Когда позвонил телефон, поблизости не оказалось никого из обитателей ранчо, и Боб Иден мог разговаривать свободно.

— Ну как, справились с заданием?

— Боюсь, не очень, — ответила Паула Вэнделл. — Как только мы вернулись в город, Эдди бросился в свою комнату, быстренько уложил вещи и так же быстро кинулся вон из гостиницы. Я сделала попытку задержать его на лестнице, даже успела сказать: «Послушай, Эдди, я бы хотела тебя спросить кое о чем», — но он даже не приостановился, просто крикнул на ходу: «Извини, Паула, я страшно тороплюсь, надо успеть на поезд в Лос-Анджелес». Я видела, как он вскочил в последний вагон этого поезда уже на ходу.

Боб помолчал, переваривая услышанное.

— Странно, очень странно. Вы не знаете, Паула, он должен был возвращаться с группой или один, на поезде?

— Конечно же, со всей группой, как и приехали, на машинах. Мне очень жаль, шеф, не справилась я с заданием.

— Вы сделали все, что могли…

— …только толку от этого ни на грош. Ну да это действительно от меня не зависело. Извините, мне пора кончать разговор, через час я отправляюсь на своей машине в Голливуд. Я вас еще застану по возвращении?

— Похоже, я тут прочно пустил корни.

— Это ужасно!

— Вас так огорчает данное обстоятельство?

— Не меня, а вас. Это для вас должно быть ужасно.

— Ну, я бы не сказал. И надеюсь увидеться с вами очень скоро.

Закончив разговор, молодой человек вышел из дома. Увидев вблизи кухни А Кима, он подал ему знак, и вскоре они встретились в укромном закутке за сараем. Боб изложил содержание разговора с мисс Вэнделл.

— Нечто подобное я и предполагал, — заметил детектив. — Эдди Бостон что-то знает о Делано и постарался довести это до сведения Мэддена. А тот не замедлил спровадить его подальше, хорошенько оплатив молчание вымогателя.

Боб Иден сел на какую-то старую кушетку, за ненадобностью вынесенную сюда из дома, и оперся подбородком о скрещенные руки.

— Знаете, Чарли, я уже теряю надежду разобраться во всей этой головоломке. Все новые загадки, все новые персонажи. У меня ощущение, что мы уперлись головой в каменную стену…

— Выше голову, молодой человек! Сколько раз в жизни приходилось мне останавливаться перед такой каменной стеной. И знаете, что я тогда делал? Бился головой об эту стену и разбивал ее в кровь! Я имею в виду голову, естественно. И, представьте, после этого в мою травмированную голову, как правило, приходила светлая мысль: а не лучше ли эту стену обойти?

— Так что же вы предлагаете?

— Поскольку здесь, на ранчо, мы сделали все, что только можно, значит, следует перенести наши поиски в другие края: в Пасадену, Лос-Анджелес, Голливуд.

— Может, вы и правы, но ведь туда надо кому-то отправиться, а мы связаны своими обязательствами с ранчо Мэддена, а во-вторых, в те края надо как-то добраться. Хотя… Сам Мэдден сегодня утром велел мне отправляться в Пасадену и отыскать там Дрэйкотта. Видимо, по какой-то непонятной причине он не сумел там с ним встретиться.

Детектив понимающе, улыбнулся.

— Он был очень этим недоволен?

— Я бы не сказал. Странно, я ожидал взрыва ярости и уже готовился к тому, что мне достанется на орехи, но все обошлось. Может, ему не хотелось встречаться с Дрэйкоттом, так как он не мог отвязаться от Гэмбла? Паула сказала, что через час она едет в Голливуд, может, подбросит меня по дороге.

— Непременно воспользуйтесь такой приятной оказией, — улыбнулся Чарли Чан. — Поторопитесь. Я же еще раз сыграю роль шофера и доставлю вас в Эльдорадо. Остальное обсудим по пути.

Боб поспешил к Мэддену. Дверь в его комнату оказалась приоткрытой, и молодой человек сначала услышал могучий храп, от которого тряслись стены, а потом увидел огромное тело хозяина на постели. «Трудно будет его разбудить», — подумал Боб и громко постучал.

При первом же стуке хозяин сорвался с постели, в его глазах мелькнул панический страх. «Похоже, он опасается чего-то», — подумал Боб, с удивлением чувствуя, как в сердце закрадывается нечто вроде сочувствия к миллионеру. Вне всяких сомнений, тот впутался в какое-то скверное дело, которое грозит ему большими неприятностями. Но в какое?

