Первым вошел мужчина небольшого роста, средних лет, с худым измученным лицом и острым носом. Его коричневая шляпа, сдвинутая немного набок, прикрывала седые волосы. Вслед за ним появился деТармо, огромный полицейский с резкими чертами лица и стальными глазами — тот самый, которому не понравилось, что я остановился перед домом доктора Алмора. Двое ранее прибывших, не отрывая глаз от низкорослого человека, отдали ему честь.

— Покойник внизу, капитан. Его застрелили, промахнувшись перед этим несколько раз. Умер сравнительно давно. Парня зовут Марлоу. Частная ищейка из Лос-Анджелеса. Я не задавал ему никаких вопросов.

— И правильно сделали,— резко проговорил Уэббер. Голос его звучал угрожающе. Скользнув по моему лицу подозрительным взглядом, он слегка кивнул мне головой.— Я капитан Уэббер, а это сержант де Гармо. Ладно, сначала посмотрим на тело.

Он вышел, а де Гармо, оглядев меня так, будто никогда до сих пор не видел, последовал за ним. В сопровождении старшего полисмена они стали спускаться по лестнице. Эдди и я несколько минут таращились друг на друга. Наконец я спросил:

— А что, там напротив действительно дом доктора Алмора?

Тут с его лица окончательно исчезло всякое выражение, хотя и раньше оно было достаточно тупым.

— Да. Ну и что из того?

— Ничего.

Мы молчали, снизу доносились глухие неразборчивые голоса. Полицейский прислушался и сказал более приветливо:

— А вы помните это дело?

— Немного.

Он расхохотался.

— Здорово его похерили. Завернули в бумагу и затолкали в темный угол, чтобы никто никогда не отыскал.

— Вот именно,— согласился я.— Но любопытно, почему?

Полицейский посмотрел на меня весьма значительно.

— На то имелись важные причины. Не думай, приятель, что их не было. Ты хорошо знал Лавери?

— Не очень.

— Но ты следил за ним?

— Да, совсем немного. А вы его знали?

Полицейский покачал головой.

— Нет. Помню только, что вроде именно он нашел жену Алмора в гараже.

— Возможно, Лавери тогда здесь и не жил,— заметил я.

— А давно это случилось?

— Не знаю,— ответил я.

— Да уж, верно, не меньше чем полтора года назад,— лениво бросил полицейский.— Разве лос-анджелесские газеты не сообщали?

— Писали что-то в отделе происшествий.

Полицейский почесал ухо и опять прислушался. Снова зазвучали шаги на лестнице, и лицо его окаменело. Он отошел от меня и вытянулся в струнку. Капитан Уэббер подлетел к телефону и, переговорив, обернулся и спросил:

— Кто на этой неделе исполняет обязанности коронера, Ал?

— Эд Гарлон,— деревянным голосом ответил сержант.

— Вызовите Эда Гарлона,— приказал Уэббер в трубку.— Пусть он явится немедленно. Пригласите врача. Предупредите его, что сегодня будет вскрытие.

Затем он повесил трубку и резко произнес:

— Кто трогал пистолет?

— Я трогал,— ответил я.

Он приблизился ко мне и качнулся на каблуках. Обернутый платком пистолет лежал на его ладони.

— Разве вас не учили, что нельзя прикасаться к оружию, найденному на месте преступления?

— Учили. Но, осматривая его, я еще не знал о преступлении. Не знал даже, что из него стреляли. Он лежал на лестнице так, будто его просто уронили.

— Исключительно правдоподобно,— заметил Уэббер.— И часто у вас случались подобные дела?

— Какие дела? — Он смотрел на меня очень внимательно, и я предложил: — А может, я расскажу вам, как все было?

Он покачнулся, будто я толкнул его.

— А может, вы начнете отвечать на мои вопросы?

Я промолчал. Уэббер повернулся к двум полицейским.

— Ребята, езжайте-ка и сообщите обо всем дежурному.

Полицейские отдали честь и вышли. Уэббер подождал, пока не стихнут их шаги, и снова обратил на меня свои холодные рыбьи глаза.

— Ваши документы?

Я протянул ему бумажник, и он исследовал его содержимое. Де Гармо в это время сидел на стуле, положив ногу на ногу, и бессмысленно таращился в потолок. Наконец Уэббер вернул мне бумажник.

— Люди вашей профессии очень нам мешают,— сказал он.

— Не всегда,— возразил я.

Он повысил голос, хотя и перед этим говорил довольно громко:

— Я заявил, что они очень мешают, значит, мешают. Берегитесь. Я не позволю вставать поперек дороги полиции Вай-Сити.

