Если бы Бобу Идену удалось разглядеть пассажира такси, с которым они едва не столкнулись, не исключено, что он бы вернулся на ранчо Мэддена, как бы ни беспокоила его судьба Паулы Вэнделл. Пассажир такси в свою очередь тоже не разглядел Боба в машине журналиста. И такси проследовало своим путем до ранчо миллионера.

Остановившись перед воротами, водитель собирался выйти из машины, чтобы открыть ворота, но пассажир остановил его.

— Не стоит въезжать. Сколько я должен вам?

Это был довольно полный молодой человек лет тридцати пяти, небольшого роста, одетый по последней моде. Рассчитавшись с шофером, он отправил машину и, подойдя к входной двери, громко постучал.

— Кого это черти принесли? — рявкнул Мэдден, прервав разговор с Торном и Гэмблом. Торн встал и нехотя пошел открывать.

— Мне нужен Пи Джи Мэдден, — важно заявил гость и, отстранив секретаря, без приглашений прошел в гостиную.

— Я Мэдден, — сказал миллионер, вставая. — Что вам угодно?

— Рад познакомиться. Я Виктор Джордан. Это у моей матери вы приобрели жемчужное колье в Сан-Франциско.

Лицо миллионера осветилось радостной улыбкой.

— Счастлив приветствовать вас на моем ранчо! Я ждал вас.

— Меня? Но откуда вы узнали, что я приеду?

— Мне сообщил мистер Иден.

— А он откуда узнал? Я ему ничего не сообщал.

— Ну, если быть точным, он не сказал, что приедете именно вы, сказал только, что колье будет здесь в восемь вечера.

Потеряв всю свою важность, Виктор Джордан вытаращил глаза.

— Колье будет здесь в восемь часов? — повторил он, не веря своим ушам. — Да ведь оно уже неделю как здесь! Прибыло вместе с Бобом Иденом.

Теперь вытаращил глаза Мэдден. Побагровев от ярости, он прохрипел:

— Так жемчуг все время был у этого негодяя? Ну, погоди!

И, спохватившись, добавил:

— Но Боб Иден только что уехал.

— Уехал? — удивился Виктор. — Куда же? Впрочем, это неважно, так как колье не у него, а у Чарли.

— У какого еще Чарли?!

— Ну как же, у Чарли Чана, китайского детектива из Гонолулу. Он доставил наш фамильный жемчуг с Гавайев, он привез его и сюда.

— Не знаю никакого Чарли.

— Ничего не понимаю, мы с мамой были уверены, что Чарли находится на вашем ранчо.

В глазах Мэддена зажегся злобный огонек.

— У меня на ранчо действительно с неделю как появился китаец. Так вы утверждаете, колье у него?

— Убежден. Он носит его на себе, зашитым в пояс. Позовите его сюда, и колье будет передано вам.

— Прекрасно, прекрасно, — злобно улыбаясь, произнес миллионер. — Я так и сделаю. А вас попрошу на минутку пройти в соседнюю комнату.

— Извольте, — угодливо согласился Виктор Джордан, хотя по усмешке хозяина ранчо понял, что верному Чарли грозят неприятности. Встав, Мэдден выпроводил гостя из комнаты, показав ему дверь в свою спальню, а затем, выглянув во двор, громко позвал А Кима.

Китаец пришлепал и остановился у двери, безучастно глядя на Мэддена.

— Слушаю, хозяин.

— Я хочу поговорить с тобой, — с притворным добродушием начал Мэдден. — Расскажи мне, где ты работал до того, как пришел ко мне?

— Разные места работал, хозяин. Немного строить железный дорога, немного ресторан.

— А в каком городе?

— А Ким город не работать. А Ким работать пустыня.

— Значит, ты работал на строительстве железной дороги в пустыне?

— Да, хозяин, твоя правильно говорить, хозяин.

Мэдден откинулся в кресле и бросил в лицо китайцу:

— Ты лжешь, вонючий хорек!

— Хозяин! Моя не понимать…

— Сейчас поймешь! Я не знаю, что за игру ты вел со мной, но знаю, что теперь она раз и навсегда закончена!

И, подойдя к двери, он громко позвал:

— Прошу вас, сэр!

В комнату вошел Виктор Джордан. Увидев его, А Ким опустил голову. Его глаза сузились и потемнели.

— Чарли, что все это значит? Что за дурацкие переодевания?

Китаец молчал. Мэдден громко рассмеялся.

— Ну что ж, я ведь сказал — твоя игра закончена, Чарли, если тебя так действительно зовут. Вот мистер Джордан, владелец жемчуга, который ты носишь в поясе, на животе.

