Следующее судебное разбирательство началось с допроса лейтенанта Джонатана Кендрика.
— Скажите, — обратился к нему адвокат Каффи, — рядовой Сантьяго был хорошим десантником?
— Ну, в общем — средним, — подумав, ответил Кендрик.
— Ну как же так? — Дэнни подал свидетелю папку с документами. — Вот здесь, в вашем отчете, написано, что рядовой Сантьяго был ниже среднего.
Кендрик, едва заметно шевеля губами, прочитал страницу и вернул документ адвокату.
— Да, действительно. Это я написал — рядовой Сантьяго был ниже среднего. Просто я не хотел топтать чужую могилу.
— Ах, ну если так… — Каффи саркастически улыбнулся. — Большое спасибо за вашу деликатность! Но не забудьте, что вы под присягой — и должны говорить о том, что знаете, только правду… Скажите, — Каффи взял со стола другую папку, — вот отчеты о капрале Доусоне. Все у него идет прекрасно, но, начиная с июня все идет у него ниже среднего. И мне бы хотелось обсудить с вами эту ситуацию.
— С удовольствием! — Кендрик удобнее устроился в кресле.
— Скажите, капрал Доусон закончил школу с отличием… Господи! И он все еще капрал, хотя все остальные из его выпуска давно обошли Доусона в должности. Какие-нибудь есть на то причины?
Каффи не спускал глаз с Кендрика.
— Наверняка, — хмыкнул тот в ответ.
— А вы не знаете, почему он не продвигается по службе?
— Понятия не имею, — брезгливо протянул Кендрик. — У меня столько людей…
— Лейтенант, — Дэнни, облокотившись о стол защиты, повернулся лицом к Кендрику. — А вы помните историю с Кэртисом Бэллом, который воровал спиртное?
— Да, я помню.
— Скажите, вы передали дело надлежащим органам?
Кендрик ответил сразу, как будто только и ждал этого вопроса Каффи.
— У меня в спальне две книжки — Устав морской пехоты и Библия — это все компетентные органы, что мне нужны… — закончил он тоном, не терпящим возражений.
— То есть, вы решили с Бэллом разобраться среди своих? — уточнил Дэнни.
— Да, совершенно верно, — согласился Кендрик.
— Лейтенант, вы знаете, что такое красное наказание? — Каффи, не мигая, смотрел на Кендрика.
— Да, знаю! — последовал ответ.
— Вы отдали приказ о красном наказании?
— Нет, не отдавал, — ответ Кендрика прозвучал как выстрел.
— Лейтенант, — продолжал Дэнни, — вы приказали, чтобы Доусон проследил за тем, чтобы Бэлл не получал еды, ничего кроме воды, на протяжении семи дней?
— Это искажение фактов, — Кендрика начинал злить этот допрос. — Уверяю вас, рядовой Бэлл был отправлен на гауптвахту, он получал и воду, и витамины и его здоровье никогда не подвергалось опасности.
— О, конечно, ему было так приятно на гауптвахте, этому Бэллу, — адвокат выдержал паузу, — но ведь вы же лишили его еды? Боже ты мой! — наигранно ужаснулся Каффи, — а разве это — не красное наказание?
— Нет! — гаркнул Кендрик.
— А если я вызову еще 478 морских пехотинцев с базы, они подтвердят, что это красное наказание?
— Обвинение протестует против всех этих вопросов, — вмешался капитан Росс. — Это не имеет никакого отношения к нашему суду.
— Я поддерживаю протест, — пробасил судья Фэлтон, — и напоминаю вам, лейтенант, что вы допрашиваете офицера морской пехоты с безупречной репутацией.
— Спасибо, Ваша честь! — Каффи, отвесив поклон судье, повернулся к Кендрику. — Доусон стал получать оценки ниже среднего именно потому, что вы увидели, как он проносит еду рядовому Бэллу?
Кендрик членораздельно произнес:
— Капрал Доусон стал получать оценки ниже среднего потому, что он совершил преступление…
В зале зашумели.
