Когда я навещал Урсулу Овен в последний раз, было немного меньше половины девятого, так что прежде, чем войти, я проболтался около ее дома минут десять.

Я почему-то подумал, что привычка была второй натурой Урсулы, ведь это часто бывает у молоденьких девушек.

Ровно в половину девятого я нажал кнопку ее звонка, а потом быстро отошел на три шага назад. Мне показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем дверь, удерживаемая цепочкой, немного приоткрылась, и большие фиолетовые глаза, близоруко прищурившись, стали всматриваться в отверстие.

- Кто это?

Как и в первый раз, голос ее был низким и вибрирующим.

- Чарли, - ответил я простуженным баритоном.

- Дорогой! - лицо ее прояснилось. - Ты хотя бы позвонил, прежде чем придти. Я только что из душа.

Действительно, привычка была второй ее натурой, и на ней был тот же халатик, что и в первый раз. Она распахнула дверь, но я подождал, пока девушка повернулась ко мне спиной, чтобы войти в квартиру и предусмотрительно держался в трех шагах позади. Она бедром ударилась о низкий столик, и у нее вырвался крик боли. Через секунду Урсула сложилась пополам и стала шаркать по подносу на столике в поисках очков. Халатик сильно обтянул ее ягодицы, которые находились от меня на расстоянии вытянутой руки. Искушение было слишком велико; я слегка шлепнул по ним, и она издала радостный вопль:

- Ну, что ты, Чарли! Ведь ты еще даже не поцеловал меня!

Урсула повернулась ко мне с очками в руке и прелестной улыбкой на лице. Я даже не предполагал, что у нее может быть такая улыбка. Потом Урсула надела очки и лицо ее совершенно изменилось.

- Мистер Бойд?

- Если это вас не устраивает, почему бы вам не снять очки еще раз, чтобы устремиться со мной в постель, - предложил я ей. - Если вам нравится, вы даже можете называть меня Чарли.

Она инстинктивно отпрянула и снова налетела на низенький столик. В течение нескольких секунд ее руки бешено колотили воздух, потом она свалила столик и оказалась на ковре. Ноги ее поднялись вверх, судорожно брыкаясь. В результате этих манипуляций купальный халатик совершенно распахнулся и в течение нескольких, увы, слишком коротких секунд, я мог с интересом наблюдать забавный эротический спектакль. Наконец, ей удалось перевернуться на живот и встать. Потом с гневным рыданием она бросилась на кушетку, упала на нее и спрятала лицо в подушках. Ее плечи конвульсивно вздрагивали, и я, решив, что это надолго, сел в кресло и закурил. Однако за то время, пока я выкурил сигарету, плечи ее ни разу не шевельнулись, и лишь тяжелое дыхание подсказывало мне, что она еще жива.

- Вы немного меня интригуете, Урсула, - проговорил я кротким голосом. - Эти красивые фиолетовые глаза, эта женственность, исходящая от вас, которую я видел накануне вечером. Ваш голос был немного хриплым, немного вибрирующим, полным тысячи обещаний, конечно, не высказанных, и все это до того момента, пока я не представился. И вы так быстро изменили свой облик, что это заставило меня подумать, что вы ждали, ждали, но совсем другого человека. В прошлую нашу встречу, когда вы переоделись, я даже удивился, та ли это девушка, что была здесь несколько минут назад. Я вспомнил, как вы ударялись о предметы, когда бежали через салон. Значит, вы ждали, что это будет кто-то достаточно важный и нужный, кому вы, рискуя сломать шею, хотели показать ваши замечательные фиолетовые глаза без очков.

Девушка медленно выпрямилась, села, сняла очки и стала вытирать глаза носовым платком, который вынула из кармана халатика. Потом снова надела очки и посмотрела на меня с глубоко унылым видом.

