Мэри Шерман, высокая и элегантная женщина лет сорока, выглядела так, словно сошла со страниц журнала мод. Она ни на минуту не теряла надежды, что вскоре станет первой леди США. Высокомерная, холодная и очень расчетливая, она тем не менее обладала определенным шармом. К тому же умела всегда притворяться, что интересуется заботами других людей, и это ее качество весьма способствовало политической карьере мужа.

Когда Шерман вошел в просторную, шикарно обставленную гостиную, Мэри за столом писала письмо. Она повернулась и подняла на мужа большие голубые глаза, затем поспешно встала.

— Генри! Я тебя так ждала! — Она подошла к нему, и Шерман поцеловал ее в щеку. — Все в порядке? Ничего не случилось?

По дороге домой из аэропорта Кеннеди он успел отклеить свои накладные усы, но оставался в темных очках. Его возвращение было менее удачным, чем отъезд. Когда он осторожно входил через черный ход своего громадного дома, то нос к носу столкнулся с Морганом, офицером ФБР, отвечающим за его безопасность.

Тот был явно изумлен. Понимая его состояние, Шерман широко улыбнулся.

— Извините, мне просто захотелось немного прогуляться на свежем воздухе. Я чувствую себя значительно лучше. Конечно, нужно было предупредить вас, но… Не переживайте, надеюсь, это останется между нами, не так ли?

Прежде чем Морган успел что-либо ответить, Шерман поспешил в дом.

— Морган видел, как я возвращался, — мрачно сказал он, снимая пальто. — Однако я надеюсь, он будет молчать. Я в этом уверен. Присаживайся, Мэри, сейчас я тебе все расскажу.

С тяжелым вздохом Шерман опустился на небольшую тахту, а Мэри устроилась рядом.

— Ты нашел ее?

— Пока нет.

Шерман рассказал о своем свидании с Дорном и о том, что предпринял Дорн.

Мэри слушала его, широко раскрыв глаза.

— Ты хочешь сказать, что только один и к тому же бывший агент занимается нашим делом? Но ведь это же абсурд, Генри!

— Мы не можем дать делу официальный ход, — Шерман покачал головой. — Ни в коем случае! Нам остается только надеяться, что этот человек Дорна сделает все, как надо.

— Но это же ужасно, Генри!

— Этот человек найдет ее, Мэри… он обязательно найдет ее.

— И потом… Что потом?

— Мне, может быть, удастся убедить ее…

— О, мой бог! Убедить ее? Разве ты не понимаешь, что она решила погубить нас! — закричала Мэри, вскакивая с тахты и бегая по большой комнате. — Ну чем я прогневила Бога, родив такого ребенка?! Послушай, Генри, ты должен по крайней мере снять свою кандидатуру, тогда мы хотя бы сохраним наше положение в свете. Если эти фильмы станут достоянием общественности, как же мы будем смотреть людям в глаза? К нам никто не придет!..

Не дослушав причитания жены, Шерман поднялся, взял записную книжку и направился к телефону. Он решил посоветоваться с Дорном.

— Кому это ты еще звонишь? — возмутилась Мэри.

— Дорну. Надо бы узнать, какие новости.

Дорн уже спал. Телефонный звонок разбудил его. Он сразу же узнал голос Шермана.

— Да. Как вы добрались? Надеюсь, все благополучно?

— Более или менее. У вас есть какие-нибудь новости для меня?

— Да. И хорошее, и плохое. Нужно быть предельно осторожными. Мы ведь говорим по общей линии. Вы помните дядюшку Джо?

Шерман вздрогнул.

— Конечно… Что произошло, Джон?

— Его племянники заинтересовались этим делом. Месье Кейна узнали в Орли. Племянникам в настоящее время известно, что я встречался с Кейном.

Шерман беспомощно заморгал глазами. Мэри бросилась было к нему, но он остановил ее движением руки.

— Они знают о существовании фильмов?

— Пока я этого еще не думаю, но прекрасно осведомлен, насколько они любопытны. Мой человек уже предупрежден.

— Продолжайте. Что еще?

— Часа через два он собирается в Гермиш. Он полагает, то, что вас интересует, находится там.

— Гермиш? Это что, в Германии? Вы в этом уверены?

— Да. Нужный нам человек остановился в отеле «Альпенхоф».

— Вы полагаете, ваш человек уладит это дело?

— Если он этого не сможет, значит, никто не сможет.

— Такой ответ не очень-то обнадеживает. К сожалению, мне ничего не остается делать, как ждать. Я целиком и полностью рассчитываю на вас.

— Сделаю все, что только смогу, — сухо заверил Дорн, Тон Шермана ему не понравился. — Я вам позвоню.

Шерман осторожно опустил трубку и повернулся к жене.

— Русский агент узнал меня в Орли, и теперь русские заинтересовались этим делом.

Мэри побледнела и всплеснула руками.

— Ты хочешь сказать, что они узнали об этих ужасных фильмах?

— Пока еще нет, но это вопрос времени. Этот Гирланд выяснил, что Джулия находится в Гермише в отеле «Альпенхоф».

