1.

Моторная лодка была футов восемнадцати в длину, имела десятисильный двигатель и рулевое управление. Она висела в ангаре, в колыбельке на стальных тросах, и по нажатию кнопки электрическая лебедка плавно опустила ее на воду.

Пока Энн проверяла мотор, Керриден с беспокойным чувством нес вахту у двери.

Как только Брюэр, довезший их до главной улицы Данбара, исчез из виду, они направились к морю. И почти сразу же у Керридена возникло ощущение, что за ним следят. Однако, сколько он ни вглядывался и ни вслушивался в темноту, ничего не сумел заметить и, не желая зря тревожить Энн, промолчал.

Теперь, стоя на страже у ангара и не имея своим подозрениям убедительных доказательств, Керриден пытался списать все на расшатавшиеся нервы.

— Порядок, — сказала Энн. — Поехали?

— Да, — ответил он, неохотно покидая свой пост. — Поднимается ветер. Чем скорее мы тронемся, тем лучше. Нам долго?

— Около часа, — ответила девушка. — Главное — добраться до острова. В доме полно припасов, по крайней мере, на неделю хватит.

— На неделю? Этого вполне достаточно, — Керриден вновь настороженно замер. — Ну что ж, поехали, — сказал он наконец.

Энн заметила его беспокойство.

— Что–нибудь не так?

— Ерунда, скорее всего, просто нервы расшатались. У меня такое чувство, будто за нами наблюдают.

— Тогда давайте скорее уедем. Ужасно…

Она запнулась, тихо вскрикнув, когда неожиданное движение в дверях заставило их обоих повернуться. По лодке промелькнула чья–то тень.

— Кто там? — спросил Керриден, шагнув вперед.

Наставив на них маузер, на свет вышла Жанна. Ее бледное лицо выражало твердую решимость, глаза сверкали.

— Я с вами, — проговорила она, словно задыхаясь.

У Керридена вырвался вздох облегчения. Слава богу, не Роулинс!

— Вы верны себе — всегда появляетесь в самый неподходящий момент, — сказал он с широкой улыбкой. — Как вам удалось сюда добраться?

— Мы договорились здесь встретиться, — отчеканила Жанна бесстрастно. — Надеюсь, вы не воображаете, что от меня легко избавиться?

— Я вообще о вас забыл, — произнес Керриден, искоса поглядывая на маузер. — А Ян? Тоже прячется в темноте?

— Нет.

— Где же он?

Она расхохоталась, и от этого неестественно звучащего смеха по спине Керридена пробежала дрожь. Он внимательно присмотрелся и заметил, что Жанна совсем больна. Она осунулась, кожа на лице будто стянулась, плотно обтягивая кости и придавая ей вид дикого изголодавшегося зверя. Глубоко запавшие глаза, обведенные темными кругами, лихорадочно блестели, бескровные губы потрескались.

— Он мертв.

— Мертв? — Керриден был поражен. — Что произошло? Полиция?..

Жанна посмотрела на Энн, и в уголках ее рта появилась саркастическая усмешка.

— Спросите у нее. Она знает. Его убил Мэллори.

Энн судорожно выдохнула и сделала шаг вперед, но Керриден остановил ее.

— О чем вы говорите? — недоверчиво спросил он Жанну.

— Я все видела. — Она нервно провела рукой по густым черным волосам. — Он за нами следил.

— Следил?

Жанна секунду молчала, и вдруг слова полились из нее непрерывным потоком.

— Ренли был убит, он пожертвовал собой ради нас. Яна ранили. Нас едва не схватила полиция. Мы спрятались в часовне.

Она неожиданно остановилась, сжав пальцами виски.

— Ну, говорите! Что потом?

— Мы сумели сесть в товарный поезд. Нам повезло, поезд шел прямо на Данбар. Яну было очень плохо. Он страдал от жажды и все время просил пить. Я оставила его и начала перебираться по вагонам в надежде найти воду. Потом я услышала крик и обернулась: Ян свешивался наружу, из последних сил держась за дверь… — Жанна понизила голос и добавила почти шепотом: — Мэллори держал его за горло. Я ничего не могла сделать, я была слишком далеко. Ян упал на рельсы, и встречный поезд превратил его в крошево. Он умер, как Любош. Его убил Мэллори.