- Неприятно то, что два человека придумывают одну историю и рассказывают ее одними и теми же словами, - продолжал я. - Я сегодня видел Фремонта, и, если бы закрыл глаза, то мог бы подумать, что слышу вас, за исключением, конечно, голоса. Слова были почти те же. Он даже посоветовал мне поговорить с вами, потому что вы можете мне рассказать про ухарские сцены, которые проходили в кабинете Максин Лорд, про ее гнусную привычку находить у людей их слабые стороны и про все остальное. Беда Фремонта заключается в том, что он слишком много приписывает себе.

- Я не могу понять, о чем вы говорите, - прошептала Урсула.

- Когда Максин порвала с Фремонтом, он, вероятно, возненавидел ее до глубины души и изо всех сил начал мстить ей. И тут ему пришла в голову мысль украсть формулу. Удар бы намного потерял в силе, если бы кражу обнаружили до того, как духи были запущены в производство. Фремонту было необходимо, чтобы факт кражи своевременно не был обнаружен. У него были три варианта: Сталь, который довел формулу до конца, Джонатан и вы. И вот тогда он без сомнения выбрал вас.

- Я вас прошу! Я вас умоляю, не говорите об этом!

Фиолетовые глаза утопали в слезах.

- У меня нет выхода, - холодно возразил я. - Фремонт видел превосходную секретаршу, носящую очки и бронированный каркас, лишающий ее малейшего подобия женщины, скрывающей все округлости. Он, безусловно, знал, будучи хорошо знаком с Максин, и о том, как длинны вечера у одинокой девушки, и о том, что вы относитесь к разряду тех девиц, которые высыхают, преданные своему служебному долгу, словно рожденные для того, чтобы оставаться девами и умереть в одиночестве. Но Фремонт поближе заглянул в ваши фиолетовые глаза и догадался, что под броней скрывается женщина нежная и уязвимая, которая только и ждет, чтобы ее обнаружили.

Мне казалось, что я повторяю уже давно слышанные ею слова, но это был единственный способ задеть за живое и уязвить Урсулу, и я продолжал:

- Тогда, совершенно неожиданно, вы заимели преданного воздыхателя. Мужчину, что ни на есть самого сладкоречивого, сумевшего разглядеть нежную женщину за бронированным фасадом. И я представляю себе, как вы каждый день забавлялись, встречая Максин в конторе и думая про себя: «Если бы она только знала!» А потом, так как дела у вас шли отлично, Фремонт заговорил о женитьбе. Ну, конечно, вы не чувствовали никакой привязанности к Максин, которая насмехалась над вами, и она получила бы то, что заслужила, если бы вы скопировали формулу и отдали ее Фремонту.

- Нет! - закричала Урсула. - Нет! Это неправда! Во всяком случае, в отношении формулы! Согласна, Чарли и я, мы собираемся пожениться, он меня любит. Но ведь это не преступление! Я только держу это в секрете, потому что продолжаю работать на Максин, но мы…

- Значит, он сходит по вас с ума, - жестко перебил я ее. - А сколько раз, в точности, вы видели его с тех пор, как отдали формулу? У вас было время до моего появления подумать над этим.

- Я не знаю… не могу вам сказать в точности. Прежде всего, я никогда не давала ему формулу! Вы пытаетесь подловить меня в ловушку для того…

Ее взгляд затравленного зверька проник в мое сердце. Она сняла очки, глаза ее затуманились, и поток слез резко увеличился.

- Ни одного разу, - прошептала она. - Даже, когда вы вошли в дело, он не пришел повидать меня. Лишь позвонил из своей конторы и сказал мне, что если вы обнаружите правду, то я заплачу за это самой дорогой ценой. Ведь я украла формулу. По его голосу я поняла, что он напуган. А потом я стала убеждать себя, что это мне показалось. - Урсула медленно вытерла глаза и печально улыбнулась. - Никто не решится сразу отказаться от своей мечты, не так ли?

- Напишите мне обо всем этом, Урсула, - твердо проговорил я.

