– К сожалению, вы больны, и больны сифилисом, – сказала Степанида молодой женщине в очках, твидовой юбке и пушистой шерстяной кофте. – Все-таки ваш муж успел вас заразить.

Женщина сняла очки, поднесла носовой платок к глазам и заплакала. Ее плечи тряслись в такт рыданиям.

– Какой позор! Что же мне делать?! – всхлипывала она.

– Лечиться. Вы станете лечиться, и все будет хорошо, – сказала Степанида, складывая бланки анализов в историю болезни.

Она помнила немолодого мужчину с наглым, оценивающим взглядом, мужа этой пациентки, пришедшего к ней на прием несколько дней назад.

– Вы больны, Валерий Юрьевич, – сообщила она ему.

– Я знаю.

– Вам необходимо сообщить людям, с которыми у вас была связь, о том, что они, возможно, заражены и должны пройти обследование у врача-венеролога.

– Еще чего! Сейчас не те времена. Каждый пусть заботится о себе сам. Я что, упомню их всех? Я и имен-то их не знаю. Каждую неделю с ребятами в сауну девиц по вызову приглашаем. Я что, буду их искать? Лечите меня своими антибиотиками, и дело с концом.

– Вы женаты?

– Да. Жену приведу, – нисколько не смущаясь, ответил он.

К сожалению, по роду своей деятельности Степанида часто сталкивалась с такими ситуациями.

Она вот уже месяц как вышла на работу и, несмотря на все злоключения, выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Белый халат подчеркивал ее загар, светлые глаза загадочно поблескивали из-под челки.

– Не так должна выглядеть женщина, у которой убили жениха, – процедила сквозь зубы одна из «доброжелательных» сотрудниц.

Но Стеша не могла выглядеть иначе. Она снова, как в молодости, словно летала на крыльях любви. Матвея выпустили из турецкой тюрьмы не без помощи российского, вызванного им же самим, адвоката. Уже в Москве Матвей начал активно ухаживать за Стешей, не давая ей ни дня отдыха.

Несчастная жена любителя девочек в сауне взяла себя в руки, надела очки и, попрощавшись, вышла из кабинета.

– Пригласите следующего, – попросила Степанида вслед ей.

Дверь в ее кабинет открылась, и вплыл огромный букет красных роз. Букет сдвинулся в сторону, и перед ней появилось довольное лицо Матвея.

– Можно к вам, дорогой мой доктор?

– Ко мне можно только больным.

– А я болен, я очень болен! – Матвей положил цветы на стол, сам сел на стул верхом и, положив голову на руки, стал гипнотизировать докторшу взглядом.

– Ты смущаешь меня.

– Это получается непроизвольно, – заверил ее Матвей.

Кабинет наполнился запахом его дорогой туалетной воды, Степанида заерзала на стуле и решила подыграть ему.

– На что жалуетесь? Сыпь, лихорадка, изменения на наружных половых органах?

– Ну и работа у тебя… Изменений нет, сыпи нет, а вот лихорадка бывает, – почесал затылок Матвей.

– Когда именно?

– Когда вижу одну бездушную женщину, которая даже не улыбнется мне.

– Ведете беспорядочную половую жизнь?

– Вел… до недавнего времени.

– Что произошло? Вы женились?

– Почти. Я угнал машину с невестой, похоже, для себя. Мне впервые не страшно делать предложение руки и сердца женщине, потому что последние недели я все равно считаю себя женатым. – Матвей достал из кармана пиджака модного костюма коробочку и, открыв ее, положил перед Стешей.

В коробочке было кольцо.

– Выходи за меня замуж. Только отнесись к моему предложению серьезно, я все-таки делаю его первый раз.

Степанида встала и подошла к окну. Нервы ее были на пределе. Она уже знала, что беременность его подруги-стриптизерши оказалась липой. С помощью этого старого и не очень умного трюка она просто пыталась женить его на себе. Марина продолжала работать в ночном клубе, с Матвеем они расстались. Он сам себе удивлялся, ему в одночасье надоело посещать злачные места и общаться с Мариной.

