Так мы и дошли до отдельно стоящего домика. Фуриндзи-сан вошёл внутрь, а я был за его спиной.
Через несколько секунд разговора старейшины с кем-то послышалось громогласное
– Чтоооо? Ученика? Старик, ты в своём уме?
Он посмотрел на мой откровенно отрешённый вид и начав давить ки, попытался запугать:
– Если возьму ученика, он помрёт через три дня!
Будь на моём месте простой человек, уже бежал бы отсюда со скоростью света. Я же флегматично пожал плечами:
– Все умирают рано или поздно, – философски изрёк я, – те, кто цепляются за жизнь – умирают, а те, кто бросает вызов смерти – живут… – мой самурайский флегматизм, с полным, даже в ки отражаемым пофигизмом к вероятности склеить ласты, привели Сакаки в полную прострацию. Он отхлебнул сразу пол бутылки пива и обратился к старейшине:
– Ты кого ко мне привёл?
– Отрок желает учиться у тебя, Сакаки-кун, – пробасил старейшина.
– Нет, нет, и нет… – отмахнулся тот и ушёл подальше.
– Вот незадача-то, – потёр бороду старейшина, – неудобно мне за него…
– Не стоит, – улыбнулся я старейшине, – такова судьба. Есть у вас другие учителя?
– Пойдём в дом, темно уже… – пригласил меня старейшина. Судя по всему за нами наблюдало всё додзё – чувствовалось ки Миу-сан, Сигуре и китайца, названного Ма Кенсеем, ещё кого-то, а так же Апачай, который даже и не скрывался, в отличии от остальных.
Войдя в дом, я прошёл вслед за старейшиной и сел, где предложили. Великан приземлился напротив меня:
– У нас есть мастер Джиу-Джитсу, Акисаме. Думаю, тебе у него лучше учиться…
– Полагаю, мне лучше довериться вам, Фуриндзи-доно, – кивнул я. – Кстати, а кто остальные?
– Остальные? – не понял Великан.
– Кажется, я понял, кто Акисаме. Он единственный из всего додзё, кого я не видел, но судя по Ки, именно он наблюдал за мной вчера… – старейшина сильно удивился:
– Как ты это понял?
– Ки. Техника божественного ока. Он и Миу-сан вчера за мной следили. Правда, я не так хорош в сенсорике, поэтому не смог сразу опознать его здесь. Кстати, он стоит через стенку и слушает нас, как и все остальные… – улыбнулся я.
– Всем выйти! – скомандовал Фуриндзи и, наконец, все учителя повылазили из своих норок. Китаец был под полом, Сигуре – под потолком, Акисаме – за стенкой, Сакаки – за дверью, рядом с Апачаем.
– Ох, ну вечно вы подслушиваете, – сварливо начал старейшина. Хотя я уверен, он прекрасно знал о том, что они там подслушивают.
Все сели напротив меня, рядом со старейшиной. Я повернулся в сторону, где почувствовал знакомую ки:
– Миу-сан, а ты кого ждёшь?
Миу вышла из-за перегородки. Кстати, без очков, и с распущенными волосами, от чего выглядела ещё шикарней. Но до уровня Сигуре-сан немного не дотягивает, да…
– Ты правда хочешь тренироваться в нашем додзё? – спросил старейшина, попытавшись надавить на меня своей ки. Остальные не отставали, поэтому им почти это удалось. Тут играет мой главный бонус – мне просто пофиг.
– Иначе бы я не пришёл сюда.
Китаец достал из-за пазухи какой-то свиток и показушным движением развернув его, протянул мне:
– Вот контракт.
Мне пришлось углубиться в чтение сего документа… О законах и правилах составления контрактов они слышали?
Особенно мне понравился пункт «если ученик помрёт, додзё ни в чём не виновато». Ужас в моих глазах они трактовали по-своему:
– Это обычный контракт! – тут же пояснил китаец.
– Я понял. Только составлен он… только не говорите, что у вас нет юриста.
– Хорошо, не скажу, – кивнул китаец, протянув руку. – Вступительный взнос – двадцать тысяч йен.
Хорошая такая цена, скажу я вам. Ладно, заплатим… но подписывать контракт я не буду ни за что – слишком уж он выглядит филькиной грамотой.
Я достал кошелёк и вывалил из него деньги – было у меня с собой пятьдесят штук. Я отсчитал двадцать тысяч, пожаловавшись старейшине:
– Хорошие такие у вас цены…
– В Рёдзанпаку сейчас финансовые трудности, – старик пригладил бороду. – Но благодаря Миу мы ещё как-то держимся…
– Миу же школьница, и всё равно занимается вашими финансами? – полюбопытствовал я.
– Не только, – китаец свернул контракт, – она ещё отвечает за уборку, стирку и готовку тоже.
– Ай, как не стыдно, – вздохнул я, – столько взрослых мужиков и мучаете бедную девочку домашней работой за всё додзё…
Кажется, удалось их пристыдить, так как взгляд потупили все. Я ещё раз вздохнул.