— Гермиш? Что она делает там?

— Откуда мне знать, — раздраженно ответил Шерман. — Гирланд едет туда.

Мэри внезапно успокоилась и вернулась на тахту.

— Но что может сделать этот Гирланд? Ведь он же один! О боже! Я предпочла бы, чтобы эта противная девчонка умерла!

Поколебавшись мгновение, Шерман сказал:

— Я думаю, тебе лучше знать. Мэри… В Париже я встретился с Радницем.

— Радниц? И он тоже узнал тебя? — изумленно переспросила она.

— Да. Это произошло совершенно случайно. Я вынужден был ввести его в курс дела.

— Как? Ты рассказал ему обо всем? О Джулии и фильмах?

— У меня не было выбора.

— О, Генри, — застонала Мэри. — Ты просто сошел с ума! Ведь он думает только о контракте и больше ни о чем! Он может нас шантажировать.

— Ну это вряд ли, — спокойно возразил Шерман. — Радниц сможет заполучить этот контракт лишь в том случае, если я стану президентом, и посему будет всячески нам помогать в этом. — Он пересек гостиную, налил в баре виски и вернулся к жене. Та испуганно смотрела на него.

— Радниц? Будет тебе помогать? Этот человек вообще не помогает никому.

— Мэри… Несколько минут назад ты сказала, что предпочла бы видеть Джулию мертвой… Ты это говорила серьезно? — Шерман испытующе смотрел на жену.

Та сразу поняла, что вопрос задан неспроста, и насторожилась.

— Если бы она умерла, ты стал бы президентом безо всяких осложнений. Если же будет жить, то всегда сможет нас шантажировать… Следовательно… Полагаю, ей лучше быть мертвой.

Шерман, не поднимая глаз на жену, смотрел на свои руки.

— Радниц сказал мне одну вещь. Он придерживается такого же мнения. Он уверил меня, что сможет уладить это дело. Я… Я сказал ему, что вначале должен переговорить с тобой. Если ты согласна… Если ты согласна, я должен буду сказать ему, где ее можно найти. Но мне кажется, ему и без меня прекрасно известно, где она находится в настоящее время. Он ведь знает все. Если я сообщу ему что она в настоящий момент в отеле «Альпенхоф», он поймет, что я даю зеленый свет, и тогда он навсегда освободит нас от нее.

Мэри наклонилась вперед, ее глаза заблестели.

— Ну так чего же ты ждешь? — крикнула она. — Мы так долго взбирались наверх, на это ушли годы и годы, и все это может быть разрушено в один миг. Звони немедленно!

Шерман поднял дрожащие руки к лицу.

— Но ведь это же наша дочь, Мэри!

— Позвони ему!

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Шерман отрицательно покачал головой.

— Нет! Я не могу сделать это, Мэри. Не могу!

— А русские? Вдруг они узнают об этих ужасных фильмах? Нет, мы должны, просто обязаны это сделать! Она должна тихо исчезнуть.

— Может быть, мы все же подождем, пока Гирланд отыщет ее? Может быть, ему удастся все же ее уговорить приехать сюда. — Он поднялся на ноги. — Я иду спать, — заключил он усталым голосом.

— Да… — Мэри посмотрела на него странным взглядом. Ее глаза были непроницаемы. — Ты сказал, она в отеле «Альпенхоф» в Гермише, не так ли?

— Да.

— А где находится Радниц?

Шерман заколебался.

— В отеле «Георг V» в Париже, — он поглядел на нее. — Зачем ты это спрашиваешь?

— Иди спать, Генри, — спокойно сказала она. — Ты нуждаешься в отдыхе.

Шерман вновь поколебался, потом все же направился к выходу. У двери он остановился и посмотрел на жену. Ее холодные голубые глаза ничего не выражали.

— Иди спать, Генри, — повторила она.

Шерман вышел из гостиной и медленно прикрыл за собой дверь. Он шел сгорбившись, волоча ноги, как глубокий старик.

Мэри какое-то время прислушивалась к его тяжелым шагам на лестнице. Несколько долгих минут она смотрела через окно в темный сад, и ее лицо было абсолютно непроницаемым. И только неестественно блестевшие глаза выдавали ее состояние. Наконец она взяла трубку и попросила телефонистку соединить ее с отелем «Георг V» в Париже.

Шикарный черный автомобиль затормозил возле двери отеля «Георг V». Портье стремглав бросился открывать дверцу. Из машины вышел Лу Силк.

— Припаркуйте ее… Я ненадолго, — распорядился он и прошествовал в холл, где сразу же направился к сидевшему за своим столом администратору.

— В каком номере мистер Радниц?

Администратор, уже неоднократно встречавшийся с Силком, знал, что тот никогда не дает чаевых. Поэтому он холодно поздоровался, снял трубку телефона и что-то тихо сказал. Только после этого ответил:

— Номер 457. Четвертый этаж.

Силк усмехнулся.

— А то я не знаю! — не поблагодарив, он повернулся и направился к лифту.