Каждый день Матвей ехал в кожно-венерологический диспансер и, не боясь быть замеченным, встречал Степаниду с работы. Матвей прилагал максимум усилий, чтобы расположить девушку к себе. Он ухаживал за ней как мог, засыпал цветами, приглашал на театральные постановки и в кино. Степанида изредка соглашалась поужинать в каком-нибудь кафе и отвергала дорогие подарки.

Матвей, вконец изведясь, решил пустить в ход тяжелую артиллерию – сделать предложение. И вот сейчас он созерцал ее безмолвный силуэт.

– Не томи меня, Стеша, я же чувствую, что не безразличен тебе. Я буду добиваться тебя, пока ты не сдашься.

– Матвей, я уже говорила тебе, что не могу… в отличие от тебя я была замужем и чуть не вышла второй раз, и решиться связать свою судьбу с таким человеком, как ты, для меня не так-то просто.

– Это потому, что у меня есть ребенок? – спросил Матвей.

– Ребенок? – обернулась к нему Степанида.

– Ты еще не знаешь?

– Нет…

Матвей усмехнулся:

– Настя, моя племянница, родила девочку, так и не дождавшись Максима, и оставила ее в роддоме в Москве, сославшись на материальные затруднения. Я ничем не смог ей помочь, ты же знаешь, я пытался найти отца ее ребенка, даже когда вышел из тюрьмы, но следы Максима затерялись… У меня вообще сложилось впечатление, что его больше нет в Турции. Я сообщил своему сводному брату в Ярославль, что у него родилась внучка, но он тоже проигнорировал сей факт. А я не знаю… честно скажу, думал недолго, я не хочу, чтобы кто-нибудь из семьи Савельевых оказался в детском доме. Я удочерил девочку, тем более что уже свыкся с мыслью, что скоро стану отцом благодаря обману Марины. Я сделал это зря? Даже из-за тебя я уже не изменю своего решения, или ты меня принимаешь таким, какой я есть, или нет. Она – чудо.

– Как ты справляешься с ребенком? – спросила Стеша, едва сдерживая слезы.

– Помогает моя вечно ворчащая мама и нанятая няня. Моя мать Вера Андреевна последние лет пять мечтала только об одном, чтобы я остепенился и завел семью. Вместо этого я притащил в дом ребенка без жены, иногда мне ее бывает жалко. Стеша, что ты скажешь мне в ответ на мое предложение? – взмолился он.

Она поняла, что еще немного – и сойдет с ума.

– Я боюсь, – ответила она.

– Чего?

– Если я соглашусь, то с тобой что-нибудь случится. – Степанида закрыла лицо руками. – Я этого не переживу. Ты – лучшее, что есть у меня в жизни… – еле слышно прошептала она, чем сразу сдала свои позиции.

– Дорогая! – кинулся к ней Матвей и заключил в объятия. – Выбрось дурные мысли из головы! Это предрассудки, все будет хорошо! Мы поженимся и будем счастливы!

– Я не знаю… – покачала она головой. – Я не готова…

– Зато я готов! Поехали в магазин для новобрачных!

– Матвей, ты сумасшедший!

– Когда вижу тебя, то да. – Он сгреб Степаниду в охапку вместе с букетом и повез ее в магазин.

– Я не сказала «да», – робко произнесла она, когда на нее уже примеряли кружевное платье ручной работы.

– Ты не сказала «нет», а положительный ответ я прочел в твоих глазах, – невозмутимо ответил Матвей.

Ей предложили три платья. Она сделала свой выбор в пользу нежно-кремового шелкового наряда классического покроя – без рюшек, без этих безумно широких юбок на обручах. Натуральный шелк мягко струился по ее стройной фигурке. Чувствовалось, что это платье очень дорогое.

– Спасибо, оно восхитительно, – поблагодарила Степанида стилистку Жанну, которая занималась ею.

– На вашей изящной шейке с этим платьем хорошо смотрелся бы отборный матовый жемчуг, серьги тоже можно жемчужные, но небольшие.

– Это я беру на себя! – заглянул к ним в кабину Матвей в красивом темно-синем костюме с шелковым жилетом с орнаментом цвета морской волны. Белоснежная рубашка подчеркивала его смуглую кожу и темные волосы.

