Опустив голову, невольница задумалась. Затем она подняла голову и улыбнулась царю. Царю показалось, что молния озарила своим светом комнату. «О доблестный царь, отважный лев, — заговорила невольница, — мое моление услышано Аллахом, ибо я ношу в себе твое дитя и приближается срок разрешения от бремени. Я не знаю, мальчика или девочку послал нам Аллах. Но если бы я не понесла от тебя, то никогда не сказала бы тебе ни слова».

Когда царь услышал эту речь, лицо его засияло от счастья и радости. Он поцеловал ее руку и голову и сказал: «Слава Аллаху, одарившему меня всеми благами, которые я просил у него: сначала я услышал твой голос, а затем узнал, что Аллах послал мне дитя».

Затем царь покинул ее и сел на престол во дворце в большой радости и счастье. Он приказал своему везиру раздать во имя Аллаха бедным, больным и нищим сто тысяч динаров, и везир тут же ушел исполнять приказ. Затем царь снова пошел к невольнице и сказал ей: «Госпожа моя и владычица моей души, скажи, почему ты до сих пор не разговаривала? Ведь целый год ты жила здесь, ложилась, вставала, спала и пробуждалась и в течение всего этого времени молчала и заговорила лишь сегодня? В чем причина твоего молчания?»

«Слушай, о великий царь нашего времени, — молвила невольница. — Знай, что причина этого — моя бедность, тоска по родине и одиночество: ведь я была разлучена с родителями и братом». Услышав слова невольницы, царь понял, что она имеет в виду, и сказал: «Что касается бедности, то об этом не нужно говорить, ибо все мое богатство, имения и все, что есть в моем царстве, к твоим услугам! Я твой послушный раб и выполню все твои желания. Что же касается разлуки с родителями и братом, то скажи мне, в каком краю они находятся, и я пошлю за ними, и их тотчас привезут сюда». — «О счастливый царь, — ответила невольница, мое имя Джульнара по прозвищу ал-Бахрийя, что значит „морская“, ибо отец мой был из царей морских. Он умер и оставил нам свое царство. Мы продолжали править царством, но однажды против нас выступил один из царей и отобрал наши владения. У меня есть брат по имени Салих, а мать моя из морских женщин. Я поссорилась с моим братом и поклялась перед ним, что буду просить о покровительстве кого-нибудь из жителей сухопутных стран. Я вышла из моря и села на берегу Лунного острова. Меня увидел какой-то человек, повел к себе домой и стал соблазнять. Тогда я ударила его по голове так, что он чуть не умер. После этого он вывел меня из своего дома и продал тому купцу, который привел меня к тебе. Ты же оказался добрым, честным и благочестивым человеком, великодушным и достойным. Если бы ты всем сердцем не полюбил меня и не предпочел всем остальным женам, я не осталась бы здесь ни одного часа — бросилась бы из этого окна в море и вернулась к матери и своим родным. Но я стыдилась возвращаться к ним беременной, так как они могли бы подумать худое обо мне и не поверить мне, если бы я сказала, что царь купил меня за большие деньги, сделал своей единственной избранницей в мире и оставил ради меня всех остальных жен и всех тех которые занимали место на его ложе. Вот мой рассказ, и более я ничего не могу прибавить».

Услышав речь невольницы, царь поблагодарил ее, поцеловал в лоб и сказал: «Клянусь Аллахом, госпожа моя и свет моих очей, я не перенесу разлуки с тобой даже на миг. Если ты оставишь меня хотя бы на час, я тут же умру. Каково будет тебе тогда?» — «Господин мой, — ответила Джульнара Морская, — приближается время моих родов, и поэтому я должна повидаться с семьей». — «Как же вы ходите по морю и не тонете?» — спросил царь. «Мы ходим по морю так же, как вы ходите по суше, по воле Имен, начертанных не перстне Сулеймана, сына Дауда, — да помилует их обоих Аллах! — отвечала Джульнара. — Государь мой, если мои родные приедут сюда и я скажу им, что ты купил меня ценой всего твоего имущества, был со мной добр и лелеял меня, ты должен подтвердить мои слова, и пусть они воочию убедятся в твоей любви ко мне и знают, что ты царь и сын царя». — «Госпожа моя, — воскликнул царь, — поступай как пожелаешь, а я повинуюсь тебе во всем». — «О великий царь нашего вмени, — молвила Джульнара Морская, — мы ходим по морю, и наши глаза открыты. Мы видим все, что в нем, и всех, кто в нем. Мы видим также солнце, луну и звезды так, будто они находятся на поверхности земли. Знай также, государь мой, что в море живет много разных племен, которые отличаются от народов, населяющих сушу. Знай также, что обитателей суши значительно меньше, чем обитателей моря». Царь дивился тому, что она рассказывала. Затем Джульнара вынула из-за пазухи два куска благовонного дерева, отломила от них по куску и положила в жаровню, в которой был разведен огонь. Вдруг она побледнела и заговорила на каком-то непонятном языке, потом поднялся густой дым. А царь наблюдал за всем этим. «Господин мой, — наконец сказала Джульнара, — встань и спрячься в укромном месте, и я покажу тебе брата, мать и всю свою семью, но они не должны видеть тебя. Я хочу доставить их сюда, и ты посмотришь на них и поразишься разнообразию того, что сотворил Аллах всевышний».