Едва я остановился возле ворот, они открылись, и вышла Рита.

Было чуть позже пяти. Смеркалось. Собирался дождь, все небо было заслано тяжелыми черными тучами.

— Ты видел Эмми?

Я вышел из машины и хлопнул дверцей.

— Да. И заставил ее подавиться своими словами. Ну и физиономия у нее была!.. Представляешь, Эмми извинялась.

Она подошла ближе, пытливо глядя в глаза:

— Что-то много времени ты потратил на это.

— Парня, который был мне нужен, дома не оказалось. Битых три часа я дожидался его.

Я чувствовал себя уверенным, как никогда. Я потратил почти десять минут в туалете на Чаринг-Кросс, приводя себя в порядок. На моем лице не осталось следов ни пудры, ни губной помады. Сейчас не такой момент, чтобы попадаться на пустяках.

— Мне нужно кое-что.

Рита последовала за мной в сарай и с подозрением смотрела, как я копаюсь в ящике с инструментами.

— Что ты собираешься делать?

— Увидишь.

Я отрезал две доски длиной в три фута и соединил их вместе, так что получилось нечто вроде полки. Затем в верхней доске проделал две дырочки.

— Пойди и принеси мне револьвер. Он в верхнем ящике письменного стола. Будь осторожна, он заряжен.

Пока она ходила, я пристроил к доске спусковой механизм, представляющий собой обыкновенное реле времени, подобное тому, что мы применяли в Мессона, только чуть больше.

Она вернулась с револьвером и подала его мне. Я выщелкнул патроны из барабана и извлек патрон из ствола.

— Видишь штуку? Это реле времени. Оно способно сработать в любой момент, по твоему желанию. Мы использовали подобные игрушки, когда вели уличные бои в городе. Немцы наступали, и держаться больше не было сил. Тогда мы устанавливали такие машинки, настроив их на стрельбу с двухминутным интервалом, а сами удирали. Таким образом мы отрывались от противника.

Рита нетерпеливо слушала меня.

— Но что ты задумал?

— Мы будем вместе в гостиной, когда револьвер выстрелит, разбив окно. Как отреагирует на это Зерек? Надо, чтобы он до смерти напугался и ничего не заподозрил.

Вот для чего предназначена эта штука. Нам необходимо иметь стопроцентное алиби.

— Но не рискует ли один из нас стать жертвой несчастного случая?

— Я буду очень осторожен.

— Это кажется мне опасным, Фрэнк. Не мог бы ты использовать холостые патроны?

— Нужно, чтобы пуля попала в окно. Я устрою так, чтобы ствол был направлен вверх.

— Но если Зерека поранит?

— Нет, это невозможно.

— Если он будет ранен, вмешается полиция, а я не хотела бы этого. Ты не можешь сделать что-нибудь другое?

— Я повторяю, ничего не случится. Я знаю свое дело. Пуля пролетит по крайней мере на три фута выше его головы.

— Почему ты думаешь, что он будет сидеть в гостиной?

— В этот час он всегда играет со мной в шахматы. А теперь не мешай мне заниматься делом.

Я установил револьвер, направив ствол в сторону гостиной.

— Иди туда, включи свет и встань на середину комнаты. Я хочу быть уверен, что прицел установлен, как надо.

— Револьвер не заряжен?

— Нет, конечно. Ты же видела, я вынул патроны.

— Покажи мне его. И патроны тоже.

Я повернулся в ее сторону. Рита стерегла каждое мое движение. Не понимая, что происходит, я вытащил из кармана патроны и продемонстрировал их ей.

— Семь. Ты удовлетворена?

— А револьвер?

— Что с тобой происходит?

— Ничего. Не хочу рисковать. Ты ставишь меня под пули, и я должна быть уверена в своей безопасности.

Я попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Противный холодок пробежал по спине.

— Неужели ты думаешь, что я могу убить тебя?

В ее глазах стояла бездна.

Зерек тащился по летному полю. Полы его ужасного пальто развевались от ветра. Одной рукой он придерживал широкую черную шляпу, а в другой нес чемодан. Мисс Робинсон шла рядом.

