— Между десятью и половиной одиннадцатого вечера.
— Ты уверен, что это было именно в среду, а не в другой день?
Когда Питер Кролик подтвердил, что уверен, Недотепка, казалось, вдруг очнулся от своих невеселых размышлений и впервые выказал признаки волнения, прикрикнув на девушку, чтобы она в это не лезла и что не ее это дело. Она не послушалась.
— В прошлую среду Билл...
— Нельзя пользоваться настоящими именами! — возопил Хилари. — Вы обязаны сохранять псевдонимы.
— В какую глупую игру вы играете и кого хотите дурачить? — завизжала она на Хилари. — Тут половина знает про остальных, кто они и где работают, а кто не знает, легко может выяснить. В десять вечера в прошлую среду Билл не был ни в каком клубе «Хортонз» или как он там называется. Он был со мной в постели, провел со мной весь вечер.
— Это правда? — обратился Хилари к Недотепке, и тот в ответ пожал плечами и кивнул. — Две различные версии, причем из них лишь одна может соответствовать истине.
Круглолицый молодой человек, именуемый Свинулей Вежликом, сказал:
— Ясно, одна, и я знаю, на чьей стороне правда. Несколько дней назад я видел его — Питера Кролика — на Пиккадилли. Он шел с одним человеком, чья внешность показалась мне вроде бы знакомой, хотя тогда я его не признал. Но стоило мне сегодня услышать имя, как я сразу вспомнил: фотографии-то я частенько видел в газетах. Это был тот самый Скотт. Луэллин Скотт.
— Вы уверены?
— Доказать я ничего не могу, так? Но я уверен, это точно.
— Кто еще хочет высказаться? Прекрасно. Вы выслушали свидетелей, и, думается, мне нет необходимости подытоживать показания. Господа присяжные, прошу тех, кто находит Недотепку виновным, поднять руки.
Никто не поднял.
— Недотепка, вы оправданы.
— Мы еще не кончили, — высказалась миссис Салки-Моргалки. — Вот кто стукач. — И она показала на Питера Кролика, который вдруг очутился в такой же изоляции, в какой перед тем пребывал Недотепка.
— Он врал, он, ясное дело, и стучал, больше некому, — присоединился Сэмюел Крыс.
— Не желаете ли вынести решение касательно Питера Кролика?
— Я так очень желаю. Виновен! — Лицо у миссис Салки-Моргалки стало безжалостным, шрам на щеке то алел, то бледнел.
— Сколько присяжных с нею согласны? Поднимите руки. — Подняли все, кроме Недотепки. — Недотепка?
— Я считаю, что он просто ошибся. Зачем думать что- то другое?
— Тогда кто, по-твоему, на нас настучал? — заорал Сэмюел Крыс.
Недотепка привычно пожал плечами.
— Питер Кролик, вы признаны виновным, против этого решения не подано ни одного голоса. Имеете ли вы что-нибудь сказать?
Молодой блондин запустил в волосы пятерню жестом, до жути напоминающим манеру Чарли Рамсдена, и в полном замешательстве крикнул:
— Я не понимаю, что происходит, это какое-то безумие, Хилари, вы меня знаете, знаете, что этого не может быть!
— Не надо имен, Питер. Вам же известны правила, — вкрадчиво произнес Хилари. Он поднялся из кресла, подошел к молодому человеку и протянул ему пачку папирос: — Давайте это обсудим.
— Я закурю свои. — Питер Кролик вытряс сигарету из пачки и сунул в рот.
— Прикуривайте. — Узкая продолговатая зажигалка выстрелила язычком пламени, от сигареты пошел дымок. Питер Кролик в крайнем изумлении воззрился на Хилари. Схватился рукой за горло. Сигарета выпала у него изо рта. Он повалился на пол.
Недотепка вскочил. Раздался чей-то тут же оборвавшийся крик. Хилари хихикнул и продемонстрировал зажигалку:
— Я получил ее от одного парня из ГОНа. Самая обыкновенная зажигалка, вы видели, как я от нее прикуривал. Но если нажать на кнопочку снизу, то выскочит жало. — Он нажал, и крошечное лезвие не толще иглы вошло в тело Питера Кролика на одной из украшающих стены картинок. — Действует безотказно.
— Никто не говорил, чтоб его убивать, — сказал Сэмюел Крыс.
— Решение вынесли вы сами. А приговор мог быть только один.
— Но он был в группе давно, как и я, не меньше любого из нас.
— За выслугу медалей не полагается. — Хилари улыбнулся своей кислой улыбкой. — Эта дверь ведет к желобу, по которому Питер Кролик отправится прямо в Темзу. Если кто-нибудь мне посодействует, мы сможем избавиться от нашего стукача. А затем я предлагаю сесть и подумать, не найдется ли других путей добыть нужную сумму, чтобы заполучить к нам Макгрегора.
