В ноль двадцать Том, который поминутно смотрел на часы, поднялся с кресла.

— Пора. Больше нечего ждать.

— Иди глянь, нет ли света в окнах соседей, — сказала Шейла, тоже с нетерпением дожидавшаяся момента, когда можно будет без опаски зарыть деньги.

— Знаю… знаю, нечего мне об этом постоянно напоминать!

Том вышел на кухню, выключил свет, открыл дверь и вышел в сад.

Стояла душная ночь. Полная луна, похожая на лицо мертвеца, бросала безжизненный, холодный свет на сад. Том медленно прошел до ограды и принялся рассматривать бунгало соседей. Все окна были темными. Он вернулся в дом.

— Все в порядке?

— Да… Я возьму лопату. Иди к ограде и постереги.

Вырыть достаточно глубокую яму оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. Эту землю не разрабатывали уже давно, и она стала твердой как камень. Шейла, как маятник, без конца бегала туда-сюда, чтобы узнать, когда он закончит. У обоих нервы были на пределе. В конце концов Том выбрался из ямы и критически осмотрел свою работу. Шейла подошла к нему.

— Полтора часа у тебя ушло на то, чтобы вырыть такую маленькую ямку, — саркастически сказала она. — Ну и мужики пошли!

— Заткнись! — грубо ответил Том. — Земля здесь тверже гранита. Пошли принесем ящик.

Они прошли в спальню, где на полу стоял ящик, уже завернутый в большой кусок пластика. Том отыскал его на чердаке. Ящик был перевязан и готов к погребению. Они вытащили его в сад и свалили в яму.

— Возвращайся к ограде, — сказал Том, вновь берясь за лопату.

Через двадцать минут они уже сидели в гостиной.

Том налил себе виски. Он был потный, грязный, взвинченный.

— Ты окончательно рехнулась, раз пошла на такое, да еще и заставила меня это сделать, — сказал он после нескольких приличных глотков виски. — Ведь мы никогда не сможем потратить эти деньги. Не проще ли получить премию?

— О’кей, о’кей, мы сумасшедшие. Прими душ и иди спать. Ты мне надоел своим нытьем.

— Предположим, кто-то откопает деньги, пока мы спим.

— Кто?

— Не знаю, но можно предположить…

— Ты что, предлагаешь нам караулить всю ночь?

Он растерянно смотрел на нее.

— Может быть, завести собаку и…

— Не будь идиотом! — Она прошла в спальню и начала раздеваться.

Том поколебался, затем нехотя пошел в спальню. После горячего душа он немного успокоился. Когда он вернулся в спальню, быстрое движение Шейлы привлекло его внимание.

— Ты что это?

— Ничего.

— Что ты прячешь?

— Да не будь идиотом. Я…

Том подошел поближе к Шейле. Взгляд у нее был какой-то затравленный, глаза лихорадочно блестели. На ней была только короткая ночная рубашка, чуть не доходящая до колен. Он видел розовые соски ее грудей, просвечивающие сквозь рубашку.

Когда он попытался выдвинуть ящик туалетного столика, она хлопнула его по руке:

— Не будь идиотом, Том!

— Ты взяла деньги?

— Нет!

— Лжешь! — Он толкнул ее так, что она упала поперек кровати, потом резко выдвинул ящик. Денег там не было. Она лежала и смотрела на него с презрительной улыбкой на губах. Ее рубашка задралась до бедер.

— Доволен?

Он наклонился над ней. Беспокойство убивало всякое желание.

— Я не доверяю тебе. Деньги делают тебя невменяемой. Если ты попытаешься истратить хотя бы банкноту, мы пропали! Пойми это! Мы не можем истратить и цента из этих денег, пока не уедем из этого штата… Заруби это на носу!

Она села, пряча пятнадцать банкнот по сто долларов в правой руке.

— Нечего так орать на меня!

— Я говорю это только потому, что ты глупа и патологически жадна. Если ты истратишь хотя бы банкноту, мы пропали.

— Я не глухая и слышала это не один раз. Почему ты так волнуешься? Не трогала я этих денег. Перестань устраивать мне сцены!

Она прошла через спальню в ванную, вихляя бедрами, и ударом ноги захлопнула дверь. Опершись о дверь спиной, она посмотрела на измятые в кулаке банкноты. «Здорово я его обманула! — подумала она. — Если бы он их нашел, то обязательно отобрал бы!» Поколебавшись немного, она сунула деньги в коробку с пудрой, потом, напевая сквозь зубы, встала под тугие струи душа.

Том лег в постель. Из головы не выходили лежащие в саду деньги. Потом мысли его перекинулись на Шейлу. Она уж точно что-то пыталась спрятать от него. С ее жадностью… она тут же бросится тратить деньги. Нет, он был сумасшедшим, когда согласился уступить ей.

Шейла вошла в спальню и обошла кровать.

— Мне завтра понадобятся деньги, — сказала она, скользнув под одеяло. — У меня осталось только три доллара.

— Нужно экономить. До конца месяца осталось очень мало денег.

