— Это где-то здесь, недалеко, — сказал Найяр, указывая рукой, словно стрелкой компаса, куда-то на юго-запад.

«Б а к у!» — Остин мысленно приказал орлу вылететь из пещеры и подняться повыше. Тот, очень довольный, взмыл в небо и чуть не исчез из глаз, поднявшись прямо к невидимой крыше долины, и тут же начал передавать все, что видел.

В низинке, по-видимому, хорошо защищенной от палящего солнца, расположился отряд. Теперь Сторм решил посоветоваться с Горголом.

— Можем ли мы добраться до них, пока солнце еще не поднялось совсем?

Норби заколебался. И хотя Найяр уверял, судя по силе радиолуча, что до передатчика не больше пяти миль, Сторм скорее готов был поверить норби. Пять миль по этой гористой местности вполне могут превратиться в полдня пути.

— Если чужие придут в Синий район, тогда все племена вместе выступят против них и все наши планы рухнут, — предупредил Горгол.

— Конечно. Но если ты пойдешь к Норби и все расскажешь, а я и этот человек, который хорошо знает Злого, пойдем к колонистам и предупредим их, то, может, нам и удастся удержать боевые стрелы в колчанах, пока наши вожди не сядут за переговоры.

Горгол выглянул из-за каменных столбов, загораживающих выход из пещеры, и посмотрел на юг.

— Моя дорога будет нетрудной, — просигналил он. — А ты можешь вообще не дойти до своих. Решай!

— Что тут можно сказать? — пояснил он Найяру. — Днем они будут укрываться от солнца, но, как только наступят сумерки, они пойдут вперед. Похоже, у них в долине есть разведчики, их сообщение ты и поймал. И если они вступят в большую долину, то сражения не избежать. Так что Дин добьется своего — развяжет войну.

— И что ты собираешься делать? — спросил Найяр.

— Попробую добраться до них прежде, чем они выступят.

Возможно это было неверное решение. Возможно лучше было остаться здесь и попробовать подстеречь Дина. Но тогда война начнется и без него, просто потому, что колонисты нарушат договор и явятся в Синий район.

— Ты никогда не найдешь их, если не сможешь идти по лучу передатчика, — сказал Найяр, отирая рот тыльной стороной ладони.

— У меня есть Баку и Сурра, — заметил Сторм, но в душе он был согласен с Найяром. Гораздо спокойнее и лучше было бы идти по лучу передатчика. Найяр повесил на шею привязанную на веревку флягу и поднялся.

— Раз надо идти, — сказал он спокойно, — то лучше идти поскорее. — И направился к выходу.

Остин махнул рукой Горголу, туземец выскользнул из пещеры и быстро пошел вниз по склону разыскивать своих. Все еще может быть хорошо, если, конечно, племена еще не знают о вторжении и вообще захотят его слушать.

Было еще раннее утро, зной почти не чувствовался. Остин прикинул высоту солнца и решил, что часа два или два с половиной они вполне могут пройти, прежде чем им придется искать укрытие на день. И тогда у них, если все обойдется, будет еще около часа вечером. Но сейчас лучше было не заглядывать вперед, а думать о том, что лежало перед ними: — о ближайшей расщелине, которую необходимо преодолеть, о скалистом гребне, о том, что солнце становится все злее, но пока еще можно идти. Сурра, которой было легче бежать, чем людям, давно исчезла из глаз и поддерживала со Стормом только мысленный контакт. Наконец Остин попросил ее подыскать какое-нибудь укрытие, хотя бы полузасохшие на солнце кустики, которые он заметил, глядя из «окна» в горе.

Вдруг Найяр резко повернулся вправо.

— Луч резко усилился, — сказал он. — Или мы уже почти у цели, или это отзыв более близкого передатчика!

Позабыв об осторожности, он свернул в какое-то узкое ущелье и тут же полетел в трещину, подняв целый фонтан пыли и мелких камешков. И тут Сурра сообщила, что она нашла лагерь.

Ущелье вывело их прямо к лагерю, очень похожему на те, что использовали норби в Великую Засуху. Большая груда камней, присыпанная сверху землей, давала людям возможность переждать в прохладной глубине губительный зной. Сурра подкралась к этой куче поближе и вдруг недовольно фыркнула. Сторм торопливо подошел к ней и осторожно поскребся в шкуры фравнов, закрывавшие вход. Полог тут же откинулся и показалась голова Келзона.

— Сторм! — радостно воскликнул он. — Мы знали, что ты где-то неподалеку. Недавно прилетел Баку и мы тебя ждали. Входи, парень, входи. И ты, Логан, тоже… — Тут Офицер Мира разглядел спутника Сторма и удивленно замолчал.

