На протяжении последующих трех дней не произошло ничего интересного. Я понимал, что прежде чем повторное расследование начнет приносить плоды, непременно должно пройти некоторое время. Дав своим подчиненным различные и многочисленные задания, капитан, как и я, ждал теперь результатов. Одних он направил на охоту за Генри Рутландом и его двухцветным кремово-зеленым «кадиллаком», другая группа копалась в прошлом Фэй Бенсон. За ее браслетом гонялось целое подразделение, и, наконец, еще несколько человек занимались установлением личности убитого бандита.
Мы не рассчитывали получить результаты немедленно, и в ожидании новых фактов я отправил Берни в Нью-Йорк с детальным отчетом к Файетту, и чтобы он начал работу над первой статьей нашей серии.
Он уехал с неприличной поспешностью, потребовав личную охрану в поезде.
Я вызвал фотокорреспондента нашего журнала, парня по фамилии Джадсон, и поручил ему сделать снимки Спенсера, бара Майка, дома Джоан Никольс, золотого яблочка, возвращенного мне на время Кридом, а также групповой портрет сотрудников полиции, занятых следствием.
Все это заняло немало времени, но я утешал себя тем, что теперь у нас достаточно чудесных иллюстраций к статье Берни.
Джадсон улетел в Нью-Йорк на третий день после перестрелки, а я поехал в полицейское управление узнать, не поступила ли новая информация. В комнате дежурного я наткнулся на Скейфа.
— Как раз собирался звонить тебе, — приветствовал он меня. — Ты необходим капитану.
— У него появилось что-нибудь новое?
— Есть кое-что. Он сам тебе расскажет. Поднимайся наверх.
Когда я вошел в кабинет Крида, он сидел за столом и курил сигару. Его суровое, волевое лицо выглядело усталым.
— Заходите, — пригласил он, улыбаясь, — могу порадовать, наше следствие начинает давать результаты. Садитесь.
Я сел, а Скейф остался стоять, прислонившись к стене.
— Имя преступника — Хэнк Флемминг. Он прибыл из Фриско. У него скверное прошлое: среди прочего шесть убийств. Флемминг известен как наемный убийца и мордоворот. Такой за пятьдесят бумажек укокошит родного отца. Полагаю, что его наняли, чтобы убить вас. Медицинский эксперт дал заключение, что вчера он поехал на дело, буквально пропитавшись наркотиками. Вы, наверное, родились в рубашке, коли остались целым и невредимым.
— Значит, теперь надо найти человека, который его нанял.
— Так-то оно так, но это будет нелегко, — Крид стряхнул пепел с сигары. — У нас, правда, есть улика, которая должна помочь в розысках. В кармане у Флемминга нашли обратный железнодорожный билет до Тампа-Сити. Пять дней назад он уехал из Фриско в этот город, а затем очутился здесь. Вполне возможно, что именно от кого-то в Тампа-Сити он получил задание насчет вас.
— Что известно о нем полиции этого города?
— Они сообщили, что им ничего не известно, — нахмурился Крид. — Однако из опыта прошлых лет я научился не доверять их словам. Во всей стране полицейская служба Тампа-Сити — самая беспомощная. Тамошний комиссар полиции Эл Дункан — лучший друг рэкетиров, и, можете мне поверить, город буквально кишит ими. Так что от него мы не ждем никакой помощи.
— А о Генри Рутланде вы что-нибудь узнали?
Крид покачал головой.
— Пока нет. Местные агенты по сбыту «кадиллаков» сообщили, что за последние три года они продали четыре сотни кремово-зеленых двухцветных машин с откидным верхом. Мне удалось получить список покупателей, и мы пока его обрабатываем. Рутланд в них не значится, но это меньше всего смущает. Фамилию покупатель может назвать и вымышленную. Мои люди работают с учетом этого фактора, но поименная проверка списка требует определенного времени, — Крид подавил зевок и продолжал: — Получены сведения и о браслете. Он появился три дня спустя после исчезновения Фэй Бенсон в местном ломбарде. Сдавал его Хессон. Приемщик опознал его по фотографии. Затем браслет был перепродан одной актрисе. Сейчас она живет в Голливуде, и мы с ней связываемся. Нет никакого сомнения, что браслет прошел через руки Хессона.