Лу Силк был наемным убийцей Радница. Высокий, худой, лет сорока, с лицом, напоминающим лезвие ножа, и белыми, коротко подстриженными волосами, он производил угнетающее впечатление. Он был одет в черный фланелевый костюм, болтающийся на нем, как на вешалке, и черные ботинки, на голове красовалась черная шляпа. Левый глаз Силка был стеклянный. Каждый раз, когда Радницу необходимо было освободиться от кого-то нежелательного, он обращался к Силку. Пятнадцать тысяч за работу и тридцать тысяч годовой тариф, без учета, делал ли он какую-либо работу или нет, — во столько ему обходились услуги профессионального убийцы.

Силк поднялся на четвертый этаж, подошел к номеру 457 и нажал кнопку звонка. Дверь открыл Коу Ю — японец, слуга и одновременно личный водитель Радница.

— Привет, — сказал Силк. — Старик ожидает меня?

— Мистер Радниц ждет вас, — Коу Ю безучастно смотрел на Силка.

Тот, не обращая на слугу внимания, прошел в просторный, хорошо обставленный кабинет. Радниц сидел за столом и диктовал письмо своему секретарю Фрицу Куртцу, маленькому худенькому человеку. Едва Силк вошел, секретарь оторвался от работы.

Радниц отослал Куртца прочь. Затем без обиняков сказал:

— У меня есть для вас работа.

— Я так и предполагал, — Силк уважал Радница, называл его «Да-человек». Тем не менее он без приглашения уселся в кресло и закинул ногу на ногу. — Что на этот раз?

— Вы готовы уехать немедленно?

— Разумеется. Я всегда держу свой чемодан в автомобиле. Куда, интересно?

— Мюнхен. — Радниц открыл портфель и вытащил толстый конверт. — Здесь все инструкции, билет и деньги. Необходимо освободиться от двух лиц: девушки и мужчины. Девушка — Джулия Шерман, мужчина — Пьер Раснольд. В конверте имеется фотография девушки, фото мужчины, к сожалению, отсутствует. Но, я думаю, это не столь важно. Они находятся вместе. Это весьма срочное дело. Вы получите свои тридцать тысяч сразу же, как я услышу, что они устранены.

Силк поднялся, взял конверт и внимательно ознакомился с его содержимым. Особо он изучил фотографию Джулии, красота девушки не произвела на него ровно никакого впечатления. Уже много лет Силк не интересовался женщинами. Он внимательно прочитал два листка с инструкциями и затем поднял глаза на Радница.

— Я смогу их устранить только после того, как фильмы будут изъяты у них. Как я это узнаю?

— Это не ваша забота. Фильмы возьмет Гирланд. Ваша миссия заключается только в устранении этих двоих.

— А как вы хотите, чтобы я это сделал?

Радниц достал сигару.

— Ну… Скажем, несчастный случай… Несчастный случай на прогулке… И сразу с обоими.

— Это очень подозрительно. Один может погибнуть случайно, но двое… Эти немецкие полицейские не такие уж и дураки.

Радниц нетерпеливо пожал плечами. Детали его всегда утомляли.

— Предоставляю это на ваше усмотрение. У меня около Обермергау вилла. Там находится надежный человек, в случае нужды он нам окажет всяческое содействие. Я распоряжусь об этом. Его зовут Ганс фон Гольтц. Он встретит вас в мюнхенском аэропорту и отвезет в поместье. Он же соберет и все необходимые сведения. Оружия на этот раз брать с собой не нужно. Там вы найдете все необходимое. В этом поместье находятся мои люди. Они надежны. Можете использовать и их в случае надобности.

Силк засунул конверт в карман.

— Я предпочитаю отправиться немедленно, если успею на рейс в 14.00.

— Будьте крайне осторожны. Гирланд очень опасен.

Силк самоуверенно усмехнулся.

— Спасибо за предупреждение. Буду осторожен.

Так как Мэри забыла предупредить Радница, что русские тоже влезли в это дело, Силк покинул отель «Георг V» в полной уверенности, что ему следует опасаться только Гирланда. Если бы он знал, что у него на дороге будет стоять еще и Мал их, не менее опытный и опасный, чем Гирланд, он бы призадумался. Сев в машину, он помчался в сторону аэропорта Орли.

Все еще расстроенный неудачным вчерашним свиданием, Гирланд прошел таможенный контроль в мюнхенском аэропорту и сразу же направился в бюро проката автомобилей Гарца. Разгадав его намерения, Лабри остановился. Он имел слишком мало денег, чтобы позволить себе роскошь нанять автомобиль. Его советское начальство экономило на всем. Ему оставалось только наблюдать, как его подопечный разговаривает с миловидной блондинкой. Гирланд попросил «Мерседес-230».

— Да, сэр, — ответила служащая. — На какое время вам нужна машина?

— Я этого еще не знаю, — Гирланд адресовал девушке ослепительную улыбку. — Все зависит от вашей страны, но если здесь пейзажи столь же очаровательны, как и вы, то, возможно, здесь я и окончу свои дни.

Блондинка покраснела и опустила глаза.

— Скажем… на неделю?