- Все? - воскликнула она, надев очки, и посмотрела на меня с ошеломленным видом. - О Чарли и обо мне?

Я утвердительно кивнул головой.

- Только то, что он попросил вас осторожно снять копию с формулы. Дату и время, когда вы смогли осуществить это, и час и место, когда вы отдали ее ему. Это все, что я хочу от вас.

Девушка встала и неуверенной походкой направилась к своему секретеру. Я успел выкурить еще одну сигарету, до того как она подошла ко мне и протянула подписанные показания.

- Вы, без сомнения, найдете мой вопрос глупым, - проговорила она тихим голосом, - но что же теперь будет?

Я старательно вложил ее показания в бумажник и встал.

- Пока не знаю, - ответил я, - но как только узнаю, сразу скажу вам.

- С другой стороны, я даже счастлива, что все так произошло. - Урсула сильно и резко прикусила нижнюю губу, даже появилась кровь. - Чарли упадет с облаков, когда вы покажете ему эти бумаги.

- Без сомнения.

- И еще… У меня к вам одна просьба. Когда вы увидите мисс Лорд, не сможете ли вы сказать ей, что я завтра не выйду на работу? - Урсула сделала героическое усилие, чтобы улыбнуться, но у нее ничего не вышло. - Я просто останусь здесь и буду ждать… дрожа.

- Как воровка, вы не слишком счастливы, Урсула, - заметил я, - но, в сущности, все к лучшему.

Я повернулся к ней спиной и, не торопясь, чтобы дать ей возможность опомниться и начать уговаривать меня или предлагать сделку, направился к выходу, но девушка не произнесла ни слова. Я подумал, что это действительно очень редкое явление.

Когда я вышел на улицу, холодный ветер прервал мой сентиментальные мысли. Такси отвезло меня на шестидесятую улицу, где жили умные люди в стенах, обтянутых бархатом и в компании огромных египетских кошек. Но на мои многочисленные звонки никто не ответил.

Я уже собирался уходить, когда около дома остановилось такси и из него вышла Максин Лорд. Она расплатилась с водителем и пошла по тротуару, разыскивая ключ в своей сумочке.

- Что такое Дом Колдовства без своей колдуньи? - громко спросил я.

- Как так… Вы? - по той манере, как она это произнесла, создалось впечатление, что я труп, который она только что охладила. - Вы, может быть, находите свою шутку остроумной, Бойд?

- Я отлично понимаю слова, но их смысл ускользает от меня, - ответил я.

Максин открыла дверь, включила свет и направилась в вестибюль. Я без промедления проследовал за ней, чтобы она не успела хлопнуть дверью перед моим носом.

Мисс Лорд резко повернулась и очутилась перед моим носом с лицом, искаженным от гнева. На ней была казачья папаха и лисья накидка, опускающаяся до самых черных бот. Добавить ей только хлыст в руки, и она обратила бы в бегство целую банду львов.

- Что все это означает? - проворчала она.

- А что означает «все это»? - возразил я таким же тоном.

- Ваша контора была не веселее могилы, когда я в нее приехала. Мне потребовалось десять минут, чтобы разбудить сторожа, этого несчастного малого, и за это время я чуть не умерла от холода на тротуаре, а он, вероятно, принял меня за сумасшедшую или за уличную девку, которая ошиблась адресом!

- У вас, безусловно, была очень веская причина, чтобы устремиться в мою контору поздно ночью, - спокойно сказал я, - и мне бы очень хотелось узнать ее.

- Это по меньшей мере безрассудно, не иметь памяти… - она принялась прожигать меня взглядом, потом ее губы раздвинулись в усмешке. - Или вы - совершенный идиот, Бойд. Значит, вы абсолютно не помните, что позвонили мне по телефону примерно час назад и сказали, что хотите меня немедленно видеть, что это вопрос жизни и смерти, и что я должна немедленно явиться в вашу контору?

