Строфа 1-я
Ты, убивающий тьму! перед кем исчезают; не споря,
Звезды ночные! О, Гелиос, пламенно-жгучий!
Где сын Алкмены, скажи мне? в проливах ли синего моря,
В Азии ль дальней? Ответь мне, очами могучий!
Антистрофа 1-я
Знаю ведь я, что всю ночь Деянира на ложе остылом
Не осушает, тоскуя, бессонные вежды:
Серой кукушечкой плачет о милом,
Чахнет в предчувствии злом и хоронит надежды.
Строфа 2-я
Дунет Борей и взволнует, как дикое стадо,
Критские волны, бушует и стонет пучина.
Так сокрушают невзгоды, но боги спасают от Ада
Кадмова сына.
Антистрофа 2-я
Дай поперечить тебе! хоть, я знаю, горька тебе сладость
Слов утешенья, что сердце кручинит бесплодно?
Благ Вседержитель: приходят и горе, и радость
Поочередно.
Эпод
Всё для смертного непрочно,
Всё уходит без следа.
Как лучи звезды полночной,
Тают счастье и беда.
О, царица! верь надежде!
От супруга жди вестей.
Зевс печется, как и прежде,
О судьбе своих детей.
Строфа 1-я
Вечно, везде торжествует Киприда
Силой победной!
Зевс ей покорен, и даже владыка Аида
Области бледной!
Антистрофа 1-я
Знал ее власть Посейдон, потрясающий землю…
Что до богов? Ведь мы сами свидетели были
Славного боя, и, кажется, снова я внемлю
Шуму ударов, взвивающих облако пыли.
Строфа 2-я
То Ахелой был, рогатый властитель потока,
Четвероногое диво.
С луком другой и дубиной пришел издалека,
Зевсово чадо, покинувший Вакховы Фивы.
Антистрофа 2-я
Ложе царевны желанно им было обоим:
Кинулись в битву, схватились, ужасные с вида…
Скипетр держа, надзирала за боем
Радостей брачных царица Киприда.
Эпод
Грудь с грудью бросила их злоба,
Стучали брони и рога.
Сцепясь руками, стонут оба
Друг друга сжавшие врага.
А с возвышенного места,
Устремляя светлый взор,
Смотрит нежная невеста
На рожденный ею спор.
Страшен девушке жених,
Плачет о девичьей воле,
Словно телочка на поле,
Потерявшая своих.
Кругом лишь камни дикие да звери!
Осенний ветр свистит со всех сторон,
Но мне с тобою весело в пещере,
Кентавр Хирон.
Виется дым над мясом вепря жирным,
Трещит огонь. Закутавшись в кожух,
Я задремал. Кентавр, напевом лирным
Потешь мой слух.
Назавтра, в час, когда с ночною мглою
Еще не смеет спорить первый луч,
Помчусь я, серн пернатою стрелою
Сбивая с круч.
Люблю я лес, и девственные воды,
И пенье стрел… О, если бы с тобой
Остаться мне навек, чернобородый
Наставник мой!
О, Ахилл, на воле вырос
Ты, как царственный олень,
Но тебе готовит Скирос
Негу, радости и лень.
Лесом вскормленный невежда,
Я тебя не узнаю:
Скрыла женская одежда
Грудь, окрепшую в бою.
Жаром новым, необычным,
Загоревшись и зардев,
Ты идешь в венке масличном,
Окруженный хором дев.
И в цветах весенних луга,
Пышно рдеющих, как кровь,
Отдает тебе подруга,
Деидамия — любовь.
Но пожди! наскучит нега
И Кипридины венцы.
От Троянского, от брега
Приближаются гребцы.
Перед девою-Ахиллом
Поразложены дары.
Предпочел забавам милым
Отрок бранные пиры!
Он отверг венец алмазный,
Выхватил блестящий меч,
И одежда неги праздной
Спала с богатырских плеч.
Он вскричал: плывем под Трою
Волны вспенил быстрый струг,
И рыданья вслед герою
Шлет толпа его подруг.