— Это не Логан, — сказал он наконец.

— Нет, — сказал Остин, подталкивая Найяра ко входу. Келзон отступил и дал им пройти. Затем в комнату вошла Сурра и только тогда шагнул сам Остин и задернул за собой полог. Потом постоял немного, пока глаза привыкали к полумраку.

Люди неплохо здесь устроились. Полукруглый вход вел глубже, в небольшую пещеру. Но не успел Сторм как следует оглядеться, как навстречу ему поспешил Бред Квад.

— Где Логан? — коротко спросил он.

Этот вопрос Остин по десять раз на дню задавал сам себе, но теперь, услышав его от отца, виновато потупился. Что мог он сказать Кваду? Разве что рассказать о странной спиральной дороге и добавить, что, по словам Найяра, другие люди, прошедшие по ней, тоже не попали в машинный зал. Так что, возможно, Логан, заброшенный куда-то в другое место, до сих пор бродит где-то в тоннелях и переходах. Но так отвечать у него не было времени.

— Я не знаю, — кратко ответил он.

— Он был с тобой?

— Да, до тех пор, пока…

— Сторм… — вмешался в их разговор Келзон. Он положил руку на плечо Остина, развернув его к себе. — Мы получили твое сообщение по кому.

И тут вся накопившаяся усталость, все его страхи и сомнения прорвались короткой яростной вспышкой.

— Тогда почему вы здесь, черт побери?! Сделайте один только шаг в долину, и война будет неизбежна!

Его затрясло. Он злился на самого себя, на эту колдовскую страну, на хитрости пещерных переходов, которые он так и не смог разгадать… Еще минута, и он зарычал бы не хуже Сурры. Тут же, почувствовав его состояние, кошка метнулась к нему, а Баку тревожно закричал на своем насесте.

Он ощутил, как крепкие руки легли ему на плечи и мягко, но непреклонно заставили его опуститься на пол. Он попытался сбросить их, но тут же понял, что тело ему не повинуется. Возле самых губ у него оказалась чашка с водой. Он жадно пил, пока ее не отобрали.

— Послушай, парень, мы и не собирались соваться вслепую. На вершинах у нас есть разведчики, но они получили категорический приказ не лезть в долину. Но ты-то можешь нам рассказать, что там творится? — спокойно заговорил Квад.

Напоив Остина, он достал кусок ткани, смочил ее какой-то белой жидкостью из своей фляги и теперь осторожно обтирал лицо и шею Сторма. Аромат травяного настоя напомнил спокойные вечера в поместье, и Остин быстро пришел в себя. Вполне спокойно рассказал он то, что ему удалось узнать, а потом вытолкнул вперед Найяра и тот повторил свою историю.

— Ну, что ж, вы правы, — сказал Келзон. — Ключ ко всей этой кутерьме — Дин. Свихнувшийся гениальный техник, дорвавшийся до кладовых Запечатавших Пещеры.

— Новый Бог, который может покончить с Арцором так же верно, как континентальная бомба!

— Вы уже вызвали сюда Патруль?

— Ну-у… неофициально. У меня еще сохранились кое-какие личные контакты, — он поднялся и теперь стоял, уперев руки в бедра. Лицо его горело отнюдь не потому, что в убежище стало слишком жарко. — Может, теперь совет прислушается к моему мнению. Я давно, еще пять лет назад, говорил, что этот район должен патрулироваться.

— Это нарушение договора с норби, — напомнил ему Сторм.

— Какие еще, к черту, договоры! Я лично никогда не нарушал прав норби, что бы там не болтали обо мне на Пиках. Я хочу, и всегда хотел создать смешанные патрули из норби и колонистов. Теперь я займусь этим вплотную. И если вы, налогоплательщики, меня поддержите, то такие отряды будут у нас уже в этом году. Такие разведчики обнаружат любую банду хиксов, как только они здесь объявятся, и справятся с нею прежде, чем те успеют понять, в чем дело.

Ты же сам говорил, что этот колдун Укурти против военных планов Дина и, возможно, сможет сдержать своего вождя. Значит, мы можем реально рассчитывать на поддержку и понимание разумных туземцев. На мой взгляд это не нарушает ничьих прав. А вот тем, кто сидит в мягких креслах в Гальвади, это почему-то непонятно. А теперь уже может быть поздно. Если нам придется вызывать Патруль, чтоб управиться с Дином…

Он не стал продолжать, но всем и без того все было ясно. И норби и колонисты на неопределенное время попадут под жесткий контроль инопланетников, а после этого добрые отношения между колонистами и норби, на которые рассчитывал Келзон, очень долго не возобновятся.

— Сколько у нас времени до того, как вмешаются власти?