— Очень мало… только два с половиной миллиона. — Она рассмеялась.

— Сколько раз тебе нужно повторять… мы не истратим и цента из этих денег, пока не уедем из штата.

— Это я уже слышала.

Он выключил свет, и они некоторое время молча лежали в темноте. Том вспомнил, какая она была соблазнительная, когда лежала поперек кровати с задранной ночной рубашкой. Он опять почувствовал желание.

— Слушай, Казанова, — сказала она из темноты. — Я узнаю симптомы. Ты уже получил свою месячную норму, так что лежи спокойно.

Она повернулась спиной к нему, подтянув под себя длинные ноги.

Никто из них еще долго не мог уснуть в эту ночь.

Солнце проникло сквозь ветви, прикрывающие вход в пещеру, и разбудило Мейски. Он сразу понял, что чувствует себя значительно лучше. Еще не веря в это, он некоторое время продолжал лежать, глядя на сырой потолок пещеры. Потом откинул одеяло и медленно сел. Да, он находится в хорошей форме. Он походил по пещере, даже сделал несколько приседаний.

Приступ закончился благополучно. Он даже чувствовал голод.

Приготовив себе яичницу с ветчиной, он с удовольствием съел завтрак, выпил кофе и умылся холодной водой. Затем сел на одеяло и отдыхал минут двадцать, чувствуя, как к нему возвращаются силы. А ведь прошлой ночью он едва не умер.

Вновь он принялся думать о деньгах. Выхода нет, нужно покинуть пещеру. Существовала вероятность, что эта парочка заявила в полицию, но это было сомнительно. Они забрали деньги, так что маловероятно, чтобы после этого они пошли в полицию. И тем не менее оставаться в пещере опасно, а ведь он всегда сводил риск до минимума. Размышляя над тем, куда бы пойти, он внезапно улыбнулся. Вытащив из кармана старый счет, на котором он записал адрес Тома Уитсайда, он еще раз перечитал запись: «Том Уитсайд, 1123, Делпонт-авеню, Парадиз-Сити». Где может быть лучшее место… там где находятся деньги.

Он прошел в дальний конец пещеры и присел возле дешевого чемодана. Как опытный гангстер, он считал, что нельзя дать захватить себя врасплох. Задолго до ограбления он продумал все детали внезапного исчезновения. Из чемодана он достал парик, черный сюртук, черные брюки, широкополую шляпу и косметический набор.

Двадцатью минутами позже трансформация была завершена. Небольшого роста, хилый пастор с совершенно седыми волосами, смотревший в карманное зеркальце, не имел ничего общего с тем Сержем Мейски, который организовал ограбление казино. Он надел очки в черепаховой оправе, осторожно пригладил фальшивые седые волосы и водрузил на них шляпу. Метаморфоза была полная. Он был уверен, что без риска пройдет мимо любого копа.

Затем он уложил в чемодан необходимые ему вещи, стараясь, чтобы чемодан был как можно легче. После короткого осмотра пещеры он медленно спустился к «бьюику». Проехав пять миль по проселку, он выключил двигатель и, оставив машину на обочине, прихватив чемодан, отправился к автобусной остановке.

— Не уходи, не оставив мне денег, — сказала Шейла, когда Том надел пиджак.

— Неужели придет время, когда ты забудешь слово деньги… — Он дал ей пять долларов. — Нужно экономить. До конца месяца еще далеко.

— Придет время, когда нам не надо будет волноваться из-за денег.

— Хотелось бы в это поверить. Сиди здесь и не высовывай носа наружу. И не забудь приготовить обед.

— Я буду дома.

После его ухода она налила себе вторую чашку кофе, глянула на часы и недовольно скривилась. Так как был всего девятый час, она вновь легла, но, так как нервы были взвинченны, не могла уснуть. Она беспрерывно думала о полутора тысячах долларов, спрятанных в ванной. В конце концов она пошла в ванную и вытащила их. Сидя на постели, она внимательно разглядывала их. Они казались совершенно обычными. Но, не довольствуясь этим, она взяла лупу. Включив настольную лампу, она еще раз внимательно просмотрела каждый билет. Теперь она была совершенно уверена, что они не помечены. Так почему бы их не истратить. Она вспомнила, что сказал Дилан: банки проверяют все крупные купюры. О’кей, она не пойдет в банк. А если она поставит небольшую сумму на скачках и букмекер даст ей сдачу? Они привыкли к таким крупным купюрам.

В восторге от такой мысли, она положила деньги в коробку и вновь легла. Недалеко отсюда имелся круглосуточный магазин, где можно было заключать пари. После прихода Тома она скажет, что хочет подышать свежим воздухом, и пойдет в этот магазин.

Около одиннадцати она поднялась с постели, почитала газету, оделась. Ей было скучно до тошноты. Пройдя на кухню, она открыла окно и посмотрела на свежевскопанную землю. Она уже подумала, не пойти ли ей и подмести дорожку, когда раздался звонок у входной двери.