— Это утверждение не совсем соответствует истине, — ответил Чарли Чан, с облегчением отбросив необходимость ломать язык. — Жемчуг является собственностью его матери, которой я клятвенно обещал беречь его как зеницу ока. Не уверен, что смогу выполнить распоряжения этого молодого человека.

Виктор Джордан в гневе сорвался с места.

— Что вы себе позволяете, Чарли! Вы с Бобом Иденом тут все тянете кота за хвост, и конца этому не видно. Дело не сдвинулось с места до сих пор, и я был вынужден лично им заняться. Впрочем, если не верите мне, прочитайте, что пишет мама.

И он протянул детективу листок, исписанный красивым старинным почерком.

Чарли Чан внимательно прочел письмо миссис Джордан и сказал:

— Ответ на это письмо может быть один — я отдаю колье. Хотя, — тут он взглянул на часы, — я хотел бы дождаться возвращения мистера Идена и сделать это в его присутствии.

— При чем тут мистер Иден! — петушился Виктор. Уязвленное самолюбие требовало самоутверждения. — Немедленно достаньте жемчуг!

Повернувшись спиной, Чарли Чан расстегнул халат, сунул руку под одежду, и, когда повернулся вновь, в руке его матово светились жемчуга Филлиморов.

Схватив колье, Мэдден произнес охрипшим от волнения голосом:

— Наконец!

Заглядывая ему через плечо, профессор Гэмбл произнес в полном восторге:

— Какая красота!

— Минутку! — сказал детектив. — Будьте так любезны, сэр, напишите расписку.

Кивнув головой, Мэдден сел к столу.

— Расписку я приготовил еще утром, осталось лишь подписать.

Положив колье на стол, Мэдден достал из ящика стола лист бумаги, заполненный на машинке, и, не торопясь, расписался на нем.

Странный огонек зажегся в глазах детектива. Протянув руку за распиской, он молниеносным движением, с быстротой и ловкостью тигра схватил жемчужное колье, которое исчезло в широком рукаве его халата. Мэдден и охнуть не успел.

— Это еще что? — рявкнул он, срываясь с места. — Ты что, с ума сошел?

— Спокойно! — сказал детектив. — Жемчуг я конфискую.

— Ну, это мы еще посмотрим! — И миллионер вытащил револьвер.

Сверкнул огонь, грохнул выстрел, но он раздался не из револьвера Мэддена, а из шелкового рукава халата китайца. Револьвер Мэддена со стуком упал на пол, на руке миллионера показалась кровь.

— Не двигаться! — приказал Чарли Чан, и его громкий, уверенный голос заставил беспрекословно подчиниться. — Долгий путь пришлось пройти почтальону, но сейчас он у цели. Малейшее движение — и я всажу пулю в вашу драгоценную голову.

— Чарли, ты что, спятил? — крикнул Виктор Джордан.

— Отнюдь, — улыбнулся детектив. — Сэр, сделайте одолжение, подайтесь немного назад.

И, подняв с пола револьвер, он добавил:

— Думаю, это подарок Билла Харта. Красивая штучка, пока пусть побудет у меня.

Обыскав одной рукой карманы Мэддена, он той же рукой толкнул стул на середину комнаты и вежливо попросил:

— Будьте добры, сэр, посидите здесь, если не возражаете.

— И не подумаю! — рявкнул миллионер.

— Сидеть!

В тоне, каким это было сказано, чувствовалось нечто такое, что Мэдден, подавив ярость, послушно плюхнулся на стул.

Теперь наступила очередь профессора Гэмбла. Профессиональным жестом ощупав его одежду, детектив и ему пододвинул стул.

— Будьте добры, профессор, садитесь. Очень любезно с вашей стороны, что оружие вы оставили в спальне. Садитесь и вы, мистер Торн, я знаю, что оружия при вас нет.

И усадив всех троих в ряд, Чарли Чан несколько отступил, чтобы держать их под прицелом.

— Виктор, вас я обыскивать не буду, но будьте добры, возьмите стульчик и займите место рядом со всей компанией. Я хорошо помню, в детстве вы были очень своенравным мальчиком.

И добавил совсем другим, холодным, решительным тоном:

— Выполняй, не то я с искренним удовольствием продырявлю тебя и тем самым раз и навсегда избавлю от забот твою несчастную мать.

Побледневший Виктор поспешил выполнить приказ полицейского, а тот и себе придвинул стул и уселся напротив арестованных, у стены, увешенной оружием.