— А ты можешь ответить, как долго они смогут удерживаться от набегов?! — рявкнул в ответ Келзон. — Если разведчики доложат, что воины вышли из Синего района, а мы не сможем остановить их…

— Колдовство… — тихо, словно про себя, сказал Сторм.

— Вся власть Дина держится на том, что туземцы верят в его колдовскую силу. Мне кажется, что туземцы Синего района сохранили какие-то следы древних знаний. По крайней мере, они знакомы с действием некоторых механизмов. Скажем, в той долине, где их деревня, и еще в одной, маленькой, где я встретил Найяра, поддерживается искусственный климат. Возможно норби понимают, что это действие каких-то механизмов. Возможно они используют и еще какие-то древние приспособления. Мы с Логаном видели, как деревенский Барабанщик проделывал штуки, которых просто не может быть на Арцоре… правда, он сам, похоже, толком не знал, что он делает. А теперь пришел Дин, и он управляется с этими механизмами куда лучше их. Они, конечно, решили, что вернулся настоящий хозяин машин, и с готовностью приняли все, что он предлагал.

— Значит, убрав Дина, мы разом решим все эти задачи? — недоверчиво спросил Келзон.

— Только не убирать, — резко сказал Квад, и Сторм кивнул, соглашаясь. — Если он вдруг исчезнет, это только усилит его «колдовское» влияние. Если он будет убит, то останутся его заветы, вскоре они станут «священными», и тогда войны не избежать. Его можно убрать, но сперва нужно развенчать его, лишить сторонников…

— Не понимаю, как это можно сделать, — раздраженно сказал Келзон.

— Мне очень нравится отношение Укурти ко всему этому, — сказал Квад. — И еще нам на руку неуравновешенность Дина. Мы можем поймать его там, где он считает себя в полной безопасности, и потому не так осторожен.

— В горе! — воскликнул Сторм.

— Ты прав, в горе.

— Но там же настоящий лабиринт! Искать его там, где он лучше нас знает все дороги и к тому же может использовать дороги через другие измерения, о которых мы даже не подозреваем…

Остин хорошо понимал все трудности подобной затеи, но еще лучше он понимал, что это их единственный шанс. Если они смогут захватить Дина в священной горе, куда не рискует проникнуть никто из туземцев, то у них будет достаточно времени, чтобы потом решить, как раскрыть его обман перед туземцами.

— Найяр, — неожиданно обратился к нему Квад. — Ты сумеешь найти этот машинный зал?

— Попытаться можно, но Сторм верно говорит, что гора очень велика, а переходов там полным-полно. Там вполне можно заблудиться.

— Мы не сможем отправиться раньше, чем спадет дневная жара, — оживившись сказал Келзон.

— Мы отправимся, — уточнил Квад, — а ты сиди здесь и управляй своей армией. И постарайся не соваться куда не надо. Ты — представитель власти, и только ты сможешь держать эти горячие головы подальше от долины. Или ты думаешь, что они будут слушать меня? Я для них обычный помещик, простой пастух. Найяр, — снова обратился он к разведчику, — а обратный путь в гору ты сможешь найти?

И Сторм совершенно отчетливо, словно Квад сказал это вслух, понял его мысли. Он только что выбрался из кошмара, в котором оказался сразу, как только их шлюпка села в Синем районе, и сейчас перед ним забрезжила реальная возможность добраться наконец до дома. Правда, он был землянин и, значит, тоже потерял свою родину. Может, это заставит его снова рискнуть?

— Ладно, — сказал Найяр, вытирая вспотевшие руки о свою истрепанную рубаху. — Только я не гарантирую, что мы найдем там Дина.

— Это понятно. Ну ладно, давай приоденем тебя немного перед дорогой.

Келзон уже потрошил сложенные в пещере ящики, выбирая из них стандартное снаряжение разведчика. На пол полетела свежая одежда, потом ножи, парализаторы, набор концентратов…

Почти весь следующий день Остин проспал. После того, как он рассказал все что знал, Квад больше не заговаривал о Логане. Но оба они думали о нем, и даже во сне это продолжало тревожить Остина. Проснулся он, когда уже стемнело. Перед этим ему приснилось, что не он, а Логан идет по спиральной дороге на уступе и исчезает прямо на глазах. Сейчас Сторм и сам не мог объяснить себе, почему он так поступил. Что заставило его очертя голову ступить на спиральную дорогу? Почему он ничего не сказал Логану, не предупредил, чтобы тот мог потом повторить этот путь? Чем увлекла его эта дорога, что он забыл даже о своем брате? И ни на один из этих вопросов он не мог ответить.