— Извините, сэр, что разбудил вас, но тут появилась возможность добраться до Пасадены с киношниками, а поскольку вы сами меня просили, я и подумал… Дрэйкотт что-то не звонит…

— Тсс! — шикнул на него миллионер и плотно прикрыл дверь. — Запомните, о Дрэйкотте знаем лишь мы двое. Может, вам кое-что и кажется странным, но сейчас я объясняться не намерен. Скажу лишь, что профессор Гэмбл вряд ли тот, за кого себя выдает. Да и не только он, а…

Но тут Мэдден, видимо, решил, что сказал лишнее, и, резко оборвав себя, закончил:

— Не будем сейчас об этом. Поезжайте в Пасадену, найдите Дрэйкотта и распорядитесь, чтобы он привез колье в Эльдорадо. Пусть поселится в гостинице и ждет. И держит язык за зубами! Я сам свяжусь с ним. Сам же он не должен проявлять никакой инициативы, только ждать. Я лично свяжусь с ним, никаких посредников, никаких письменных распоряжений. Я достаточно ясно выразился?

— Совершенно ясно, сэр. Мне очень неприятно, что дело так затянулось…

— Все о’кей, не будем больше об этом. А теперь передайте А Киму, что я велел отвезти вас в Эльдорадо. Или киношники заедут за вами сюда?

— Нет, я не сообразил договориться с ними заранее, так что придется снова прибегнуть к услугам А Кима. Благодарю вас. Надеюсь скоро вернуться.

— Успеха!

Быстро побросав в сумку самое необходимое, Боб выскочил во двор, куда должен был подъехать на машине Чарли Чан. Вместо него очень некстати появился профессор Гэмбл.

— Что я вижу! Вы покидаете нас, сэр?

Вопрос был задан с присущими профессору вежливостью и легким сожалением из-за необходимости расставаться с хорошим человеком.

— Нет, нет, — успокоил его Иден. — Просто небольшая экскурсия.

Профессор проявил не свойственную ему настойчивость:

— Экскурсия? Вряд ли такой деловой человек, как вы, позволит себе отправиться на экскурсию только ради собственного удовольствия. Признайтесь, дела?

— Может быть. — И, послав совсем не заслуживающему того человеку свою знаменитую обольстительную улыбку, Боб быстренько вскочил в машину к А Киму, очень вовремя подъехавшую.

И вот они опять катят вдвоем по пустыне в лучах заходящего солнца.

— А теперь, Чарли, научите меня, как я должен поступать. Я ведь даже не представляю, с чего начать.

— Прежде всего, сэр, отбросьте все тревоги и сомнения, — ответил детектив. — Я буду рядом и в случае необходимости приду на помощь.

— Вы? А ваши многочисленные функции на ранчо Мэддена?

— Завтра утром я попрошу у хозяина выходной, который мне совершенно необходим для посещения моего заболевшего брата в Лос-Анджелесе. У здешних слуг-китайцев это в порядке вещей. Не думаю, чтобы Мэддену это очень понравилось, но думаю, что он вынужден будет пойти мне навстречу. Поезд из Эльдорадо до Пасадены отходит в семь утра. В Пасадене я буду в одиннадцать. Если бы вы были так любезны, чтобы встретиться со мной на вокзале…

— Конечно, с радостью! Значит, мы начинаем с Пасадены?

— Мне это представляется наиболее целесообразным. Узнаем, что Мэдден делал там в среду. Что произошло в банке. Побывал ли он в своем доме. Потом наступит очередь Голливуда, а может быть, и Эдди Бостона. Затем мы попросим обладательницу чудесного сопрано на минутку перестать петь и немного поговорить с нами.

— План, конечно, замечательный, — ответил молодой человек, — только какое мы с вами имеем право допрашивать людей? Это у себя в Гонолулу вы полицейский, а здесь, в Калифорнии…

— …и в Калифорнии что-нибудь придумаем, не беспокойтесь.

— Полагаюсь на вас, Чарли. И знаете, что мне пришло в голову? Не слишком ли опасное дело мы с вами затеяли? Ведь ясно, что совершено как минимум одно преступление, в нем замешан Мэдден, а этот человек способен на все. Мы с вами ходим по острию ножа…

— Хорошо сказано, молодой человек! Именно «по острию ножа». Но в нашем положении нам ничего другого не остается.

— Ох Чарли, боюсь, я уже сыт по горло всеми этими преступлениями и загадочными историями. Если эта наша экскурсия ничего не прояснит, я полон решимости снять тяжесть с вашего живота и с моих плеч.

