1.

Керриден стоял перед дверью своей квартиры, нашаривая в карманах ключи, когда из тьмы и дождя беззвучно возникла темная бесформенная фигура. Керриден мгновенно повернулся, сунул руку под плащ и уже вытащил револьвер, но в этот миг голос торопливо произнес:

— Не волнуйтесь, это я — Ренли.

— Вы что тут — в игры играете?! Подкрадываться вздумали! — возмутился Керриден, с досадой отмечая про себя, до какой степени у него сдали нервы.

— Я вас жду не первый час, — напряженно сказал Ренли. — Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — коротко бросил Керриден. — Входите.

Он открыл дверь, проводил своего гостя по крутой, погруженной во тьму лестнице в гостиную и вылез из насквозь промокшего плаща.

— Ну, что стряслось?

В ярком электрическом свете лицо Ренли казалось белым и изможденным. С его макинтоша на ковер стекала вода.

— Они убили Крю, — хрипло выдавил Ренли.

Керриден окинул его безразличным взглядом. Столько событий произошло после смерти Крю, что сам этот факт казался ему незначительным и стародавним.

— Ну и что? Вы только сейчас узнали?

— Значит, вам известно?.. — Ренли провел рукой по лицу. — Об этом уже есть в газетах?

— Снимите плащ. Смотрите, какая лужа натекла, — сказал Керриден. И, пока Ренли расстегивал макинтош, продолжал: — В газетах пока ничего нет. Вчера вечером ко мне приходила Жанна. Она дала понять, что если я не найду Мэллори, пистолет и расписка попадут в полицию. На оружии мои отпечатки, расписка предоставит мотив… А разве вы не в курсе?

Ренли был словно оглушен. Он стянул с себя плащ и бросил его на пол.

— Это убийство, — произнес он сдавленным голосом.

Керриден с любопытством посмотрел на него.

— Конечно, убийство! Что с вами? Вы же собирались отомстить Мэллори, а это тоже убийство. Какая разница?

Ренли повалился в кресло, как будто ноги перестали его держать.

— Так хладнокровно убить… Невероятно! Она сумасшедшая. Они оба сумасшедшие. Я настоящий идиот, что впутался с ними в эту историю.

— С каких пор вы сделались чистоплюем? — удивился Керриден. — Во время нашей последней встречи вы сами горели желанием расправиться с Мэллори.

— Я никогда не верил по–настоящему, что они его найдут, — тихо проговорил Ренли. — Я не принимал их планы всерьез. Никогда, клянусь вам! — Его голос окреп и поднялся. — Сейчас же отправлюсь в полицию. Не желаю иметь с этим убийством ничего общего.

— Поздновато вы передумали, — заметил Керриден. — Идти в полицию теперь бессмысленно. Прежде всего надо разыскать Мэллори, и как можно скорее.

— Но неужели неясно? Если я дам показания в полиции, то тем самым сниму с вас подозрения! — воскликнул Ренли, стукнув кулаком по подлокотнику. — Они не смогут пришить вам убийство Крю!

— Полиция давно пытается наложить на меня свои лапы, — отозвался Керриден, нервно расхаживая по комнате. — Вам не поверят. Кроме того, завтра меня будут разыскивать по подозрению уже в другом убийстве.

Ренли подскочил в кресле.

— В другом убийстве? Что вы имеете в виду?

— Сегодня вечером я провожал домой Риту Аллен. Она упала с лестницы и свернула себе шею.

— Это ведь не убийство…

— Вот как? — переспросил Керриден. — Ее столкнули. Но главное, что я там был. Рано или поздно отвозивший нас таксист даст мои приметы полиции. Видели и как я выходил из квартиры Крю — торговец табачной лавки. Тот тоже рано или поздно припомнит мою внешность. В один прекрасный день какая–нибудь светлая голова сопоставит эти два убийства и сделает соответствующие выводы.

— Кто же ее столкнул? — спросил Ренли, напряженно подавшись вперед. — И откуда вы знаете, что ее столкнули?

— Не догадываетесь? Мэллори.

Ренли отпрянул.

— Я не верю.