Не зная, как поступить, она замерла на месте. Когда звонок повторился, она пошла открыть дверь. Как только она увидела Гарри Дилана, у нее екнуло сердце.

— Доброе утро, миссис Уитсайд, — сказал он с воодушевлением. — Ну и ну! Такая энергия! И когда это вы успели вскопать эту землю… прошлой ночью?

Шейла лишь сверхчеловеческим напряжением воли заставила себя остаться спокойной. Ей страстно захотелось придушить этого шпиона.

— Да… Том у меня не без причуд. Да… Прошлой ночью. У него избыток энергии.

— А я все думал, когда же вы обработаете этот участок. Красивое место… хорошая земля. Могу дать вам цветов на рассаду. Там они будут как раз на месте.

— Благодарю, но у Тома свое мнение на этот участок.

— И что он намерен посадить? Герань там будет в самый раз.

— Не знаю, что он там посадит, да мне и глубоко наплевать на это, — сухо сказала она. — Простите, но у меня на кухне что-то убежало. — И она захлопнула дверь перед его носом.

Долгое время она стояла неподвижно, тяжело дыша. Какая же сука! Ничего не ускользнет от его взгляда! Она решила, что теперь бесполезно подметать дорожку, раз Дилан все равно видел на ней землю. Зачем ей потеть, когда это может сделать Том по возвращении.

Она вновь посмотрела на часы. Каждый раз, когда она смотрела на свои дешевые часики, она вспоминала о золотых часах, усыпанных мелкими бриллиантами, в витрине у Аштона. Она безумно хотела иметь их и каждый раз, проходя мимо, останавливалась, чтобы полюбоваться на них. Как они были прекрасны! А Том ни в какую не соглашается их купить!

Она пожала плечами. Сейчас только половина двенадцатого. Утро тянется бесконечно. Она вышла в лоджию, поколебалась, не включить ли телевизор, и, придя к выводу, что программа отвратительная, плюхнулась в кресло и закурила. Она уже в который раз пожалела, что пообещала весь день сидеть дома. Тому хорошо, он весь день среди людей. А она как в тюрьме! И все же нельзя выходить… надо же что-то придумать… но что? Она нахмурилась. Деньги зарыты. Кто может их откопать? Почему бы ей не прогуляться? По крайней мере можно пойти в кафе и позавтракать. Это хотя бы немного скрасит досуг. Она пошла в спальню переодеться, и, когда уже была почти готова, у входной двери вновь раздался звонок.

«Если это вновь Дилан, я убью его!» — с холодной яростью подумала она, открывая дверь. И замерла пораженная.

На пороге стоял маленький худощавый пастор. В руке его был небольшой потертый чемодан, и он смотрел на Шейлу приветливыми серыми глазами, закрытыми очками в толстой черепаховой оправе. Масса седых волос, как два больших крыла, выбивалась из-под шляпы.

— Миссис Уитсайд?

— Да, но я занята, — коротко ответила Шейла. — Извините, но мы не жертвуем на церковь. — Она попыталась закрыть дверь.

— Я пришел по поводу денег, миссис Уитсайд, — вежливо проговорил Мейски. — Денег, которые вы украли.

Шейла окаменела. Кровь отлила от ее лица. Шок от его слов был такой, что она едва не потеряла сознание.

Он наблюдал за ее реакцией злыми маленькими глазками.

— Огорчен, что напугал вас. — Его холодные, змеиные глазки, казалось, кололи ее тело. — Могу я войти? — Он сделал шаг вперед, оттесняя ее от двери. Затем закрыл за собой дверь и повернул ключ.

Шейла пришла в себя.

— Убирайтесь, или я вызову полицию! — хриплым голосом сказала она.

— Ну это вряд ли, миссис Уитсайд. Ведь в этом случае полицейские заберут деньги. А их там достаточно, чтобы хватило всем… Два с половиной миллиона долларов… Это ваша гостиная?

Он вошел в помещение, мельком осмотрелся, положил шляпу и удобно расположился в кресле. Брезгливо глянув на пепельницу, полную окурков, грязные бокалы на столе и слой пыли, покрывавшей мебель, он поморщился. Мейски по натуре был очень чистоплотен и решил, что эта особа, обладающая такими исключительными внешними данными, большая неряха.

— Вы не возражаете, если я немного отдохну? Устал с дороги… Да и нервы уже не те… — Видя ее округлившиеся глаза, он рассмеялся.

Шейла неподвижно застыла возле двери гостиной, не зная, что же ей делать. Безусловно, это был пятый гангстер, разыскиваемый полицией. Но как же странно он выглядел! Пастор! И вдруг до нее дошло, что этот человек очень опасен и хитер. Какая маскировка! Да любой полицейский не удостоит его даже взглядом!

— Я не хочу вас здесь видеть, — сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я ничего не знаю о деньгах… Уходите!

— Не будь идиоткой! — Он скрестил худые ноги. — Я видел, как вы и ваш муж забрали мою машину. Деньги были в багажнике. А когда машину вернули, денег уже там не было. Итак… — Видя, что она пытается что-то сказать, он поднял руку: — Я не корю вас за то, что вы их взяли. Но что вы с ними сделали?