— Может быть… — Гирланд облокотился о барьер конторки, ожидая, пока она заполнит соответствующую карточку.

— Автомобиль сейчас будет, сэр, — она отдала распоряжение по телефону. — Пять минут, сэр. Дверь направо.

— Благодарю вас, — Гирланд вышел из бюро и остановился, ожидая заказанную машину.

— Извините, сэр, — произнес голос у него за спиной. — Вы случайно направляетесь не в Гермиш?

Гирланд обернулся и увидел высокого худого парня с длинными волосами, в очках с темно-зелеными стеклами и рюкзаком за плечами.

— Действительно, — ответил Гирланд. — Вы хотите попасть туда же?

— Да, — ответил Лабри. — Но мои средства не позволяют нанять машину.

В этот момент черный «мерседес» остановился возле них. Механик в белом комбинезоне спросил:

— Вы знакомы с машиной, сэр?

— Разумеется. — Гирланд бросил свой чемодан на заднее сиденье, дал механику чаевые и приглашающе махнул Лабри: — Садитесь.

Тот не заставил себя просить дважды. Он уселся на переднее сиденье, разместив рюкзак между ног.

Гирланд завел мотор, и автомобиль медленно тронулся с места.

— Я вам очень благодарен, сэр, — сказал Лабри. — Я начал свое путешествие из Франции. Вы ведь американец, не так ли?

— Действительно.

— Вы выглядите американцем, но говорите по-французски совершенно без акцента.

— Стараюсь. А откуда вы? — поинтересовался Гирланд, направляя машину по главной дороге к Мюнхену.

— Из Парижа. У меня каникулы. Хочу пройти пешком по долине Изера. — Лабри весьма полезно провел время в самолете, изучая туристские путеводители по Германии, любезно предложенные стюардессой.

— О, это действительно прекрасное место для пеших прогулок, — тоном знатока ответил Гирланд.

Лабри внимательно посмотрел на него.

— Вы тоже в отпуске или по делам, сэр?

— И то, и другое. Вы рассчитываете остановиться в Гермише?

— Да, но только в том случае, если найду недорогой отель.

— Ну, я думаю, это не составит особых проблем, — Гирланд прекрасно знал Гермиш, так как приезжал сюда прошлой зимой покататься на лыжах.

Лабри вдруг вспомнил предупреждение Малиха и решил пока воздержаться от дальнейших вопросов, чтобы, не дай бог, не вызвать подозрения у Гирланда. Ему действительно повезло — ехать в компании с бывшим агентом ЦРУ — что может быть лучше? Лабри имел все основания быть весьма довольным собой.

Дальнейший разговор шел о Париже и его ночных клубах. Лабри поделился с Гирландом опытом в этой области, а Гирланд, в свою очередь, показал свои познания. Они миновали Мюнхен, и Марк резко увеличил скорость. До Гермиша было примерно сто километров, и через час с небольшим они уже ехали по узкой главной улице Гермиша.

Остановившись на площади, Гирланд сказал своему попутчику:

— Здесь вы найдете три или четыре недорогих отеля. Желаю прекрасно провести каникулы.

— А где остановитесь вы? — спросил Лабри, покидая машину.

— Мой отель располагается внизу по дороге. — Гирланд помахал рукой. — Желаю удачи!

— Благодарю за прекрасное путешествие, сэр.

Гирланд кивнул и повел машину в направлении отеля «Альпенхоф». Лабри бегом последовал за «мерседесом», медленно лавировавшим по запруженным улицам. Не упуская машину из виду, Лабри проследил, в каком именно отеле остановился Гирланд. Убедившись, что не ошибается, он, успокоенный, отправился на поиски пристанища для себя.

Входя в просторный холл отеля, Гирланд едва не столкнулся с невысоким коренастым человеком в светло-сером свитере с отложным воротником и белых фланелевых брюках. Толстяк вежливо посторонился, пропуская его. Рядом с ним стояла девушка. Скользнув по ней взглядом, Гирланд моментально узнал ее. Это была Джулия Шерман, девушка из порнографического фильма. Невысокого роста, с бронзовыми волосами, подрезанными в форме каски, обрамляющей красивое личико. На ней был белый свитер до горла и черные, платно облегающие брюки, выгодно подчеркивающие ее сексуальную фигуру. Гирланд, в свою очередь, посторонился, чтобы пропустить их. Девушка взглядом поблагодарила и улыбнулась:

— Спасибо, сэр.

— Поторопись, Джули, ради бога, — напомнил мужчина на французском. — Мы уже опаздываем.

Гирланд проследил, как они усаживались в небольшой «Триумф-4», припаркованный напротив отеля. Машина резко взяла с места и помчалась по главной улице, исчезнув за поворотом.

Гирланд подошел к окошку администратора и поставил на пол свой чемодан.

— Моя фамилия Гирланд, — представился он. — Скажите, это случайно не мистер Раснольд только что уехал? Мне кажется, я его узнал.

— Это так, месье.

— Он уехал насовсем?

— О, нет, месье, он пробудет у нас еще примерно неделю.