— Терпение — величайшая добродетель, — улыбнулся китаец.

— Может быть, но его у вас, на мой взгляд, излишне много, во всяком случае, я еще не встречал в своей жизни человека с такими неисчерпаемыми запасами терпения.

Вот и Эльдорадо. У гостиницы Боб с облегчением увидел маленькую машину Паулы Вэнделл. Чарли Чан припарковался рядом. Вилл Холли, наверное, в окно увидел, как они подъехали, потому что появился через минуту. Иден наскоро ознакомил его с планом дальнейших действий.

— Пожалуй, и я смогу вам помочь, — сказал журналист. — Старина Питер Фогг, управляющий домом Мэддена в Пасадене, — мой старый добрый друг. Передайте ему вот это и скажите, что вас к нему послал я.

Вытащив из кармана визитную карточку, журналист написал на ней несколько слов и вручил Бобу.

— Спасибо, Вилл. Это нам очень пригодится.

Тут в дверях гостиницы появилась Паула Вэнделл, и Боб радостно крикнул девушке:

— Мисс Вэнделл, слышали новость — я еду с вами в Пасадену!

— Вот и хорошо, садитесь в машину, — был ответ.

Молодой человек не заставил себя просить. Наскоро попрощавшись с детективом и журналистом, он занял место в маленькой машине Паулы.

— Меня мучают угрызения совести, — сказал он. — Слишком часто пользуюсь я вашей добротой. Не мешало бы вам установить в своей машине счетчик, как в такси, и взимать с меня плату. Я злоупотребляю вашей добротой.

— Глупости. Я рада, что вы едете.

— О Паула, такие слова…

— Все очень просто, моей машине требуется балласт, тогда она надежнее в управлении.

— Спасибо за комплимент. Может быть, вы разрешите мне вести машину? Тогда вам двойная выгода — и балласт, и водитель.

— Нет, спасибо, я предпочитаю вести сама. Здешние дороги я знаю лучше вас.

— У вас все так хорошо получается, что я просто обескуражен!

— Если не считать задания.

— Не понимаю.

— Вашего последнего задания потянуть за язык Эдди Бостона.

— Не расстраивайтесь, Эдди Бостон на редкость твердый орешек, уж мы за него возьмемся вместе с Чарли.

— А как вообще продвигается ваше дело по раскрытию тайны ранчо Мэддена?

— Никак не продвигается, стоит на месте и скалит зубы, а мы не знаем, с какого боку подойти к нему.

Тем временем совсем стемнело. Дорога все круче забирала в гору — и тогда становилось прохладно, то внезапно спускалась в долины, до краев наполненные теплым благоухающим воздухом.

— Чем это так приятно пахнет? — поинтересовался молодой человек.

— Это Цвет Померанца, флердоранж; к вашему сведению, он — непременная принадлежность свадебного убора невесты.

— Какой ужас! И меня не предупредили! Вот так нашего брата и одурманивают — внезапность, приятный запах… И под его воздействием, как под хлороформом, несчастный теряет всякую способность реагировать на окружающее, а когда приходит в себя — уже поздно, конец, женат!

В это время мимо них промчался на огромном скорости какой-то автомобиль. Его кидало из стороны в сторону. Боб с проклятием схватился за руль, чтобы помочь Пауле.

— Все в порядке! — успокоила его девушка. — Я заприметила его еще издали. Сколько раз вам повторять, что со мной вы можете быть спокойны во всех отношениях?

В Риверсайде сделала остановку на ужин и даже немного потанцевали — очень немного, по мнению Боба. И вообще до Пасадены доехали возмутительно быстро. В городе Паула остановила машину у гостиницы «Мэриленд», намереваясь там высадить своего пассажира.

— Нет, нет! — запротестовал Боб. — Не выйду ни за что! Я намерен лично проследить за вашей безопасностью и хочу сопровождать вас до самого Голливуда.

— Нет никакой надобности, — улыбнулась Паула, — я сама в состоянии позаботиться о себе. В этом я похожа на вас.

— Неужели?

— Вы хотели бы увидеться со мной завтра?

— И завтра, и всегда. Завтра мы с Чаном едем туда. Где можно будет вас найти?

Сообщив, что около часа дня она обязательно будет на киностудии, девушка весело распрощалась, и ее машина помчалась по ярко освещенной Колорадо-стрит.

