Равен открыл глаза. Он имел способность просыпаться сразу же, моментально переходя к бодрствованию. Он рассеянно скользнул взглядом по декоративному потолку, наслаждаясь комфортом своей спальни.
Еще три месяца назад он был изгоем, а сейчас был могущественным дирижером общества. Однако Равен прекрасно отдавал себе отчет, что его финансовое могущество и нынешнее благополучие построены на песке. Все может измениться в любую минуту: кто-то заговорит, случится что-то непредвиденное, и ему придется немедленно бежать, заметая следы. Так уже случалось с ним раньше. Но теперь у него много денег, лежащих в разных банках на разные имена. Довольно солидная сумма постоянно находилась при нем. Если станет горячо, он в любой момент может махнуть в Европу.
Мысли его заработали в другом направлении: а почему бы не убраться сейчас, когда дело обстоит вроде бы благополучно. Если он исчезнет с горизонта, Трентом продолжит дело — оно прекрасно отлажено. А он отправится во Францию или Аргентину. Эти страны предоставляют достаточно возможностей для человека с его складом ума.
Он повернулся на другой бок и посмотрел на Сади, спящую рядом с ним. Он был доволен ею. Она была красива и не доставляла никаких хлопот. Он хорошо ее выдрессировал! Опершись о локоть, он принялся ее рассматривать. Несмотря на небольшие синяки и несколько вялые линии рта, она была действительно хороша. Что ж, ее можно подержать возле себя еще месяц-другой, а потом он отправит ее в бордель и возьмет себе другую девушку. Его рука нащупала звонок. Затем он встал и направился в ванную. Нужно было побриться и привести себя в порядок перед завтраком.
Сади проснулась и, зевая, вытянула длинные ноги.
Равен налил себе кофе.
— Тебе налить? — предложил он.
— Да, — ответила она, вставая. Набросив халат, Сади прошла в ванную.
Просмотрев газеты, Равен отбросил их в сторону и принялся за письма, стопку которых принесли на подносе вместе с кофе. Большей частью это были счета, адресованные Ж.Ж. Круизу, имя, которое он принял, поселившись в отеле «Сан-Луи». Последний пакет, самый объемистый, содержал каталог игрушечных железных дорог.
Вернувшаяся из ванной Сади застала Равена за внимательным изучением каталога.
Она присела на постель, налила себе кофе, равнодушно глядя на него. Она очень изменилась с тех пор, как О’Хара увез ее из дома. Она отдавала себе в этом отчет, но не могла больше бороться против Равена. Он показал себя таким безжалостным и гнусным подонком, что ее сопротивление было сломлено в первые же сутки, когда он, привязав ее к кровати, облил скипидаром. Воля ее была сломлена, и она перестала ощущать себя человеком. Только ее тело находилось рядом с этим выродком, чтобы выполнять любую его прихоть. Они вместе выходили из отеля, вместе ели, проводили свободное время, спали. Она не беспокоилась о том, что думают люди, видя их вместе. Она была равнодушна ко всему, но Равен был доволен, видя ее постоянно возле себя.
Новый каталог оживил интерес Равена к игрушечной железной дороге.
— Разложи рельсы, — сказал он Сади. — Я немного поиграю.
Она поставила чашку на поднос и молча вышла, сопровождаемая недовольным взглядом Равена. Иногда ее безропотность и пассивность выводили его из себя. Порой ему хотелось, чтобы Сади проявила свой строптивый нрав, и тогда он мог выместить на ней свою неуемную злобу. Пожав плечами и озабоченно нахмурив брови, Равен продолжил изучение разнообразных локомотивов. Зазвонил телефон, и он крикнул Сади, чтобы та подошла к телефону. Она вернулась в спальню и подняла трубку.
— Какой-то Грентом хочет вас видеть.
— Пусть поднимается, — разрешил Равен. Она передала распоряжение по телефону и, положив трубку, снова вышла в соседнюю комнату. Равен слышал, как она раскладывает рельсы. Послышался осторожный стук. Это был Грентом. Равен приветственно кивнул.
— Входи и присаживайся, — сказал он. — Как ты находишь мои апартаменты?
Грентом еще ни разу не был в номере Равена.
— Прекрасный номер, — с одобрительным интересом оглядев спальню, коротко сказал он, затем, сняв плащ и шляпу, сел в кресло.
Равен настороженно посмотрел на него.
— Что случилось?
— Эллинджер вернулся в Сан-Луи.
Равен равнодушно пожал плечами.