Я молчал. Он наставил на меня палец.

— Вы из большого города. И потому считаете себя всемогущим. Берегитесь, повторяю. Конечно мы, провинциалы, не используем никаких политических комбинаций. Мы работаем просто, открыто и быстро. Можете о нас не беспокоиться, молодой человек.

— А я и не беспокоюсь. Просто пытаюсь заработать несколько долларов.

— Только без этих ваших штучек,— пробормотал Уэббер.— Я их не потерплю.

Де Гармо оставил в покое потолок и, перейдя к изучению ногтя своего указательного пальца, неожиданно заговорил усталым голосом:

— Послушайте, шеф, этого парня внизу звали Лаве-ри. Я был с ним немного знаком: настоящий бабник.

— Ну и что из этого? — фыркнул Уэббер, не отводя от меня взгляда.

— Все указывает на женскую работу,— продолжал де Гармо.— Вам же известно, чем занимаются эти частные ищейки. Разводами. Может, позволим ему поболтать, а то он совсем отупел от страха.

— От страха? — изумился Уэббер.— Я что-то не вижу, чтобы он испугался.

Он подошел к окну и поднял жалюзи. Ослепительный свет залил комнату. Уэббер, повернулся ко мне, покачиваясь на каблуках.

— Говорите!

Я начал:

— Я работаю на одного бизнесмена из Лос-Анджелеса, который не желает обнародовать свои дела и потому нанял меня. Месяц назад его оставила жена. Удрав, она прислала телеграмму, в которой извещала, что убежала с Лавери. Два дня назад мой клиент встретил Лавери, но тот категорически все отрицал. Клиент поверил ему и забеспокоился о жене. По-видимому, дама она легкомысленная. Она вполне могла попасть в плохую компанию и даже угодить в беду. Вчера я заходил сюда побеседовать с Лавери, но он так и не признался, что куда-то с ней ездил. Я наполовину поверил ему, но потом получил веское доказательство, что он провел с женой моего клиента в отеле в Сан-Бернардино ту самую ночь, когда женщина исчезла из своего домика в горах. С этими данными я и вернулся сюда, чтобы прижать Лавери к стенке. На звонок никто не ответил, а двери были приоткрыты. Я вошел, обнаружил пистолет и обыскал дом. В ванной увидел Лавери. Труп я не трогал.

— Вы не имели права делать обыск,— холодно заметил Уэббер.

— Конечно не имел,— согласился я.— Но я не мог упустить такого случая.

— Фамилия лица, на которое вы работаете?

— Кингсли, директор косметической фирмы «Джиреллен».

Я назвал адрес.

Уэббер взглянул на де Гармо, и тот что-то лениво записал. Уэббер снова обратился ко мне:

— Дальше.

— Я посетил тот самый домик в горах, возле озера Оленят. Это рядом с Пума-Пойнт, в шестидесяти пяти километрах от Сан-Бернардино.

Я посмотрел на де Гармо. Сержант и так писал ужасно медленно, а тут его руки и вовсе остановились, повиснув в воздухе, но через мгновение он уже снова водил пером по бумаге. Не отрывая от него взгляда, я продолжал:

— Месяц назад жена сторожа во владениях Кингсли поссорилась с мужем и, как все предполагали, уехала оттуда. Но вчера в озере был найден ее труп.

Уэббер закрыл глаза и промурлыкал:

— Зачем вы все это рассказываете? Разве обе истории как-нибудь связаны?

— Связаны по времени происшедшего. Да и Лавери был там. Другой связи я не вижу, но эту считаю достойной внимания.

Де Гармо не шевелясь глядел в пол. Его лицо вытянулось, отчего казалось еще более суровым, чем обычно. Уэббер спросил:

— Эта женщина утопилась? Самоубийство?

— Самоубийство или убийство. Она оставила предсмертное письмо, но ее мужа арестовали по подозрению в убийстве. Его фамилия Чейз. Билл Чейз, а жену звали Мэриел Чейз.

— Меня это не касается,— резко произнес Уэббер.— Говорите только о том, что произошло здесь.

— Да ничего здесь не происходило,— ответил я, глядя на де Гармо.— Я приходил сюда дважды. В первый раз беседовал с Лавери и ничего не добился, во второй не беседовал и получил тот же результат.

— Я задам вам вопрос,— подчеркнуто сказал Уэббер,— и буду ждать честного ответа. Конечно вы не захотите отвечать, но сделать это придется, потому что рано или поздно я все равно узнаю правду. Вопрос такой. Полагаю, вы обыскали дом достаточно тщательно. Удалось ли вам найти что-то, позволяющее говорить о пребывании здесь жены Кингсли?

