– Не обижайся, но сразу видно, что ты нубка.

– Разве только я? А что же тогда других, более опытных игроков тут не наблюдается?

– Потому что мы в относительно мирной локации. Здесь народ нечасто умирает. Но вблизи тех районов, где ведутся боевые действия, особенно между игроками топовых уровней, госпиталя переполнены.

– А при чем тут игроки топовых уровней? – непонимающе нахмурился я.

– Хорошо, объясню подрастающему поколению, в чем соль, – сделал одолжение Воевода.

– Спасибо, – заранее поблагодарил я и приготовился слушать.

Геймер принялся загибать татуированные пальцы:

– Во-первых, когда ты восстанавливаешься в больнице, то не теряешь набранный на текущем левеле опыт…

Только теперь я заметил, что и впрямь экспы у меня столько же, как и было до убийства. Что ж, согласен, десяток сброшенных процентов хай эдак сто плюс может и не набить за проведенное на кушетке время.

– Во-вторых, бесплатный ночлег и еда. Хотя для «стариков» это как раз не актуально. А вот для вечно голодного молодняка от двадцати до тридцати, уже покинувшего учебные заведения, но еще не накопившего на собственное жилье или приличную гостиницу, очень неплохой способ сэкономить.

Возможно, и так. Это сейчас я на всем готовеньком, а как окончу школу, почувствую все прелести взрослой жизни.

– А «в-третьих» имеется? – уточнил я.

– Конечно! То, что полезно для всех без исключения, – хороший двенадцатичасовой бафф!

– Бафф? – перепросил я.

– Да. Так что не спеши глотать порцию витаминок, которую тебе вручат при выписке. Лучше спрячь пилюли под языком, а потом вынь и используй, когда действительно понадобится.

– Ух ты, спасибо большое еще раз! – поблагодарил я. – А то я уже зареклась сюда попадать. Но после нашего разговора беру свои слова обратно.

– Не за что, это все в гайдах[61] есть.

– Да их все не перечитаешь.

Воевода улыбнулся:

– На дочь ты мою сейчас похожа. Она точно так же говорила, когда между нами возникал спорный момент: «Ты был прав, папочка. После нашего разговора беру свои слова обратно». Тебя случайно не Маринкой зовут?

Ах, так вот почему он подсел ко мне!

– Нет, не Маринка, – покачал я головой. – А ей тоже семь лет?

– Девять, – показал Воевода одну растопыренную пятерню и ладонь с подогнутым большим пальцем, затем с грустью добавил: – Было бы.

Секунду назад взведенный как пружина, здоровяк резко обмяк.

Мне вдруг стало очень неудобно выдавать себя за девочку. Но я все же удержался от признания и тихонько произнес:

– С Мариной что-то плохое случилось?

– Да, – хрипло отозвался мужчина, пряча в пол мокрые глаза. – Шесть лет назад в автомобильной аварии.

– Соболезную, – тяжело вздохнул я и тоже отвел взгляд, дабы не смущать плачущего мужчину.

– Обдолбленный сыночек местного князька с компанией таких же богатеньких сосунков выскочил на красный свет и прямо нам в правую бочину, – продолжал дальше изливать душу собеседник. – У них джип с кенгурятником, а у нас тольяттинское корыто. Дочка и жена сразу насмерть. А мне только морду раскроило!

Пусть выговорится. Он, наверное, долго держал в себе, прятал в дальний уголок сознания, а тут я некстати нарисовался. Вот и прорвало.

– Их наказали? – спросил я, искренне надеясь не услышать историю о том, что с мажоров преступление стекло как с гуся вода. Такое частенько случается – адвокаты докажут, что ребята ехали с положенной скоростью и на зеленый светофор. А по результатам экспертизы выяснится, что ангелочки не то что не наркоманили, но даже шампанское на Новый год не пригубляли.

– Да… Я наказал! Прям на перекрестке приговорил того ублюдка, что за рулем сидел. Остальных в реанимации откачали. Понимаешь, я как увидел своих, сразу крышу сорвало. Это тогда, кстати, клок у меня седой и выполз на черепушке. Мгновенно.

Я сглотнул, попутно осознавая, что наверняка облик чара игрок полностью скопировал с себя.

– И что потом?