— А о самой Фэй Бенсон ничего пока нет?
— Мало, но все же что-то имеется. Вы видели ее снимок, который опубликовали в центральных газетах? Мы уже получили ворох писем, и они продолжают поступать. Все уверяют, что знали ее, но я предполагаю, при проверке окажется, что большинство из респондентов просто неврастеники с манией величия. Каждый норовит прославиться. Но есть и любопытные факты. Один парень пишет, что, возможно, был знаком с этой девушкой, но в то время у нее были темные волосы. Он не совсем в этом уверен, и, воспользовавшись его информацией, мы можем оказаться на ложном пути, но я почему-то надеюсь на лучшее. Он пишет, что девушка у него работала. Угадайте где?
— В Тампа-Сити?
— Верно.
— Совсем неплохо за трехдневный промежуток. Что вы собираетесь предпринять дальше? В частности, как быть с полицией Тампа-Сити?
Крид нахмурился:
— На моей памяти не было еще случая, чтобы они вступали со мной в сотрудничество. Наобещают с три короба, а потом палец о палец не ударят.
— Допустим, туда поеду я. Может быть, мне легче будет добиться толку.
Крид кивнул:
— Я как раз собирался это предложить. Так мы продвинемся быстрее. Но придется действовать очень осторожно. Частных детективов Дункан ненавидит пуще смертного яда. Он подобрал верных себе людей, которые могут, отбить у вас всякую охоту к расследованиям, если узнают, чем вы занимаетесь.
— Я буду осторожен. Знаете там кого-нибудь, кто может оказаться полезным?
— Можете встретиться с Доном Брэдли. Хуже, во всяком случае, от этого не будет. Перед выходом в отставку он занимал пост начальника полиции Тампа-Сити. Это замечательный человек — один из лучших офицеров страны. У него произошло столкновение с Дунканом по поводу какого-то дела об убийстве, и его отправили в отставку раньше срока. Подробностей я так и не узнал. Словом, он может быть вам полезен, и я дам вам рекомендательное письмо.
— Чудесно. Я отправляюсь сегодня же.
— Там может ничего и не быть, Слейден. Вдруг написавший нам парень ошибся. Я был бы уверен в этом, не окажись в кармане у Флемминга обратного билета в Тампа-Сити.
— А кто, собственно, этот парень?
— Его зовут Леннокс Хартли. Он живет на Кэннон-авеню, двести сорок шесть.
— Что ж, побеседую с ним, — записал я фамилию и адрес.
В дверь постучали, Скейф открыл ее, и вошедший полицейский что-то ему прошептал. Кивнув, Скейф повернулся к Криду:
— Внизу ждет человек, капитан. Он уверяет, что встречал Флемминга. Вы его примете?
— Обязательно, — Крид даже отодвинулся вместе с креслом. — Немедленно давайте его сюда.
Буквально через минуту появился невысокий, полный мужчина, беспокойно теребивший мятую шляпу заскорузлыми пальцами. На нем были коричневые вельветовые брюки, поношенный пиджак и ковбойка.
— Меня зовут Тэд Сперри, капитан, — заметно волнуясь, начал он. — Я увидел в газете фотографию бандита. Он обращался ко мне около года назад. Я подумал, что мне нужно зайти сюда, но если напрасно отнимаю ваше время…
— Присаживайтесь, мистер Сперри, — приветливо пригласил Крид. — Вы кто по профессии?
Удивившись радушному приему, Сперри сообщил, что он садовник.
— У меня питомник на Далматинском шоссе, капитан. Торгую саженцами фруктовых деревьев и садовым инвентарем. Оборот у меня небольшой, но мне это нравится. Управляемся вдвоем с женой.