– Вам, Матвей, даже мерить больше ничего не надо, вы великолепны, – сказала менеджер и подмигнула Степаниде, – не подскажете, где найти такого красавца?

– Где был, там уже нет, – улыбнулся он. – Я так счастлив, что сумел затащить эту женщину к вам. Еще бы мне изловчиться и привести ее в загс.

– Вы чудная пара, – прокомментировала она, когда Стеша подошла к Матвею и взяла его под руку. – Невесте я подберу обувь в тон платья, а вам, Матвей, подойдут черные туфли. Стеше закажем маленький букет из кремовых роз. Мы берем это на себя.

– Мы согласны! – ответил Матвей за обоих.

– Матвей, мы же еще даже не подали заявление, – раздался робкий голос Степаниды.

– Жанна, о дне нашего бракосочетания я сообщу вам по телефону. Кредитные карточки принимаете?

– Конечно, принимаем. Выбранные вами вещи в день вашей свадьбы будут сидеть на вас как влитые. Стеше немного уберем платье в талии, а вам, Матвей, в костюме расширим плечи.

Матвей заплатил за все услуги и повел свою даму на свежий воздух.

– Ты так спешишь, Матвей…

– Беру нахрапом. Я не могу больше ждать, я не школьник бегать за тобой изо дня в день. Мне нужна ты рядом всегда.

– Хорошо, едем, – вздохнула Степанида.

– В ювелирный? Я куплю тебе все, что ты пожелаешь, и жемчуг надо посмотреть.

– Ты не понял… Я хочу познакомиться с твоей дочкой… Нам вместе жить. Кстати, как ее зовут?

– Степанида-маленькая. Я зациклился на этом имени, это самое лучшее женское имя…

– Ты – сумасшедший, – прошептала Стеша и обняла его за шею. – Не могу поверить, что буду счастлива с тобой.

– Тебе не нравится жених?

– Жених замечательный. Похоже, я вытянула счастливый билет. Я – везунчик.

– Это я незаслуженно обрел такое счастье.

Так они бы и ворковали, как голуби, если бы не дождик. Матвей усадил свою даму в автомобиль и повез к себе домой.

Вера Андреевна удивленно моргала, глядя на счастливые лица сына и светловолосой женщины с большими глазами.

– Значит, вы решили пожениться?

– Да, мама.

– Ой, что-то мне нехорошо. – Вера Андреевна схватилась за сердце.

– Мам, ну ты что? – Матвей взял ее под руки и усадил на стул за большой стол в гостиной.

– Что-то я растерялась как-то… – Вера Андреевна поправила пышную прическу. – Столько раз я себе это представляла, думала, желала, и вот… дождалась. Наконец-то привел женщину в дом и сказал, что женишься на ней, а я оказалась совершенно не готова к этому. Не знаю вас… – перевела растерянный взгляд на Степаниду Вера Андреевна.

Стеша мило улыбнулась.

– Мы обязательно с вами познакомимся, и я надеюсь, что мы станем добрыми друзьями.

– Да, да, я тоже надеюсь… Вы не беременны?

– Мама! – воскликнул Матвей.

– Нет, – ответила Степанида, – но ребенка я бы очень хотела.

– А вы знаете, что с недавних пор Матвей, как бы это сказать… не один? – нервно постучала пальцем по столу Вера Андреевна.

– Про его удочеренную дочь мне известно.

– Это не кажется вам помехой? Вам придется воспитывать этого ребенка? – прищурила глаза будущая свекровь, разглядывая Степаниду.

– Ребенок не может быть помехой, а поступок Матвея я расцениваю как мужественный и благородный. Мой мужчина так и должен был поступить.

– Это ты меня таким сделала, – поцеловал ей руку Матвей.

– Да, мой мальчик изменился в последнее время в лучшую сторону, – согласилась Вера Андреевна.

– Мама, Стеша – чудо! Ты поймешь, почему я не смог пройти мимо такой женщины! – воскликнул Матвей.

– Степанида, вы очень милы. Вы были замужем?

– Мама, какое это имеет значение?

– Я хочу знать о будущей жене сына все.