– Потом суд и тюрьма. Пять лет строгача. Но это еще повезло. Папик того сучонка рвал и метал. Грозил сгноить, требовал пожизненного. Сослуживцы мои подключились: справки о ранениях, ордена-медали мои показали. Короче, на состояние аффекта контуженого морпеха многое списали.

Ого-го! Все-таки я угадал о военном прошлом!

– На нарах просидел всего четыре года. За хорошее поведение чуток скосили. После освобождения сначала забухал по-черному. А потом как-то племянник подсунул мне диск с игрой. С тех пор почти безвылазно здесь. Полтора года уже. Эх, забывать о горе начал, а тут ты.

– Мне жаль, что растеребила вашу рану, – пискнул я.

– Ничего. Ты же не виновата. Наоборот, спасибо, что напомнила о дочке. Можно, я буду называть тебя Маринкой?

Я пожал плечами:

– Можно.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Если что нужно будет, ты говори, не стесняйся. Я богатый дядька – сто шестьдесят первый уровень уже!

– Вижу.

– Денег хочешь?

– Нет, не надо, – вынужден был я отказаться, так как прекрасно помнил, что в договоре с Коллекционером Душ черным по белому прописано:

«5.6.11. Приравнивается к помощи сторонних лиц и запрещается принятие в дар денежных средств, безвозмездное получение в личное пользование предметов от других игроков, подбор чужих выброшенных вещей (в том числе и оставленных без присмотра питомцев), заключение сделок по реализации/обмену/аренде или иных торговых процедур, а также деяний с передачей права собственности с движимым и недвижимым имуществом, по выгодному для вас курсу, отличающемуся от действующих среднерыночных цен более чем на пять процентов. В случае несоблюдения вышеуказанных условий по истечении ближайших виртуальных суток заработанные путем мошенничества средства удаляются, а с вашего счета удерживается штраф в размере, двукратно превышающем прибыль, полученную за незаконные операции».

То есть если до нуля часов нуля минут я не избавлюсь от прыгнувшей мне в объятья монетки самого низшего достоинства, то уже к полуночи у меня будет минус два медяка. Проще говоря, три миллиона я должен заработать сам. Либо выбивая из мобов, либо изымая у НПС, либо выманивая у геймеров в порядке, предусмотренном игровыми правилами.

– Ну позволь хоть как-то тебе помочь! – умоляюще взревел Воевода.

Обижать безутешного отца не хотелось. Но как объяснить, почему строю из себя независимую и гордую глупышку?

– Извините, но я не могу принять деньги напрямую. Иначе мне просто неинтересно будет играть. Я хочу всего добиться сама, – наконец придумал я. – Между тем я не буду против, если вы сделаете ставку на поединок, в котором мне предстоит сразиться. А еще было бы здорово, если бы вы показали мне несколько хитрых приемчиков из рукопашного арсенала морской пехоты.

– На какой поединок, малютка? – изумился Воевода. – С кем тебе надо сражаться? Кто тебя обидел?

– Ну, это длинная история. Давайте, может, наконец, пожуем, – указал я на остывающие тарелки, – а в процессе я расскажу?

За время прослушивания мой второй виртуальный «папа» несколько раз порывался пойти и самостоятельно порвать «Джокеров», но я убедил его, что в итоге мое наказание обойдется их клану намного дороже.

– Хорошо, Марин, будь по-твоему, – сдался новый друг. – Только перестань со мной выкать. Мы же договорились, что я тебе вроде за батю.

Уж не ведаю, звезды ли выстроились на небосклоне в фартовую комбинацию, ангел-хранитель ли подсуетился, или наша встреча все же стохастического происхождения. Но чем дольше мы общались, тем отчетливей я понимал, насколько в перспективе полезного покровителя мне посчастливилось обрести.

У этого человека мощный игровой персонаж, а значит, он довольно многое может рассказать об особенностях прокачки на данном сервере. Это раз.

За его плечами долгие годы службы в армии, причем не абы где, а в элитном подразделении. У него закалка участника реальных боевых действий и суровый опыт выживания на зоне. То бишь круто дерется, владеет многими видами оружия, обладает тактическим мышлением офицера и имеет несгибаемый характер. Это два.

Он испытывает ко мне теплые опекунские чувства. Это уже три.

А еще под маской вспыльчивого грубияна этот могучий воин прячет поразительно умного мужика с огромным львиным сердцем! И данное следует выделить отдельным пунктом.