— Их здесь нет. Я…я не понимаю, о чем вы говорите.

Мейски изучающе смотрел на нее. Она дрожала как осиновый лист, так как никогда не видела таких злых, змеиных глаз.

— Миссис Уитсайд, когда я играю какую-то роль, то обычно стараюсь не выходить за ее рамки. В настоящий момент, как вы видите, я играю роль пастора, доброго и безвредного человека. — Он сделал паузу, потом наклонился вперед, и лицо его претерпело разительную метаморфозу, став злобно-угрожающим. — Так что я настоятельно советую вам вести себя так, чтобы я и остался в этой роли, грязная шлюха! Или ты получишь урок, который не забудешь до конца дней своих!

Испуганная, она сделала шаг назад. Видя ее реакцию, он немного остыл, и на лице его вновь заиграла приветливая улыбка.

— Садись, моя милая.

Дрожа, Шейла вошла в гостиную и села напротив него. До нее дошел весь ужас ее положения. Этот маленький монстр без раздумий убьет ее при малейшем неповиновении.

— Как тебя зовут? — приветливо спросил он.

— Шейла, — сказала она, едва шевеля губами.

— Красивое имя. — Он поднял переплетенные пальцы и посмотрел через них на нее. — Как видите, я снова в своей роли. Вы заметили, какими жестами пользуются пасторы? По роду своей деятельности я должен быть актером. А раз так, я должен подмечать привычки людей. — Он криво улыбнулся. — Но оставим эту тему и поговорим о деньгах. Где они, моя милая?

Она подумала о свежевскопанной земле в саду. Ему стоит лишь взглянуть через окно кухни в сад, чтобы понять, где они.

— Мы закопали их в саду прошлой ночью, — сказала она, облизав сухие губы.

— Разумное решение. Думаю, я поступил бы подобным образом. — Его взгляд скользнул по ее длинным ногам. — Все деньги до последней банкноты?

— Да.

— Ни ты, ни твой муж не припрятали что-либо для себя?

— Нет.

— Превосходно. — Его взгляд вновь скользнул по обстановке гостиной, и он сделал брезгливую гримасу. — Так как я намерен провести у вас месяц или около того, моя милая, то хотел бы попросить тебя получше вести хозяйство. Здесь очень грязно, ты не находишь? Я же привык к чистоте.

Кровь бросилась ей в голову, и, забыв о страхе, она крикнула:

— Да пошел ты к черту! Убирайся отсюда! Я не хочу тебя видеть!

Его глаза вновь превратились в глаза гремучей змеи.

— Даже так? Ну-ну. Ты отказываешься сотрудничать со мной. — Мейски покачал головой. — Жаль. — В его руке, как по мановению волшебной палочки, материализовался револьвер, ствол которого был направлен на Шейлу. Загипнотизированная этим зрелищем, она даже перестала дышать. — Итак, моя милая, ты вынудила меня дать наглядный урок. В патронах этого револьвера содержится концентрированная серная кислота. Эффективно действующая на небольшом расстоянии. Можешь поверить, она превратит кожу на твоем милом личике в кожуру гнилого апельсина. Смотри… — Опустив ствол, он нажал на спуск.

Светлое облачко дыма появилось у ее ног. Когда оно рассеялось, она с ужасом увидела дыру в ковре. В тот же момент в горло ей попали пары серной кислоты и она закашлялась.

Мейски усмехнулся:

— Замечательно, не так ли? Полагаю, в будущем ты будешь умницей и не будешь перечить мне. Ты все поняла?

Она затравленно смотрела на него. «Ладно, самовлюбленный мерзавец, — думала она. — В данный момент все козыри в твоих руках, но придет и мой час!»

— Да, — тихо сказала она.

— Хорошо. — Револьвер исчез в кармане. — А сейчас уточним кое-какие детали. Как ты понимаешь, полиция разыскивает меня. Это превосходное убежище. Здесь я не буду ни в чем нуждаться и здесь находятся мои деньги… чего еще желать! Однако… у вас должны быть друзья и знакомые. Ведь для них будет странно, что у вас гостит пастор, не так ли?

— Да.

— И это вполне закономерно… Мы должны придумать уважительную причину для этого. Скажи, твоя мать умерла?

— Какое отношение ко всему этому имеет моя мать? — окрысилась Шейла.

— Не скажи, моя милая… Я задал вопрос… Ты должна ответить на него. Не будем терять времени. Итак, твоя мать мертва?

— Да.

— Она умерла здесь?

— Нет… В Новом Орлеане.

— Чудненько. Предположим, я тот самый пастор, который хоронил ее. Я приехал сюда… Гм… В память о твоей дорогой матушке… Ты предложила мне гостеприимство… Что может быть проще?

— Эта сука бросила меня, едва мне исполнилось двенадцать лет! — злобно прошипела Шейла. — Я знаю только, что она умерла. Любовник, которого она все время водила за нос, перерезал ей горло. Об этом я прочитала в газете.