Ночь Боб Иден спокойно провел в гостинице. За завтраком он вспомнил, что в Пасадене проживает его университетский товарищ Спайк Бристол. Времени оставалось много, надо было как-то его убить, отчего бы и не встретиться, не повспоминать славные студенческие годы?

Встретились, повспоминали. Университетский товарищ занимался теперь распространением облигаций, и, судя по его словам, дела шли неплохо. Клиентура у него была довольно обширная.

— А не входит ли в ее состав некий Пи Джи Мэдден? — поинтересовался Боб.

— Разумеется. В мире большого бизнеса мы все знаем друг друга, хотя не скажу, чтобы с Мэдденом я был на дружеской ноге. Хотя не далее как дня три назад я оказал ему большую услугу.

— Неужели? — засомневался хитрый Боб.

— О да, — подтвердил бизнесмен Бристол, — только пусть это останется между нами. В среду утром Мэдден собственной персоной появился в моем бюро. С пакетом облигаций на сто двадцать тысяч долларов! И я за один день реализовал их все. За наличные! Ну, что скажешь?

— Потрясающе! В такое трудно поверить. Для меня эта информация представляет особую ценность. Вот если бы еще можно было поговорить с кем-нибудь из банка, узнать, что Мэдден в ту же среду делал там!

— Послушай, Боб Иден, а почему тебя это интересует? И кто ты, собственно, такой? Может, Шерлок Холмс?

— Как тебе сказать… — уклончиво начал Боб, но, вспомнив о знакомстве с Чарли Чаном, уверенно докончил:

— Впрочем, как старому другу признаюсь — в настоящее время я связан с полицией.

Спайк Бристол присвистнул и не стал больше задавать вопросов. Боб счел нужным немного приоткрыть покров таинственности.

— Видишь ли, в последнее время у Мэддена крупные неприятности. По некоторым соображениям я вынужден был поселиться на его ранчо в пустыне. У нас есть основания полагать, что кто-то шантажирует миллионера.

— И твоя задача…

— Тут переплелись и задание, и интересы моего отца. Скажи, ты знаешь кого-нибудь в банке Гарфильда?

— Там кассиром один мой приятель, но ты ведь знаешь, старик, служащие банка — ребята крепкие, из них слова не вытянешь. Впрочем, попробовать можно.

Однокашники отправились вдвоем в банк Гарфильда. В просторном зале, отделанным мрамором, Бристол оставил друга, а сам подошел к одному из кассиров и тихо обменялся с ним несколькими фразами. Потом жестом подозвал Боба и представил его приятелю-кассиру.

— Рад познакомиться, — приветливо, но сдержанно сказал тот. — Вы, конечно, понимаете — те сведения, которые хочет получить от меня Спайк, представляют собой тайну вклада, и нам категорически запрещено сообщать их кому бы то ни было. Но Спайк ручается за вас, и я постараюсь сделать, что в моих силах. Что конкретно вас интересует?

— Зачем Мэдден приходил сюда в среду?

— Знаете, сэр, мы не видели Мэддена уже больше двух лет, и его внезапное появление у нас в среду произвело переполох. В банке он пробыл довольно долго, но все это время находился в нашем подвальном хранилище. Там есть и его сейф.

— Он был один?

— Нет, его сопровождал секретарь, мистер Торн. Вот его мы видим тут часто, и он со многими знаком. С ними был и третий, мужчина средних лет, но, признаюсь, я не обратил на него внимания и ничего не могу сказать о нем.

— Так что же делал Мэдден в хранилище?

— Проверил содержимое своего сейфа.

— А что он делал еще?

Кассир заколебался.

— Боюсь, мне не следовало бы этого говорить, но он связался со своим офисом в Нью-Йорке и отдал распоряжение перечислить крупную сумму в Федеральный резервный банк на наш счет. Простите, сэр, мне бы не хотелось больше говорить на эту тему.

— Прошу вас, ответьте только на один вопрос, последний: ваш банк выплатил ему эту крупную сумму?

— Не могу ответить на ваш вопрос. Боюсь, и без того я сказал слишком много.

— Вы оказали мне большую услугу. Я вам очень, очень благодарен и обещаю, вам не придется жалеть о вашей любезности.

Выйдя из банка, Боб Иден горячо поблагодарил старого друга за помощь.

— Без тебя, старина, я бы ничего не добился. Можешь рассчитывать на меня в будущем, я твой должник. А сейчас вынужден тебя покинуть.

Спайк Бристол не скрывал разочарования.