Недотепка помог ему управиться с телом. Они постояли, глядя, как труп скользнул по желобу и исчез, и вместе вернулись в комнату. Прощальное слово по Питеру Кролику произнесла миссис Салки-Моргалки.
— Сплавили — вонять не будет, — сказала она.
3. ЭПИЛОГ
На другой день в самом начале четвертого Недотепка, которого звали Билл Грей, вошел в административное здание на Шефтсбери-авеню7, поднялся на лифте до четвертого этажа и миновал дверь матового стекла с надписью «Отпуск в Европе. Справки и консультации». Он кивнул девушке в приемной для посетителей и проследовал до конца коридора. Там, в небольшом кабинете с тремя телефонными аппаратами, один из которых стоял на прямом проводе к Джайлзу Рейвелину, его поджидали Джип Конибэр и Дерек Джонсон, они же Щетинка и Свинуля Вежлик.
— Господи, ну и бойня была, — сказал Дерек.
— Ужасно, — поежилась Джин. — А он прямо-таки наслаждался, этот Хилари Маннеринг. Настоящий упырь.
— Дело пахло керосином, — продолжал Дерек. — Если бы не наша Джин, не знаю, чем бы и кончилось. «Он был со мной в постели, провел со мной весь вечер»,— изобразил он фальцетом. — Потрясающе.
— Ты, Дерек, окончательно доконал его своим рассказом про встречу на улице.
Дерек Джонсон покачал головой:
— Бедолага он никудышный, Питер Кролик, это и вправду его доконало. Надо же, как ему не повезло, Билл, что он увидел тебя в том клубе с Рейвелином и Скоттом.
При этих словах Билл Грей, просматривавший за своим столом материалы по операции «Охота на волка», поднял голову:
— Невелика потеря. Он и был-то всего привилегированным мальчиком, связавшимся из фрондерства с головорезами.
— Маннеринг не головорез, он психопат, — возразила Джейн. — С каким упоением он пустил в ход эту свою зажигалку. Мне противно быть с ним в одной комнате. — Она с любопытством добавила: — Ты знал, что он заметил тебя в «Хортонзе»?
— Я опасался, что это не исключено.
— И что бы стал делать, если б я не подсуетилась со своей выдумкой?
— Пробиваться на выход. Но это погубило бы операцию.
— Маннерингу самое место в сумасшедшем доме.
— Не спорю. Однако позволю напомнить, что, забрав его идиотскую битрикс-поттеровскую группу, мы теряем шанс поймать Волка, а в этом, не забудьте, весь смысл операции. Мы, конечно, не могли им позволить выкрасть у герцога сына, но им нужно достать деньги, чтобы соблазнить Волка приехать, и тут нам придется им помочь.
Они ждали продолжения. Билл Грей — в чертах его лица и впрямь было что-то кошачье — принял напряженно-сосредоточенный вид, словно изготовился к прыжку.
— Инициативу, пожалуй, лучше всего отдать тебе, Дерек. Скажем, у тебя есть приятель, он работает охранником в одном из банков. Он раздобудет дубликаты ключей. Сейфы набиты пачками денег, мы связываем охранника, ему платим его долю, забираем наличность. Банкноты будут фальшивые, но до расчета с Волком крупных трат не предвидится, а я предупрежу кого надо, так что все это время фальшивые деньги будут приниматься от членов группы как настоящие. Подробности мы с тобой обсудим после того, как я все устрою. Тогда сможешь пойти потолковать с Маннерингом. Говорят, Волк сейчас в Аргентине, но оп поддерживает контакт с тамошним представителем ГОНа, а с ним у нас имеется кое-какая связь. Волк появится, когда узнает, что гонорар ему обеспечен.
— А до тех пор?
По лицу Билла Грея, как недолгое зимнее солнце, скользнула и пропала усмешка:
— А до тех пор мы находимся в ожидании Макгрегора.
--------------------------------------------------------
1) Большой парк в фешенебельном районе Лондона.
2) Фешенебельный район Лондона.
3) Марки дорогого коллекционного французского шампанского.
4) Тюрьма в пригороде Лондона.
5) Тюрьма строгого режима на острове Уайт.
6) Отделы британских секретных служб обозначаются литерой М с добавлением цифрового кода, по крайней мере, так свидетельствовал в своих романах Ян Флеминг, "отец" агента 007 Джеймса Бонда.
7) Улица в центре Лондона.
«Зарубежный детектив», М., «Молодая гвардия», 1982 г.