– Один раз.

– И что случилось?

– Мы развелись.

– У вас есть дети?

– Нет, мой муж был инвалидом.

– Мама, кончай этот допрос! – взмолился Матвей.

– Стеша, вы стриптизерша? – продолжила свекровь.

– Нет, я врач-дерматовенеролог.

Глаза Веры Андреевны округлились.

– А где вы познакомились с моим сыном?

– Не на приеме, – рассмеялась Степанида, – это вышло спонтанно, на улице…

– Степанида уже была у нас в доме, ты не помнишь, – сказал Матвей.

– Где уж мне…

– Мама, давай пить чай!

– Да, конечно! – засуетилась она и поспешила на кухню.

– Она хорошая, только немного…

– Она очень любит своего сына, – продолжила Стеша, и Матвей с ней согласился.

Вера Андреевна заварила крепкий чай, достала из холодильника торт, извинившись, что не целый, и спросила у сына:

– Может, шампанского по такому поводу?

– Не откажемся.

Она зашаркала тапками в сторону гостиной, где располагался бар, и вернулась с бутылкой дорогого шампанского.

– Выпьем за ваше решение. Надеюсь, что в этот дом придут счастье и покой и ты забудешь всех своих многочисленных подружек.

– Не будем сейчас об этом, мама. Все это в прошлом.

Матвей открыл бутылку и разлил по бокалам.

– Дорогие мои женщины, вы не представляете, как я счастлив!

После чаепития Степаниду наконец познакомили со Степанидой-маленькой.

– Она просто ангелочек! – Стеша держала ее на руках, отметив про себя, с какой любовью была оформлена детская комната.

– У нас будет не один ребенок, – пообещал Матвей.

– Неужели я доживу до такого счастья, когда дом наполнится детскими голосами? – прослезилась Вера Андреевна после выпитого вина.

– Все так и будет, мама, не сомневайся, – ответил сын.

Степаниду провели в комнату для гостей и оставили там на ночлег, тем более что дома ее никто не ждал. После ванны она закуталась в махровый халат и улеглась в кровать. Сердце ее ликовало, она и не мечтала о таком счастье. Стеша, погрузившись в свои сладкие мысли, не заметила, как задремала. Разбудил ее встревоженный женский голос:

– Беда! Беда!

Стеша за годы жизни с инвалидом, которому могла понадобиться помощь в любое время суток, мгновенно проснулась и села на кровати.

– Что? Что случилось?

На нее смотрела встревоженная Вера Андреевна, по бледным щекам ее катились слезы.

– Вера Андреевна, что с вами?

– Карты не врут! Беда придет к нам в дом!

– Какая беда? Какие карты? – пыталась понять Степанида.

– Понимаешь, Стеша, у меня есть гадальные карты, которые перешли мне в наследство еще от моей бабушки. Они никогда не лгут, и я берегу их как зеницу ока. Гадаю только в очень редких, ответственных жизненных ситуациях, поэтому они не затасканы, не растрачены по мелочам.

– Пока не совсем.

– Я гадала на своего мужа, отца Матвея. Мне выпал женатый мужчина. Так оно и вышло, он ушел из первой семьи ко мне. Я гадала на своего ребенка, карты предсказали мне рождение единственного сына. Они еще несколько раз предсказывали мне значительные перемены в моей личной жизни, и всегда все сбывалось. Вот вчера я получила еще очень важное известие: сын наконец-то сказал, что женится, и я не смогла избежать соблазна кинуть карты на вашу совместную судьбу, – горячо шептала Вера Андреевна.

– Успокойтесь, – окончательно проснулась Степанида, – налить вам воды?

– Нет, послушай меня! По картам выходит, что ты любишь его и Матвей любит тебя, вы половинки одного целого.

– Так это же прекрасно! Карты говорят правду, уверяю вас, я на самом деле люблю вашего сына, мне не надо от него ничего, кроме его самого. Я никогда не брошу его.