- И все это сказал я? - по выражению лица Максин я понял, что она не шутит. - И каким вам показался мой голос?

- Таким же отвратительным, как и вы сами! И ваш насморк, который заставил вас хрипеть как ворону! Что такое? - ее глаза округлились. - Что… это были не вы?

- Я никогда не хриплю, как ворона, - уверил я Максин. - Даже когда у меня насморк.

- Тогда почему кто-то проделал это и уверил меня, что это вы?

- Просто из зависти, - радостно ответил я. - Кто-то хотел походить на меня. Но ведь по-настоящему, невозможно стать таким Дэнни Бойдом: классический профиль, мускулистое тело, ум почти гениальный, отличный характер. Но вы в течение нескольких секунд верили этому голосу?!

- А! Замолчите! - проворчала она. - Я не люблю ваших шуточек. Но должна существовать причина такого звонка!

- И еще какая! Может быть, вы узнаете ее, а может и нет. Время покажет, как прошептала девушка своему любовнику в то время, когда ее папа стоял на страже с ружьем.

- Бывают моменты, Бойд, когда я с удовольствием бы задушила вас, - она сняла шапку и небрежно бросила в соседнее кресло. На Максин осталось платье-джерси с розовыми полосами, сделанное словно специально для того, чтобы у смотрящего закружилась голова. - Кстати, что вы хотите от меня получить?

- Пять тысяч долларов, - не задумываясь ответил я.

Лазурные глаза стали темно-синими.

- Вы знаете, кто украл формулу?

- Выпишите чек на имя Бойда, - посоветовал я ей. - Мы не будем считаться с расходами на такси: пять тысяч долларов круглой цифрой, этого будет достаточно.

Блеск ее ледяной улыбки мог соперничать по силе с северным сиянием. Максин медленно облизала губы, предвкушая сладкое чувство мести.

- Кто это? - прошептала она.

- Это не доставит вам удовольствия, - предупредил я ее. - Но вы ведь наняли меня для того, чтобы я открыл вам всю правду, не так ли?

- Не будем терять времени, Бойд! Кто украл ее?

Я вынул из бумажника признание Урсулы и протянул его Максин. Она вырвала бумагу из моих рук, потом стала пожирать ее глазами сверху вниз, до самой подписи.

- Как сказал один философ: никогда невозможно исполнить все желания, - напомнил я ей.

На мгновение в глубине глаз Максин мелькнуло опасное пламя, но затем она разразилась хохотом. Я смотрел на это, открыв рот, но она смеялась совершенно искренне и очень забавлялась.

- Маленькая свинья! - выдохнула она. - Бедная маленькая Урсула, девушка, которая ничем бы не рисковала, даже если бы осталась на необитаемом острове в компании моряков в течение пяти лет. А я-то думала, что знаю о ней все! Держу пари, что она не поняла, что с ней случилось, когда Чарли стал таким активным! Ну что ж, теперь она узнает, что с ней случилось, когда я проявлю активность! - сквозь зубы проскрежетала мисс Лорд.

- Урсула находится у себя и, без сомнения, ожидает прихода полиции. Она уже видит себя в наручниках, брошенной в камеру на двадцать четыре года! Но, Боже мой, для чего? Ей вполне достаточно и того, что Фремонт просто воспользовался ею для получения формулы, и что она потеряла золотое место.

- Да никак у вас есть сердце, Бойд? - насмешливо спросила Максин. - Но ведь это была не ваша формула, не ваш дом и не ваши деньги, не так ли?

- Зачем давить на пешку, когда можно получить короля? У вас же было пристрастие к густым волосам! Теперь воспользуйтесь этим!

- Что? - она была на грани взрыва, но сумела взять себя в руки. - Что это вы такое сказали?

- Вы были в восторге от мысли выйти замуж за Фремонта, до тех пор, пока неожиданно не обнаружили, что он хотел не вас, а ваше предприятие. Теперь у вас в руках превосходное оружие для мести. С такими доказательствами вы можете обесчестить его и сделать так, что его осудят. Предложите ему выбор: или вы обратитесь к правосудию, или он передаст в ваше распоряжение все, что имеется на его предприятии.