По спине Керридена пробежал холодок.

— Значит, вы видели Мэллори? — спросил он, не сводя с Жанны глаз.

— Да.

— И вы его узнали? Вы не могли ошибиться?

Ее лицо окаменело.

— Вы всерьез считаете, что я могла ошибиться?

— Она лжет, — шепнула Энн, прижимаясь к Керридену дрожащим телом.

— Подождите, дайте ей сказать… Что же случилось потом?

Взгляд девушки затуманился. Она нахмурила брови и неуверенно, будто напрягая ослабевшую память, проговорила:

— Он отправился на остров. Я его видела.

— Не торопитесь! — попросил Керриден. — Мэллори знал, что вы едете вместе с Яном. Почему он не попытался убить и вас?

Жанна оцепенела, тупо уставившись прямо перед собой, дуло маузера опустилось.

— Он на острове. Я видела, — с трудом выдавила она.

— Интересно, как он мог туда попасть? Вот его лодка. Выходит, он обошелся без нее?

Жанна потерла рукой лоб. Она выглядела растерянной.

— Я его видела. Он взял лодку на пристани… Из всей нашей группы осталась одна я. Мэллори убил их всех по одиночке. Он перехитрил их!.. Но со мной у него ничего не выйдет. — Жанна шагнула вперед, угрожающе подняв пистолет. — В лодку, живо! Мы и так потеряли много времени. На этот раз он не уйдет.

— Пошли, — сказал Керриден Энн и добавил вполголоса: — Будьте начеку, она совсем сошла с ума.

Жанна села на корме, нацелив на них маузер. Энн, напряженная и бледная, запустила мотор и направила лодку в открытое море.

2.

Остров Отшельника оказался гораздо больше, чем ожидал Керриден. Он рисовал в своем воображении каменистый пятачок, поэтому был глубоко потрясен, когда увидел высокий скалистый берег, исчезающий во мраке. Над водой стелился тяжелый морской туман, в расщелинах жутко завывал ветер. Приближение лодки вспугнуло чаек, и они неожиданно взмыли из тьмы в воздух, на миг перекрыв скорбным криком рев разбивающихся волн.

От причала с маленьким ангаром круто вверх уходили ступеньки, вырубленные в скале, и маленькая группа начала подниматься, цепляясь за камни и борясь с дикими порывами шквалистого ветра, грозившего скинуть их в море. Керриден насчитал более двухсот ступеней, прежде чем выбрался на равнину. Вдали, на фоне утреннего неба, вырисовывался силуэт огромного утеса с зазубренным пиком.

Наклонившись вперед навстречу ветру, Керриден следовал за Энн по узкой дорожке. Жанна шла сзади; время от времени она глухо бормотала что–то, спотыкаясь о камни.

Дом возник из тьмы совершенно неожиданно. Он стоял у подножья скалистой стены, но был открыт яростным ветрам с Северного моря. Это приземистое двухэтажное строение, сложенное из толстых бетонных плит и крепившееся к скальной породе стальными тросами, уродством и мощью напоминало древнюю шотландскую крепость.

Возле дома Керриден заметил другую вереницу узких ступеней, уходящих куда–то вверх. Позже он узнал, что они вели на плато — самую высокую точку острова, кроме далекого пика Отшельника.

Дом был погружен во мрак, в окнах, как в черных зеркалах, отражались медленно плывущие тучи. Энн подошла к двери, но Керриден схватил ее за руку и оттащил назад.

— Не так быстро, — предупредил он, рассматривая фасад. — К чему спешка? Если здесь кто–нибудь прячется…

— Никто здесь не прячется, — перебила его Энн. — Неужели вы поверили вранью этой женщины?

— И все равно, рисковать не стоит.