— Вы сказали, что к вам заходил Флемминг. Вы убеждены, что это был именно он?
— Я уверен, что это был тот человек, чью фотографию напечатали в газете. Меня крайне удивила его просьба. Он не имел ни малейшего представления о садоводстве.
— Что же ему требовалось?
— Я разработал новый метод выращивания усов клубники в бочках. За него платят хорошие деньги. Я продавал все вместе: усы, бочку с дырками и почву. Это очень удобный метод: большая экономия места, и на клубнике не заводятся вредители. Время от времени я помещал рекламу в газетах. Этот парень сказал, что прочел мое объявление и заинтересовался.
— Звучит занятно, — произнес с легким оттенком нетерпения Крид, — но вряд ли Флеммингу могли потребоваться усы клубники?
— Вот именно! Он хотел одну бочку без усов и без почвы. Мы поспорили. Я пытался втолковать, что не торгую бочками отдельно, собственно, приносят прибыль именно рассада и земля.
Теперь мы все трое слушали садовника с интересом.
— Что же было дальше? — поторапливал Крид.
— Мы все спорили и никак не могли договориться. Он уверял, что у него уже есть усы клубники, а я ему не верил. У подобных людей и сада-то быть не может. Садовода я чувствую за милю. В конце концов он согласился заплатить мне за полный набор оборудования, а забрать только бочку. На другой день он увез ее на грузовике.
— Вы помните точную дату, мистер Сперри?
— Да. Прежде чем идти сюда, я сверился со своими записями. Это было семнадцатого августа.
Я переглянулся с Кридом: в этот день исчезла Фэй Бенсон.
— Может, припомните и номер грузовика?
— Боюсь, что нет. А это важно?
— Возможно, и нет. Как выглядел грузовик?
— Открытая однотонка зеленого цвета. Ничего особенного в ней не было.
— Проведите мистера Сперри в морг и покажите ему Флемминга, — обратился к Скейфу Крид. — Хочу быть уверенным, что он его опознал. — Затем он поднялся и пожал руку Сперри: — Спасибо за то, что пришли. Если бы каждый гражданин сознавал свой долг, так же как вы, моя работа была бы намного легче.
Когда Скейф увел из кабинета вспотевшего и сияющего Сперри, я обратился к Криду:
— Итак, бочка с дырками. Для Фэй Бенсон это звучит невесело.
— Я как раз размышлял об этом, — глаза Крида были задумчивы. — Надо узнать, продавал ли кто-нибудь в городе Флеммингу цемент.
Отдав по телефону распоряжение проверить всех торговцев цементом в округе, Крид продолжал:
— Вот почему мы не нашли тела. Лежит себе где-то бедняжка в цементном бушлате.
Я поднялся и подошел к настенной карте.
— Есть тут у вас водоем, где можно было бы утопить бочку?
Крид подошел ко мне и постучал пальцем по карте.
— Вот здесь. Это Лысое озеро. В его центре глубина достигает шестидесяти футов. Оно совсем рядом — две мили отсюда. Любимое место для проведения пикников.
— А еще где?
— Только бассейн-отстойник водопровода, но Флемминг не стал бы им пользоваться из-за постоянных очисток. Кроме того, он обнесен высоким забором. Так что если бочку утопили, то непременно в Лысом озере, — категорически заключил Крид.
— Вы собираетесь там искать?
Крид, почесав в голове, уставился на карту:
— Придется. Среди моих ребят есть водолаз. Он может осмотреть дно, и, если ему удастся что-нибудь увидеть, мы снарядим механическую лебедку. Эта бочка должна быть тяжелой.
— Я покручусь тут, пока он не посмотрит, капитан. Нет смысла уезжать из города, когда предстоят такие события. Если мы найдем Бенсон — сообщение об этом появится на первых полосах всех газет. Когда вы собираетесь смотреть?
— Не раньше завтрашнего дня. Сегодня уже поздно. Толпа зевак на берегу нам ни к чему. Начну завтра в шесть утра.
