Если бы не бело-голубая надпись над входом «Полиция Телхеймского отделения», это здание выглядело бы как заурядный старый коттедж. Самая большая комната была превращена в служебное помещение (вопреки желанию миссис Джеймс), а остальные комнаты отданы инспектору, его жене и дочери. Констебль Джордж Роджерс сидел в тяжелом виндзорском кресле перед столом инспектора. Дважды в сутки он полчаса патрулировал: разъезжал на велосипеде, невзирая на погоду. Теперь это для него уже не являлось интересной обязанностью, и первоначальный азарт погони за браконьерами или преступниками давно выветрился. Он уже перестал мечтать, как спасет молодую прекрасную леди от негодяя. С тех пор как он появился в Телхейме, он уже вот два года присматривался к Дафне Джеймс, надеясь подружиться с ней. Но и дружба у них далеко не пошла, а любви, как он теперь окончательно убедился, у них никогда не будет. Дафна не станет его — они не одного класса. Фактически, в деревне никто не был ее класса, кроме разве что помещика. В Телхейме она была, как орхидея в мусоре. Ей не нравилась деревенская жизнь, и она не раз говорила ему об этом. Она мечтала о сцене, о жизни в Голливуде. Роджерс знал, что она дружна с Крейном. Это было понятно. У Крейна был «бьюик», великолепно обставленный дом, прекрасная одежда, отличные манеры и куда больше денег, чем у кого бы то ни было в округе. Но это не мешало Роджерсу любить Дафну. И сейчас он прислушивался к ее голосу, доносившемуся из кухни, где девушка разговаривала с матерью.

Послышались тяжелые шаги, и это заставило Роджерса торопливо вскочить и сесть на свой собственный маленький стул в углу комнаты. Вошел инспектор Джеймс. Он нес небольшую папку, которую только что получил из управления полиции.

— Должен сказать, что эти ребята быстро работают, — хмуро сказал он. — Быстрее, чем во времена моей молодости. Правда, немного небрежно, но этого и следует ожидать. В наши дни все немного небрежно.

Роджерс слышал это и раньше, но не принимал близко к сердцу.

— Вы получили часы обратно, сэр?

— Да. — Джеймс подкрутил свои усы. — У них нет сведений по этим отпечаткам. В первый раз я сталкиваюсь с такой ловкостью. Запомните это, мой мальчик. — Он уставился на Роджерса. — Пусть это будет вам уроком. Не стоит связываться с этими сельскими дворянами, когда они уверяют вас, что молодая леди их родственница, и не больше. В следующий раз я буду хранить информацию только для себя.

— Отлично, сэр, — ответил Роджерс, скрывая улыбку. Он знал, что Джеймс подозревает гостью Крейна и что он разочарован несработавшей ловушкой.

Джеймс похлопал по папке с бумагами.

— Здесь имеется одна вещь, которая беспокоит меня, — сказал он, доставая лист с фотографией. Он внимательно изучил фото, затем положил его на стол. — Странное совпадение, очень странное. — Он взялся за трубку. Поймав взгляд Роджерса, сказал: — Я думаю, человек ваших лет не должен так много курить… Подождите моего возраста…

— О каком совпадении вы говорите?

— Вот об этом, — сказал Джеймс, постучав пальцем по листу бумаги. — Лондонская полиция ищет женщину, 22-х лет, глухую, умеющую читать по губам, выпущенную из тюрьмы десять дней назад. Сейчас ее ищут как соучастницу другой кражи и нападения на человека, имевшее место несколько дней назад.

Роджерс хмыкнул.

— Глухая, умеющая читать по губам. Покажите фото, инспектор.

Джеймс протянул ему лист с фотографией. Помолчал.

— Я знаю, о чем вы думаете, мой мальчик, — сказал он, наконец. — Вы почти уверены, что эта Грейс Кларк и Джули Брюер — одно и то же лицо. Допустим, что это так. Что же дальше?

— Трудно сказать, сэр, — ответил Роджерс. — Но я согласен с вами, что это странное совпадение.

— Вот именно. Что вы думаете о фото?

— Я бы сказал, что это та самая особа, если мне не докажут обратное. Вы уверены насчет часов?

— Единственное, в чем я уверен, так это в том, что молодой офицер полиции должен прибавлять приставку «сэр», когда говорит со старшими офицерами. — Джеймс снова углубился в изучение фотокарточки.

— Да, сэр, — сказал Роджерс, не смущаясь. Он работал с Джеймсом уже два года, любил его, восхищался им и мечтал видеть его своим тестем.

— Да, я уверен в часах, — медленно проговорил Джеймс. — И больше того, я бы сказал, что это та самая девушка, если бы не знал, как полицейский должен быть осторожен.

— Вы вполне уверены, что отпечатки были, сэр? — настаивал Роджерс.

— Я уверен, что молодая леди брала часы в руки, — с сарказмом отозвался Джеймс. — А это означает, что она оставила отпечатки. Я уверен, что положил часы в коробку и отправил в управление полиции, и там нашли три отличных женских отпечатка, но они не совпадают с отпечатками той женщины. Если эта самая леди — та женщина, то почему отпечатки не сошлись?

— Это поражает меня, сэр, — хмуро сказал Роджерс. — Невероятно!