— Мне нечего бояться! — Девушка вырвалась и, прежде чем Керриден успел опомниться, подбежала к двери. — У вас есть фонарик? — спросила она, обернувшись через плечо. — Мы всегда опечатываем дом, когда уезжаем. Так что если печать цела, то никого там нет.

Керриден подошел к ней и осветил большую сургучную печать. Печать была цела, дверь явно давно не открывали.

— А другой вход есть? — спросил он, когда к ним настороженно приблизилась Жанна.

— Нет, — ответила Энн, — войти можно только отсюда. Как видите, на окнах первого этажа ставни, и закрыты они изнутри.

Она достала из кармана ключ и отперла замок. Все трое оказались в большой, уютной гостиной.

Пока Энн зажигала свет, Керриден выступил вперед.

— Оставайтесь здесь. Я осмотрю дом.

— Вы никого не найдете, — устало произнесла девушка.

— Ничего, на всякий случай.

Он прошел по всем помещениям, убедился, что в дом можно проникнуть только через входную дверь, и вернулся в гостиную. Энн стояла перед электрокамином, Жанна беспокойно мерила комнату шагами.

Время близилось к полночи, и Керриден предложил подождать с поисками до утра. Жанна нехотя согласилась. Размеры острова, острые скалы и ярость ветра, очевидно, произвели на нее сильное впечатление.

Когда Энн вызвалась проводить ее в спальню, она сказала, что останется в гостиной, у камина.

— Не стоит ее трогать, — тихо проговорил Керриден. — Пойдемте лучше наверх.

Он вошел вслед за Энн в одну из четырех спален второго этажа и закрыл за собой дверь.

— Вы все еще думаете, что Брайан где–то здесь? — спросила девушка, в изнеможении опустившись на кровать. — Вы верите ее лжи?

— Я уверен, что она сошла с ума, — спокойно ответил Керриден. — Ее рассказ об убийстве Яна — просто бред. Похоже, она так помешалась на Мэллори, что половина изложенных ею фактов, вероятно, плод ее воображения, — Он нахмурил брови и потер подбородок. — Я даже готов допустить, что вся эта история — вообще вымысел. Если б только объяснить смерть Любоша, Гарриса и Риты Аллен… Беда в том, что, как бы ни была ненормальна Жанна, Ян и Ренли тоже не сомневались, что ваш брат жив.

— Значит, вы не верите, что поляка убил Брайан?

— Нет. Вспомните: она сказала, что ничего не могла сделать, когда увидела, как борются Ян и Мэллори. Но у нее был маузер! Ясно, что он был именно у нее, а не у Яна, ведь поляк упал с поезда, и как тогда оружие попало к ней? Жанна великолепно стреляет — почему же она не расправилась с вашим братом? Нет, концы с концами не сходятся. Скорее всего, Ян умер от ран, а она либо вообразила, будто это дело рук Мэллори, либо умышленно лжет. — Керриден взъерошил волосы. — Но зачем ей лгать? Что–то здесь не так, какого–то звена не хватает… — Он встал и подошел к девушке. — Ложитесь спать. Дайте мне подумать и ни о чем не беспокойтесь.

— Господи, какое облегчение, что вы не верите ее россказням! — воскликнула Энн, взяв его за руку. — Брайан совсем другой..

— Она утверждает, что он на острове, — перебил Керриден. — Отлично! Если так, я его найду. У меня предчувствие, что завтра все кончится.

— Брайана здесь нет, — просто сказала Энн.

— Ложитесь. И заприте дверь. Жанне доверять нельзя. Жаль, что я не могу отобрать у нее пистолет… Ступайте, Энн. Сегодня уже ничего не сделаешь, надо ждать рассвета.

После ухода Энн Керриден стал нервно расхаживать по комнате. В о юно бил дождь, доносились завывание ветра и шум прибоя. Смутное ощущение тревоги не позволяло ему раздеться и лечь в постель.

Керриден раздраженно упал в кресло. Сколько времени он уже без сна? Немного вздремнул в поезде — и все. Веки его были налиты свинцом, и тем не менее Керриден чувствовал, что заснуть не сможет. Он развалился в кресле, закрыл глаза и стал думать о Мэллори.