— Он, наверное, был в доме, когда мы приехали. Рита разоткровенничалась: она стала выдавать секреты, крича во все горло. Потом отправилась наверх за одной вещью для меня, и он ее столкнул. Если это не Мэллори, то кто же еще?

Ренли побелел.

— Все равно не верю, — пробормотал он и бессильно поник в кресле.

— Странно. При нашей первой встрече вы только о Мэллори и говорили: и такой, и сякой… Словом, безжалостный убийца. Почему же вдруг все это стало казаться вам невероятным? — Керриден повысил голос, с подозрением глядя на Ренли. — Что–то не получается… Каким образом вы ввязались в маниакальный план убийства Мэллори? В чем ваша роль?

— Ни в чем, — едва слышно произнес Ренли. Он замялся на миг, потом, будто решившись на отчаянный поступок, заговорил: — Всю свою жизнь я, в сущности, был неудачником. Очевидно, по–настоящему я так и не вырос. С детства свободное время я посвящал чтению приключенческих романов. Только это и обожал, таким и сам получился — дешевым, низкопробным… Когда Жанна сказала, что будет мстить Мэллори, идея мне понравилась. Но ни на одно мгновение я не допускал, что мы его действительно отыщем, иначе никогда бы не согласился. — Легкий румянец выступил на его изможденном лице. — По правде говоря, я боялся возвращаться в Англию, боялся необходимости искать работу. Я и раньше–то ни на что не годился, а теперь, с одной рукой…

Ренли не искал сочувствия. Он просто излагал факты.

— Я предпочел бы остаться с ними во Франции. У Гарриса и Любоша были кое–какие средства, и пока мы держались вместе, деньги делились поровну. Мы еле сводили концы с концами, но дух взаимопомощи многое скрашивал. Ничто нас не тяготило — ни заботы, ни хлопоты… Короче говоря, я жил как в авантюрном романе. Смерть Гарриса нанесла мне тяжелый удар, но я не верю, что это дело рук Мэллори. Гаррис, вообще–то, был странным человеком и панически боялся воды. Возможно, он упал в пруд случайно и просто не выплыл, парализованный ужасом Нет, я уверен, что Мэллори тут ни при чем.

Затем наступила очередь Любоша, и я терялся в догадках. Это тоже мог быть несчастный случай. Жанна с пеной у рта обвиняла Мэллори, но откуда ей знать? Вдруг Любош выпал из поезда?

Ренли потер рукой колено и уставился на выцветший ковер

— Жанна решила, что настал мой черед искать Мэллори. Но я не хотел этого делать! Он мне нравился. Замечательный был парень! — Его лицо прояснилось. — Шальной — не боялся ни черта, ни дьявола Клянусь, он не мог выдать Пьера из–за страха перед гестаповскими пытками. В нем не было ни капли трусости.

Ренли задумчиво пригладил усы и нахмурился.

— Тогда–то я и предложил прибегнуть к помощи постороннего. Мне стоило адского труда уломать Жанну!.. Сейчас я раскаиваюсь. Поверьте, мне искренне жаль, что я впутал вас в эту историю.

— Мне тоже, — мрачно вставил Керриден.

— Но знаете, я до последнего момента не верил, что Канна действительно поручит вам убийство Мэллори. Сегодня я понял, что они не шутят. — Ренли беспокойно заерзал в кресле. — Ян застрелил Крю, как только я вышел вслед за вами из квартиры. Когда я возвращался, он поджидал меня на улице и сказал, что Жанна решила перебраться на другое место и идти к Крю небезопасно. Я, конечно, заподозрил неладное, но у меня не хватило смелости задать вопрос в лоб. Жанна сняла комнаты з грязной маленькой гостинице возле Чансери—Лейн, и мы отправились туда. Только к вечеру Жанна сообщила мне, что Крю мертв. Она не распространялась, но по лицу Яна было видно, что это он убил несчастного воришку. Мне все стало ясно. Я понял, что не могу больше оставаться с ними. И пришел к вам.

Керриден подавил зевок. Он был измучен, голова казалась чугунной.

— Ну, хорошо, пришли. Что дальше?