Это означало, что мне придется вставать в пять. Мои инстинкты взбунтовались при этой мысли, но спорить на эту тему, как я понимал, было неразумно.
— Хорошо, в шесть я буду на месте.
Солнце еще только поднималось из-за деревьев, когда я подъехал к автомобилям, стоявшим на берегу Лысого озера. Это было довольно живописное место. Плакучие ивы склонялись почти до самой воды, отражавшей их пышные зеленые кроны.
Поставив машину, я присоединился к Скейфу, который безмятежно курил, прислонившись спиной к дереву.
— Какой умиротворяющий пейзаж, — заметил он философски. — Могу поспорить, что ты злился на всех чертей, вставая в такую рань.
— Игра стоила свеч. Я и не предполагал, что выдастся такое замечательное утро. — Я посмотрел туда, где стояли Крид, двое полицейских и парень, облачавшийся в скафандр, шлангом соединенный с помпой.
— На твоем месте я бы не стал пока приставать к ним с расспросами, — посоветовал Скейф. — Старик по утрам обычно не в духе, а сегодня он лег после трех.
Присев на берегу, я зарядил пленку в свой фотоаппарат.
— Надо будет пару раз щелкнуть для моего листка, но подожду, пока они вернутся.
Тем временем Крид, оба полицейских и водолаз забрались в лодку. Туда же поместили помпу. Полицейские выгребли на середину, затем водолаз опустился в воду и исчез в глубине.
— Слава богу, что лезть в воду пришлось не мне, водичка больно прохладная, — заметил Скейф, кутаясь в плащ. — Харрис рассчитывал на повышение, когда расписывал старику, каким был героем на флотской службе, но пока получил одну лишь холодную ванну. Брр…
Я спустился пониже и попробовал воду.
— Ого, не так уж и плохо! Плюс пять, по-моему, никак не ниже.
Скейф бессердечно рассмеялся:
— Это пойдет ему на пользу.
Мы сидели рядом, курили и уже минут двадцать наблюдали за лодкой, когда на поверхности показалась голова в круглом шлеме. Вынырнув рядом с лодкой, он перевалился через борт. Когда ему отвинтили шлем, он коротко переговорил о чем-то с Кридом, затем полицейские принялись грести к берегу.
— Думаешь, он что-нибудь обнаружил? — обратился я к Скейфу, поднимаясь на ноги.
— Должно быть. Иначе бы Крид отправил его обратно в воду.
Мы направились вдоль берега к тому месту, где должна была причалить лодка.
— Внизу лежит бочка. — сообщил Крид. На его угрюмом лице появилось возбуждение. — Нет никаких сомнений, она до отказа набита цементом.
Я сделал снимок Харриса, безуспешно пытавшегося унять лязг зубов. Окрестности озера я уже сфотографировал ранее.
— Вы намерены сразу же вызвать сюда лебедку? — поинтересовался я у Крида.
— Нет, вечером. Не хочу видеть здесь никого из города. Помалкивайте об этом. Я считаю, что девушка там, на дне, но пока не убедимся наверняка, не надо никакой рекламы.
Он сел в свою машину и тронулся.
— Я же тебе говорил, что по утрам он не слишком деликатен, — усмехнулся Скейф. Он посмотрел в сторону Харриса. — Ну, как тебе понравилось нырять?
В ответ Харрис прибегнул к ненормированной лексике. Должно быть, служа на флоте, не раз встречался с русскими моряками.
Обратно в город Скейф путешествовал в моем «бьюике».
— Даже если в бочке окажется труп девушки, — рассуждал я по пути, — предстоит еще долгая работа, чтобы отыскать ее убийцу. Могу согласиться, что исполнителем был Флемминг, но все выглядит так, будто кто-то заплатил ему за это, не правда ли?
