— Эй! — позвала Мэри.

Грофилд, склонившись над крышей, занимался ремонтом. Он посмотрел вниз.

— В чем дело? Он проснулся?

— Да, и хочет поговорить с тобой.

— Как раз тогда, когда я начал работу,— проворчал Грофилд и покачал головой.— Хорошо, я иду.

Прошло два дня с той ночи, когда он подобрал Дана, истекающего кровью от четырех ножевых ран. Он уложил его на походную кровать в комнате для мужчин. Мэри хотела вызвать санитарную машину, чтобы отвезти Дана в больницу, но Грофилд, зная, что это никого бы не устроило, уверил ее, что в состоянии сам вылечить Дана. Мэри отправилась за справочником по оказанию первой медицинской помощи, и далее они во всем следовали его рекомендациям. По всей видимости, они преуспели в этом.

Грофилд закончил работу, повесил молоток на гвоздь и спустился по лестнице.

Дан, страшно бледный, был в сознании.

— У тебя замечательная жена,— сказал он.

Мэри довольно улыбнулась.

— А ты крепко держишься за жизнь,— ответил Грофилд.

— Как ты нашел меня?

— Ты стучал в дверь. Ты что, не помнишь этого?

Дан нахмурился.

— Ты смеешься надо мной?

— Вовсе нет. Ты прополз по лестнице и стал стучать головой в дверь, пока я тебе не открыл. Ты ничего не помнишь?

— Последнее, что я помню, это Миер с ножом в руке.

— Где, к дьяволу, он взял его?

— В машине. Ведь это его машина, и нож был спрятан под приборным щитком.

Грофилд сел на стул возле кровати.

— Расскажи обо всем, что произошло. С самого начала.

— Я последовал твоему совету, и вот, видишь, что получилось,— сказал Дан.

— Ты его отпустил?

— Я недооценил этого мерзавца. В очередной раз. Я отвез его в то место, где он рассказывал свою историю, и там освободил.

— Большое спасибо! Ты не мог отвезти его подальше?

—- Я очень торопился,— пояснил Дан.— Я только и думал, как побыстрее избавиться от него.

— Ты не должен был делать этого так близко от меня.

— Ты прав, об этом я не подумал. Но ведь он не приходил сюда?

— Тебе повезло, ведь он мог довести до конца свое дело. Но расскажи мне, что же все-таки произошло?

— Я вытащил его из багажника, снял с него наручники, а он ударил меня ногой по голове. Я упал, и он нанес еще один удар, но уже камнем. Я оставался неподвижным несколько секунд, может быть минуту, и в тот момент, когда я начал подниматься, он вернулся от машины, и в руках у него был нож. И он воспользовался им. Я решил, что он меня убил.

— И это все?

— Да. Когда я снова открыл глаза, то увидел твою жену. Мне очень хотелось узнать, как я здесь очутился.

— Я тоже хотел бы знать, что тебя никто не видел,— сказал Грофилд.

Дан поднес дрожащую руку к губам и вытер их. Он был еще очень слаб, разговор совершенно истощил его, и он начал задыхаться.

— Я могу остаться? — спросил он.— Я знаю, что ты думаешь...— Он не закончил фразу.

Грофилд покачал головой.

— У нас нет выбора. Конечно, ты останешься.

— Только несколько дней, пока я не окрепну.

Конечно, это займет больше, чем несколько дней, но Грофилд ничего не сказал.

— Когда я тебя раздевал,— заметил он, вставая,— то твой бумажник показался мне довольно-таки тяжелым. Было бы неплохо, если бы ты оплачивал свое содержание.

— Конечно,— согласился Дан.— Бери сколько хочешь.

— Ровно столько, сколько будет истрачено на тебя. В другое время я бы этого не сделал, но сейчас мы очень стеснены в средствах.

— Вы любите суп по-итальянски? — спросила Мэри.— Из... консервов.

— Да.

— Поспите пока немного,— продолжала она,— а я приготовлю его вам. Пошли, Аллан, дай ему отдохнуть.

Они вышли и закрыли дверь.

— Неприятная история,— сказал Грофилд.

— Ничего. Мы скажем, что это мой кузен, который приехал нас повидать, что он простудился в дороге, а теперь вынужден некоторое время лежать в кровати.

Грофилд улыбнулся.