Мейски смутился.

— Кто еще знает о ее прискорбном конце?

Шейла немного подумала, затем пожала плечами:

— Никто… Но если ты думаешь, что таким образом…

— Думать — моя привилегия, — отрезал Мейски и глянул на часы. — Уже почти полдень, и я здорово проголодался. В доме имеется съестное?

— Нет.

Склонив голову, он некоторое время рассматривал ее.

— Я и не сомневался. Что ж, придется тебе пойти и купить все необходимое. Прекрасный бифштекс, салат, свежий картофель меня вполне устроят.

— Я не умею готовить, — призналась Шейла.

Его глаза буквально ощупали ее тело.

— И это меня не удивляет, но я прекрасно готовлю. — Он поудобнее устроился в кресле. — А вообще ты на что-нибудь годишься? Муж доволен тобой в постели?

— Пошел к черту! — Шейла вылетела в спальню.

Она постояла там, затем прошла в ванную, взяла полторы тысячи долларов из коробки и сунула за резинку в чулок. Затем спустила воду в туалете, открыла дверь и, вернувшись в спальню, надела плащ.

Мейски стоял в коридоре, когда она вышла из спальни.

— Долго копаешься, моя милая. Я голоден.

— Мне нужны деньги. У меня только пять долларов.

— Позволь мне взглянуть на твою сумочку?

Она протянула ему сумочку, довольная, что не положила туда деньги. Он осмотрел ее содержимое и вернул обратно. После этого вынул пухлый бумажник из кармана и дал ей десять долларов.

— Самый лучший бифштекс, ты меня поняла?

Она молча прошла мимо него, открыла дверь и вышла из бунгало.

Том Уитсайд вот уже который час пытался уговорить престарелого клиента приобрести «бьюик спортсвагон». Они находились в демонстрационном зале в окружении других машин, и Том пел свою песню:

— Вы только посмотрите, мистер У айн, ведь это именно то, что вам нужно. Здесь нет лучшей машины.

— Благодарю, что вы уделили мне столько времени, мистер Уитсайд. И все же я должен посоветоваться с женой. — Он пожал ему руку и откланялся.

Том смотрел, как он уходит, и ругался последними словами. «Ну что за жизнь! — думал он. — Выворачиваешься перед ними наизнанку, а как только дело доходит до покупки, эти сволочи умывают руки».

Мисс Слаттери выглянула из кабинета и позвала его.

— Том звонит ваша жена.

«Что там еще могло случиться?» — подумал он.

— Я поговорю с ней из своего кабинета, — сказал и устремился в маленькую каморку; которую он гордо именовал кабинетом. — В чем дело, Шейла? — спросил он, взяв трубку.

— Слушай и ничего не говори. — Шейла звонила из телефона-автомата. Сбиваясь и проглатывая слова, она рассказала ему о приходе Мейски. Том даже вспотел от страха.

— Ты намекаешь… Черт, он знает, что деньги у нас? — спросил он. — Проклятие! Нужно звонить в полицию.

— Заткнись и слушай! — визгливо сказала Шейла. — Сейчас сделать ничего нельзя. Мы спрятали деньги, а это автоматически делает нас сообщниками. Том… Ты можешь купить револьвер?

— Что? — Удивлению Тома не было границ.

— У него револьвер, стреляющий кислотой. Я ему не верю. Может быть, мы будем вынуждены убить его. Нам нужно оружие. — Да ты рехнулась! Убить? О чем ты говоришь?

— Ты можешь купить оружие?

— Нет! Разумеется, нет!

— Сделай это!.. Любой из мошенников продаст тебе револьвер. Принеси его с собой.

— Но у меня нет денег и…

— Скотина! — прошипела Шейла. — Ты можешь сделать что-нибудь путное? Возвращайся домой! — Она повесила трубку.

— Шейла! — В трубке слышались короткие гудки.

Дрожащей рукой Том положил трубку. Сердце готово было выскочить из груди. Коротко звякнул селектор. Том поколебался, однако поднял трубку.

— Том, пришел мистер Кейн. Он желает приобрести «кадиллак», — сказала мисс Слаттери.

— Иду, — коротко сказал Том и поднялся на ноги.

«О чем это говорила Шейла? Убить человека?» Ничего не соображая, он вышел в демонстрационный зал.

Купив бифштекс, пакет замороженных овощей и коробку мороженого, Шейла вышла из магазина. Она шла быстро, повернула налево и оказалась возле ювелирного магазина Херби Якобса. В качестве рекламы над дверью магазина висели три золотых кольца. Несколько раз она заходила туда, когда им не хватало денег и приходилось закладывать золотые запонки Тома или ее золотой браслет, подарок Тома на свадьбу. Даже не подумав, она открыла дверь. Якобс вышел ей навстречу:

— А, миссис Уитсайд, рад вас видеть!

Маленький человек ходил в ермолке. Поглаживая бороду, он смотрел на нее масляными глазками. «Какая красотка! — подумал он. — Повезло же этому недотепе Уит-сайду!..»