– Ты, Стеша, не понимаешь! Карты сулят смерть моему сыну, и принесешь эту беду ему ты. – Вера Андреевна закрыла лицо дрожащими руками. – Только два раза выпадала эта комбинация карт. Один раз, когда умерла моя лучшая подруга, а во второй раз – когда скончался мой любимый единственный муж. Смерть ждет моего мальчика, и исходит она от тебя! Не думай, что я выжила из ума или не хочу счастья моему сыну. Я ничего против тебя не имею, ты славная женщина, и глаза у тебя добрые. И только одному богу известно, какими талантами надо обладать, чтобы приручить моего бабника, но дело не в этом. Мои карты не лгут, понимаешь? Я не знаю, почему опасность исходит именно от тебя, но это факт. Прошу тебя, ради моих седин, оставь моего сына в покое. Даже если он никогда больше не женится и не будет счастливым, оставь его! Зато он останется живым!

Степанида была потрясена взволнованной речью Веры Андреевны. Она начала быстро одеваться.

– Успокойтесь, я уйду, уйду прямо сейчас.

– Не держи на меня зла.

– Что вы, какое зло? Это злой рок преследует меня. Я не могу быть счастлива, только я подумала, что вот оно… на этот раз все сложится, оказывается, нет… не судьба… Не волнуйтесь, Вера Андреевна, я ухожу, я ухожу, и все будет хорошо.

Она неслась по ночной Москве, подставляя мокрые от слез щеки свежему ветру. Ей было необходимо сейчас кому-то выплакаться в жилетку. Этим человеком могла стать ее бывшая свекровь Галина Петровна, много лет они провели с ней рядом у постели Романа. Но в последнее время она по непонятным причинам упорно избегала общения со Стешей. Поэтому человеком с жилеткой стала Алла. Она жила одна в квартире Дениса Борисовича, все еще находящегося в турецкой тюрьме.

Алла пошла учиться на дизайнера и совсем неплохо себя чувствовала. Александр часто приезжал к Алле и расставаться с ней не собирался. Чем-то зацепила его эта взбалмошная особа. Так их курортный роман перерос в нечто большее.

– Не слушай бредни Веры Андреевны! – безапелляционно заявила Алла. – Это всего лишь ревность злобной свекрухи.

– Ты не видела ее глаза!

– И слава богу! Эта комедия могла быть рассчитана на такую чувствительную особу, как ты. Отказаться от своего счастья из-за колоды карт!

– Ты не понимаешь, Алла, – с отчаянием воскликнула Степанида, – где-то в душе я чувствую то же самое. Я боюсь за Матвея, только бы с ним ничего не случилось!

– Нельзя быть такой мнительной. Ты разве не знаешь, что мысли могут материализоваться? Ты мне лучше подскажи, как мне переоформить квартиру и имущество на себя, пока Денис в тюрьме?

– Ты неисправима, Алла!

– Интересное дело, а зачем ему все это в местах заключения? Попил он у меня крови, хватит. Ты проходи в спальню, я тебе постелю там, не брошу же я свою ненормальную подругу в беде.

В этот момент у Стеши зазвонил телефон.

– Это Матвей! Алла, спаси меня! Куда мне деться? – запаниковала Стеша.

Алла вырвала у нее из рук телефон и нажала кнопку:

– Матвей, это Алла. Да, она у меня. Наша роковая женщина решила, что представляет опасность для тебя, и бежит сама от себя. Молодец! Я тоже так считаю!

Она отключила связь и скептически посмотрела на подругу:

– Ты впервые в жизни встретила настоящего мужчину, и тебе от него не убежать. Он не отпустит тебя даже под страхом смерти. Матвей – молодец. Он такой же оптимист, как и я.

– Я не смогу выйти за него замуж, если его мать будет валяться у моих ног в слезах с просьбой оставить ее сына в покое.

– Живым или мертвым он хочет быть только с тобой. А тяжелую артиллерию в лице Веры Андреевны я беру на себя. У меня есть знакомая, она жрица белой магии. Она снимет проклятие, порчу, почистит кармы, откроет каналы, вправит мозги всем, нуждающимся в этом, и так далее… Не печалься, подруга, прорвемся! В конце концов, подменим колоду карт или уничтожим их. Я пойду на все ради твоего счастья. А твой джокер – это Матвей, вот и держись за него!