Удовлетворенный ответом администратора, Гирланд заполнил стандартный формуляр и поднялся к себе в номер. Разобрал багаж и сменил дорожный костюм на свитер и голубые джинсы. Было немногим более одиннадцати часов, когда он отправился прогуляться и осмотреть город, подумав что Раснольд и Джулия вряд ли вернутся сегодня в отель.

Выходя из своего номера, он увидел дежурную по этажу. Улыбнувшись пожилой женщине, он спросил на безукоризненном немецком языке:

— Извините, вы не знаете случайно, номер мистера Раснольда находится на этом этаже?

— Он здесь, — она указала на дверь, расположенную прямо напротив номера Гирланда, — но он, к сожалению, отсутствует.

Гирланд поблагодарил и, спускаясь по лестнице, подумал о том, что его путешествие началось удачно, но хорошо ли это?

Сидя в кафе через улицу, Лабри наблюдал за отъездом Гирланда. Необходимо было дождаться Малиха. Но, главное, он теперь знал, где остановился Гирланд. Оставалось лишь выяснить цель его приезда.

Марк тем временем позавтракал и, осмотрев знаменитую кирху, которую все специалисты единодушно считают замечательнейшим образцом немецкого барокко, возвращался в отель. Он медленно ехал по шоссе, наслаждаясь идиллическим сельским пейзажем. Когда он свернул на узкую дорогу, окаймленную луговыми цветами, то вдруг заметил маленький блестящий спортивный автомобиль, стоящий у обочины дороги с поднятым капотом. Он затормозил и сразу же узнал Джулию, сидевшую на переднем сиденье. Раснольд копался в моторе.

«А ведь действительно удачный день!» — с досадой подумал Гирланд, останавливаясь.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил он по-французски.

Раснольд выпрямился. Это был человек лет сорока пяти, хорошо сохранившийся и довольно привлекательный, несмотря на близко посаженные глаза и жесткий рот.

— Эта проклятая коробка ни с того ни с сего вдруг остановилась. Вы что-нибудь понимаете в машинах?

Гирланд выбрался из своего «мерседеса» и подошел к «Триумфу-4», стараясь не смотреть на Джулию.

— Попробуйте запустить мотор.

Раснольд сел за руль. Стартер взревел, но двигатель не запускался.

— Как дела с бензином?

— Бак полон на три четверти.

— Видимо, засорился карбюратор. У вас есть какие-нибудь инструменты?

Раснольд покопался в багажнике и, найдя сумку с инструментами, передал ее Гирланду. Десятью минутами позже все было исправлено, и двигатель ровно заурчал.

Гирланд выпрямился и довольно улыбнулся.

— Ну вот и все… Когда знаешь, где искать неисправность, это просто.

— Не знаю, как вас и благодарить, — сказал Раснольд.

— Пустяки, я был рад оказать вам помощь, — Гирланд посмотрел на улыбающуюся Джулию и адресовал ей ответную улыбку.

— Я думаю, вы хороший человек, — поблагодарила его Джулия.

— Если вы позволите, мадам, я возвращу вам комплимент. — Он посмотрел на девушку столь красноречивым взглядом, что заставил ее задрожать. Но все же это было несколько не то, что Гирланд собирался получить в ответ. Он еще раз внимательно на нее посмотрел, сел в машину и отъехал. Вернувшись в отель, он еще раз плотно поел разделся и улегся в постель. Гирланд старался отдыхать при первой возможности. Через две минуты он уже крепко спал.

Проснулся он немногим раньше шести часов, побрился, принял душ и облачился в легкий голубой костюм, белый свитер с отложным воротником и черные ботинки. С удовлетворением посмотрев на себя в зеркало, подтянул кресло к двери, приоткрыл ее и, усевшись, принялся ждать.

В 7.30 дверь напротив открылась, пропуская Раснольда. Тот вышел из номера и закрыл его на ключ. Гирланд оттолкнул кресло и тоже вышел, направившись к лифту. Раснольд узнал его и улыбнулся.

— Так мы снова встретились, — протянул он руку.

Гирланд с улыбкой пожал ее.

— А я и не знал, что вы живете в этом отеле. С машиной больше неприятностей не было?

— Нет. Спасибо. Если вы не торопитесь, я хотел бы выпить с вами. Я ведь должен вас отблагодарить.

— Нет, я не тороплюсь, — Гирланд вошел следом за Раснольдом в лифт. — Я здесь на коротких каникулах. Я прожил в Париже слишком долго и нуждаюсь в смене обстановки. Вы не знаете поблизости хороший ресторан, где можно было бы прилично поужинать. Питание в отеле быстро надоедает.

Они вышли из лифта на первом этаже. Раснольд спросил:

— Вы один? В таком случае поужинайте с нами, доставьте мне это удовольствие.

— Но ваша жена… — Гирланд сделал красноречивый жест рукой.

Раснольд рассмеялся.

— Она не моя жена. Мы просто вместе. Она тоже будет очень довольна, вы ей понравились.

Гирланд улыбнулся. Они прошли холл и устроились в углу уютного бара, заказав два двойных виски.