— Преступление? — удивленно переспросил Каффи. — Доусон принес еду голодному человеку, это преступление?
— Он нарушил приказ! — прозрачные холодные глаза Кендрика налились свинцом.
— Приказ — да. Но сейчас же не война, — адвокат апеллировал к судьям, — не нужно было брать высоту или что-то в этом роде… и морской пехотинец, умный и очень опытный, может, наверно, сам решить, какие приказы имеют значение, а какие — весьма сомнительны… Может ли Доусон сам принять решение, какие приказы выполнять, а какие — нет?..
— Нет, не может, — нетерпеливо перебил адвоката Кендрик.
— И последний вопрос, — Каффи заговорил быстро, на одном дыхании. — Если бы вы приказали Доусону устроить Сантьяго красное наказание…
— Я приказывал ему ничего не делать! — визгливо заорал Кендрик.
Каффи, не обращая внимания на его поведение, продолжал:
— Он бы что, снова вас ослушался? Ладно, не отвечайте.
И Дэнни сел на место.
Представитель обвинения капитан Росс, важно оглядев публику, откашлялся и деловито осведомился:
— Лейтенант Кендрик? Вы приказали капралу Доусону и рядовому Дауни устроить Уилли Сантьяго красное наказание?
— Нет, — устало произнес свидетель, — я такого приказа не отдавал.
В квартире Каффи баскетбольное кольцо было прикреплено над входной дверью. Дэнни лениво вбрасывал в него мяч, когда в дверь постучали. На пороге возник расстроенный Сэм.
— Вот, — сказал он, протягивая толстую папку. — Джэссоп говорит правду — не было никакого самолета в 11 часов.
— Ну-ка дай сюда, — и Дэнни, едва взглянув на Записи, тут же выскочил за дверь. Сэм и Джоан изумленно переглянулись.
На окраине Вашингтона «Седан» затормозил возле небольшого, окруженного со всех сторон зеленью, отеля «Донтон». Каффи, птицей пролетев мимо скучающей охраны, которая сразу узнала адвоката, толкнул дверь в номер подполковника Маркинсона. Быстрым шагом Дэнни пересек комнату и, швырнув на стол перед оторопевшим Мэтью зеленую папку, прохрипел:
— Не было никакого рейса в 11 часов! Что это за глупости?
— Самолет вылетел в 23.00, прилетел на базу Эндрюс в 2 часа ночи, — Маркинсон внимательно вчитывался в журнал.
— Тогда почему же здесь ничего нет? — Каффи сердито постучал по папке.
— Джэссоп, — проговорил после долгого молчания Маркинсон.
Страшная догадка осенила Дэнни:
— Он что, фальсифицировал журнал?
Маркинсон раскурил сигарету:
— Джэссопа не зря хотят назначить ответственным за оперативный отдел Центра национальной безопасности. — Тяжело вздохнув, подполковник добавил: — Он знает, как такие дела проворачивать.
— Ничего! — Каффи направился к выходу. — Я все равно что-нибудь найду…
— Ты не собираешься вызвать меня в качестве свидетеля? — как бы между прочим спросил Маркинсон.
— В четверг, в 10 часов утра, — и Дэнни захлопнул дверь номера.
Вернувшись домой, Каффи сообщил друзьям о своем разговоре с Маркинсоном.
— Кто-то же должен дать показания, — вслух рассуждала Джоан. — Ну, на аэродроме видели…
— Да это же был обычный рабочий вылет, — перебил ее Сэм, — никто не запомнил. Знаешь, сколько там самолетов бывает?..
— Забудьте про него, — примирительно сказал Дэнни. Потом, подумав, предложил: — Вызовем Маркинсона и разберемся с Джэссопом. Довольно уже и того, что он не хотел никуда переводить Сантьяго…
Капитан Джоан Галуэй встретилась со своим подзащитным Лаути Дауни накануне его допроса в суде.