Воевода почти сразу вызвал у меня и симпатию, и уважение. В то же время, как истинный параноик, по умолчанию я видел в каждом набивающемся в друзья персонаже шпиона Коллекционера. И потому, прежде чем переступить определенную черту доверия и окончательно зачислить «крестного отца» в союзники, я решил, в меру своих скромных возможностей, слегка прощупать его на лживость. Если собеседник не погорит на мелких деталях легенды, то, скорее всего, он передо мною честен.

– А если не секрет, почему вы с женой назвали дочку Мариной? – потягивая компот, поинтересовался я.

– Не-е, супруга хотела Олесю. А я настоял. Марина ведь означает «морская». А для меня, «земноводного», это почти святое имя, – с легкостью выдержал подозреаемый первый тест.

– Ясненько, – кивнул я и, как бы между прочим, стал настукивать чайной ложечкой по столу, чередуя короткие и длинные паузы между ударами. Тук-тук-тук, ту-ук, ту-ук, ту-ук, тук-тук-тук…

Возможно, ошибаюсь, но в моем представлении каждый морпех обязан владеть азбукой Морзе. По крайней мере, уж банальный «SOS» Воевода должен был узнать. Угадал! Уже после второй серии исполосованное шрамами лицо насторожилось и вопросительно покосилось на меня.

Прекратив отбивать «мэйдэй», я медленно моргнул. В тот миг, когда веки мои были опущены (вдруг помимо «прослушки» чатов кто-нибудь «плохой» сканирует пробегающий перед моими глазами видеоряд?), я быстренько поднес указательный палец к губам – молчи, мол. Затем как ни в чем не бывало продолжил беспечно давиться сладким рулетом.

Нахмуренный мужчина быстро совладал с собой и умудрился одним лишь взглядом подтвердить, что понял меня. Потом он задумчиво поглядел на раздаточную стойку и произнес:

– Чего бы еще такого попробовать?

При этом пальцы пехотинца пробарабанили какой-то код. Явно что-то спрашивал на морзянке. К сожалению, я кроме международного сигнала бедствия ни выдать, ни принять больше ничего не мог. Зато мог печально скривить губы и пожать плечами.

И опять меня поняли правильно!

– А хотя ладно, сколько можно набивать желудок? – быстро отказался от собственной затеи «батя» и, сверля меня пристальным взглядом, принялся зондировать почву: – Кстати, дочка, а как у тебя в школе дела?

– В реале или в виртуале? – указывая, в каком направлении нужно мыслить, уточнил я.

– Здесь.

– Здесь – хорошо.

Внезапно я обнаружил, что плавно переключился с режима «детектор лжи» на втягивание этого человека в свои проблемы. Выходит, подсознание уже признало его своим?

– А там? – предсказуемо отреагировал собеседник.

– Там – плохо.

Ну же, догадается или нет?

– Ну, так, может, Марин, давай я тебе вне игры чем-нибудь помогу?

Ай, какой молодец! Я снова зажмурился и оттопырил вверх большой палец. А разлепив очи, полюбопытствовал:

– Интересно, чем? Наймешь репетиторов? Или дашь ремня за мою лень?

– А что лучше? – попросил подсказки Воевода, силясь разобраться в запутанной логике моих намеков.

В следующей долгоморгающе-зевающей пантомиме я изобразил приложенный к уху мобильный телефон. На словах же отмахнулся от помощи:

– Да ну, спасибо, нечего не нужно.

Однако на сей раз ход моих мыслей остался за гранью его понимания.

«Ну да ладно, дальше сообразит», – уверенно подбодрила Сова – главный мой конспиратор.

– А ты умеешь играть в «морской бой»?

– В смысле? – совсем растерялся богатырь.

– Ну, знаешь, чертишь на бумажках поле десять на десять клеточек, потом рисуешь корабли…

– А-а, ну да, конечно, умею! – кивнул Воевода.

– Давай сыграем? – предложил я и следом, для возможной «скрытой камеры», пояснил причину своего интереса: – Просто я давно хотела сразиться с настоящим моряком. Такая, знаешь ли, глупая детская мечта. В «морской бой» – с моряком. В «танчики» – с танкистом.

– Не смущайся – нормальная мечта, – одобрил Воевода. – Правда, я не совсем моряк.

– Все равно очень тесно связанный с морем человек, – улыбнулся я.