Старик представил мне наконец последнего члена додзё:
– Коэтсудзи Акисаме. Мастер Джиу-джитсу. Способный учитель, может многому тебя научить, – он отхлебнул чая и продолжил, – но ты можешь этого не пережить…
Ожидаемый эффект достигнут не был – напугать меня смертью не так то и просто.
Акисаме подошёл поближе. Классический японец в кимоно. Он посмотрел на меня исподлобья и хмыкнул. Миу нагнулась к моему уху и зашептала:
– Не беспокойся, Акисаме-сан довольно разумный человек…
Как будто остальные тут неразумные… хотя за Апачая говорить не берусь…
Разумность – сложное понятие. Акисаме провёл меня к себе и там уже начал пытки.
Начать он решил с испытания выносливости – именно так. Он привязал мне к рукам какие-то металлические шипы, усадил в позу орла и дал в руки кувшины килограмм по пять весом, с требованием сидеть так. Ещё на голову какую-то чашку поставил, в которую налил горячей воды. Пытка продолжалась часа два – сенсей сел рядом с чашкой чая в руке и подливал себе из чайничка. Я терпеливо сносил это час, после чего попытался войти в медитативное состояние. Концентрироваться на дыхании… после двух уколов под рёбра, тут же затянувшихся под действием ки, пришлось отбросить эту мысль. Постоянный поток Ки, который подпитывал мышцы и снимал усталость, помогал мне не сдаться – иначе, на своих силах, пять минут и готово…
Акисаме заинтересованно поглядывал в мою сторону, но заговорить пришлось мне:
– Сенсей, зачем эта тренировка нужна?
– Что бы испытать твою выносливость, – сообщил мне Акисаме, – только так ты сможешь постичь смысл боевых искусств.
– Довольно утомительное занятие – вздохнул я, – ладно, попробую… – я ещё раз попробовал медитировать, сконцентрировавшись на дыхании и, о чудо, у меня получилось. И даже не вспорол себе бока.
Зимой солнце садится рано, поэтому время было ещё раннее, несмотря на кромешную темноту. Я просидел так полчаса в медитации, тут только Коэтсудзи, видя, что мне откровенно по барабану его испытание, задумался, пригладив свои жиденькие усики.
– Кенчи, ты не устал?
– Пока у меня есть ки, я не устану, а медитации позволят мне просидеть так до утра и даже дольше.
– Понятно, – стрельнул глазами Акисаме. – В таком случае перейдём к другой тренировке!
Сенсей достал откуда-то старую покрышку и верёвку, освободил меня от пут и привязав верёвкой покрышку, положил её перед собой, дав мне другой конец. Сам сел в неё.
– Вы хотите, что бы я это тащил за собой? – не понял я.
– Ошибаешься! – прокричал Акисаме. – Ты побежишь. В парк и обратно. Шагом-марш!
Остальные провожали нас взглядами.
Вот это было действительно адской тренировкой – пользоваться ки учитель запретил. Пробежка была чудовищной…
После всего, когда я, еле волоча ноги, дополз до додзё, он проводил меня к своему домику и я тут же вырубился… Он ещё что-то сказал про настоящую тренировку… видимо, тут действительно додзё монстров…
Обратно домой я тупо не пошёл – один хрен разницы – что там, что здесь буду ночевать – только сбросил смску маме о том, что не приду…
Кажется, меня никто так и не потревожил за ночь, потому как проснувшись в пять утра я не обнаружил никого рядом. Меня не разбудили. Странно всё это.
Решив потратить время с пользой, я встал и пошёл искать кого-нибудь. Никого в додзё в такую рань не оказалось, и я, обнаружив в одной из комнат тренировочный манекен, решил пока отработать… нет, даже не настоящие удары, а их ки-составляющую – удары Апачая были очень уж интересные. Правда, движения сложные, но в подсознании у меня будет несколько дней для непрерывной отработки. Это обнадёживает…
Сев в том же домике, где проснулся, в позу лотоса, я погрузился в медитацию и оказавшись в привычной темноте подсознания, вырисовал перед собой Апачая. Удары он наносил быстро, при этом помогал себе ки, многократно усиливая их. Без ки такие быстрые движения повредили бы сосуды в руках. Я принялся за отработку ударов один за одним. По виртуальному манекену. Мне это быстро надоело – смысла нет никакого. Пока не подтяну физическую силу такой удар только травмирует мою собственную руку. Тяжко вздохнув, я вывалился из медитации и встав, пошёл на тренировку. Заставим Акисаме-сана отрабатывать заплаченные денежки!
Но сходу найти Акисаме-сана не удалось, зато я встретил Сигуре-сан.
– Сигуре-сан! – улыбнулся я ей, подойдя ближе, – утро доброе.
– Кенчи… кун… – произнесла она с задумчивым видом.
– Он самый, Сигуре-сан. А я тут искал Акисаме-сана, что бы начать тренировку.
– Не видела… – она развернулась, что бы уйти, но я решил рискнуть здоровьем:
– Сигуре-сан, а вы чему-нибудь учите?