— Именно. Ему, насколько мы знаем, не было никакого смысла ее убивать. Слава богу, это уже не моя забота. Не устаю повторять себе, как замечательно быть скромным сержантом полиции. Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Крида. Нам еще предстоит многое узнать о девушке. Нужно узнать, кому потребовалось от нее избавиться. Если исходить из известных нам фактов, непохоже, чтобы она встала кому-то поперек дороги, но так ли это было на самом деле? Как говорится, все это еще покрыто мраком неизвестности.
— Если ты будешь так рассуждать, то скоро превратишься в моего коллегу — писателя, — улыбнувшись, заметил я, останавливая машину у полицейского управления. — Придется тебе тогда неустанным трудом зарабатывать на хлеб насущный. Ну, что же, вечером увидимся?
— Приезжай на озеро к девяти. Буду там. Похоже, эта бочка задаст нам работенку. Может, понадобится и твоя помощь. Пока.
Предстоящая ночь обещала быть долгой, и поскольку ничего лучшего я придумать не смог, пришлось отправиться в гостиницу и как следует отоспаться.
Я проспал до трех часов пополудни, а затем решил вернуться в полицейское управление.
Скейф сидел в своей конурке, громко именовавшейся кабинетом, изучая папку с делом Бенсон. Наполненная окурками пепельница подсказала мне, что за этой работой он провел большую часть утра.
— Откопал что-нибудь? — осведомился я, присаживаясь.
— Опять ты, — он откинулся в кресле. — Нет, ничего существенного. Я надеюсь, что мы не найдем сегодня девушку. Это было бы весьма неаппетитное зрелище. Я так и не могу придумать путного объяснения, почему Флемминга наняли убить ее.
— А тебе не кажется, что он попутно убил и Джоан Никольс, и Фармера?
— Так я и думаю, — кивнул Скейф. — Во всяком случае, все к этому клонится, хотя пока доказательств у нас нет.
— Я могу понять, почему убрали Фармера: он участвовал в похищении. Хессона тоже. Но почему умерла Джоан Никольс, мне совершенно неясно.
— Медицинское заключение гласило, что ее смерть наступила от несчастного случая, — напомнил Скейф.
— Я в это не верю. Она справлялась в «Шэдоу-отеле» о Фэй Бенсон, а вернувшись домой, сломала себе шею. Странное совпадение. Ваши люди занимаются ее прошлым?
— На нее материалы отсутствуют. Крид временно положил ее дело под сукно, пока не будет установлена причастность Никольс к похищению, если это вообще удастся когда-нибудь установить.
— Как обстоит дело с остальными девушками из парижской труппы? Они местные?
— Одна из них живет в Уэлдене, — Скейф перелистал страницы досье. — Это Джаннет Шелли. Ее адресок: Аркадия-драйв, двадцать пять.
— С ней уже встречался кто-нибудь из ваших людей?
— Пока нет. Есть ниточки и поважнее, до нее еще доберемся.
— Сдается мне, что Джоан Никольс может оказаться важной фигурой в этой шахматной партии. Сегодня днем я свободен. Могу побеседовать с Шелли. Какие будут на этот счет возражения?
— Никаких, но на меня, пожалуйста, не ссылайся, — ухмыльнулся Скейф. — Хочешь с ней встретиться — пожалуйста. А я вернусь к своим делам. Старик все еще не в духе. Он не придет в восторг, если узнает, что я убил столько времени на болтовню с тобой.
Я поднялся.
— Если что-нибудь узнаю, позвоню тебе.
— Друг мой верный! — с иронией произнес Скейф и, примостившись поудобнее, вернулся к своей распухшей папке.
Аркадия-драйв оказалась тихой улицей на окраине. Ряд одноэтажных домиков выходил окнами на покрытый жухлой сорной травой пустырь, украшенный большими щитами с рекламой.
Должно быть, сразу после постройки домики выглядели привлекательно, но теперь их лучшие времена остались позади. Своим унылым видом они напоминали человека с падающими доходами, пытающегося сохранить представительность и сознающего, что долго забивать баки он не сумеет.
Некоторые из домовладельцев уже отказались от претензий на зажиточность. Два садика перед домами были завешаны бельем и по опрятности могли поспорить разве что с лежащим напротив пустырем.