— Я фотограф, — сказал Раснольд, когда они выпили немного. — А чем занимаетесь вы?

— Я не могу сказать ничего определенного о своей профессии, — ответил Гирланд. — Я работаю только тогда, когда у меня появляется такое желание, но стараюсь делать это как можно реже. Мне на этот счет крупно повезло, мой старик оставил мне достаточно крупную сумму, чтобы я ни в чем не нуждался.

На Раснольда заявление Гирланда произвело должное впечатление. С видом знатока он оглядел костюм Гирланда, купленный, кстати, на деньги Дорна у лучшего лондонского портного.

— Везет же некоторым, — с легким вздохом заметил он. — А мне приходится вкалывать, чтобы заработать себе на жизнь.

— Но мне показалось, что вам тоже грех жаловаться.

— Вообще-то да. Кручусь помаленьку.

Они не успели допить виски, как в бар легкой походкой вошла Джулия Шерман. На ней был бархатный костюм, а вокруг талии обвивался пояс в виде золотой цепи. Гирланд подумал, что она выглядит сенсационно. Двое мужчин смотрели на ее ноги.

— Джулия… Джулия Шерман, — Раснольд растерянно повернулся к Гирланду. — Извините, я ведь не представился: Пьер Раснольд.

Гирланд посмотрел на Джулию.

— Марк Гирланд, — проговорил он, протягивая руку. Девушка с откровенным любопытством смотрела на него. — Мисс Шерман, эта встреча самая приятная на моих каникулах.

— Они будут такими короткими? — спросила Джулия, садясь. — Пьер, «чинзано», пожалуйста, — потребовала она.

Едва Раснольд ушел к бару, Гирланд прошептал:

— Вас здесь устраивает?..

Джулия внимательно посмотрела на него.

— А вы можете предложить нечто лучшее?

— Пожалуй…

Они понимающе переглянулись. Гирланд включил все свое очарование, которое обычно действовало на женщин неотразимо. Джулия наклонилась к нему и, улыбаясь, прошептала:

— Да… Я думаю, вы сможете.

Вернулся Раснольд и поставил перед Джулией бокал с «чинзано». Завязалась оживленная беседа, и Гирланд, умевший быть общительным и очень интересным собеседником, настолько хорошо играл свою роль, что Джулия просто задыхалась от смеха.

В тот момент, когда Гирланд рассказывал очередную историю, в бар зашел высокий худой мужчина лет сорока. У него было длинное узкое загорелое лицо, бледно-голубые глаза и густые вьющиеся волосы. Вельветовый пиджак бутылочного цвета, белая рубашка и черные брюки выгодно подчеркивали его фигуру. На левой мускулистой руке сверкал платиновый браслет, а на правой платиновая «Омега». У вошедшего был высокомерный вид богатого и знающего себе цену человека. Едва бросив на их компанию взгляд, он сел за соседний столик в углу.

— Добрый вечер, граф фон Гольтц, — приветствовал его бармен. — Чего изволите?

— Шампанского… Как обычно, — мужчина раскрыл тяжелый золотой портсигар и взял сигарету, к которой бармен тотчас же поднес горящую зажигалку.

— Ну и ну! — восхитилась Джулия. — Вот это мужчина!

Гирланд поперхнулся на слове и тоже посмотрел на нового посетителя. Раснольд коснулся руки Джулии.

— Не лучше ли, дорогая, обратить внимание на меня? — раздраженно сказал он.

— Когда будешь иметь то же самое… Он просто великолепен! — Джулия произнесла это слишком громко.

Мужчина обернулся, бросил взгляд на Джулию и улыбнулся.

— Ваш французский говорит о том, что вы американка. Американки очень экспансивны. Я их обожаю, только, ради бога, не поймите меня превратно. — Затем он обратил внимание на Раснольда. — Может быть, я вам мешаю, месье? В таком случае я выпью шампанское у стойки.

Раснольд и Гирланд привстали.

— Мешаете? Конечно же нет! — сказал Раснольд. — Не могли бы вы присоединиться к нам?

— Если только на несколько минут. У меня мало времени, — фон Гольтц поднялся со своего стула. — Граф Ганс фон Гольтц, — он отвесил всем присутствующим по очереди церемонные поклоны.

Раснольд представил графу Джулию.

— А вы в самом деле настоящий граф? — спросила она. — Я еще никогда в жизни не встречала настоящего графа.

Фон Гольтц усмехнулся.

— Приятно быть первым. — Он посмотрел на Гирланда. — А вы? Вы тоже американец?

— Совершенно верно. Я здесь на отдыхе.

— О, это идеальное место для отдыха! — оживился граф, тут же начав рассказывать о местных достопримечательностях. Когда фон Гольтц покончил со своим шампанским, Раснольд предложил выпить еще. Граф отрицательно покачал головой.

— Благодарю, но мне, к сожалению, действительно нужно покинуть вас, — он прищурил глаза, будто что-то обдумывая. — Знаете что, если вы не найдете ничего лучшего, мадемуазель, то приезжайте со своими друзьями в мой скромный замок. Если вас, конечно, заинтересует мое приглашение. Я мог бы предложить вам кое-какие развлечения. С превеликим удовольствием приму вас.