- Да, - вздохнула она. - А это мысль!

- Вы даже сможете позволить себе роскошь быть великодушной, - прибавил я. - Заключите с ним хорошо оплачиваемый контракт на всю жизнь.

- Вы грезите, Бойд?

- Но не указывая должности, - продолжал я, как бы не слыша ее вопроса. - Таким образом, он станет у вас чем-то вроде служащего; один год вы наденете на него униформу и заставите открывать дверь вашим клиентам, а на следующий год, скажем, он может чистить мусорные ящики.

- О, да! - прошептала она с видом гурмана. - О! Как бы я хотела этого!

- Идея не такая уж неосуществимая, - заметил Я. - А что Урсула Овен?

- Вы в самом деле заинтересованы ее судьбой? Да пусть катится к дьяволу! Эта девушка уволена и все! Но пусть не приходит ко мне за рекомендацией!

- Спасибо. Теперь плохо ли, хорошо ли, но не хватает лишь чека.

- Я вам напишу его наверху.

В лифте мы молча поднялись на третий этаж. Входя в комнату, я попытался выдержать взгляд ближайшего кота, но мерзкое животное не пожелало опустить глаза.

Максин предложила мне выпить за успех, и я прошел к бару, чтобы наполнить стаканы.

- А что случилось с моей приятельницей миссис Мэлон? - поинтересовался я.

- Сегодня у нее выходной день. Думаю, она пошла покупать талисман против моего дурного глаза. Она считает меня ведьмой. Да и не только. Многие принимают меня за распутную девку.

Максин взяла щетку и, продолжая рассматривать меня в зеркало, принялась небрежно расчесывать свои волосы.

- Поставьте мой стакан там, пожалуйста.

Я поставил ее стакан на туалет, а сам направился к дивану. Когда она закончила расчесывать волосы, она расстегнула застежку своего платья и позволила ему упасть на пол. Я наблюдал, как она повесила платье на край стула и начала медленно избавляться от своей черной комбинации. Теперь на ней остались лишь лифчик, черные кружевные трусики, да оранжевый пояс для чулок. Высокие черные боты дополняли картину. Максин медленно повернулась к туалету и взяла свой стакан.

- Я хочу предложить вам один тост: чтобы Чарли Фремонт закончил свою жизнь сторожем!

- Сборщиком мусора, - добавил я.

Мы выпили, потом она протянула мне свой стакан.

- Другой тост. За моего брата Джонатана, чтобы он никогда не стал директором Дома Колдовства.

Этот она выпила до дна, потом посмотрела на меня поверх стакана.

- Мне нужно выписать вам чек на пять тысяч долларов, Бойд! А что, один ноль к нему вас интересует?

- Такие замечательные нолики украшают любые чеки, - пробормотал я.

- Найдите возможность связать руки Джонатану, - проскрипела она сквозь зубы. - Устраивайте что хотите, мне на это наплевать, и вы получите пятьдесят тысяч долларов! - ее губы раздвинулись в циничной улыбке. - И меня, если это может прибавить вес к лишнему нулю.

- Вот удивительно, - сказал я, потому что мои глаза непроизвольно начали слезиться.

- Простите? - произнесла Максин, слегка сморщив брови.

- Мне показалось, что я превратился в Сталя.

Она снова наморщила лоб и слегка прикусила губу.

- Я делаю все, что в моих силах, - выдохнула Максин. - Задействовать Лео Сталя была действительно не слишком удачная идея, я признаю это, но в то время у меня он был первой возможностью.

- Конечно.

- Я потратила десять лет своей молодости на это дело. Я знаю своего милого братца лучше, чем он сам. Он не стремится сесть в директорское кресло, но очень хочет досадить мне. Достаточно двух лет его руководства, и вся моя работа пойдет насмарку. Осталось пятнадцать дней. Недавно я ему сказала: «Назначь свою цену, и я ее выплачу!» Но он нашел это очень смешным!