— На днях я уезжаю, мистер Якобс. — Шейла улыбнулась. — Том считает, что мне нужно оружие. Я поеду… одна. Вы можете продать мне револьвер?

Донельзя удивленный, Якобс уставился на нее.

— Ну-у…

Наступила пауза, и Шейла, время у которой поджимало, сухо спросила:

— Так можете или нет?

— Да, но оружие стоит дорого, миссис Уитсайд.

— Не сомневаюсь. Мне нужно что-нибудь небольшое и достаточно легкое.

— У меня имеется автоматический револьвер 25-го калибра… отличная игрушка, — сказал Якобс. — Всего сто девяносто долларов.

— Можно взглянуть?

— Если вас не затруднит, пройдемте в мой кабинет. С такими игрушками нужно быть осторожным.

Она последовала за ним в кабинет. Что-то бормоча под нос, Якобс открыл ящик стола и вытащил продолговатую коробку.

— А вы умеете им пользоваться, миссис Уитсайд?

— Нет.

— Ах да… я покажу. Вот предохранитель. Вы его отталкиваете назад… Но будьте осторожны, спуск очень чувствителен. Смотрите. — Он нажал на курок, и послышался сухой треск. — Двести долларов, миссис Уитсайд, и я даю еще десять патронов… может быть, вам нужно больше?

Она взяла револьвер из его маленькой ручки, взвесила и нажала на курок. Снова послышался сухой треск. «Как это просто!» — подумала она.

— Вы можете мне зарядить его?

Он с неудовольствием смотрел на нее.

— Я объясню, как это делается. Лучше оставить его незаряженным. Так будет надежнее.

— Тогда он будет мне ни к чему. Зарядите!

— Как скажете. — Он выщелкнул барабан, вставил патроны, после чего вернул барабан на место и опустил предохранитель. — Будьте осторожны. Мало ли что… — Он бросил на нее выразительный взгляд: — Вы не покупали у меня этот револьвер. По закону я не имею права торговать оружием, миссис Уитсайд.

— Понимаю.

Она взяла револьвер, еще четыре патрона, положила все это в сумочку и протянула две банкноты по сто долларов. Деньги она успела переложить в сумочку в автобусе.

Подняв брови, Якобс взял банкноты и посмотрел на свет.

Шейла обеспокоенно смотрела на него.

— В чем дело?

— Я вижу, дела у мистера Уитсайда идут хорошо… Я рад этому.

— Он продал сразу три машины… К сожалению, такое случается крайне редко.

— Но все же случается… Мы должны много работать, чтобы удача была на нашей стороне.

Успокоившись, Шейла вернулась с ним в магазин.

— В полиции вы должны оформить разрешение на ношение оружия, миссис Уитсайд, — сказал он ей на прощание. — Полагаю, вы в курсе.

— В курсе. Я немедленно этим займусь, мистер Якобс. — Махнув ему рукой, Шейла вышла из магазина.

Выйдя на улицу; она некоторое время постояла, решая, куда идти, затем развернулась и двинулась в сторону проспекта. Войдя в отель «Плаза», она проследовала в женский туалет. Зайдя в кабинку, вынула револьвер из сумочки и сунула за пояс юбки. Прикосновение холодного металла к коже заставило ее вздрогнуть. Опустив свитер, она взяла четыре оставшихся патрона, бросила в унитаз и спустила воду. После этого вышла из отеля.

Она бездумно шла по улице, чувствуя, как револьвер приятно холодит кожу. Недалеко была стоянка такси, куда она и направилась. Но внезапно резко остановилась. Она находилась как раз напротив ювелирного магазина Аштона, и ей показалось, что золотые часы в витрине дружески ей подмигнули. Некоторое время она колебалась, но жадность все же победила, и она вошла в магазин.

— Доброе утро, мадам. — Человек, стоящий за прилавком, был очень респектабельный, высокого роста и в отлично сшитом костюме. — Ведь вы миссис Уитсайд? В прошлом году я купил у вашего мужа машину. Как его дела?

Так как она ничего не ответила, продавец улыбнулся, продемонстрировав искусственные зубы.

— Меня зовут Гарольд Маршалл, миссис Уитсайд. Может быть, ваш муж упоминал мое имя?

«Проклятый город! — подумала Шейла. — Живешь, как в аквариуме!»

Она адресовала ему ослепительную улыбку.

— Разумеется, мистер Маршалл. На следующей неделе годовщина нашей свадьбы. Муж решил подарить мне золотые часы… те, что в витрине.

— Которые? — спросил Маршалл, открывая витрину.

— Эти.

— О… прекрасный подарок! — Он снял часы с подставки. — Разрешите примерить?

Она даже задрожала, почувствовав, как золотой браслет обвивает ее руку. Наконец-то! Часы, о которых она мечтала столько дней, у нее на руке!

— Я их беру.

Он был немного удивлен. Она даже не спросила о цене. А ведь, судя по слухам, Уитсайды вечно не вылезают из долгов.