Джулия в восторге захлопала в ладоши, ее глаза расширились.

— О, это же просто замечательно! — воскликнула она. — Мы с удовольствием приедем.

— Замок мой достаточно просторен, так что вы никого не будете стеснять. Я живу один. Вы можете даже остаться дней на пять-шесть, то есть столько, сколько заблагорассудится. Окажите мне эту честь.

Джулия повернулась к Раснольду.

— Да, Пьер? Это же замечательно!

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, — сказал Раснольд. — Если мы вам не помешаем, то с удовольствием приедем.

Фон Гольтц посмотрел на Гирланда.

— А вы, сэр?

«Это действительно удачный день, — снова подумал Гирланд. — Там у меня появится прекрасная возможность остаться наедине с Джулией».

— Спасибо. Как я уже говорил, я здесь на отдыхе, так что с благодарностью принимаю ваше приглашение.

— Очень рад. Я пришлю за вами завтра одного из моих слуг, и он покажет вам дорогу к замку. Это примерно в часе езды отсюда. Если вы выедете пораньше, то как раз будете у меня к завтраку.

Он поклонился, поцеловал кончики пальцев Джулии и пожал руки мужчинам.

— Итак, до завтра… Спокойной ночи. — И с любезной улыбкой граф вышел из бара.

— Что вы на это скажете?! — Джулия была в восхищении. — Настоящий живой граф! И к тому же у него имеется замок!

Раснольд смущенно посмотрел на Гирланда.

— Я и не знал, что немцы так гостеприимны, — медленно проговорил он. — А вы?

— Мне все понятно, — ответил Гирланд, смеясь. — Если бы мы сидели вдвоем, нас бы ни за что не пригласили.

— В таком случае, вы должны быть мне благодарны, — заявила Джулия. — И знаешь что, Пьер, нужно оплатить счет. Раз мы проведем неделю в замке, нечего оставлять за собой номер в отеле.

— Ты как всегда права, — Раснольд поднялся. — Не пора ли ужинать, я буквально умираю с голоду.

Все трое подошли к администратору.

— Мы приглашены в замок графа фон Гольтца, — сообщил Раснольд. — Не будете ли вы так любезны подготовить счет. Мы уезжаем завтра утром.

— Конечно, сэр. Вам будет приятно провести время в замке, — с ноткой зависти сказал администратор.

— Рассчитайте и меня тоже, — попросил Гирланд администратора.

Они вышли из отеля и подошли к машинам.

— Не поехать ли нам в моей машине, — предложил Гирланд. — Она больше.

Джулия села на переднее сиденье, а Раснольд расположился сзади.

— Куда ехать? — спросил Гирланд.

— Поверните направо. До ресторана километров восемь. Я покажу, — сказал Раснольд.

Машина тронулась от здания отеля, провожаемая пристальными взглядами Малиха и Лабри, сидевших в кафе через улицу.

Они представляли собой самое странное трио, когда-либо появлявшееся в Гермише. Ви с длинными светлыми волосами, в бледно-голубых брюках и красном свитере казалась совершенно крохотной рядом с гигантской фигурой Малиха, одетого в черную кожаную куртку и вельветовые брюки. Макс Линтц в толстом свитере и в заношенных брюках, стоя позади Ви, неприязненно разглядывал прохожих. Они прибыли сюда лишь несколько минут назад. Было немногим больше девятнадцати часов, когда Малих в аэропорту Мюнхена обратился в бюро проката с просьбой предоставить в его распоряжение «Фольксваген-1500». Ожидая, пока подадут машину, он заметил высокого худого мужчину с белыми волосами и стеклянным глазом, прилетевшего тем же самолетом, что и он. Но Малих едва удостоил его взглядом. И Лу Силк не знал, кто этот колосс, так что тоже не обратил на Малиха ровно никакого внимания.

Подкатил большой черный «мерседес», и водитель, распахнув дверцу машины, позвал Силка. Сразу же за «мерседесом» появился и «фольксваген». Малих усадил рядом с собой Ви, а Макс устроился сзади. Ви прижалась к дверце, только бы быть подальше от этого гиганта, внушавшего ей ужас. Он напугал ее сразу, как только внезапно вырос перед ней в аэропорту Орли. Не меняя выражения лица, без обиняков поинтересовался:

— Мадемуазель Мартин?

Онемев от страха, она только кивнула головой. Он протянул свою громадную руку.

— Ваш паспорт?

Дрожа, как в лихорадке, она порылась в сумочке и подала ему документ.

— Идите за мной, — коротко приказал он и вошел в здание аэропорта. Они вместе прошли таможенный досмотр. В один из моментов ей захотелось закричать, что ее увозят насильно, но вовремя вспомнилось предупреждение Лабри. В зале к ним присоединился Макс Линтц. Мужчины разговаривали между собой по-немецки, совершенно игнорируя присутствие Ви. В салоне самолета Малих посадил ее одну, а сам устроился вместе с Максом на задних местах. Во время полета они продолжали о чем-то тихо беседовать, а Ви, сжавшись на своем сиденье, с ужасом думала, что же с ней будет. В мюнхенском аэропорту ей удалось как-то взять себя в руки. Вспомнив, что паспорт до сих пор находится у Малиха, Ви нерешительно попросила вернуть ей документ.