– Хорошо – сыграем! Только вот чем и на чем нам писать? Сходить, что ли, выпросить у дежурной медсестры листики и ручки? Но даст ли?

– Можно попросить. А можно никуда и не уходить. Расчертим салфетки обмакнутыми в кетчуп зубочистками, – нашелся я.

Собеседнику моя идея понравилась.

– О, так даже веселей будет! – сказал он, выхватывая из стаканчика белоснежный кусочек бумаги. – Напомни, сколько каких кораблей рисовать?

– Один четырехпалубный, два трехпалубных, три двухпалубных и четыре однопалубных, – подсказал я и тоже принялся размечать поле боя.

– Мой флот готов! – объявил мужчина спустя пять минут.

– Мой тоже, – доложил я еще секунд через тридцать.

– Ходи первая!

– Ладно. А-восемь?

– Мимо. И-пять?

– Мимо. Бэ-девять?

– Мимо. Е-шесть?

– Попал. Убил!

– Есть один! – как маленький обрадовался первой победе Воевода и «выстрелил» опять: – И-семь?

– Мимо. Вэ-ноль.

– Стоп! Как это ноль?

– Ой, вэ-десять, – поправился я, но зыркнул так, чтобы морпех обратил на этот момент особое внимание.

– Вэ-десять ранила.

– Гэ-три?

– Зачем же ты перескакиваешь на гэ-три, если на вэ-десять уже засвечен корабль? – попытался научить меня Воевода. – Бомби клетки рядом!

– Тактика у меня такая. Подбитый корабль уже никуда не денется, – заартачился я. – Так что там на гэ-три?!

– Ишь ты! Гэ-три утопила!

– А дэ-два?

– А на дэ-два не может быть никого, так как на гэ-три стояло судно, – вновь попытался меня несмышленую научить «батя». – Переходи.

– Нет! Следующий раз буду внимательнее. Дэ-два! – раздув ноздри, уперся я.

– Ладно. Дэ-два мимо…

После одиннадцатого хода я поглядел на стену с часами и резко прекратил баталию:

– Ой, скоро выписка начнется!

– Еще же пятнадцать минут – успеем, – возразил увлекшийся Воевода, но, упершись в мой немигающий взгляд, смекнул наконец-то, что все это затеяно не просто так. И спросил: – Что с салфетками делать? Потом доиграем?

– Потом – некогда. Мне в гимназию надо, – с грустинкой вздохнул я и задрал любопытный носик: – Покажешь, как ты расположил корабли?

Геймер убрал прикрывающую салфетку лопато-ладонь.

Для сравнения и я показал свое творение. Но не на схему из прямоугольников там стоило обращать внимание. На листке я зафиксировал хронологию собственных «залпов». Почти как в шахматах, только ходы были записаны таким образом, чтобы доносимая до наблюдателя информация предстала в удобочитаемой форме. Верхняя строчка из букв, а ниже цифры: 8–903–2…

Не опуская взор на свою салфетку, я провел указательным пальцем по получившемуся в итоге номеру мобильного телефона, на который Воеводе следовало позвонить. Дал несколько секунд на осмысление и запоминание (а если вдруг не запомнит, залезет в историю чата и восстановит всю последовательность чисел), после чего скомкал размалеванный кетчупом листок. А потом, для дьявольского протокола, весело прокомментировал рисунок соперника:

– Ах, вот, значит, какой ты жучара?! Сдвинул все крупные крейсеры в угол, а мелюзгу раскидал по океану!

– С тобой тоже все понятно, хитрая штучка! И вправду – Головоломка! – воскликнул мой новый друг, надеюсь, не просто так, а давая понять, что он разобрался с моей кодировкой.

Однако окончательно я расслабился, когда пехотинец с проседью со мной попрощался.

– Ну, теперь го[62] по палатам? – спросил я.

– Го, – согласился он, потом добавил: – Марин, я после выписки сразу офлайн. На работу пора.

– Угу. Тогда до вечера?

– Нет. До завтра. Я дежурю сутки-трое. В ЧОПе[63] одном.

– Хорошо, тогда до завтра, – улыбнулся я.

И вот тут он якобы оговорился:

– Ага, созвонимся… Ой! Я имел в виду, спишемся…

«Уф-гу, кажись, получилось», – устало угукнула Сова, вытирая крылом вспотевший лоб.