Я вышел из тени и направился в их сторону.

— Миссис Зерек чувствует себя хорошо? — таковы были его первые слова.

— С ней все в порядке. Я видел ее, когда приезжал за машиной. Как ваша простуда?

— Она прошла, спасибо. — У него был очень довольный вид. Улыбка то и дело растягивала губы от уха до уха. — Я все время думаю о моем сыне.

О, черт! А я совершенно забыл об этой истории.

— Как путешествие?

— Все в порядке. Я вернулся быстро, так как хочу видеть жену.

Я взял чемодан и забросил в машину. Нечаянно задел его пальто и задрожал. Но это была мгновенная слабость.

— Я надеюсь вскоре вас увидеть, мистер Зерек. — Мисс Робинсон наклонилась.

— Видимо, я вновь поеду в Париж в конце месяца.

Не обращая на мисс Робинсон ровно никакого внимания, я сел за руль.

Пятифунтовый банкнот рыбкой скользнул в ладошку стюардессы.

— Я надеюсь, все будет прекрасно, мистер Зерек, — начала она. — И спасибо вновь за…

— Все в порядке. — Зерек увидел, что я прислушиваюсь к их разговору.

Я включил первую передачу и медленно направился к воротам.

— Нельзя ли побыстрее?

— Вначале я хотел бы сказать вам несколько слов.

Я выехал в тень и остановился.

— Что-нибудь случилось?

— Не знаю. Но после вашего отъезда за мной следили два довольно неприятных типа.

В неярком свете приборного щитка я видел, как изменилось его лицо. Маленькие глазки испуганно заморгали.

— Что они хотели?

— Я не успел это выяснить. Они неотвязно следовали за мной все время. Двое широкоплечих, судя по всему, очень сильных мужчин. Один в фуражке, второй в шляпе. На обоих длинные плащи.

Он задрожал.

— Вы думаете, они хотят выследить меня?

— Не хотел бы пугать вас, мистер Зерек, но я подумал именно так. Если бы их интересовал я, они не стали бы ждать, а расправились сразу. Но эти типы довольствовались лишь тем, что следили за мной.

Зерек бросил на меня затравленный взгляд.

— Я живу в уединенном месте. Не лучше ли снять квартиру в Лондоне?

Вот так номер! Это никак не входило в мои планы!

— Не нужно прежде времени впадать в панику. Я буду настороже. Вначале им надо справиться со мной, а это не так просто. Я профессионал.

Он вытер лоб:

— Вы уверены, что справитесь с ними, Фрэнк?

— Нет проблем, мистер Зерек!

Десятью минутами позже:

— Нас преследует какая-то машина. Взгляните!

Действительно, в хвост нам пристроился большой черный автомобиль. Такую удачу грех было упускать. Зерека скрючило от страха, он все время оглядывался. Я отпустил акселератор. Машина, якобы преследовавшая нас, пошла на обгон, ее фары на мгновение осветили салон нашего автомобиля.

— Садитесь на пол! — крикнул я Зереку. — Пусть они считают, что я еду один.

Зерека с сиденья как ветром сдуло. Я улыбнулся и надвинул ему шляпу на лоб. Еще больше замедлил скорость, беря влево и скашивая глаза на обгонявшую нас машину. За рулем сидела девушка, а на заднем сиденье уютно устроилась парочка.

Я положил руку на шляпу Зерека, чтобы он ничего не видел.

— Не двигайтесь!

Он чуть ли не плашмя распростерся на полу.

— О'кей, все в порядке. Я позволил им обогнать нас. Это снова те же парци: один в фуражке, другой в шляпе.

Кажется, Зереку действительно стало дурно. Это смешило меня до слез, и я беззвучно захохотал.

Еще через двадцать минут мы подъехали к усадьбе «Четыре ветра».

— Выходите, мистер Зерек, а я пойду осмотрюсь.

Он вбежал в дом и захлопнул дверь. Я поставил машину в гараж, хлебнул виски из бутылки, припрятанной в сарае, и прогулялся по дороге. После того, как я дал им достаточно времени, чтобы наговориться, я вошел в дом.