— Незнаком с ним.
— Это очень въедливый репортер из «Сан-Луи», специалист по криминальным репортажам. Он уже доставлял нам массу неприятностей в прошлом и, кажется, намерен действовать в таком же духе и впредь. Польсен сообщил мне, что Эллинджер уволился из газеты и сейчас занят самостоятельным расследованием наших дел. Мне это не нравится.
Равен криво усмехнулся.
— Ты что, не знаешь, что делать в подобных случаях? Пошли к нему пару-тройку крепких парней, и пусть отделают его как следует.
— Это не тот случай, — развел руками Грентом. — Эллинджер относится к тем типам, которых чем больше запугиваешь, тем больше они ожесточаются.
— Ну так устрой небольшой несчастный случай и не отвлекай меня подобными мелочами.
Равен взял чашку и допил кофе.
— Как вообще идут дела?
Грентом одобрительно кивнул головой.
— Лучше некуда, — но в его голосе не было уверенности.
— В чем дело? Ты чем-то недоволен?
— Доволен, разумеется. Но не кажется ли вам, что с изменением стиля работы у нас сильно возросла степень риска. Три четверти вновь поступающих девушек похищены. Их слишком много, и все труднее удерживать над ними контроль. Ведь подавляющее большинство из них вовсе не в восторге от перемен, произошедших в их жизни.
— Такова жизнь, — рассмеялся Равен. — Клиенты не хотят профессионалок. Ты же сам прекрасно знаешь, чего они хотят — свежего, невинного мяса. Тем, кто хорошо платит, наплевать, оттуда взялась красотка. Вы что, не можете заставить их повиноваться? У меня здесь есть одна курочка. Сейчас я покажу, насколько хорошо я ее выдрессировал… Иди сюда! — крикнул он Сади.
— Что нужно? — спросила она, входя.
Грентом вздрогнул и побледнел. Он сразу же узнал Сади Перминджер. Вот уже больше месяца он ломал голову, куда она могла подеваться. Кэрри была отослана в Канзас-Сити, и Грентом не имел возможности с ней связаться. У него была надежда, что Сади находится при ней. И вдруг такой неприятный сюрприз.
Сади, в свою очередь, моментально узнала в Грентоме человека, ввергнувшего ее в эти круги ада. Испуганная, она сделала шаг назад.
Равена насторожила их реакция друг на друга.
— Убирайся! — грубо рявкнул он Сади. Не говоря ни слова, та вышла в салон, закрыв за собой дверь. Равен повернулся к Грентому: — Ты ее знаешь?
Грентому показалось, что это тонко подстроенная ловушка. Плохо повинующимися пальцами он расстегнул воротник.
— Да. Это одна из первых девушек, которую я похитил и заставил работать в заведении Кэрри.
Равен кивнул.
— Понятно. Я действительно нашел ее у негритянки.
Что ж, у нее в самом деле имеется веская причина тебя ненавидеть. — Он засмеялся лающим смехом.
Грентому стало плохо. Он не знал, что в настоящий момент известно Равену о Сади. Если бы он хоть на миг мог предположить, что Сади является единственной свидетельницей убийства Мендетты, вряд ли ей, да и самому Грентому, суждено было остаться в живых.
— Итак, я займусь Эллинджером, — Грентом направился к двери.
— Конечно. Устройте небольшой несчастный случай… Надеюсь, тебя не надо учить, как это делается?
— Будет сделано, — пообещал Грентом.
После его ухода Равен сел в кресло. Он пытался разобраться в возникших у него смутных подозрениях. Вначале непонятное поведение Кэрри, когда он решил забрать у нее Сади, и вот теперь Грентом явно напугался, увидев Сади. Что-то здесь было не так, и он хотел бы знать, что именно. Он встал и прошел в соседнюю комнату.
Сади, стоя на коленях среди разбросанных рельсов, колдовала над сложным хитросплетением железнодорожных магистралей. Услышав его шаги, она подняла голову.
— Один из твоих давнишних знакомых, не так ли? — злобно спросил он.
Сади бросила на нехю непонимающий взгляд и продолжила работу. Равена вдруг охватил приступ ярости. Он наклонился над ней и ударил ногой. Сади потеряла равновесие и, падая на рельсы, раздавила плечом миниатюрный вокзал. Обломки рельсов врезались ей в тело, и она непроизвольно застонала. Злобно расхохотавшись, Равен перевернул ее на спину к овладел ее телом, распластанным среди рельсов.