— Неваде.

— Или на Гавайях, или в Большом Каньоне! Скученность людей в городах являлась причиной мятежей. Наша компания способна хоть на некоторое время избавить человечество от этой проблемы. Продвижение происходит медленно, люди, перемещаясь, вынуждены сталкиваться друг с другом. Однако, благодаря нашей деятельности, появилась надежда.

Джерибери молча обдумывал сказанное его спутником, а потом спросил:

— А как насчет окружающей среды?

— Что?

— Долина Смерти признана экологически чистым местом с уникальным климатом. Как на ней отразится неограниченная подача воды?

— Скорее всего, ситуация в корне изменится.

— Вот вы говорите, Гавайи, Большой Каньон. Слава Богу, еще существуют законы, запрещающие возводить многоквартирные дома в местах, являющихся национальными памятниками. На данный момент на Гавайях приблизительно такая же плотность населения, как в Нью-Йорке. С помощью ваших трансляторов каждый может оказаться там, где пожелает, верно?

— Да, наверное, — медленно сказал Уайт. — Загрязнение окружающей среды… Хм. Что вы знаете о Долине Смерти?

— Здесь жарко, — по лбу Джерибери струился пот.

— Раньше Долина Смерти была внутренним морем, причем соленым морем. Потом произошли существенные изменения климата, и оно высохло. Интересно, как это отразилось на экологической обстановке?

Джерибери поскреб затылок.

— Море?

— Да, море! И тот факт, что оно высохло, дало толчок экологическому дисбалансу, однако таким образом зародилась новая экологическая ситуация. То же самое теперь делаем и мы. Ладно, оставим наш спор. Я хочу показать вам кое-что. Так значит, загрязнение, да? — Уайт вцепился в руку Джерибери изо всех сил.

Старик явно разозлился. Оказавшись в трансляторе, он долго не мог вспомнить код. В конце концов дрожащими пальцами он нажал несколько кнопок, потом сделал паузу и набрал еще номер.

Промелькнул зал аэропорта, потом наступила кромешная тьма.

— Ох, черт. Я забыл, что здесь сейчас ночь.

— Где мы?

— Проект мелиорации пустыни Сахара, автор Рудольф Хилл. Нет, выходить здесь нечего, вы все равно ничего не увидите в темноте. Вы знаете что-нибудь об этом проекте?

— Здесь пытаются насадить настоящие леса, где будет все, что необходимо, начиная с деревьев и заканчивая животными. — Джерибери старался разглядеть хоть что-нибудь сквозь стеклянную стену транслятора, но тщетно. — Ну как, получается?

— Пожалуй, да. Если мы будем продолжать в том же духе еще лет двадцать, эта часть Сахары превратится в лесной массив. Вы и на этот раз станете утверждать, что мы нарушаем экологический баланс?

— Ну, в данном случае, возможно, цель оправдывает средства…

— В былые времена Сахара была покрыта буйной растительностью. Люди, использовавшие эту землю под пастбища в течение тысячелетий, загубили ее, превратив в пустыню. Мы намерены стимулировать обратный процесс.

— Ясно, — сказал Джерибери. По раздавшимся щелчкам он догадался, что Уайт набрал код. Теперь сквозь стекло сияли звезды, и было видно небо, на фоне которого отчетливо вырисовывались кроны деревьев.

Он мимоходом взглянул на мелькнувшие огни аэропорта и спросил:

— Как мы миновали таможню?

— Территория, на которой претворяется в жизнь Проект Хилла, официально принадлежит США. — Уайт снова набрал номер. — Настанет день, когда, всего несколько раз нажав на эти кнопки, вы сможете попасть куда угодно, — проговорил он. — Конечно, коренная реконструкция наших трансляторов станет нам в копеечку. Ну вот мы и на месте.

Слепящее солнце, песчаный пляж, бескрайнее море. Они очутились возле отеля, располагавшегося на самом берегу. Джерибери последовал за Уайтом, который уверенно шагал к воде.

Они остановились там, где заканчивался песок. Ласковые волны подкатывали прямо к их ногам.

— Карпинтерия. Этот пляж рекламируется как самый безопасный в мире. Он, несомненно, при этом является еще и самым скучным. Здесь не бывает штормов. Вы наверняка слышали о Карпинтерии, Берри?

— По-моему, нет.

— Экономическая катастрофа. Недалеко отсюда, в районе Санта Барбара, потерпел крушение нефтяной танкер. Все ближайшие пляжи буквально почернели, так как оказались залиты нефтью. Я был среди добровольцев, вызвавшихся спасать птиц, очистить от нефти их перья. Однако они все равно погибли. То, о чем я вам рассказал, Берри, произошло почти пятьдесят лет назад.

Джерибери начал смутно припоминать давно забытый урок истории.

— Мне казалось, что это случилось в Англии.