Мэллори: голос в ночи; образ, сложившийся по чужим рассказам; замечательный парень; подлец; мифическая личность, воплощение зла, безжалостный убийца. Человек, которым восхищался Ренли, и которого обожала Энн; ненавистный враг для Яна и Жанны. Честный, смелый и благородный; предатель. Где он, этот неуловимый призрак, — таится здесь, на острове, или похоронен во Франции, в безымянной могиле?

Керриден в отчаянии ударил кулаком по ручке кресла.

В цепи не хватает одного звена. Теперь он был в этом уверен. Все началось с предательства. Если бы Мэллори молчал, ничего бы этого не случилось. Гаррис, Любош и Рита Аллен были бы живы. И те трое не обратились бы к нему за помощью. Если бы Мэллори молчал… Но почему он выдал Гурвиля? Даже Ренли не мог этого понять. Не тут ли таится ключ к разгадке?

Неожиданно в комнате погас свет.

Авария на линии или кто–то отключил рубильник? Керриден бесшумно встал, на ощупь пробрался к двери и выглянул в коридор. В доме царила кромешная тьма. С судорожно колотящимся сердцем он прислушался и на фоне отдаленного рокота волн уловил доносящийся снизу голос, от которого волосы у него на голове поднялись дыбом. Шепот, хриплый и будто бестелесный, тот самый, что он слышал в квартире Крю… Голос Мэллори.

— Жанна, ты здесь?

Керриден пришел в себя за мгновение до выстрела и ослепительной вспышки. Тут же раздался крик. Кричала Жанна! Потом послышался звук отодвигаемого засова, и в дом ворвался порыв холодного ветра.

Из своей комнаты выскочила Энн, в темноте столкнувшись с Керриденом.

— Что это? Что случилось? — Ее голос дрожал от страха.

Керриден оттолкнул ее в сторону, выбежал на лестницу и включил фонарь.

Гостиная была пуста. Распахнутая входная дверь еще качалась на петлях.

— Жанна! — окликнул Керриден.

Ответа не последовало.

— Где распределительный щиток? — спросил он у Энн.

— На кухне.

— Ждите здесь, — бросил он и побежал по лестнице. Через несколько секунд свет загорелся, и Керриден вошел в гостиную. — Ее нет.

— Кто стрелял? Что произошло? — Энн спустилась в гостиную.

Керриден шагнул к двери, вгляделся в рассекаемую дождем тьму, потом закрыл дверь на засов.

— Посмотрите хорошенько, Энн. Я хочу найти пулю.

Пулю, засевшую в дубовой панели, которыми были обиты стены, нашла Энн. Керриден выковырял ее ножом и задумчиво повертел в пальцах сплющенный кусочек металла.

— Это пуля от маузера, — произнес он и криво усмехнулся. — Я же говорил, что не хватает одного звена! Меня обманывал голос. Думаю, теперь все ясно.

3.

С плато над домом открывался вид на весь остров, в дальнем конце которого гордым черным пиком на фоне утреннего неба высился Отшельник. Кое–где виднелись поляны, поросшие вереском, но в основном до самого моря тянулись голые камни. С трех сторон острое заканчивался обрывом, лишь по восточной оконечности проходила широкая полоса песка.

Внимательно изучив окрестности, Керриден пришел к выводу, что на полянах не спрятаться. В скалистой части острова с огромными валунами — вот где можно найти надежное укрытие, и Керриден решил начать поиски оттуда.

Он спустился в небольшую долину и, пригнувшись, двинулся вперед, стараясь держаться ниже уровня кустов. За долиной начинался подъем. Через некоторое время Керриден вышел к пересечению двух тропинок, одна из которых вела к песчаному берегу, а вторая змеилась по крутому склону к скалам в западной части острова. Тропинка к берегу свободно просматривалась, и Керриден предпочел другую. К тому же он хотел еще раз сверху окинуть взглядом окрестности, в том числе и песчаный пляж.