— Рядовой Дауни, — стараясь подражать строгому голосу судьи, обратилась к пехотинцу Джоан, — почему вы отправились в комнату Сантьяго?
— Чтобы устроить ему красное наказание, — глядя на своего адвоката чистыми, полными доверия глазами, четко отвечал Дауни.
— А почему вы решили устроить ему красное наказание? — В ожидании ответа Джоан ободряюще улыбнулась Лаутену.
— Потому что, — словно вспоминая заученное, медленно говорил Дауни, — я получил приказ от командира взвода лейтенанта Кендрика…
— Молодец! — не удержалась от похвалы Галуэй.
— Как вы думаете? — подзащитный решился на вопрос. — Нас отпустят после этого обратно в наш взвод?..
— Конечно, — безмятежно улыбнулась Джоан.
Над Вашингтоном бушевала гроза. Огромные потоки воды с шумом стекали по высоким окнам зала суда. Шло очередное заседание военного трибунала. Из-за ненастья в помещении тоже было сыро и неуютно.
Адвокат Даниэл Каффи допрашивал обвиняемого рядового Дауни:
— Скажите нам, пожалуйста, в последний раз: почему вы пошли в комнату рядового Сантьяго в ночь 6 сентября?
— Красное наказание, приказал командир, — сбивчиво начал Лаути. — Мой командир, лейтенант Кендрик…
— Есть вопрос у обвинения! — капитан Росс прошелся несколько раз мимо Дауни. — Рядовой, скажите, вы кажется до 16.00 были часовым на дежурстве?
— Совершенно верно! — с готовностью ответил Дауни.
— Скажите, а от 39-го поста до казармы далеко?
— Да не очень, — охотно объяснил Дауни.
— Ну как, ну, если на джипе ехать? — уточнил Росс.
— К чему он ведет? — спросила шепотом Джоан у Дэнни.
— На джипе — минут десять — пятнадцать, — подумав, ответил Дауни.
— А в тот день вы пошли пешком? — спросил Росс с интересом.
— Да, мы дошли за 45 минут, сэр! — улыбнулся Лаути.
— За 45 минут, — повторил Росс. — Ну что ж, неплохо… Итак, вы сказали, что вы напали на рядового Сантьяго после того, как получили приказ от лейтенанта Кендрика в 16 часов 20 минут? — Росс не сводил с Дауни пристального взгляда.
— Так точно! — отчеканил Дауни.
— Да, но вы только что сказали, — в голосе Росса зазвучала издевка, — что вы прибыли в свою казарму в 16 часов 45 минут, то есть после возвращения с поста. Как же вы могли быть в своей комнате в 16 часов 20 минут?
— Понимаете, сэр, — губы Дауни предательски задрожали.
— Рядовой, вы сами слышали, как лейтенант Кендрик отдал приказ о красном наказании? — прогремел Росс.
— Гарольд сказал… — пролепетал в в ответ чуть слышно Дауни.
— Я повторю вопрос, — бесстрастно проговорил Росс, — вы были в комнате или капрал Доусон иередал вам приказ о красном наказании?
Дауни растерянно заметался в поисках поддержки. И тогда с места, где сидел огромный мулат Доусон, отчетливо прозвучало:
— Рядовой Дауни, отвечайте на вопрос капитана!
И Дауни, стоя навытяжку перед Россом, отрапортовал:
— Капитан Гарольд Доусон передал мне приказ о красном наказании и я его выполнил…
За окном мощный раскат грома прозвучал заключительным аккордом этой драматической ситуации.
Из окна в квартире Каффи Джоан, кутаясь в пушистый свитер, смотрела на ливневые потоки.
— Сэм, где он по-твоему?
Ответом были лишь поднятые плечи Уэдберга.
— Что касается Дауни, — Джо продолжала мыслить вслух, — для него — это приказ Кендрика, не важно, что он не слышал его сам, он не понимает… — она не договорила, потому что дверь распахнулась и в комнату ввалился мокрый с головы до пят Дэнни и сходу плюхнулся на диван.