— Не исключено, что нам, джентльмены, придется порядочно подождать. Мистер Торн, достаньте носовой платок и перевяжите руку вашего хозяина.

— Чего именно мы будем ждать? — кривясь от боли, спросил хозяин ранчо, в то время как Торн перевязывал ему раненую руку.

— Мы дождемся возвращения Боба Идена, — ответил детектив. — Тогда я вам сообщу много интересного.

Перевязав руку шефа, Торн занял свое место. Чарли Чан, со свойственным китайцам терпением и невозмутимостью, глядел на тех, кого держал под прицелом. Прошло пятнадцать минут, полчаса. Наконец, минутная стрелка на больших часах стала приближаться к девяти.

Первым не выдержал Виктор Джордан. В его мозгу не укладывалось, как какой-то китаец мог позволить себе такое обращение с ним, Виктором Джорданом, и тем более — с самим Пи Джи Мэдденом, «стоящим» несколько миллионов! Виктор беспокойно вертелся на стуле и наконец разразился бранью:

— Чтобы какой-то китаец… не иначе, спятил…

Одним движением револьвера Чарли утихомирил его.

Наконец, послышался шум подъехавшей машины. Чарли Чан облегченно вздохнул:

— Вот и конец нашему ожиданию. Прибыл мистер Иден.

Но тут выражение его лица изменилось — шаги были незнакомы. Раздался громкий стук в дверь, и в комнату шагнул высокий крепкий мужчина с красным обветренным лицом — капитан Блисс из Отдела убийств. За ним показался второй — крепкий, худощавый, в широкополой шляпе. Оба застыли в дверях при виде сцены в комнате.

— Капитан Блисс! — Мэдден вскочил со стула. — Какое счастье! Вы пришли в самую пору!

— Что все это значит? — властно поинтересовался худощавый.

— Мистер Мэдден, — сказал капитан Блисс, — я привез с собой нашего шерифа, Харли Кокса, и, сдается мне, правильно сделал.

— Очень правильно! Этот китаец спятил — собирается нас арестовать, чуть не поубивал всех. Не знаю, чем бы дело кончилось, если бы не вы!

Шериф шагнул к Чарли Чану.

— А ну, давай сюда свою пушку. Ты что, не понимаешь, чем грозит применение оружия? Законов не знаешь? Беру вас в свидетели, джентльмены, — китаец в Калифорнии задержан с оружием в руках. Что, у тебя еще и второй револьвер?

— Мистер шериф! — с достоинством ответил Чарли Чан. — Разрешите представиться —  я сержант полиции из Гонолулу.

— Так я тебе и поверил! — рассмеялся шериф. — В таком случае я — царица Савская! Ну-ка, давай сюда обе свои хлопушки, и без шуток, иначе будешь отвечать перед законом за вооруженное сопротивление властям.

— Никакого сопротивления я не оказываю, — Чарли Чан передал шерифу оба револьвера, — обращаю лишь ваше внимание на тот факт, что я — ваш коллега. И в данный момент хочу предостеречь от совершения ошибки, о чем вы будете жалеть всю жизнь.

— Что ж, я привык рисковать, — флегматичный шериф отвернулся от китайца и обратился к Мэддену и его компании: — Сюда мы с капитаном приехали в связи с убийством Ли Вонга. Капитан видел вчера этого китайца в поезде, с ним был некий Иден. Китаец одет был не по-китайски, а с американцем был на равных. Нам это показалось подозрительным.

Мэдден с ходу ухватил главное:

— Вы на верном пути, шериф. Теперь ясно — это он убил Ли Вонга. И все это для того, чтобы, лишив верного слуги, ограбить меня. Он похитил принадлежавшее мне жемчужное колье. В данный момент колье при нем. Обыщите мерзавца!

Шериф шагнул к Чарли Чану, готовый к сопротивлению с его стороны, но китайский детектив сам протянул ему жемчуга Филлиморов.

— В присутствии свидетелей вам, как представителю закона, передаю на сохранение это бесценное сокровище. Прошу позаботиться о его безопасности.

Кокс оторопел, увидев сверкающий жемчуг.

— Ну и штучка! — присвистнул он. — И вы утверждаете, мистер Мэдден, что это — ваша собственность?

— Моя!

— Уважаемый шериф! — опять вмешался Чарли Чан. — Разрешите дать вам совет — не торопитесь. Потом сами горько пожалеете.

— Но если мистер Мэдден утверждает, что это его собственность…

— Утверждаю, потому что так оно и есть. Я приобрел колье десять дней назад у одного ювелира в Сан-Франциско. Фамилия ювелира Иден. Колье принадлежало матери вот этого молодого человека, Виктора Джордана.