Баку решили оставить с Келзоном, чтобы он мог поддерживать связь между лагерем и разведчиками. Баку был откровенно рад этому — он терпеть не мог тоннели, где нельзя летать.

А вот Сурра, поняв, что они собираются охотиться за Дином, пошла с удовольствием.

«Снова в пещеры, — передал ей Сторм, ласково поглаживая взъерошенную шерсть — снова на охоту, нам ведь с тобой не первый раз рисковать».

Кошка мурлыкнула, словно соглашаясь и Сторм понял, что предстоящее задание ей нравится.

«И щ и, и щ и», — передал он кошке, постаравшись как можно яснее представить себе Дина, каким он его видел в последний раз. Теперь он был уверен, что кошка обязательно его разыщет, если его вообще можно найти. Если, конечно, удача или «колдовство» будут на их стороне. Поверх головы Сурры он взглянул на Найяра, словно тоже отдал ему безмолвный приказ.

— Можешь ты вывести нас в какой-нибудь главный проход?

— Насколько я знаю, какой-то главный проход здесь должен быть, — с сомнением в голосе сказал Найяр. — Попробуем его найти.

Особого оптимизма в его голосе не ощущалось, но и отступать он не собирался.

Они отправились в сердце горы.

Сурра, против обыкновения, не рвалась вперед. Напротив, она явно старалась держаться поближе к Сторму. Он внимательно наблюдал за нею, полагаясь на нее больше, чем на не совсем понятные ему следопытские способности Найяра. И потому понял, почему она остановилась, взволнованно вынюхивая что-то, даже раньше, чем она успела передать ему мысленное сообщение. Квад, не раз наблюдавший, как работает Сурра, тоже покорно остановился, и только Найяр, пройдя по инерции вперед, оглянулся на них с недоумением.

— Что случилось? — начал он, но Сторм резким жестом приказал ему замолчать. Сурра вела себя совсем как в тот раз, когда Дин неожиданно исчез из тоннеля. И землянин понял, что где-то поблизости проходит еще одна странная дорога.

Слегка наклонив голову, кошка осторожно поворачивалась из стороны в сторону, словно прислушиваясь к чему-то, чего не мог уловить грубый человеческий слух. Остин не двигался. Он только перехватил поудобнее фонарик, перевел его на полную мощность и теперь водил лучом по полу и стене справа. Но ничего похожего на спиральную дорожку, которую он надеялся увидеть, здесь не было. Тогда он перевел луч на левую стену, но и она была пуста.

А Сурра все к чему-то прислушивалась. Вдруг она поднялась на задние лапы и оскалилась, словно наконец нашла то, что так долго искала.

Наверху! Не под ногами, как на выступе в пустыне, а над головой! Остин тут же направил туда луч фонарика. Вот она, знакомая спираль. Только как же идти по ней, если она висит над вами?

— Это и есть такая дорога? — тихо спросил Квад.

— Да. Только я никак не… — начал Остин и тут до него дошло. Так же как и в пустыне, что-то постороннее завладело его сознанием, заставило поднять руку и положить палец на наружный край спирали. Только на этот раз он уже знал, что это значит, и сохранил достаточно воли, чтобы не забыть об остальных.

— Я пойду, — с трудом проговорил он. Принуждение становилось все сильнее и он уже не мог сдержать двинувшиеся по спирали пальцы. — Мне кажется, я должен идти.

Пушистое тело прижалось к его ногам. Сурра! У нее не было рук, значит, одной ей здесь не пройти. Уйти сейчас, значило бросить ее здесь одну. Он бросил фонарик Кваду и свободной рукой прижал к себе напрягшееся тело кошки. Он уже не мог оторвать глаз от рисунка, который отпечатывался в его мозгу так же четко, как в камне над его головой.

Так, держа рисунок перед мысленным взором, прижимая к себе одной рукой пушистую кошачью спину, а другую не отрывая от линий на потолке, Остин и пошел, сужая круги. Потолок был довольно высокий и ему пришлось подняться на цыпочки. Сурра, словно понимая, что происходит, сама покрепче прижалась к нему и не делала никаких попыток высвободиться. Виток, еще виток, все уже и уже, и вот, наконец, центральная точка.

Потом — темнота и знакомое уже ощущение перехода через эту темноту. Бело-желтый луч, что когда-то был Стормом и красный луч, бывший кошкой словно замерли в пустоте.

Наконец Сторм заметил разгоравшийся вокруг свет. Он протянул руку и почувствовал под пальцами холод металла. Оглядевшись, он понял, что вернулся на помост в машинном зале. А Сурра уже вывернулась из его рук и скользнула в проход между машинами. Он успел заметить, как ее морда сморщилась в беззвучном рычании.