- Может, теперь он хочет остепениться и жениться?

- На этой ничтожной соблазнительнице? - Максин разразилась хохотом.

- К моему глубочайшему сожалению я должен отказаться от вашего предложения, - заявил я. - Так что в конечном счете плата составит лишь пять тысяч долларов.

- Я выпишу чек, - холодно проговорила она. - Вы упустили прекрасную возможность, Бойд!

- Это драма моей жизни - признался я.

Зазвонил телефон и заглушил ее слова, настолько же резкие, насколько и основательные. Через несколько секунд, неприятно улыбаясь, Максин протянула мне трубку.

- Страшное совпадение. Мой брат хочет поговорить с вами.

Я взял трубку.

- Бойд у телефона.

- Джонатан Лорд, - казалось, он сильно взволнован. - Я не хотел бы вас беспокоить, но разве Синди не должна еще вернуться?

- Откуда?

- А? Да от вас же, черт возьми!

- Боже мой! Но что же она собиралась у меня делать? - закричал я. - Ведь я велел ей не выходить из вашего дома!

- Вы шутите? - неуверенным тоном проговорил Джонатан. - Я был рядом, когда она говорила с вами по телефону.

На секунду я закрыл глаза.

- Она случайно не сказала вам, что у меня насморк? Или что я хрипел, как ворона? Нет?

- Синди сказала мне, что вы простужены, но я не вижу никакой связи.

- А я наоборот. Что она еще сказала?

- Что она немедленно должна отправиться на свидание к вам в ее квартиру. Что это очень важно, но ничего опасного в этом нет, и будет лучше, если я останусь дома и не буду вмешиваться. После вчерашнего, после всего того, что вы сделали для меня, у меня не может возникнуть никакого дурного подозрения, даже если вы попросите сделать что-нибудь вроде того, чтобы пройтись по Бродвею с одним фиговым листочком!

- А когда она ушла?

- Не могу сказать точно. Может, час назад, может, больше, - ответил он с беспокойством в голосе. - Скажите, это было очень важно?

- Это мы сейчас выясним, - прорычал я. - Немедленно прыгайте в такси, и мы встретимся у нее!

Я повесил трубку и увидел, что Максин с интересом смотрит на меня.

- Мой брат позвонил, и вы бежите к нему галопом?

- Точно.

- А вы не работаете также и на него?

- Нет, это исключено. Но маленькая Викерс может быть в большой опасности.

Максин бросилась к гардеробу и быстро натянула платье.

- Вы мне разрешите сопровождать вас?

- Я совершенно не знаю, что там происходит, но это может быть опасным, - ответил я.

- Застегните мне молнию, - сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. - Я готова рискнуть, мне нечего беспокоиться, когда со мной вы и мой брат. Вы вдвоем защитите меня.

- Если хорошенько подумать, то можно сказать, что вы никогда не нуждались в чьей-либо помощи! - проворчал я.

- Вы пугаете меня, Бойд! - она закуталась в свою накидку, надела шляпу и добавила:

- По моим подсчетам, мы должны уже находиться в кровати, а вместо этого, я снова одета и готова выйти на улицу! И если вам больше нравятся плоские груди, то я могла бы сесть на определенную диету.

- Не будем говорить об этом сейчас и терять время, - увлекая ее к двери, ворчал я. - Мой желудок каждый раз сжимается, как я подумаю о Синди Викерс.

- Видимо, она на самом деле необыкновенна, если вызывает у вас такие эмоции.

- Я беспокоюсь лишь о том, что с ней может произойти. Вам никогда не приходилось думать о ком-нибудь другом, кроме себя?

- Никогда, - честно призналась Максин Лорд. - Я самая очаровательная из всех женщин, которых я знаю.