— Дэнни! Прости! — девушка опустилась перед ним на корточки. — Мы только что говорили с Сэмом, что нам теперь нужно будет вызвать свидетелей, которые бы подтвердили, что Дауни толком не понимает, от кого исходит приказ…
— Ну конечно, — перебил ее Дэнни, доставая из мокрого кармана кителя почти пустую бутылку виски. — Тогда, в общем-то, и Доусону можно повесить убийство Кеннеди. Нет?
— Ты — пьян? — Джо изумленно уставилась на Дэнни.
— В общем-то — да! — с растяжкой ответил Каффи. Потом, подумав, утвердительно кивнул: — Да!
— Я пойду кофе поставлю, у нас впереди — трудная ночь, — и Джоан направилась на кухню.
— Она кофе поставит! — Дэнни обвел помутневшим взглядом свою квартиру. — Это здорово! — Потом, вздохнув, Каффи заговорил будто сам с собою: — Дауни не было в комнате, его вообще не было в казарме. Это очень важная информация. Разве нет?
Джоан вернулась с чашками в руках:
— Дэнни! Прости меня! Это была ошибка. Но мы устраним ее и перейдем к Маркинсону, — примирительно произнесла она.
— Маркинсон — мертв! — Дэнни устало закрыл глаза.
Джоан в ужасе отшатнулась, чуть не уронив посуду. Сэм растерянно смотрел на друга.
— Он обманул всех этих охранников, — не открывая глаз, произнес Дэнни. — Нет, он не повесился на шнурках, не перерезал себе вены спрятанным где-нибудь ножиком… — Каффи встал и, шатаясь, подошел к большому зеркалу на стене. Внимательно рассматривая свое отражение, он проговорил: — Маркинсон не такой, он надевает парадную форму, встает посреди комнаты, вынимает пистолет из кобуры и пускает себе пулю в рот… — Дэнни глотнул виски. — Ну вот, а раз кончились свидетели, я решил, что можно и выпить!
— И все-таки я думаю, что мы сможем победить! — Джоан принесла кофейник.
— Джо, может, и тебе тоже стоит немного выпить? — предложил ей Дэнни.
— Ну вот что, — решительно заговорила Джоан, — мы пойдем к судье Фэлтону и потребуем перерыв на 24 часа…
— А для чего это нужно? — спросил Сэм.
— Чтобы вызвать полковника Джессопа, — твердо произнесла Джоан.
— Зачем это еще? — усталость сморила Дэнни.
— Дэнни! Выслушай меня… — девушка не успела договорить, как Дэнни буквально вскочил как ошпаренный с дивана.
— Я не буду слушать никого! Джо! Дауни сегодня пострадал в результате ошибки адвоката. Все бесполезно…
— Трус! — отчетливо сказала Джоан.
Дэнни в изумлении застыл.
— Для тебя это только предлог, чтобы отказаться от борьбы.
— Да, все кончено! — закивал Дэнни.
— Почему ты тогда у Джэссопа, там, на Кубе, потребовал копию приказа? — Джоан зло посмотрела на Дэнни.
— Ну, мне просто хотелось посмотреть…
— Врешь! — Джоан не дала ему договорить. — Ты мог позвонить по телефону в Пентагон и получил бы эту копию приказа. Но тебе необходимо было посмотреть на его реакцию, когда ты запросишь этот приказ! У тебя есть инстинкт! И Маркинсон это подтвердил… — Джоан горячилась, слезы застилали ее глаза. — Ну, так давай же, иди туда и закончим побыстрее…
— Ну хорошо, — сдался Дэнни. — Ну вызовем Джэссопа, а что это нам даст?
— Он приказал Кендрику устроить красное наказание, — серьезно заявила Джоан.