Мистер Зерек сидел перед горящим камином, все еще зеленый от испуга, и пил виски. Миссис Зерек стояла рядом, неприязненно глядя на него.

— У нас были приключения, — как можно спокойнее сказал я.

Она посмотрела на меня без выражения:

— Я этому не верю. Муж пугается собственной тени.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Рита. Мы уедем отсюда. Я завтра же сниму квартиру в Лондоне.

— И не думай!

— Я тебя понимаю, но ты ведь не хочешь, чтобы меня убили? Мы живем слишком уединенно.

— Мистер Зерек прав.

— Я не собираюсь слушать этот бред. — Она вышла, громко хлопнув дверью.

— Может быть, действительно лучше остаться здесь, мистер Зерек? Женщины плохо переносят смену обстановки. Да и чего опасаться, если рядом с вами я.

Он с надеждой глянул на меня:

— Вы хороший человек, Фрэнк. Действительно, главное — это мой сын. Если вы считаете, что лучше остаться, я остаюсь.

— Увидите, все будет в порядке.

Он сказал, что сегодня ночью будет спать с женой.

Я наблюдал с сеновала, как он вошел к ней. Со своим неизменным пальто! Прежде чем лечь в постель, Зерек повесил пальто на крючок на двери.

В этот момент я сделал открытие, которое меня потрясло. Я могу видеть их рядом друг с другом и не испытывать ни малейшего волнения. Те несколько дней, которые я провел вместе с Ритой, совершенно излечили меня, словно это вовсе не она внушала такую страсть…

Другое сейчас заботило меня. Маленькая сценка с револьвером показала, что Рита не доверяет мне, а раз так, то и мне нет никакого резона доверять ей.

Все мое внимание сосредоточилось на рыжем пальто. Я никак не мог решить, нужно ли подождать, пока они уснут, и тогда войти в спальню или же следовать своему плану. Будь я уверен, что бриллианты находятся именно в пальто, я не стал бы раздумывать. Но если их там нет? Зачем рисковать?

Около двух часов ночи я поднялся с постели, надел брюки поверх пижамных штанов, а поверх пижамной куртки натянул свитер. Прихватив револьвер, я направился к спальне супругов. Проскользнул внутрь, прикрывая пальцами фонарик. Рита моментально проснулась, приподнялась на локте.

— Все в порядке, ложись, — прошептал я.

Она послушно легла, наблюдая, что я буду делать. Я тихонько потряс Зерека.

Дернувшись, он едва не упал с кровати.

— Что такое? Что такое?

— Все в порядке, это я, Фрэнк.

Рита села на постели. Я видел кончики ее грудей сквозь тонкую ткань ночной сорочки, но это оставило меня совершенно равнодушным.

— В чем дело?

— Мне нужно выйти из дома. Кто-то был возле сарая. Я пойду и разделаюсь с подонком.

Его дыхание участилось.

— Вы его видели?

— Да. Сейчас я ему покажу.

— Нет! — Он схватил меня за руку. — Оставайтесь здесь. Это ваша работа — быть все время рядом со мной. Сторожите дверь.

— Если мне удастся пойматр негодяя, мы сможем выйти на его хозяина и узнать, кто стоит за всем этим.

— Нет! Я запрещаю вам!

Пожав плечами, я улыбнулся в темноте. Интересно, а что обо всем этом думает Рита? Подойдя к окну, я долго смотрел наружу. Тяжелое молчание царило за моей спиной.

— Никого не видно. — Я отошел от окна. — Будет лучше, если вы не станете включать свет.

— Это сумасшествие — оставаться здесь. Нужно немедленно уезжать. — Зерека все еще трясло.

Я ничего не сказал, так как в это время уже стоял возле двери. Моя рука нащупала пальто, и пальцы начали изучать швы.

— Что вы делаете, Фрэнк?

Я отстранился:

— Хотел проверить, нет ли кого в коридоре.

— Садитесь у окна и ждите, — подала голос Рита.

На белой подушке чернела ее голова и плешивый череп — Зерека. Я предпочел перевести внимание на окно.

В эту ночь нам так и не удалось сомкнуть глаз, так что это вряд ли можно было назвать отдыхом.