— Вы пользуетесь незаконным приемом,— запротестовал я,— требуете от свидетеля выводов.

— Я жду ответа,— настаивал капитан,— мы же не в суде.

— Ладно, слушайте. Да, в шкафу на нижнем этаже висит женская одежда, соответствующая по описанию той, что была на миссис Кингсли в Сан-Бернардино, где ее видели вместе с Лавери. Описание не очень подробное: белое платье с черной отделкой и шляпа-панама с чернобелой лентой.

— Ваш клиент будет страшно доволен,— спокойно заявил де Гармо.— Вы обнаружили следы пребывания его жены в доме, где совершено убийство, в результате чего подозрение падает именно на нее. Вряд ли нам долго придется искать преступника, шеф.

Уэббер пристально вгляделся в мое лицо и задумчиво кивнул головой в ответ на слова де Гармо. Я же сказал:

— Я полагаю, что вы не дураки, джентльмены. Платье сшито на заказ, значит, несложно установить для кого. Я попросту сэкономил вам немного времени. Все это легко выяснить по телефону.

— Что еще? — спокойно спросил Уэббер.

Но прежде чем я успел ответить, к дому подъехала машина, а следом вторая. Уэббер распахнул дверь. На пороге появились двое мужчин: один маленького роста, другой огромный, похожий на быка. Оба держали в руках чемоданы. За ними шествовал высокий худой человек в темно-сером костюме. Уэббер наставил палец на низкорослого и сказал:

— Тело внизу в ванной, Бузони. Мне нужны отпечатки пальцев жильцов всего дома, в особенности принадлежащие женщинам. Придется основательно поработать.

Постараюсь справиться,— кивнул Бузони. Он и человек, похожий на быка, вышли из комнаты.

— А вам мы поручаем покойника, Гарлан,— обратился Уэббер к третьему.— Спуститесь вниз и осмотрите его. Карету «скорой помощи» вызвали?

Человек в темно-сером костюме отправился вслед за Уэббером. Де Гармо убрал бумагу и карандаш, не отрывая от меня своего тупого взгляда. Я спросил:

— Могу ли я говорить о нашей вчерашней встрече... или это было частное дело?

— Вы можете говорить о чем хотите,— ответил он.—-Защита граждан — наша святая обязанность.

— Тогда говорите вы, а я послушаю. Я бы охотно что-нибудь узнал о деле доктора Алмора.

Он покраснел, и глаза его яростно сверкнули.

— Вы же уверяли, что не знакомы с Алмором.

— До вчерашнего дня я о нем даже не слышал. Но сегодня мне стало известно, что Лавери знал миссис Алмор, что она покончила с собой, что Лавери нашел ее труп, и, кроме того, мне сообщили о возможности шантажа доктора со стороны Лавери. Далее: ваши подчиненные с любопытством поглядывали на дом Алмора, а один из них заявил, что дело ловко похерили или что-то в этом роде.

— Отниму у сукиных сынов служебные удостоверения,— медленно заговорил де Гармо гробовым голосом.— Они только и умеют, что глазами хлопать. Черт бы побрал этих дураков!

— Значит, все это неправда?

Он взглянул на свою сигарету.

— Что неправда? — процедил он сквозь зубы.

— То, что Алмор убил свою жену и что у него хватило денег замазать историю? Это только слухи?

Де Гармо поднялся и подошел ко мне.

— Повтори еще раз,— мягко сказал он.

Я повторил, и он ударил меня по лицу. Я почувствовал, как щека моя распухает.

— Повтори снова,— сказал он.

Я снова повторил. Он опять меня ударил.

— Повтори еще.

— Не стоит. Вы можете промахнуться.

Я растирал рукой щеку. Ощерив зубы, он смотрел на меня, его светлые глаза сверкали звериным блеском.

— Каждый раз, разговаривая так с полицейскими, ты будешь получать по морде,— пригрозил он.— Только попробуй! Запомни, что я умею бить не только рукой.

Закусив губу, я продолжал растирать щеку.

— Если станешь совать нос в наши дела, то однажды проснешься в темном переулке, где оплакивать тебя будут только коты,— прибавил он.

Я молчал. Он отошел и, тяжело дыша, снова опустился на стул. Я перестал растирать щеку и размял ее пальцами, чтобы проверить, прошла ли судорога.

— Я это запомню,— пообещал я.— Я хорошо запомню.