— Все правда, я подтверждаю, — поспешил подтвердить слова миллионера Виктор.

— Ну тогда, пожалуй, дело ясное, — сказал шериф.

— Сэр, я уже имел удовольствие сообщить вам, что являюсь сержантом полиции в Гонолулу… — снова вмешался Чарли Чан, но шериф не дал ему докончить:

— Возможно, это и правда, но у меня нет никаких оснований не верить уважаемому финансисту, мистеру Мэддену. Сэр, вот ваш жемчуг.

— Минутку! — вскричал Чарли Чан, оставив обычную сдержанность. — Шериф, этот человек утверждает, что он, финансист Мэдден, лично приобрел это колье у ювелира в Сан-Франциско. Спросите его, где находится контора того ювелира.

— На Пост-стрит, — не ожидая вопроса шерифа, ответил Мэдден.

— В какой части Пост-стрит? — упорствовал китаец. — Какое знаменитое здание размещается по другую сторону улицы?

— Послушайте, шериф, я требую прекратить издевательство надо мной какого-то китайца! Главное — я на законном основании приобрел жемчуг, и не устраивайте мне тут экзамен!

Виктор Джордан никогда не отличался особой сообразительностью, но тут и в его тупой голове зародилось какое-то подозрение, и он обратился к миллионеру почтительно:

— Моя мать, сэр, говорила, что вы были знакомы еще в дни вашей молодости. Не откажите в любезности сообщить, где произошло это знакомство, кем вы тогда работали и где?

— А вот это — мое личное дело, молодой человек, — отрезал Мэдден, побагровев от ярости.

Шериф, сдвинув шляпу на лоб, почесал в затылке.

— М-да… Может, и в самом деле, пусть эта штучка побудет у меня?

И, обернувшись к Чарли Чану, спросил:

— Эй вы, как вас там… Что, собственно, вы вменяете в вину мистеру Мэддену, если…

Дальнейшее произошло в считанные мгновения. Рванувшись, миллионер одним прыжком оказался у стены, на которой была развешена коллекция оружия. Схватив забинтованной рукой пистолет, он направил его на представителей власти и крикнул:

— Хватит! Руки вверх! Гэмбл, хватай колье! Торн, чемодан в моей комнате!

Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не Чарли Чан. С неожиданной для его комплекции легкостью он с опасностью для жизни кинулся на Мэддена и, ловким приемом выкрутив ему руку, заставил выронить пистолет.

— Единственная вещь, которую стоило перенять у японцев, — улыбнулся он. — Капитан, приступайте к своим обязанностям. Не мешает наконец надеть наручники на Торна и этого липового профессора. А я, если шериф соблаговолит вернуть мне пистолет — мое служебное оружие, — займусь Мэдденом.

— Разумеется, сэр, вот ваш пистолет. И примите мое искреннее восхищение — подобной храбрости и подобного приема мне еще не приходилось видеть.

Китаец рассмеялся.

— Ну что касается храбрости… придется вывести вас из заблуждения. Как-то, когда мне нечего было делать, я повынимал все пули из этого коллекционного оружия. Согласитесь, потрудиться стоило.

И, обратившись к миллионеру, негромко сказал:

— Руки вверх, Делано!

— Как вы его назвали? — изумился шериф.

— Назвал его настоящей фамилией. Рад сообщить, сэр, что вам не придется выбирать между уважаемым финансистом и каким-то китайцем, потому что перед вами не Пи Джи Мэдден, а Джерри Делано!

Последние слова услышал ворвавшийся в комнату Боб Иден.

— Хорошая работа, Чарли! — воскликнул он. — Наконец-то тайна раскрыта! Но когда, черт возьми, вы догадались об этом?

— Совсем недавно, — ответил китаец. — Мне пришлось ранить преступника в руку, в которой он держал пистолет. Обратите внимание — рука левая! А я уже имел возможность сообщить вам, вот в этой самой комнате, что Делано был левшой.

За спиной Идена в открытых дверях показался крупный мужчина высокого роста, в грязном, измятом костюме, с рукой на перевязи. Заросшее многодневной щетиной лицо было измученным и вместе с тем властным. Массивный, как гранитная скала, он превосходил ростом всех в комнате. Войдя, мужчина мрачно бросил Делано:

— Ничего не скажешь, Джерри, сработано неплохо. О твоих способностях говорили мне те, кто имел с тобой дело еще в притоне Мак-Гира, да я не очень верил. Теперь убедился на собственном горьком опыте. Здесь, в моем доме и в моем костюме, ты больше похож на меня, чем я сам.