— В мире было много подобного рода случаев. Теперь нефть переправляется в трансляторах перемещений, да и не очень-то широко ее применяют.

— Автомобилей нет.

— Практически нет нефтяных скважин.

Они вернулись к отелю.

Через стенку сооруженного под водой стеклянного колпака был прекрасно виден искусственный риф, состоявший из остовов старых машин. Казалось, что их контуры стерлись, а форма изменилась под воздействием грязи, времени и облепивших их стай рыб. Проржавевшие насквозь металлические корпуса служили прекрасным убежищем для обитателей морского дна. Создавалось впечатление, что эта груда металла была свалена сюда только вчера — ни одну «машину» не отнесло в сторону.

Риф постепенно удалялся, исчезая в темноте.

Вот все, что осталось от автомобилей.

— Восточная река казалась настолько грязной, что люди поговаривали, что вода в ней способна самовозгораться, — сказал Уайт. — Теперь вы видите ее собственными глазами.

Мимо проплывали различные предметы. Куски пластмассы и металла были окружены пятнами отвратительной пены.

— Да, чистой эту воду не назовешь, — констатировал Джерибери.

— Вы правы, но только не подумайте, что эта река входит в канализационную систему. С помощью телепортации стало гораздо легче избавиться от этой гадости.

— Похоже, все дело в том, что сам я никогда не был свидетелем экологических катастроф, о которых вы рассказываете — разлитая нефть, озеро Мичиган, Миссисипи. Вы, может быть, преувеличиваете. Так какова же роль телепортации в мероприятиях по очистке, к примеру, загрязненных водоемов?

— Существуют записи, фотографии.

— Но людям-то гораздо проще сваливать все отходы в реку. Им наплевать на ваши расчудесные бездонные мусорные баки.

— Ну естественно.

— Причем собранные вами шлаки все равно нужно где-то захоронить.

Уайт взглянул на него с интересом.

— Очень проницательное замечание, Берри. Перейдем к следующему этапу.

Загородив спиной кодонабиратель, Уайт начал нажимать кнопки.

— Номер засекречен, — объяснил он. — Отправляемся в экспериментальную лабораторию компании «Джамп Штифт». Помещений нам требуется немного — опыты, связанные с телепортацией, практически безопасны…

Однако помещений оказалось предостаточно, и размещались они в огромном сборном здании из гофрированного железа. Сквозь прозрачные панели Джерибери увидел и соседние постройки, расположенные далеко друг от друга. Солнце стояло под углом сорок пять градусов. Знай он, где север, можно было бы рассчитать широту и долготу.

Очень высокая черноволосая женщина в белом халате встретила старика восторженными криками.

— Джемини Джоунс, — представил ее Уайт. — Джем, куда вы направляете радиоактивные отходы?

— В четвертое здание.

Копна черных, как смоль, волос обрамляла голову женщины-физика, делая ее похожей на черный одуванчик и зрительно прибавляя лишние дюймы к ее росту. Она взглянула на Джерибери с неподдельным любопытством.

— Сенсатор?

— Точно.

— Никогда не пытайтесь обмануть кого-нибудь. Вас выдают глаза.

Все трое вошли в транслятор и отправились в четвертое здание. Прошло несколько секунд, и они уже разглядывали металлический цилиндр через несколько запломбированных стеклянных панелей.

— Примерно каждые двадцать минут мы получаем груз, — сказала Джем Джоунс. — На каждой большой электростанции в США установлен отправитель, связанный с нашим приемником, который мы не отключаем ни на секунду. Если груз автоматически отсылается обратно, нам приходится выяснять причину. Это отнимает массу времени, потому что обычно неисправность оказывается в спусковом корабле.

— Спусковом корабле? — переспросил Джерибери.

Джемини Джоунс была искренне удивлена его полным неведением. Уайт сказал:

— Берри, как вы думаете, какие отходы представляют наибольшую опасность?

— Расскажите мне, пожалуйста, об этом сами.

— Я говорю о радиоактивных отходах, доставляемых сюда с атомных электростанций. Мы, в свою очередь, отправляем их на спусковой корабль. Неужели вы об этом ничего не знали?

— Я, конечно…

— Спусковой корабль — это передвижной телепортационный приемник с космическим зондом, у которого открыт один конец. Груз перемещается со скоростью, отличной от скорости спускового корабля, работающего исключительно в вакууме.

— Груз, — тихо предупредила Джем Джоунс.

Что-то непонятное появилось в металлическом цилиндре и исчезло еще до того, как Джерибери успел приглядеться.

— А где он находится, этот спусковой корабль?