— Как же так? Бросаешь меня, как ненужный старый пиджак? Даже не пообедаешь со мной?

— Извини, старик, но очень спешу. В другой раз! А сейчас мне надо мчаться на вокзал. До новой встречи!

В одиннадцать часов с проходящего поезда сошел Чарли Чан. В нем ничего не осталось от А Кима. Выглядел он теперь точно так же, как в Сан-Франциско, где Боб Иден впервые увидел его. Перемена была разительна.

— Привет, денди! — не удержался Боб от подковырки.

Ничуть не обидевшись, китаец с улыбкой произнес:

— Итак, я вновь пользуюсь уважением. Заехав в Бэрстоу, я переоделся в свою прежнюю одежду. Сегодня мне не надо будет хлопотать у кухонной плиты, и жизнь снова кажется мне прекрасной!

— Мэдден очень ругался, когда вы уезжали?

— У него не было такой возможности. Когда я уезжал, он еще спал. Я оставил ему короткую записку. Наверное, сейчас он очень переживает, думая, что я покинул его навсегда. Ничего, тем сильнее обрадуется, когда А Ким вернется в его гнездышко.

Пересказав детективу полученную от банковского кассира информацию, Иден добавил:

— Итак, когда в среду вечером Мэдден вернулся на ранчо, у него была с собой куча денег. Да, Холли прав, кто-то шантажирует нашего миллионера.

— Это одно, — согласился детектив. — Но есть и второе. Мэдден убил человека и теперь собирается сбежать, пока преступление не раскрыли. С этой целью он и собирает как можно больше наличными. Как вам эта версия?

— Черт возьми! Вполне возможно!

— У нас с вами еще будет время рассмотреть обе версии и подумать над ними, а сейчас я бы посоветовал незамедлительно отправиться к управляющему домом Мэддена. Надо с ним побеседовать.

Взяв такси, они велели ехать на Оранж-Гроув-авеню. По дороге черные глазки китайца с живым интересом рассматривали дома и улицы красивого города. Наконец, машина свернула на широкую аллею. Высокие раскидистые деревья, красивые особняки миллионеров, бассейны и зеленые лужайки не могли не вызвать восхищения.

— Такие картины производят неизгладимое впечатление на человека, родившегося в убогой хижине под соломенной крышей, на берегу мутной речки, — задумчиво произнес Чарли Чан. — В этих дворцах богачи живут не хуже императоров, но чувствуют ли они себя счастливыми?

Боб прервал эти неуместные, по его мнению, рассуждения деловым вопросом:

— Чарли, Бог с ними, с императорами. Меня беспокоит предстоящий разговор. Ведь этот управляющий запросто может телеграфировать хозяину о нашем визите. И что тогда?

— Да, мы рискуем, но другого выхода нет.

— А вы убеждены, что с ним обязательно надо поговорить?

— Нам обязательно надо увидеться со всеми, кто располагает хоть какими-то сведениями о Мэддене. И попытаться их заполучить. Управляющий может располагать очень ценными сведениями.

— А что мы ему скажем?

— То, что очень похоже на правду: Мэддену угрожают шантажисты, а мы из полиции, и наша задача — разыскать злоумышленников.

— Но ведь это надо доказать!

— А тут пригодится мой значок сержанта гонолулской полиции, который я специально на этот случай приколол к жилету. Знаете, как это делается? Важным голосом заявляешь, что ты из полиции, и на мгновение распахиваешь пиджак, чтобы блеснул значок. А полицейские значки везде очень похожи, и надо быть исключительно недоверчивым, чтобы внимательно разглядеть значок и прочесть надпись на нем.

— Полагаюсь на вас, Чарли.

Такси остановилось у самого представительного особняка на всей Оранж-Гроув-авеню, а может, и во всей Америке, ну прямо дворца. Широкая пешеходная дорожка, усаженная декоративным кустарником и цветами, вела к дому. Приблизительно на полпути Боб и Чарли Чан наткнулись на мужчину, подстригающего розы. Рабочий костюм не обманул, не ввел в заблуждение зоркий глаз детектива — тот сразу понял, что перед ним не простой садовник: зоркий глаз отметил и белые руки, и хорошие манеры, и, наконец, приветливую улыбку.

— Имею честь видеть мистера Фогга? — поинтересовался Чарли Чан.

Получив утвердительный ответ, оба гостя представились, и Боб Иден вручил Питеру Фоггу визитную карточку Вилла Холли с его припиской.

— Принять друзей Вилла — большая честь для меня, — сказал управляющий. — Прошу вас в дом.