— Не знаю. Я хотел обратиться в полицию, но раз вы против… Не знаю.

— Никакой полиции! — нетерпеливо бросил Керриден. — Выход один — найти Мэллори. У него есть сестра, вам это известно?

— Сестра? — удивился Ренли. — Тетка — да, но о сестре я никогда не слышал. Вы уверены?

— Несколько лет назад сестра Мэллори звонила Рите Аллен и дала номер своего телефона. Мне повезло, я нашел этот номер в старой записной книжке в спальне Риты. Он значится в телефонной книге: Энн Мэллори живет в доме номер 2а по Чейни—Уок[20], в поселке художников. Я собирался немного поспать и сегодня же заглянуть к ней. — Керриден дотронулся до пластыря на щеке. — Да, кстати, вот еще что… Я нашел Мэллори.

И он рассказал про свой визит к Крю и о том, что произошло в квартире.

— Он принял вас за меня? — проговорил ошеломленный Ренли. — Но я никогда не делал ему ничего плохого!

— Если бы он хотел вас убить, то не убегал бы, а выстрелил второй раз, — заметил Керриден.

Однако Ренли не мог прийти в себя.

— Мы отлично ладили! И вдруг стрелять…

— Поймите, он промахнулся умышленно.

— Нет, просто не представляю, — покачал головой Ренли. — Вы уверены, что это был Мэллори?

— Кто бы это ни был, говорил он сиплым голосом, скорее даже каким–то отчетливым шепотом, и хорошо вас знал.

— Да, — убито произнес Ренли. — Мэллори, больше некому.

— Ну, ладно, все, я иду спать, — сказал Керриден. — Для одного вечера с меня довольно. Останетесь здесь или вернетесь к своим?

— К ним не вернусь. Если позволите, переночую у вас, а завтра..

— Завтра и решим. Ложитесь на диван. Я принесу вам одеяло.

Устроив Ренли, Керриден удалился к себе и закрыл дверь. Ему не спалось. Он стал думать об одноруком британце и решил уговорить его вернуться к друзьям. Разумная тактика: иметь своего человека в стане врагов. Если повезет, удастся даже забрать пистолет и расписку. Тогда все неприятности останутся позади…

Ночью его мучили кошмары. На этот раз в ногах постели сидела Рита Аллен и тоже порывалась ему что–то сказать Но как только она начинала говорить, из мрака протягивалась рука и зажимала ей рот. Рука Брайана Мэллори.

2.

Когда Керриден около десяти утра зашел на кухню, Ренли варил кофе.

— О Крю уже трубят газеты, — известил он, стараясь не показывать беспокойства.

Керриден машинально пригладил волосы и буркнул:

— Ну? О чем же там пишут?

— Полиция хочет допросить… Почитайте лучше сами. Газета в гостиной.

— А о Рите ничего?

— Пока нет. Тип из табачной лавки довольно точно вас описал.

Керриден криво улыбнулся.

— Ну, что я говорил!

Информация занимала почетное место на первой странице. Там же была помещена фотография продавца из табачной лавки. Тот сообщал репортерам, что рослый, плотного сложения мужчина в плаще и серой фетровой шляпе вышел из квартиры Крю приблизительно в то время, когда было совершено преступление. Полиция, говорилось в материале, ведет розыск описанного выше мужчины, так как надеется получить от него сведения, которые могут пролить свет на это убийство. Из квартиры ничего не пропало.

Ренли принес в комнату поднос с кофейником и тостами.

— Подождите, по–настоящему они зашевелятся, когда обнаружат тело Риты, — сказал Керриден, наливая себе чашку кофе. — Придется мне обзавестись каким–нибудь алиби.

— И поскорей избавиться от плаща и шляпы, — посоветовал Ренли. Он взял себя в руки, выглядел спокойным и собранным. — Если их здесь найдут…

— Вы правы. Может, займетесь этим? Я соберу чемоданчик, а вы отнесете его в клуб “Аметист”, возле Фрит–стрит, и отдадите Эффи Роджерс. Скажите ей, что от меня, и попросите сохранить. Хорошо?

— Конечно, — согласился Ренли. — А как насчет алиби?