— Вращается вокруг Венеры, — сказал Уайт. — Первоначально это входило в план освоения Венеры. С помощью спускового корабля появляется возможность перемещать все что угодно: топливо, кислород, пищевые продукты, воду и даже не очень громоздкие транспортные средства. Вокруг каждой из планет Солнечной системы, кроме Нептуна, вращается корабль. Перед тем как вернуться с Венеры, экспедиция оставила корабль на орбите. Вначале думали, что он даст возможность отправить туда еще одну группу исследователей, но, поразмыслив, решили, что эта планета для нас не очень интересна. Ведь мы используем ее лишь в качестве свалки — это все, на что она годится. К тому же теоретически не существует никаких помех для перемещения отходов через вращающийся вокруг Венеры спусковой корабль, пока он правильно ориентирован. Отправителей много, приемник — один. Конечно, возможна перегрузка, и тогда все отсылается обратно в отправитель, цикл повторяется. Как видите, никаких проблем.

— И сколько это стоит?

— Очень дорого. Ужасно. Затраты огромны, но следует учитывать, какую опасность таят в себе радиоактивные отходы. Я не перестаю надеяться, что когда-нибудь мы сможем от них избавиться и вовсе. — Уайт замолчал; он выглядел озабоченным. — Ничего, если я присяду?

Вокруг стола были расставлены складные стулья. Уайт тяжело опустился на один из них; Джем Джоунс поддерживала его под локоть. Она спросила:

— Может быть, вызвать доктора Жанеско?

— Нет, Джем, я просто устал. Здесь где-нибудь есть автомат с кока-колой?

Джерибери, найдя автомат, опустил «шоколадный» доллар и получил взамен две банки кока-колы. Повернувшись, он чуть было не задел Джемини Джоунс.

Она заговорила почти шепотом.

— Вы его просто загоняли. Вам не кажется, что стоит дать ему отдохнуть?

— Это он меня загонял! — прошептал ей в ответ Джерибери.

— В это нетрудно поверить. Постарайтесь устроить так, чтобы он успокоился.

Уайт открыл банку и залпом выпил почти все содержимое.

— Мне уже лучше, — он вздохнул.

— Теперь-то вы понимаете, что мы очищаем мир, а не загрязняем его?

— Да, я согласен.

— Спасибо.

— Мне не следовало бы спрашивать об этом вас. Сколько вы получили за мятеж на Молл?

Джерибери смутился.

— Мятеж на улице Молл еще не закончился, и они все еще обвиняют меня.

— А вы все еще обвиняете «Джамп Штифт».

— Смотря с какой стороны подойти к делу, — терпеливо сказал Джерибери. — Если даже… скажем, десять человек из каждого миллиона получат возможность ограбить магазин, то по США это составит четыре тысячи человек. Эти преступники запросто попадут в Санта Моника Молл за время, которое потребуется для набора двадцати одной цифры.

— Что же вы нам предлагаете? Больше ничего не изобретать?

— Нет, я совсем не об этом. — Джерибери открыл еще одну банку кока-колы.

— Что же тогда?

— Я сам толком не знаю. Но одна проблема влечет за собой другую. Означает ли это, что следует вообще отмахнуться от проблем?

— Ну что ж, давайте решим хотя бы одну.

Они сидели, потягивая кока-колу. Обоим очень хотелось отдохнуть. «Я выбился из сил в погоне за стариком!» — подумал Джерибери.

— Слишком велика плотность населения, — сказал он вслух.

— Конечно.

— Может быть, создать один приемник, рассчитанный на много отправителей. Фактически… каждый транслятор в городе принимает пассажиров из любого другого. А реально ли создать такой, который будет настроен только на отправку?

Уайт поднял глаза.

— Конечно, если присвоить не указанный в справочнике код.

— Но ведь воздух необходимо передавать обратно в отправитель.

— Быть может, следует включить в код такого приемника букву Н, которая есть только в номерах участков полиции и пунктов пожарной охраны. H означает «непредвиденный случай».

— Неплохо придумано. Такие трансляторы следует установить в местах, где существует возможность большого скопления людей.

— Такое может случиться где угодно, вы же сами говорили.

— М-да.

— Нам придется удвоить количество трансляторов, расположенных по всей стране… или вдвое сократить число трансляторов прибытия. Тогда, чтобы добраться в место назначения, пассажиру потребуется делать пересадку. Так стоит ли огород городить?

— Сомневаюсь, чтобы это был последний мятеж, — заметил Джерибери. — Популярность перемещений к далеким местам растет, превращаясь в своеобразный туризм. Ваши трансляторы коротких перемещений резко сократили число тех, кто любил путешествовать. Дальнобойные трансляторы дали этим людям такую возможность. Вы можете себе представить, что будет, если вспыхнет непрекращающийся мятеж? Грабители, кочующие от толпы к толпе, «вооруженные» увесистыми кошельками, прикарманивающие все, что попадется им под руку…

— Я не хочу даже думать об этом.

Джерибери положил руку на плечо пожилого ученого.