Гости отказались пройти в дом и уселись в удобные плетеные кресла на веранде.

— Чем могу служить? — спросил управляющий.

— Мы бы хотели услышать от вас ответ на несколько вопросов. Если вопросы покажутся вам странными или вы просто не пожелаете отвечать на них — скажите нам, и тогда…

— Спрашивайте, джентльмены.

— Был ли мистер Мэдден в Пасадене в прошлую среду?

— Был.

— И вы виделись с ним?

— Вернее будет сказать, что я его видел. Около шести вечера он подъехал к дому, но даже не вышел из машины.

— А что он сказал?

— Спросил, все ли в порядке, и сказал, что, может быть, скоро ненадолго приедет сюда с дочерью.

— А вы его о чем-нибудь спрашивали?

— Спросил, как здоровье дочери. Ответил, что здорова.

— Мэдден был один?

— Нет, с ним был Торн и еще какой-то незнакомый мне мужчина.

— В дом никто из них не входил?

— Нет, не входил. Правда, мне показалось, что мистер Мэдден хотел выйти из машины, но потом раздумал.

— А не заметили ли вы чего-нибудь необычного в поведении вашего хозяина? Он был такой, как всегда?

— Вы знаете, я именно над этим думал, когда они уехали. Мистер Мэдден показался мне каким-то озабоченным, даже расстроенным чем-то.

В дело вступил Чарли Чан:

— Мистер Фогг, мы хотим поговорить с вами серьезно, нам нужно ваше содействие, но, предупреждаю, все должно храниться в тайне. Мы признательны за ваше доверие — тут хватило рекомендации мистера Холли, но должен сказать, что теперь от вас потребуется не только информация, но и содействие. Думаю, вы поняли, что имеете дело с полицией.

Детектив на мгновение распахнул пиджак, и полицейский значок ярко блеснул в лучах калифорнийского солнца.

— Вы совершенно правильно заметили, — продолжал Чарли Чан, — мистер Мэдден действительно был озабочен. У нас есть все основания полагать, что он попал в руки банды шантажистов.

Управляющий печально покачал головой.

— Очень жаль, что оправдываются мои худшие предположения. Я один из немногих, кто очень привязан к мистеру Мэддену. Ко мне мистер Мэдден был всегда очень добр. Я ведь по образованию юрист, долго работал по своей специальности на Востоке, но стал прихварывать и должен был сменить климат. Оказался в этих местах — без жилья, без работы. Приходилось браться за любую работу, а потом подвернулась вот эта должность в доме мистера Мэддена. Нет, ко мне он всегда относился хорошо, и я готов помочь ему, чем могу.

— У меня создалось впечатление, что вас не слишком удивило сообщение о шантаже. Вы были готовы к этому?

— Да нет, ничего конкретного я не имел в виду. Просто, если человек так богат, как мой хозяин, всегда найдутся вымогатели.

— И еще один вопрос, мистер Фогг, последний. Может быть, вам известно, почему Мэдден боялся некоего Джерри Делано?

Управляющий бросил на китайца быстрый взгляд исподлобья, но промолчал.

— Джерри Делано, — поддержал детектива Боб Иден. — Вам приходилось слышать это имя?

Помолчав, управляющий решился:

— Вот что по этому поводу мне известно. Несколько лет назад, во время ремонта этого дома, хозяин велел провести сигнализацию против ограбления. И как раз в тот момент, когда специалисты занимались этим, я заговорил с мистером Мэдденом, вот тут, в холле, у окна он стоял. «Я уверен, Фогг, так нам будет спокойней. Если кто полезет в дом из непрошеных гостей, мы услышим», — сказал он мне. Помню, я что-то сказал насчет врагов, которых у него должно быть множество. А он так искоса посмотрел и говорит: «Никаких врагов я не боюсь. На всем свете мне страшен только один человек, только один». Ну я и спросил, кто именно. Он и сказал: «Этого человека зовут Джерри Делано. Запомни это имя, Фогг, и если что случится…» Но не договорил и пошел. Я ему вслед: «А почему вы боитесь этого человека, хозяин?» Наверное, я позволил себе бестактный вопрос, и он не стал отвечать. Но не рассердился на меня. Просто остановился и молча стоял.

— А потом ответил?

— Да. Постоял так, молча глядя на меня, а потом сказал: «У Джерри Делано странная профессия, Фогг. И он чертовски ловко с ней справляется». И, не добавив ни слова, скрылся в дверях библиотеки.