— Правда? Ну здорово! — ехидно заметил Дэнни. А что же ты сразу про это не сказала? И у тебя, конечно, есть доказательства? Да! Или ты думаешь, Джэссоп все тебе скажет, если ты на него нажмешь? Ни хрена! — Дэнни, все больше распаляясь, входил в роль прокурора. — Да, Доусон и Дауни садятся пожизненно, а Каффи — под трибунал! За то, что он облыжно обвинил офицера американской армии… Он может сделать прекрасную карьеру, преподавая в женской школе машинопись девочкам… — Дэнни с размаху налетел на стол и начала расшвыривать с него все бумаги.
Ошеломлённая Джоан долгим взглядом измерила Дэнни.
— Извини, что я помешала твоей карьере! — Джоан хлопнула дверью.
Сэм, выждав паузу, начал собирать с пола документы.
— Оставь, не собирай ничего! — Дэнни протянул Сэму бутылку: — Выпить хочешь?
— Да, — Сэм сделал несколько глотков.
Они сидели вокруг журнального столика и пили, передавая из рук в руки виски. Первым нарушил молчание Каффи.
— Твой отец тобой гордится, Сэм? — вздохнул Каффи.
— Не мучай себя, Дэнни.
— Наверняка он уже до смерти наскучил всем соседям: «Смотрите, про Сэма написали в журнале. Он ведет дело мастерски». — Дэнни помолчал, потом заговорил снова: — Я думаю, моему отцу было бы приятно, если бы он увидел, как я закончил юридический факультет…
— Слушай! Я говорил тебе, что я наблюдал твоего отца в деле. — Сэм осторожно тронул Дэнни за лацкан пиджака. — Один из лучщих адвокатов, которого я когда-либо слушал в жизни. И если бы я был Доусоном или Дауни и должен был выбирать между тобой и твоим отцом, — Сэм помолчал, — я выбрал бы тебя! С закрытыми глазами! Ты видел сегодня себя в разговоре с Кендриком?
— Ты бы вызвал Джэссопа? — спросил Дэнни.
— Нет, — замотал головой Сэм.
— А мой отец — вызвал бы его?
— Учитывая, какие у нас есть доказательства — никогда! — уверенно заявил Сэм. — Но ведь ты понимаешь, здесь есть еще одно обстоятельство, — Сэм прямо взглянул Дэнни в глаза, — ни Сэм Уэдберг и ни твой отец адвокаты у Доусона и Дауни… Весь вопрос в том, что ты хочешь делать…
Джоан быстро шла по улице, совсем не замечая дождя'. Холодные струи стекали по ее лицу, смешиваясь со слезами. Плащ облипал мокрое тело, туфли тонули в глубоких лужах.
Сквозь шум ветра и дождя до Джоан донесся чей-то крик. Она обернулась и увидела: машина Дэнни вплотную приблизилась к тротуару:
— Джо, я прошу тебя — сядь, пожалуйста, ну сядь в машину!
Джоан продолжала идти, только потуже затянула шейный платок, что выбился из-под плаща и больно хлестал ее при ходьбе.
Дэнни выскочил из машины и преградил девушке путь:
— Джо! Ну прости меня! Я что-то наорал, я разозлился… Джоан по-прежнему не слушала его, и тогда Дэнни буквально выдохнул:
— Я Джэссопа приглашаю…
Утро выдалось ярким, солнечным. Ничто не напоминало о вчерашней грозе, разве что только невысохший форменный китель Дэнни, что висел на плечиках над газовой плитой.
Джоан уменьшила огонь горелки.
— У нас что, сегодня на завтрак жареные костюмы? Мальчики, а давайте-ка я вам приготовлю что-нибудь вкусненькое…
— Все за! — и Дэнни поднял обе руки вверх.
После завтрака, потягивая мелкими глотками кофе, компания опять начала отрабатывать всевозможные варианты завтрашнего судебного заседания.
— Значит так, — начал Дэнни, — для того чтобы мы победили, Джэссоп должен подтвердить, что он приказал устроить красное наказание;
— И ты думаешь, он это скажет?.. — усомнился Сэм.
