В древнем парке реют тени,

И смеется синий пруд.

Полон тайн и сновидений

Задремавший Чесни-Вуд.

Где фиалка взором юным

Оживила влажный дерн,

Пала ночь, и в свете лунном

Бродит черный Телькингорн.

Много лет в гробу семейном

Рылся этот черный крот.

Пахнет дорогим портвейном

Высохший бесцветный рот.

Лэди Дэдлок! На мгновенье

Яркий луч разрезал ночь:

Ты изведала забвенье,

К груди прижимая дочь.

И потух огонь весталки,

И навек убита честь,

Но весенние фиалки

В гордом сердце будут цвесть.

Но бесшумно, но упорно

Близится возмездья час:

Черный призрак Телькингорна

Движется во мгле террас.

Полночь. Выстрел. Кто застрелен?

Тени реют и зовут,

Но как прежде свеж и зелен

Задремавший Чесни-Вуд.

Где синеют волны пруда,

Там, где гуще тень аллей,

Под дубами Чесни-Вуда

Виден белый мавзолей.

Дряхлый всадник на закате

Там замедлит бег коня,

И вздыхает об утрате,

Лоб крестом приосеня.

В листьях дуба шепчет ветер:

«О, приди, я все простил!»»

Дряхлый, бедный сэр Лейчестер, —

Словно выходец могил.