Тот резко повернулся и посмотрел на нее так, словно видел впервые.

— Он будет у меня, — отрезал Малих и отвернулся.

— Но ведь это же мой паспорт! — попыталась возмутиться она. — Вы не смеете держать его у себя! Отдайте сейчас же!

Линтц недоуменно посмотрел на нее, а Малих повторил:

— Он останется у меня!

Ви прикусила губу и отошла на несколько шагов, вновь почувствовав себя в ловушке. Страх и отчаяние с новой силой охватили ее.

— Вот он! — облегченно произнес Линтц.

— Я заблудился, — запыхавшись, сказал Лабри, подходя к ним и не глядя на Ви. — Прошу извинить за опоздание.

Малих отвел его в сторону.

— Что произошло? — спросил он.

— Гирланд остановился в «Альпенхофе». Он нанял «мерседес». Сейчас находится в отеле.

— Есть какой-нибудь отель неподалеку?

— Как раз напротив. Я снял там три номера для всех нас.

— Прекрасно. Тогда пошли побыстрее.

Ви и Лабри сели на заднее сиденье машины. Ви схватилась за Лабри, умоляюще глядя на него. Он грубо сбросил ее руку. Он понимал, что Малих наблюдает за ними, а этот гигант внушал и ему страх.

Отель, в котором Лабри заказал для них номера, был значительно скромнее «Альпенхофа». Отослав Ви и Линтца устраиваться, Малих и Лабри, не выходя из своей машины, остались наблюдать за входом в «Альпенхоф». Они видели, как граф фон Гольтц садился в серебристый «ролле», но не обратили на него внимания. Через несколько минут появились Гирланд, Раснольд и Джулия и, сев в машину, уехали.

— Кто эта женщина? — спросил Малих. — Я никогда не видел ее. — Он немного подумал, потом проговорил: — Мне нужны часы вашей подружки.

Лабри посмотрел на него с изумлением.

— Часы?

— Да, и побыстрее! — приказал Малих.

Лабри побежал в отель и буквально вломился в номер Ви. Та сидела на кровати, обхватив голову руками. Подняв глаза на Лабри, она вскочила на ноги.

— Он забрал мой паспорт! — завопила она. — Прикажи ему вернуть мои документы! И…

— Заткнись! Дай мне твои часы!

Она изумленно уставилась на него, ничего не понимая.

— Мои часы?.. Зачем тебе мои часы?

— Давай их сюда! — На лице Лабри вновь появилось выражение, которого она всегда боялась. Дрожащей рукой девушка безропотно сняла браслет. Он выхватил его из ее рук и стремглав бросился вон.

— Вот, — запыхавшись, сказал он Малиху, подавая часы.

Тот внимательно осмотрел их и недовольно скривился.

— Дешевка. Ну что ж, тем лучше. Подожди меня здесь.

Он вышел из машины, переждал поток автомобилей и, перейдя дорогу, вошел в холл отеля «Альпенхоф». Администратор настороженно поднял глаза, когда Малих остановился рядом с его окошком. Но Малих вежливо улыбнулся.

— Месье? — вопросительно сказал администратор.

— Несколько минут назад отсюда вышла дама в красном костюме, — на чистейшем немецком языке проговорил Малих. — Усаживаясь в машину, она обронила вот это. Я хотел бы ей вернуть. — он продемонстрировал часы администратору.

— Спасибо, месье, вы очень любезны. Я их ей передам.

Малих посмотрел на администратора и доверительно улыбнулся.

— Но я хотел бы передать их лично. Не скажете ли мне, кто она?

— Мисс Джулия Шерман. Мне кажется, она вышла поужинать и вскоре вернется.

— Тогда я приду завтра. Скажите ей, пожалуйста, чтобы она не переживала о пропаже.

— Разумеется, я передам. Но приходите до десяти часов утра. Мисс Шерман уезжает.

Администратор думал, что этот плохо одетый гигант надеется получить вознаграждение.

— Но вдруг я ее не застану… Вы не знаете, куда она направляется?

— Граф фон Гольтц пригласил ее погостить у него в замке.

— Ладно, тогда я приду завтра до десяти.

Малих пересек холл и заперся в телефонной будке. Открыв записную книжку, он нашел телефон советского агента в Мюнхене. Через несколько минут он уже знал, что замок графа фон Гольтца в Абермиттен Шлос принадлежит Герману Радницу. Малих прекрасно знал, кто такой Радниц. Дав ему соответствующие инструкции, он попросил агента позвонить в Париж Ковски. Агент пообещал связаться с Малихом сразу же после разговора с Парижем. Малих предупредил телефонистку, что будет ждать вызова в холле. Через час последовал звонок из Мюнхена. Малих внимательно выслушал сообщение, проворчал: «Спасибо» — и повесил трубку.