Дом номер двадцать пять все еще держался молодцом. Газон перед ним недавно подстригали, и хотя краска на стенах уже полностью отслужила свой срок, на окнах виднелись яркие и чистые занавески.
Нажав кнопку звонка, я некоторое время ожидал, пока откроется входная дверь. На пороге возникла яркая блондинка с той стандартной привлекательностью, которая выделяет девушек, зарабатывающих себе на жизнь рукомашеством и дрыгоножеством. Она смотрела на меня вопросительно. На плечи девушки был наброшен голубой домашний халатик, туго перехваченный в талии, на маленьких ножках красовались голубые атласные тапочки.
— Мисс Шелли? — спросил я, приподняв шляпу.
— Да, но если вы надеетесь что-нибудь продать, то напрасно теряете время, — проворно ответила она. — Не говорите потом, что я вас не предупреждала.
— Я ничего не продаю. Я Чет Слейден из «Криминала». Приходилось читать наш журнал, мисс Шелли?
— Меня не интересуют ни преступления, ни факты.
— Понял, не дурак. Но мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. Вы не против? Я пытаюсь разузнать о прошлом Джоан Никольс.
Блондинка удивленно подняла красивые светлые брови.
— Но Джоан мертва. Она умерла больше года назад.
— Совершенно справедливо. Может быть, будет удобнее, если я войду? Надолго я вас не задержу.
— Если это трюк с целью меня ограбить, вы впустую потратили столько сил. В моем доме нет ничего ценного.
Достав бумажник, я протянул ей визитную карточку.
— Если вы все же не в состоянии отделаться от мысли, что я грабитель, позвоните сержанту Скейфу в полицейское управление. Он за меня поручится.
Она рассмеялась:
— Что ж, похоже, что вы действительно сочиняете этот криминальный вздор для газет. Проходите. Очень жаль, что не могу предложить вам виски.
Она провела меня в гостиную, обставленную скромно, но со вкусом. В комнате было только самое необходимое для сидения и лежания.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Надеюсь, вы меня надолго не задержите. Мне скоро уходить.
— Я не надолго, — успокоил я ее, усаживаясь в комфортабельное на вид кресло. Увы, сидеть в нем оказалось настолько неудобно, что я нисколько не удивился бы, узнав, что под обивкой лежат не горошины, а всамделишные булыжники. Достав фотографию Фэй Бенсон, я показал ее мисс Шелли.
— Когда-нибудь встречались с этой девушкой?
Она рассмотрела снимок и покачала головой.
— По-моему, нет. Лицо знакомое, но это ничего не значит. Очень многие эстрадные артистки выглядят так же.
Я уже думал об этом, когда изучал характерные черты Фэй Бенсон, и поэтому склонен был согласиться с собеседницей.
— Вы уверены, что она не входила в состав вашей труппы во время гастролей в Париже?
— О нет! В этом я абсолютно уверена.
— Джоан Никольс ездила с вами?
— Да. Мне будет намного спокойнее, мистер Слейден, если я узнаю, для чего это все вам нужно.
— Извините. Излагаю вкратце: эта артистка шоу-бизнеса Фэй Бенсон исчезла при загадочных обстоятельствах четырнадцать месяцев назад. Джоан Никольс, возможно, была с ней знакома. Во всяком случае она звонила в гостиницу к Фэй Бенсон через три дня после исчезновения той. Мисс Никольс просила администратора дать ей знать, если Фэй появится вновь. Затем бедняжка вернулась домой, упала с лестницы и сломала себе шею.
— Я знаю, что она упала с лестницы. Но это был несчастный случай. Разве нет?
Джаннет Шелли вопросительно смотрела на меня.
— Медицинское заключение утверждает, что это был несчастный случай, полиция придерживается того же мнения, а вот я в этом не уверен. Ее могли с лестницы и столкнуть.
— Но почему, почему вы так считаете?