Когда Керриден достиг скал, было около полудня, и солнце пекло вовсю. Он бродил уже три часа и не встретил ни одной живой души, не считая чаек, которые носились над ним с громкими криками.

Керриден лег на землю, чтобы не выделяться на фоне неба, и подполз к обрыву. Прямо внизу тянулась каменистая гряда, правее начинались пески, уже просохшие на солнце. Что–то на поверхности песка привлекло его внимание. Он вытянул шею и хорошенько вгляделся.

Следы! Даже на таком расстоянии, с высоты двухсот футов, явственно виднелась цепочка человеческих следов. Следы были довольно глубокими и вели на север от дома.

Керриден был ошеломлен. Вот уж чего не ожидал он увидеть! Мэллори! И будто по подсказке вдали мелькнула чья–то тень. Тщетно озираясь по сторонам, Керриден уже решил, что воображение сыграло с ним злую шутку, когда заметил силуэт высокого, широкоплечего мужчины. Силуэт исчез так же быстро, как и появился, но этого было достаточно.

Не колеблясь, Керриден на четвереньках стал спускаться по тропинке, потом выпрямился и побежал по неровной каменистой почве. В долину он вбежал, задыхаясь, по лицу катил пот.

Дальше, вплоть до пика Отшельника, простиралось открытое пространство, усыпанное обломками скал. До утеса оставалось с полмили, когда из какой то расщелины вылетел орел, взмыл высоко вверх и издал испуганный крик. Керриден догадался, что человек, которого он только что видел, находится поблизости, и стал осторожно продвигаться в этом направлении, стараясь, чтобы из–под его ног не сыпались камни.

Через полчаса он высунул голову из последних кустов и посмотрел на подножье Отшельника. То, что он увидел, заставило его выпрямиться во весь рост. Удивленное и тревожное выражение исчезло из его глаз, на лице заиграла широкая улыбка.

Неподалеку на валуне сидел крепкого сложения мужчина, ожесточенно растиравший лодыжку. На его красном, опаленном солнцем лице застыло недовольство.

Он резко вскинул голову и при виде Керридена облегченно вздохнул.

— Привет, старина, наконец–то! — бодро воскликнул он. — Отвратительные здесь дороги. Признаться, я рассчитывал встретить вас раньше. Проклятый остров мне уже порядком осточертел.

Это был инспектор Роулинс.

4.

— Вы не поверите, — неторопливо приближаясь, сказал Керриден, — но я не меньше вас рад нашей встрече.

Роулинс продолжал излучать дружелюбие, но взгляд его стал напряженным, а рука будто случайно опустилась в карман пиджака.

— Неужели? — удивленно произнес он. — Никогда бы не подумал, что вы будете рады меня видеть! Удивлены — да, но рады…

— Тем не менее, это правда, — заверил Керриден. — Что вы там шарите? Револьвер не понадобится, — насмешливо продолжал он, усаживаясь рядом с инспектором. — Я не причиню вам хлопот. Вы невольно подтвердили одну мою теорию… Скажите, не вы ли разгуливали по берегу в нескольких милях отсюда?

— Ну, я. — Роулинс с трудом удерживал на лице улыбку, в его глазах читалось недоумение.

— Представьте себе, а я было решил, что кое–кто другой. Хотя кому еще, кроме полицейского, под силу оставить следы такого размера… Как вы сюда попали?

— Нас навел поляк, — коротко сообщил инспектор. — Француженка здесь?

— Безусловно. Значит, Ян у вас?

— Да. Вернее, у нас то, что от него осталось. Мои ребята подобрали его на путях возле Кокбарнспата. Ему было что рассказать.

— С ним все в порядке?

— Не сказал бы. Сомневаюсь, что он долго протянет. Ян упал с поезда. Чудо, что он вообще еще мог говорить после этого.

Керриден закурил и протянул пачку Роулинсу. Ему показалось, что сзади раздался шорох, но он не повернул головы.

— Упал? Его не сбросили?

— Эта француженка… Как ее имя?

— Жанна Персиньи.