— Лучший подарок и придумать нельзя. У нас имеется футляр…

— Благодарю, но я их оставлю на руке. — Она не могла расстаться с часами даже на мгновение.

— Как скажете. Они прекрасно заводятся и обладают отличным ходом. Но если разрегулируются, принесите сюда, и я их отрегулирую. Они будут верой и правдой служить вам всю жизнь.

— Я тоже так думаю. — Она замолчала, любуясь часами, потом, видя, что он несколько взволнован, спросила: — Сколько с меня?

Он моментально успокоился:

— Сто восемьдесят долларов.

«Да, — подумала она, — я сорю деньгами, но что их жалеть». И все же, подавая Маршаллу две банкноты по сто долларов, она подумала о маленьком человечке, дожидающемся ее в бунгало.

Но потом до нее дошло, что Маршалл с подозрением рассматривает банкноты.

— Моему мужу повезло в казино, — быстро сказала она. — Первый раз такая удача! Он выиграл две тысячи долларов!

Маршалл улыбнулся:

— Действительно, удача. Поздравляю. Знаете, я еще ни разу не смог выиграть в казино. Я рад, что мистеру Уитсайду так крупно повезло.

— Да.

Он протянул ей сдачу:

— Так вы на самом деле не желаете приобрести футляр?

— Нет, спасибо… мне он не нужен.

Когда Шейла ушла, Маршалл вновь взял две банкноты и внимательно их рассмотрел. Они выглядели совершенно обычно. Он вспомнил об инструкциях полиции и все же записал на них имя и адрес Шейлы, прежде чем положить их в кассу.

Было двадцать минут четвертого. Сидя в своем кабинете, Том думал о том, что сказала ему Шейла. Ожидание становилось невыносимым. Том подумал, что нужно вернуться домой и посмотреть, что же там происходи!’.

Вытирая потные руки, он поднялся и вышел в демонстрационный зал.

Питер Кейн, старший продавец, беседовал с клиентом. Том мог видеть сквозь стеклянную перегородку, что Докинг разговаривает с кем-то по телефону. Он заколебался, но, увидев, что Докинг положил трубку, подошел к двери и, вежливо постучав, вошел в кабинет.

Докинг хмуро глянул на него:

— В чем дело, Том? Я занят.

Бледный Том быстро сказал:

— Можно мне уйти домой, мистер Докинг? Я что-то не то съел и чувствую себя очень плохо.

Люди, которые плохо себя чувствуют, не нравились Докингу.

Пожав жирными плечами, он нехотя сказал:

— О'кей, Том, можешь идти. — Докинг, не глядя на служащего, протянул руку к какому-то документу.

«Какой грубиян!» — думал Том, открывая дверцу машины. С сильно бьющимся сердцем он подъехал к бунгало.

Загнав машину в гараж, он прошел на кухню. Из гостиной слышался голос теледиктора. Пройдя по коридору, он вошел в спальню. Шейла сидела на кровати.

— Закрой дверь, — прошептала она.

Он послушно прикрыл дверь:

— Что случилось? Я…

— Он в гостиной. Смотрит телевизор.

— Он? Кто он?

Она стукнула себе кулачком по колену:

— Человек, которого разыскивает полиция… пятый гангстер! Я ведь уже говорила тебе о нем.

— Ты хочешь сказать, что он действительно у нас? — Глаза Тома расширились от страха.

— Да не будь же таким идиотом! Я же тебе говорила… Он переписал адрес, который ты ему любезно оставил, кретин. Он знает, что деньги у нас. Он намерен жить у нас до тех пор, пока не утихнет шумиха по поводу ограбления.

— Но ведь это же нереально. — Том онемел. — Я позвоню в полицию.

— А вот этого я бы вам не советовал делать, мистер Уитсайд. — Мейски открыл дверь так тихо, что они оба не услышали этого.

Том резко развернулся.

Мейски улыбался. На нем не было седого парика, и он казался таким тихим и безвредным в костюме пастора. Но это было до тех пор, пока Том не увидел его змеиных глаз.

— Никак не могу понять, чего вы так беспокоитесь, мистер Уитсайд, — сказал Мейски. — Денег хватит на всех. Пойдем в гостиную и поговорим. — Развернувшись, он направился в гостиную. Том и Шейла последовали за ним. Том смотрел на него и никак не мог поверить, что этот маленький человечек смог организовать самое выдающееся ограбление казино. Но от его взгляда Тома мороз продирал по коже.

— Итак, о деньгах. — Мейски переплел пальцы рук. — Мне вполне хватит полтора миллиона долларов. Вам останется один. Думаю, это справедливо. Ведь это я сумел их раздобыть. Да, мне придется пожить у вас несколько недель. Я уже урегулировал этот вопрос с миссис Уитсайд. Ваше гостеприимство будет щедро оплачено. Итак, вы принимаете мои условия?

Последовала томительная пауза, и Шейла, видя, что Том колеблется, быстро сказала:

— Мы согласны.