Она смерила меня очень пристальным взглядом, после чего прыгнула на крышу соседнего дома со словами:
– За мной…
Вот так загадочная женщина… я последовал за Сигуре-сан. Хорошо ещё что прыгать научился у Миу, иначе не успел бы ни за что. Сигуре бежала впереди, после чего спрыгнула вниз.
Я последовал за ней. Она привела меня в классический японский домик. В отличии от европейских японские интерьеры были слишком уж… минималистичны. Зал для тренировок – маты на полу и расставленное вдоль стен оружие.
– Чему… ты хочешь научиться… – спросила она, делая паузы между словами.
– Ну… вы, кажется, занимаетесь оружием… – я посмотрел на стены, – у меня пока что нет достаточной физической формы для фехтования. Но, думаю, основы то вы можете пояснить?
– Хорошо… – она прошла вглубь дома, отодвинув дверку и через минуту вернулась оттуда, неся в руках что-то большое. Этим большим оказались тяжеленные стальные накладки на ноги и руки.
– Одень, – она протянула мне их. Я еле удержал – тут не меньше тридцати килограмм!
Кое-как я справился со шнурками, после чего, с трудом встав, спросил:
– Что дальше?
Сигуре кинула мне деревянный меч, который я еле поймал – из-за утяжелителей была сильная инерция и двигаться было непривычно, как и тяжело. Перехватив меч, я выставил его перед собой. Сигуре тут же набросилась на меня, став наносить быстрые удары. За счёт своей техники я видел их, но отразить уже не успевал…
Но некоторые удары всё же успевал отбить, тогда Сигуре накидывалась с удвоенной скоростью и мне перепадало. Но всё же сопротивляться пришлось. Это было ещё хуже, чем Коэтсудзи, так как у того надо было просто сидеть, да и вес был раз в пять меньше.
Если бы не ки и сопутствующая регенерация, то мне бы пришлось умереть от потери крови и гематомы всего тела – Сигуре била куда только глаза глядят. Мне пришлось смотреть и запоминать её движения, что бы вовремя вставить в свои. К сожалению, она не уклонялась, поэтому пришлось на неё напасть… зря я это сделал, так как она посчитала, что взяла слабый темп, и, уклонившись, опять на меня набросилась.
Через четыре часа я почувствовал усталость, несмотря на постоянную подпитку с помощью внутренней энергии, и попросил Сигуре остановиться. К тому моменту она уже перешла на свой обычный меч и без зазрения совести оставляла на мне царапины, порой довольно глубокие. Огонь, а не девушка. Я точно влюблён.
– Стой, Сигуре-сан, стой! – остановил я её…
– Что? – не поняла она.
– Довольно. Моё тело не выдержит больше.
– Хорошо… – Сигуре вложила меч в ножны и я отвязал утяжелители. Интересная тренировка – всё тело ноет, хотя махал я только руками и двигал ногами. Зато каким лёгким я показался себе, когда их снял! Это рай на земле.
Утро уже было не раннее и я спросил у мастера:
– Сигуре-сан, может, выпьем чаю?
– Завтрак… ещё не начался… – отказалась она.
– Ну так я приготовлю, – пожал я плечами.
– Ты умеешь готовить чай? – она показала тень эмоции. Ох, ну и красавица же!
– Ну да. Правда, я не так уж и хорошо готовлю, как Миу-сан, но всё же… кое-что умею.
– Хорошо. Сигуре закинула ножны за спину, и вышла, оставив меня в зале. Сквозь бумажную дверь она сообщила:
– Переоденься.
Да, я вспотел и очень сильно вспотел. Принять душ – та ещё задачка. Но, слава богу, в додзё с этим проблем не было – в домике Сигуре, а это её жилище, за дверью обнаружился душ, да и одежда у меня была, но только школьная форма. Я быстро сбегал за ней к мотоциклу, так как она была свёрнута в маленьком багажнике, и прихватив одежду, побежал обратно. Перед этим, правда, всё же воспользовался аптечкой из мотоцикла и перевязал самые тяжёлые ранения, которые быстро не затягивались. Кровь то я остановил, но… на плечах и торсе было много порезов. Затянутся за пару часов, но…
Вместе с Сигуре мы пошли в сторону кухни.
Кухня в Рёдзанпаку была летняя, то есть отдельно от основного дома, там Миу и трудилась. Жалко её – надо будет предложить свою помощь. Но сейчас – я воспользовался своим «божественным оком» и увидел Миу, она была за кухней.
– У тебя интересные тренировки, – сказал я, что бы поддержать беседу, – если бы не ки, то я бы и пяти минут не продержался.
– Боец должен использовать ки, – буркнула Сигуре, идущая рядом.
– И всё же, тренировки Акисаме-сана не учитывали использование ки.
– Фехтованию учатся после контроля… ки… – ответила Сигуре.
– Вот как… – я задумался, – я обучался контролировать свою ки в буддистском храме. Я пришёл туда, когда мне было семь лет и настоятель научил меня... контролю.