— Вот–вот. Он заявил, что она его оглушила и столкнула на рельсы.

Керриден кивнул.

— Так я и думал.

— А что вы об этом знаете? — резко спросил Роулинс.

По склону скатился камушек. Роулинс поднял голову, но Керриден словно ничего не замечал.

— Много чего… Вся эта история вертится вокруг одного человека по имени Брайан Мэллори. Ян не упоминал о таком?

— Ха! Он только о нем и говорил! И еще о вас — как вас наняли для поисков этого типа, и… Послушайте, правда, что вам заплатили семьсот пятьдесят фунтов?

Керриден усмехнулся

— Он преувеличивает. Хотя мне действительно выдали небольшой задаток.

Роулинс пытливо посмотрел на него.

— Он уверяет, что Мэллори убил двух его друзей: Любоша и Гарриса, а также Риту Аллен. Бедный парень, совсем свихнулся… Мы сразу же навели справки. Мэллори погиб больше года назад. В этом нет никакого сомнения.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен.

— Полагаю, Ян ввел вас в курс дела? — поинтересовался Керриден. — Он рассказал вам о Гурвиле и о том, с чего все началось?

Инспектор хмыкнул.

— О, да! Сейчас мы проверяем, но к нам это отношения не имеет. Я занимаюсь в первую очередь расследованием убийства Риты Аллен и хотел бы побеседовать с француженкой… — Он не спускал с Керридена пристального взгляда. — У вас изумительное самообладание. Что вам известно о Рите Аллен? Вы ведь были у нее, когда она умерла, правда?

Керриден кивнул.

— Только между нами: был. Но я и пальцем ее не тронул. Я услышал крик, обнаружил у подножия лестницы тело и счел за лучшее удалиться. При моей репутации положение сложилось слишком уж щекотливое. Понятия не имею, упала она или ее столкнули.

— Экспертиза показала, что ее столкнули. Иными словами, убийство, — мрачно проговорил инспектор.

— Это еще надо доказать, — возразил Керриден. — Вам будет нелегко убедить судей.

— Попробуем. При вашей репутации… — Роулинс улыбнулся. К нему вновь вернулось хорошее настроение. — Я не удивлюсь, если партия останется за нами.

— Цыплят по осени считают, — вкрадчиво произнес Керриден. — Как я полагаю, сейчас вам предстоит маленький сюрприз, только ради бога не делайте резких движений. Она великолепно стреляет и вот уже минуты три держит нас под прицелом. Вы разве не слышали? — Он обернулся через плечо и повысил голос: — Выходите, Жанна. Я познакомлю вас с инспектором Роулинсом.

Из–за валуна с маузером в руке появилась Жанна. В уголках ее рта блуждала презрительная улыбка.

— Хоть один раз вы пришли вовремя, — сказал Керриден и, бросив взгляд на ошеломленного инспектора, добавил: — Перед вами Жанна Персиньи. Не советую с ней шутить. Сидите себе спокойно и, если можете, помалкивайте. Нам с Жанной надо поговорить. Правда, Жанна?

— Вот как? — ответила она ледяным тоном.

— Послушайте… — начал было Роулинс, но Керриден жестом перебил его.

— Не знаю, слышали ли вы наш разговор, но если нет, то вам будет небезынтересно, что Ян попал в полицию и развязал язык. По его словам, именно вы, а не Мэллори, сбросили его с поезда. Это так?

Жанна хранила молчание, прислонившись к скале и крепко сжимая в руке пистолет. Несмотря на издевательскую усмешку, она казалась на грани изнеможения.

— Сейчас можно и признаться, — резко сказал Керриден. — Это вы сбросили его на рельсы?

— Да, — хрипло произнесла она. — Ну и что?

— Как — ну и что? — воскликнул Керриден. — Это очень важно! — Он помолчал немного, потом продолжил: — Обидно: вы не знали, что больше года назад Мэллори погиб.

Жанна вздрогнула.

— Он жив, — сказала она, поднимая руку ко лбу.