«Если этот маленький монстр воображает, что сможет уйти отсюда и унести полтора миллиона долларов, то он глубоко заблуждается! — думала она. — Тебя ждет неплохой сюрприз!» Она вспомнила о припрятанном револьвере.

Том удивленно смотрел на жену.

— Но я не согласен! — непреклонным тоном сказал Том. — Мы не возьмем и цента из этих денег! За это нам может грозить двадцатилетнее заключение в тюрьме. Я сыт этим по горло и…

— Ты можешь заткнуться?! — закричала Шейла. Ее злоба была так велика, что на какое-то время все замолчали.

Мейски улыбнулся:

— А еще называют женщин слабым полом. Итак, моя милая, вы согласны?

— Вы же слышали, что я сказала, — уже более спокойно ответила Шейла.

Мейски еще раз улыбнулся, его глаза заблестели. «Она опасна и жадна, — думал он. — И если она надеется получить хотя бы доллар из этих денег, то глубоко заблуждается. Но с ней надо держать ухо востро».

— Прекрасно, — подвел итог Мейски. — Раз все улажено, значит беспокоиться не о чем. С вашего разрешения я хотел бы посмотреть продолжение матча. — Он встал и включил телевизор. — Прекрасная трансляция, миссис Уитсайд… Прекрасное время провождение.

Том поднялся и неуверенным шагом отправился на кухню.

Когда из динамика послышался пронзительный голос комментатора, Мейски махнул рукой Шейле:

— Спасайся, моя милая. Я уверен, ты находишь это очень скучным.

Шейла одарила Мейски злобным взглядом и ушла на кухню.

— Как там у нас, осталось еще немного кофе, шеф? — спросил Бейглер, закуривая новую сигарету от окурка предыдущей.

— Есть немного. — Террел пододвинул Бейглеру кофеварку.

— Ты слишком много куришь, Джо.

— Согласен, — ответил Бейглер, наливая кофе в чашку. — Это мой недостаток. — Отпивая кофе мелкими глотками, он принялся просматривать двадцатистраничный рапорт об отпечатках пальцев и о номерах машин, выезжающих из города. — Пока это нам ничего не дало.

— Продолжай, — сказал Террел. — Определенный прогресс налицо. Теперь нам известно, где был нанят фургон, и мы получили подробное описание нанимателя. Когда мы его задержим, ему не отвертеться.

— Но пока мы его еще не взяли. — Бейглер, продолжая чтение, неожиданно подскочил, словно его кольнули в зад. — Шеф, вы только взгляните на это!

Он протянул листок с машинописным текстом Террелу. Капитан прочитал:

«Франклин Людовик. Мон-Репо, Песчаная аллея. Парадиз-Сити. Лицензия номер П.С. 6678.»

— Чей это рапорт?

— Фреда О’Тоола.

— Вызови его сюда.

Бейглер вызвал Чарли Таннера:

— Нам нужен Фред. Где он?

— Момент, — сказал Таннер. — Нет, он сменился полчаса назад.

— Немедленно вышли за ним машину.

— О’кей. — Таннер положил трубку.

Через двадцать минут Фред О’Тоол вошел в кабинет Террела. Он был в гражданском, и по всему было видно, что одевался патрульный второпях.

— Присаживайтесь, Фред. — Террел указал на кресло. — Извините, что прервал ваш отдых.

— Ничего. — Фред гадал, по какой причине его вызвали сюда.

— Джо, у нас закончился кофе. Попроси Таннера, чтобы принес еще.

Бейглер поднял трубку телефона и попросил Таннера принести еще кофе.

— Еще? — удивился Таннер.

О’Тоол осторожно присел на краешек стула.

— Что вы можете рассказать нам о «бьюике» мистера Людовика?

— Он проехал через мой пост. За рулем сидел Том Уитсайд, агент «Дженерал Моторе».

— Сын доктора Уитсайда?

— Да, шеф.

— Продолжайте.

— Он сказал, что взял эту машину у клиента.

Террел и Бейглер переглянулись.

— Вы осматривали машину?

— Нет, шеф, так как она направлялась в город Мы не осматривали машины, направляющиеся в город. Но через пару часов Том вновь вернулся. Тогда я ее осмотрел. Ничего особенного в ней не было.

— Он был один?

— С женой, шеф.

Террел подумал:

— О’кей, Фред, вы можете быть свободны. Вас сейчас отвезут домой.

Когда О’Тоол вышел, Террел поднялся. Бейглер уже вкладывал свой револьвер 38-го калибра в кобуру. Террел поднял трубку телефона.

— Лепски и Якоби, в машину!

— А ваш кофе, шеф?

— Выпей его сам.

Они вышли из комиссариата. Когда они садились в машину, к ним подбежали Якоби и Лепски. Едва они уселись, как Бейглер рванул с места. Террел вкратце объяснил обстановку.

— Будете нас прикрывать. Лепски блокирует черный ход.

Через десять минут машина затормозила возле бунгало Уитсайдов. Террел и Бейглер прошли по дорожке и позвонили. Лепски и Якоби заняли свои места.