— Слишком долго объяснять. Не исключено, что я ошибаюсь. Именно поэтому мне необходимо выяснить, была ли мисс Никольс подругой Фэй Бенсон или же случайной знакомой. Вы ничего не можете сообщить?
Она отрицательно покачала гол одой.
— Джоан Никольс никогда не упоминала имени Бенсон в разговорах со мной.
— Между вами были приятельские отношения?
— Не совсем так. Она была довольно трудным человеком, никто из девушек не мог с ней ужиться.
— В каком смысле она была трудная?
Собеседница, поколебавшись, пожала плечами.
— Я не люблю сплетничать, но поскольку она умерла, я думаю, что это можно сказать. Ей всегда недоставало денег. Она пыталась брать у нас взаймы. В конце концов мы все нуждались и старались жить по доходам, но Джоан никогда не ограничивала себя в тратах. Она всегда залезала по уши в долги и постоянно искала, у кого бы перезанять. Она становилась довольно противной, когда ей это не удавалось. У нее был еще тот язычок. Острый как бритва.
— На что же она тратила деньги?
Джаннет пожала плечами.
— На что обычно женщина тратит деньги? Она никогда не появлялась без очередной обновки. Конечно, ей приходилось одеваться лучше нас, поскольку она вращалась в более высоких кругах. У нее был удивительный талант заводить знакомства среди толстых чековых книжек. В Париже она подружилась с миссис Корнелией Ван Блейк, женой миллионера. Не спрашивайте меня, как ей это удалось, но факт остается фактом. Дважды Джоан ходила к ней в отель, и они вместе обедали. Для этого случая она даже одолжила у меня платье, а у одной из девушек каким-то образом стрельнула двадцатку. Денежки эти плакали, а платье мне удалось выскрести назад с большим трудом.
Все это не слишком меня интересовало, но я давал ей выговориться в надежде, что со временем она сообщит нечто принципиально новое для меня.
— Не приходилось вам встречать ее в обществе высокого загорелого мужчины лет тридцати пяти, с усиками? — задал я давно лелеемый мной вопрос.
Она покачала головой.
— Нет, Джоан никогда не имела дела с молодыми людьми. Все ее поклонники были в летах, бизнесмены, старые кобели, одним словом.
Для девушки, которая не любит сплетничать, она держит себя весьма любопытно, подумал я.
— Встречался вам когда-нибудь человек, соответствующий моему описанию? Его, возможно, зовут Генри Рутланд. У него двухцветный кремово-зеленый «кадиллак».
Она печально улыбнулась.
— Если бы. Вы его так красочно описали! У моих приятелей никогда не было ничего дороже «форда» модели «Т».
Не имело никакого смысла дальше тратить ее и мое время. Разговор зашел в тупик.
— У мисс Никольс были враги? — спросил я напоследок.
— Много, целая толпа. В основном, кредиторы из числа бывших подруг по шоу-бизнесу. Но никто из них не собирался ее убивать. Все, что они хотели — это не иметь с ней больше никакого дела.
— Замечательно, — я с облегчением поднялся из кресла. — Виноват, что отнял у вас время. Очень приятно было встретиться. — Я оглядел аскетичную обстановку гостиной и обратился к девушке: — Я собираюсь несколько вас смутить, мисс Шелли. Наш редактор не рассчитывает, что мы сможем тратить чужое время на свои вопросы за просто так, — достав из кармана две десятки, я их разгладил и положил на стол. — Примите гонорар за информацию.
Если бы меня в эту минуту слышал Файетт, его бы хватил удар, но эта девушка мне понравилась и к тому же было очевидно, что она на мели.
Мисс Шелли очаровательно покраснела от смущения.
— Вот так-так! Я и не ожидала… — она внезапно прервалась. — Я же вам ничего не рассказала.
— В другой раз доскажете. Может, я вернусь за дальнейшими сведениями. А сейчас — до свиданья.
Прежде чем она снова начала протестовать, я вышел в переднюю, открыл входную дверь и сбежал по тропинке к машине.