— Увы, нет. — Керриден не сводил с нее глаз. — Знай вы, что он мертв, ничего бы этого не произошло, верно? До вчерашнего вечера я, как последний идиот, во все верил. Но вы переиграли. Ваш трюк с имитацией голоса Мэллори был хорош только один раз, зря вы его повторили. Убедившись, что двери и окна заперты, я понял: проникнуть в дом никто не мог. Потом я нашел пулю от маузера, и все стало ясно. Лишь один человек мог нажать на курок и прошептать ваше имя — вы сами. Я начал соображать: если вы имитировали голос Мэллори вчера, то, вероятно, вы же имитировали его в квартире Крю. Тогда возникает вопрос: зачем? Не потому ли вы это делали, что хотели как можно больше запутать охоту?

На белом, как полотно, лице Жанны задергалась мышца. Девушка молчала.

— Интересовал меня и другой вопрос: почему были убиты Любош, Гаррис и Рита Аллен? Их всех объединяло одно: каждый что–то знал о Мэллори… какие–то сведения, которые могли привести к нему. Если Мэллори мертв, то кто их убил?

Жанна отпрянула от пристального взгляда Керридена. Она тяжело дышала, глаза лихорадочно горели.

— Моя ошибка заключалась в том, что я принял рассказ Ренли о предательстве Мэллори за чистую монету, — спокойно продолжал Керриден. — Ренли сам искренне верил… Но ведь об этом он узнал от вас! Не Мэллори выдал, где скрывается Гурвиль, а вы!

Жанна судорожно вздохнула и подняла руки к лицу.

— Это единственное возможное объяснение. Я вас не виню: имею личный опыт, как работает гестапо. Ничего не добившись от вас, они стали пытать Ренли, а когда он потерял сознание, вновь вернулись к вам и на этот раз сумели заставить вас заговорить. Мэллори слышал, как вы выдали Гурвиля, но он пожалел вас и из рыцарских побуждений взял вину на себя. Благородный поступок, как раз в его духе… Когда Ренли очнулся, он сказал ему, что выдал Гурвиля. И Ренли поверил. Я прав?

Жанна попыталась что–то вымолвить, но ни одного звука не вырвалось у нее из горла. Ее лицо посерело, она с трудом держалась на ногах.

— Здесь и таится ключ к разгадке, — снова заговорил Керриден, внимательно наблюдая за девушкой. — Ян вбил себе в голову во что бы то ни стало отомстить, и вы боялись, что он узнает правду. Вы понимали: найди он Мэллори, и тот может все рассказать. Вы сделали все возможное, чтобы помешать этому. Когда Любош и Гаррис напали на след Мэллори, вы их убили, опасаясь разоблачения. Вы подслушали признания Риты Аллен про остров Мэллори, испугались и столкнули ее с лестницы. — Он неожиданно вытянул руку и направил на Жанну обвиняющий палец: — Убийца — вы! Только вы одна! Мэллори здесь ни при чем!

Жанна на миг застыла с перекошенным лицом и лихорадочно горящими глазами.

— Да! — визгливо закричала она. — Да, я выдала Пьера! Вы не представляете, что они со мной делали!.. Но я не просила Мэллори брать вину на себя. Он любил меня, болван, словно я могла обратить внимание на такое ничтожество… Да, я убила их!

Жанна начала пятиться, угрожая пистолетом.

— Оставайтесь на месте! — завопила она, когда Роулинс встал. — Я не дам посадить себя в тюрьму! Если вы двинетесь, я вас убью!

Она повернулась и, не разбирая пути, бросилась бежать вдоль каменистой гряды к обрыву. Роулинс громко закричал и рывком устремился вперед, но остановился, когда за ней помчались двое мужчин, выскочившие из кустарника.

— Догоните ее, Хадсон! — заорал он. — Не дайте ей уйти!

Но детективы не могли угнаться за девушкой.

— Ничего, далеко она не уйдет, — тихо произнес Керриден.

Достигнув края обрыва, Жанна даже не пыталась свернуть. Через показавшееся невыносимо долгим время донесся глухой удар — тело разбилось о скалы.