Пока он говорил, Джеймс взломал тяжелую красную печать на пакете с пометкой «секретно». Из управления иногда приходили такие пакеты: в них сообщалось о шпионах.

— Вот это да! — резко сказал Джеймс и, поймав удивленный взгляд Роджерса, произнес:

— Послушайте, мой мальчик, я прочту вам информацию, но вы должны хранить это в тайне. Об этом ни звука никому. Понятно?

— Понимаю, сэр. — Роджерс замер.

— Эту молодую женщину Грейс Кларк последний раз видели с человеком по имени Эллис Дэвид. Они прислали описание. Изучите его. Но не это секрет. Возможно, под именем Дэвида Эллиса скрывается Эдвин Кашмен, ренегат, скрывшийся в Германии. Что вы думаете об этом?

— Кашмен? — изумился Роджерс. — Этот негодяй был диктором радио?

— Верно, — мрачно кивнул Джеймс. — Для Телхейма будет сенсацией, если мы схватим его.

Роджерс лихорадочно соображал, что за поимку Кашмена его могут перевести в Скотланд-Ярд, и тогда уж он сможет жениться на Дафне.

— Могу я прочесть бумагу, сэр?

— Все б свое время, — сказал Джеймс, изучив содержимое пакета. — Гм… Непохоже, что он может быть в нашем районе. Последний раз его видели на Кинг-Кросс, и они считают, что он уехал на север.

— Но он был с Грейс Кларк, сэр?

— Так они сообщают. Шофер такси опознал их. Очевидно, они стукнули хозяйку Эллиса по голове и смылись.

Роджерс подошел к столу и стал читать бумагу через плечо инспектора.

— Странно, что она приехала сюда, а не поехала на север, не так ли, сэр?

— Кто сказал, что на этот раз она приехала сюда? — вспылил инспектор. — Я уже советовал быть осторожным. Нам уже доказали, что ее здесь нет…

Они оба с сомнением переглянулись.

— Если бы не эти проклятые отпечатки… — Джеймс подкрутил ус и снова уставился на фото: — Похожа… Но фото уж слишком плохое. Если бы она не была глухой…

— Одну минутку, сэр! — вдруг сказал Роджерс. — Мистер Крейн говорил, что видел парня около нашего клуба, и у меня записаны его показания. Он достал свою записную книжку и полистал ее. — Вот, сэр. «Молодой, лет 19-ти, высокий, черные волосы, в голубом костюме и черных ботинках, зеленой рубашке и черном галстуке. Немного хромал».

— Ничего не подходит, — сердито сказал Джеймс. — Кашмен невысокий, лет 35-ти, со светлыми волосами, с ножевым шрамом от правого глаза до подбородка. Костюм коричневый, белая рубашка и голубой галстук!!!

— Жаль, что мистер Крейн не заметил шрама, — неохотно расстался с новой версией Роджерс.

— Вам все же лучше посновать вокруг, мой мальчик, — сказал Джеймс. Он видел, что Роджерса одолевают идеи. — Только поосторожнее! Мистер Крейн очень влиятельный человек, и не надо наступать ему на мозоли.

Он убрал бумаги в ящик стола и запер его. — Предоставьте этого парня мне. Здесь нужен такт, а такт — это один из моих козырей.

— Отлично, сэр, — отозвался Роджерс, явно собираясь игнорировать это указание шефа. — Если ничего больше нет, то я пойду.

Инспектор Джеймс задумчиво потер подбородок.

— Интересно, что это за мисс Брюер? Или миссис? Он ведь что-то говорил о своей замужней сестре… Никто о ней никогда не слышал.

— Нет, сэр, но это не значит, что она не существует. Мы очень мало знаем о нем вообще, не так ли?

— Да… Пока, — мягко сказал Джеймс. — Мы должны держать глаза открытыми и глядеть в оба, но не обижать его.

Джеймс взял телефонный справочник и стал его просматривать.

— Здесь она есть, тот же адрес, что и в предъявленном мне удостоверении: 47-с Беркли-сквер. Мейфейр… О, личный адрес! Мы будем предельно осторожны, Роджерс, но я думаю, мы сумеем провести небольшое расследование.

— Да, сэр.

— Я не думаю, что нам все надо узнавать через Скотланд-Ярд, иначе мы никогда не кончим. Я поеду завтра в Лондон и, пожалуй, зайду там в Соммерсет-Хаус. Вы когда-нибудь были там?

— Не могу сказать, что был, сэр. Там регистрируются смерти, браки и завещания.

— Да, и поэтому я хочу узнать там что-либо не только о миссис Брюер, но и о мистере Брюере. Итак, до завтра, мой мальчик.

— Хорошо, сэр, — отозвался Роджерс, имея что-то на уме. — Значит, мы с вами до завтрашнего вечера не увидимся?

— Да. Ведите себя спокойно, Роджерс, и не вздумайте совать нос в дела мистера Крейна. Не подходите близко к его дому, вы понимаете? Это приказ!

Роджерс кивнул и помрачнел.

— Хорошо, сэр.

Но когда он ехал на велосипеде по деревне, он все же решил, что поедет к бунгало Крейна, как только сменится с дежурства.

«Кто знает, — думал он, — может, я там смогу найти Кашмена. Вот это будет сюрпризом для старика с его Соммерсет-Хаусом…»