Мальчики переглянулись.

— Вот дрянь! — сказал Опанас.

— Дрянь! — хотя и тоненьким голоском, но твердо повторил Кирилка.

— Это вы кого, шпингалетики? — добродушно проговорил Лева, поровнявшись с мальчиками. — Стыдно ругаться. Нехорошо… Ай-ай-ай!..

— Это мы про тебя, — сердито сказал Опанас.

— Это ты дрянь! — тоненько повторил Кирилка.

— Да, — запальчиво крикнул Опанас, — это ты дрянь… и ты вор!

— Вор! — повторил Кирилка и вдруг потряс своим маленьким веснущатым кулачком.

Сперва Лева как-то растерянно и глупо улыбнулся. Но тут же глаза у него стали круглые и бешеные. Он побледнел и проговорил шопотом, наступая на Опанаса:

— Повтори… повтори, что… ты… сказал?..

Сердце Опанаса прыгнуло куда-то в пятки. Он отступил на нижнюю ступеньку. Может, лучше не связываться?

Но Опанас никогда не был трусом, и только на мгновенье страх овладел его сердцем. Если Леве так хочется, он может повторить все с начала до конца, потому что все это самая настоящая правда.

— Ты вор и дрянь! — сказал он тихо, но отчетливо. — Еще раз повторить?

Нет, больше не нужно. Ошибиться невозможно. Ясно и громко сказано самое постыдное из человеческих слов. Вор…

Лева стоит растерянный и оглушенный.

Вор…

Он, Лева Михайлов, отличник, ученик третьего класса «Б», вор?

Он, пионер Лева Михайлов, вор?

Кто смеет бросать ему такое отвратительное обвинение? И такое несправедливое обвинение! И даже если оно брошено какими-то сопляками-первоклашками, все равно он не намерен терпеть.

Лева крепко сжимает кулак, даже ногти впиваются в ладонь, и с силой ударяет Опанаса в ухо.

Опанас покачнулся. Охнул.

Лева сжимает в кулак другую руку.

— Получай еще…

Но рука помимо воли останавливается на полдороге и опускается вниз. Это Кирилка. Он подпрыгивает и всей тяжестью своего тела виснет на замахнувшейся руке.

Лева стряхивает Кирилку ударом свободной руки. Но маленький Кирилка вновь подпрыгивает и снова повисает на Леве.

Маленький Кирилка вновь подпрыгивает и снова повисает на Леве.

Ага, сразу с двоими! Он готов. И он им покажет, этим первоклашкам! Не посмотрит, что их нельзя трогать.

Все трое, сцепившись в плотный клубок, тяжело дыша, награждая друг друга безжалостными тумаками, со ступеньки на ступеньку то поднимаются вверх, то опускаются вниз и вдруг с размаху налетают на пионервожатую Зину, которая сбегает по лестнице.

— Ребята, — кричит Зина, — вы с ума сошли! Сейчас же прекратите…

Но они ничего не слышат и ничего не понимают. Драка распалила всех троих. Они не могут остановиться. Опанас короткими ударами молотит Леву по спине. Кирилка молча с побледневшими щеками и крепко стиснутыми губами беспрестанно подпрыгивает и хватает Леву за руки. Лева бросается из стороны в сторону, машет руками наподобие ветряной мельницы, стараясь изловчиться и достать руками Опанаса. Кирилку он пока не трогает. Сначала нужно разделаться с одним, с Опанасом.

— Что они делают? — кричит Зина и сама старается растащить сцепившихся мальчиков.

Но одной ей никак не справиться.

— На помощь! Сюда! Помогите разнять! — кричит она, и троих драчунов, красных, вспотевших, растаскивают наконец в разные стороны.

— Как вы смели? — кричит Зина, сверкая глазами. — Какое безобразие… А тебе как не стыдно! Колотишь младших ребят… второклассников… Позор!

— Мы из первого . А», — говорит Опанас и вдруг заливается громким плачем.

— Они распустились вконец, эти дрянные первоклашки! — кричит Лева. — Думают, они маленькие, так им все можно! Они… они обозвали меня… меня вором… — и тоже громко ревет.

— Он и есть вор! — кричит Опанас, размазывая кулаком липкие слезы. — Вчера мы узнали в «Гастрономе» все… все… все…

— В «Гастрономе»? — восклицает пораженная Зина.

— Вранье, сплошное вранье! Ничего они не могли узнать… сплошное вранье, — уже совсем не владея собой, хрипло кричит Лева.

— Не вранье… Кирилка взял у тетки деньги… и мы… — кричит Опанас.

— Ты действительно взял у тетки деньги? — спрашивает Зина.

Кирилка бледнеет.

— Да, — говорит он шопотом, — тридцать рублей…

Зина хватается за голову.

— Что ж это такое? — говорит она почти шопотом и по очереди смотрит на Кирилку, на Опанаса, на Леву.

Непременно нужно выяснить это дело. И сегодня же. Но когда? После уроков она должна посмотреть стенгазету в пятом . А». Затем будет собрание в восьмом «Б», затем она должна зайти к завучу насчет отстающих; кроме того…

Сколько дел! Сколько дел! Прямо голова пухнет. Сколько дел! Все нужно успеть… И все нужно самой. А теперь эта история с тридцатью рублями. Неужели этот маленький рыженький… У него такие испуганные глаза…

— Сегодня в три часа приходите в пионерскую комнату, — строго говорит Зина, — ты, ты и ты…

И она по очереди тычет пальцем в Опанаса, Кирилку и Леву.

— А теперь бегите на урок. Не слышите разве? Звонок!..