5.

Детективы, неся завернутый в плащ груз, шли по песку к полицейскому катеру.

Засунув руки в карманы, Роулинс стоял на ветру, о чем–то задумавшись, и время от времени поглядывал на Керридена, который сидел на камне и курил.

— Похоже, и на этот раз вы выйдете сухим из воды. Вот ловкость!.. — с завистью проговорил инспектор.

— Вы заблуждаетесь на мой счет. У меня доброе сердце и отзывчивая душа. Я всегда готов помочь людям, а мне от этого сплошные неприятности Не берите с меня пример!

— Ага! — фыркнул Роулинс. — “Помощь людям” за семьсот пятьдесят фунтов! Советую вам впредь быть поосторожней. Рано или поздно добром это не кончится.

— Дело не в деньгах. Сколько бы они ни заплатили это сущие гроши за такие испытания! — с горечью сказал Керриден. — Мои фотографии были напечатаны в каждой газете, меня преследовали, пытались застрелить, обвиняли в убийстве и бог весть что еще! А теперь, вероятно, придется ехать с вами, давать показания, копаться в грязи… Да если бы я знал, как это дело обернется, я бы к нему и пальцем не притронулся!

— Утешьтесь, по крайней мере, тем, что мы вас долго не задержим. На ваше счастье, Хадсон и Сандерс были поблизости и могут подтвердить слова Персиньи. Ну, пора в путь. Вы ничего с собой не берете?

Керриден чуть колебался, потом покачал головой.

— Нет, я готов.

— А ваша лодка? Вы же не вплавь сюда добрались? — с хитрой улыбкой поинтересовался Роулинс.

— О лодке не беспокойтесь, — сухо ответил Керриден.

— Не стоит терять время. Она на другом конце острова. Я кого–нибудь пришлю, чтобы ее привели в Данбар.

— А та молодая женщина? Ну, которая остановила поезд? — настаивал инспектор. — Она же здесь? Ей грозит штраф в пять фунтов. Я вынужден забрать ее с собой.

— Не говорите глупостей! Никто не видел, как она остановила поезд, а я под присягой заявлю, что она тут ни при чем. В суде вы ничего не докажете. Оставьте ее в покое.

— Не имею права. Я обязан снять свидетельские показания.

— Послушайте, она замечательная девушка! — горячо произнес Керриден. — Это ее дом, ее лодка… Хоть раз забудьте, что вы полицейский. Не впутывайте ее в эту грязь.

Роулинс поскреб подбородок.

— Она сестра Мэллори, да?

— Вы прекрасно это знаете. Газеты поднимут немалый шум, а я не хотел бы, чтобы ее имя фигурировало рядом с моим. Репортеры придадут такую окраску… У вас есть дочь?

Инспектор широко улыбнулся.

— Осечка. У меня сын. — Он задумался и спросил: — Не ее ли десять раз забрасывали во Францию во время войны?

— Ее. Вы в наши–то дни прыгните с парашютом… Посмотрим, как вам это понравится!

— Еще чего! — возмутился Роулинс. Он помолчал и продолжил уже другим тоном: — Ладно, как ни странно, сейчас, пожалуй, вы правы. Не стоит афишировать ее связь с таким прохвостом… Хорошо, в дорогу!

— Подумать только, есть люди, которые считают полицейских бессердечными! — с насмешкой проговорил Керриден.

Когда он уже направлялся к катеру, Роулинс небрежно бросил:

— Вы не хотите проститься с ней? Мы подождем.

Керриден удивленно посмотрел на него.

— Зачем? Она не в моем вкусе. К тому же, у нее дружок во флоте, — добавил он угрюмо.

— О, моряки — бравые ребята! — согласился Роулинс. — И все равно, вы меня разочаровали. Я‑то думал, что с женщинами вы орел!

— Да заткнитесь, в конце концов! — прорычал Керриден и, садясь в катер, посмотрел на скалистый берег, надеясь еще хоть раз увидеть Энн.

Перевод С. СОКОЛОВА