— Это я сам, — отрезал Керриден. — Теперь слушайте. Я много думал о вас. По вашим словам, вы сожалеете, что втянули меня в эту историю. Верю. Но готовы ли вы протянуть мне руку помощи?

— Разумеется! — без колебаний ответил Ренли. — Для того я и пришел к вам вчера. Хотите — обращусь в полицию, хотите…

— Я хочу, чтобы вы вернулись к своим товарищам. — Ренли начал было возражать, но Керриден непреклонно продолжал: — Они слишком хитры, их нельзя оставлять без присмотра. Ну и мало ли… Вдруг представится возможность забрать пистолет и расписку?

— Вы многого от меня требуете, — медленно проговорил Ренли. — Иными словами, я должен шпионить за ними?

— Решайте сами: нет, так нет. Но я не вижу, как еще вы можете помочь.

Ренли поколебался немного, затем произнес:

— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах. Однако мне это не но душе. Если они обнаружат…

— Как? Скажите им просто, что я от вас ускользнул… Я принимаюсь за Мэллори. Сегодня обязательно зайду к его сестре. Кстати, запишите ее номер телефона — вдруг срочно понадоблюсь. Я буду там около полудня. А где найти вас?

— Мы остановились в гостинице “Эндфилд” на Брюэр–стрит, рядом с Чансери—Лейн, — ответил Ренли, записывая адрес и номер телефона Энн Мэллори на обратной стороне конверта.

— Отлично. Я уложу вещи, и вы можете идти. Ни слова тем двоим о сестре Мэллори. Отныне мы их ни о чем не информируем.

Когда Ренли ушел, забрав чемоданчик, Керриден позвонил Зани.

— Позавчера я был в клубе до двенадцати часов дня, — многозначительно сказал он, услышав на другом конце провода гортанный голос. — Передай это Максу. И считай, что заработал пятьдесят фунтов.

Несколько секунд Зани молчал. Слышалось только его сопение.

— У них есть твое описание, — наконец проговорил он. — Такое алиби недолго продержится.

— Нужно, чтобы продержалось, — отчеканил Керриден. — Постарайся.

Снова последовало молчание.

— Ладно. Я свое дело сделаю, но не пеняй на меня, если…

— Постарайся, — сухо повторил Керриден и повесил трубку.

Некоторое время он хмуро смотрел на телефон. Когда–то на Зани можно было рассчитывать смело, но теперь, похоже, владелец клуба не горит желанием оказать услугу. И асе же лучшего варианта не было.

Керриден шел в спальню, когда раздался телефонный звонок. Он вернулся и снял трубку.

— Да, кто это?

— Я… Эффи, мистер Керриден, — произнес дрожащий голос.

Он сразу понял: что–то произошло. Эффи прежде никогда ему не звонила. Сейчас ее голос дрожал от волнения.

— Что случилось, Эффи?

— Никак не могу к вам пробиться!.. У нас была полиция. Я слышала, как они разговаривали с Зани. Он дал им ваш адрес.

Лицо Керридена окаменело.

— Давно?

— Больше десяти минут назад. Одного полицейского я знаю — Роулинс, старший инспектор. Он говорил что–то об убийстве.

— Чепуха, Эффи, не беспокойся. Спасибо, что позволила. Я послал тебе с человеком чемоданчик, ты пригляди за ним, там мои вещи. Извини, я спешу. Счастливо!

Он повесил трубку и застыл, погрузившись в раздумье. Во входную дверь резко постучали. У миссис Якобе, которая убирала квартиру, был свой ключ; значит, не она. Нетрудно догадаться, кто пришел…

Керриден беззвучно скользнул к окну и посмотрел через занавески во двор. С дома не спускали глаз двое коренастых мужчин. Одним из них был Роулинс.

На своем веку Керриден побывал во многих переделках и никогда не терялся. И полиция не первый раз шла по его следам. Он знал, что делать.

Он быстро прошел в спальню, открыл шкаф и надел на себя висевшее там легкое пальто и шляпу. На дне шкафа лежал небольшой рюкзак с необходимыми вещами — как раз на такой случай. Керриден схватил его, вытащил из ящика стола пачку купюр и сунул их в карман пальто. Уже более настоятельный стук застиг его в гостиной. Он усмехнулся, закинул рюкзак на плечо и вышел в коридор. Прямо над его головой находилось слуховое окно. Он отвел задвижку, сдвинул раму, подпрыгнув, ухватился за край и подтянулся на руках.

Со стороны двора его закрывала дымовая труба. Зная, как тщательно действует Роулинс, Керриден не сомневался, что за домом наблюдают и с улицы. Поэтому, держась ближе к центру крыши, он пополз к гаражам. Предпоследний в ряду бокс оказался пустым. Керриден поднял раму и осторожно пролез на пыльный затхлый чердак. Потом спустился по лесенке, потихоньку приоткрыл дверь гаража и выглянул во двор. Роулинс и его спутник стояли к нему спиной, задрав головы, смотрели на окна второго этажа. Многие шоферы перестали мыть машины и с интересом наблюдали за происходящим. Керриден ждал. Все взоры были прикованы к дому, но он понимал, что первый же его шаг привлечет всеобщее внимание. Роулинс обменялся несколькими фразами со своим коллегой, решительно кивнул и быстро пошел к выходу со двора.

Керриден отпрянул от щелки и замер, пока шаги Роулинса не стихли. Потом снова выглянул.

Роулинс исчез, зато другой полицейский явно собирался торчать здесь целый день. Керриден терпеливо ждал. Через несколько минут детектив повернулся к нему спиной и побрел в дальний конец двора. Керриден, не колеблясь, проскользнул в дверь и направился к улице, каждую секунду ожидая услышать позади себя окрик, с трудом удерживаясь от соблазна оглянуться. Однако ничего не произошло. Благополучно выйдя со двора, он ускорил шаги и двинулся по направлению к Гайд—Парк-Корнер.

3.

На воротах, в двухметровой зеленой стене, висела табличка: “Чейни—Уок. Художественные мастерские”.

Керриден помедлил секунду, огляделся по сторонам и вошел в ворота. Огромный асфальтированный двор был полон маленьких коттеджей с застекленными крышами. Номер 2а, крошечный, аккуратный домик с побеленными стенами, стоял в самом конце левого ряда, словно архитектор, задумав построить пятнадцать мастерских, нашел место лишь для четырнадцати, а последнюю стыдливо спрятал.

Керриден приблизился к выкрашенной в синий цвет двери и позвонил. Потом, втянув голову в плечи и засунув руки в карманы, стал ждать. Он совершенно не представлял, что говорить сестре Мэллори, и рассчитывал только на свою сообразительность — сама внешность Энн подскажет ему нужные слова. Стоя под теплым солнцем, Керриден, будто взявшая след гончая, чувствовал растущее возбуждение.

Дверь открылась, и на пороге возникла молодая девушка. С первого же взгляда он испытал острое разочарование, ожидая почему–то увидеть кого–нибудь наподобие Риты Аллен. Но сестру Мэллори никак нельзя было назвать эффектной. Среднего роста, очень худенькая, с тонкими и слабыми руками. Ее широко раскрытые серо–голубые глаза смотрели прямо и приветливо, под скромным платьем угадывалось хрупкое тело. Все вместе взятое производило впечатление ранимости и беззащитности.

— Добрый день, — сказала девушка спокойным чистым голосом.

Ее лицо осветилось улыбкой. Казалось, она говорит Керридену, что он ей нравится, что она встречает его добром и верит, что ей отплатят тем же.

Охотничий азарт и самоуверенность слетели с Керридена, как шелуха, надежды на сообразительность развеялись в дым. Эта тихая наивная девушка с большими серьезными глазами выбила его из колеи. И у него вырвалось то, чего он никак не собирался говорить, — правда.

— Я разыскиваю вашего брата, Брайана Мэллори, — робко произнес он. — Ведь вы его сестра?

Улыбка дрогнула, лицо девушки омрачилось.

— Как, разве вы не знаете? — сказала она, будто сразу признав в Керридене старого товарища. — Брайан погиб. Почти два года назад.