— Он хочет это сказать, ему не нравится, что он должен это скрывать. Он принял решение — и все! — Дэнни от удовольствия потер руки и забегал по комнате.
— Никто не может ему говорить против, — и Дэнни заговорил, подражая Джэссопу: «Я никому не позволю командовать базой, особенно какому-то педику из Гарварда!» — он хочет это сказать…
— И как ты заставишь Джэссопа все-таки это сказать? — поинтересовалась Джоан.
— Понятия не имею! — и Дэнни в изнеможении рухнул на диван.
Потом, посидев немного, он опять вскочил и начал что-то лихорадочно искать:
— А где моя бита? Я с битой лучше думаю…
— Я убрала ее в шкаф, — Джоан с удивлением смотрела на Каффи.
— Ты убрала ее в шкаф?
— Я споткнулась о нее… — начала оправдываться Джо.
Дэнни резко распахнул дверцы платяного шкафа и вытащил биту. Внезапно взгляд Дэнни остановился на аккуратно развешенных костюмах и брюках. Какая-то мысль яркой вспышкой осенила лицо адвоката, и он, подхватив на ходу сумку, с битой в руках помчался к двери.
— ТаК, я сейчас вернусь, только сбегаю в контору по делам…
Когда дверь за Дэнни захлопнулась, Сэм, улыбнувшись, проговорил:
— А он действительно думает лучше с битой…
Через несколько минут зазвонил телефон. Сэм поднял трубку. После непродолжительного разговора, он вернул ее на рычаг и молча стал собирать свой портфель.
— Сэм, что случилось? — встревоженно спросила Джоан.
— Дэнни там что-то раскопал, и я лечу на базу Эндрюс…
У огромной дубовой двери, ведущей в зал суда, в ожидании заседания военного трибунала собралось много людей.
— О, Джо! Привет! — заметив в толпе Джоан, обрадовался Каффи. — Сэм уже здесь?
— Нет, но он едет сюда с ребятами. — Джоан слегка замешкалась: — Послушай, Дэния, я могу с тобой секундочку поговорить?
Они прошли в небольшую комнату для отдыха представителей защиты.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джоан, участливо взглянув на Дэнни.
— Ну, я думаю, Джэссопу ми сегодня устроим! — и Дэнни хлопнул ладонью по столу.
— Послушай, Дэнни! — Джоан начала с трудом. —
Когда ты будешь допрашивать Джэссопа и вдруг поймешь, что он ускользает, почувствуешь, что он этого не скажет — Бог с ним! Но у тебя будут неприятности. — Джоан тяжко вздохнула: — Я говорю тебе как специальный консультант отдела внутренних расследований и говорю официально: у тебя будут дикие неприятности.
Каффи изумленно всматривался в лицо Джоан.
— Капитан Галуэй! Вы что, предлагаете мне не допрашивать основного свидетеля?
— Если ты сможешь заставить его сказать то, что тебе нужно, — тогда допрашивай… — и Джоан быстрым шагом вышла из комнаты.
В десять часов утра зал, где проводил судебное заседание полковник Фэлтон, был как никогда заполнен: судебные представители — семеро мужчин и две женщины, обвиняемые под стражей, их родственники и многочисленные свидетели заняли почти все скамейки.
В публике чувствовалось необычное возбуждение.
Защита готовилась дать бой.
— Где Сэм? — спросил шепотом Дэнни, озираясь по сторонам.
— Едет… — ответила Джоан.
Судья Фэлтон поудобнее уселся в своем дубовом кресле под звездным американским флагом. И, оглядев вмиг притихший зал, обратился к Каффи:
— Лейтенант! Вызывайте свидетеля!
Дэнни все вертел головой, явно оттягивая время.
— Вызывайте свидетеля! — грозно повторил судья.
Каффи встал, одернул китель и громко произнес:
— Мы вызываем полковника Натана Джэссопа.
Дверь открылась и в зал четким шагом вошел Джэссоп. Ни один мускул не дрогнул на его скуластом лице, когда он проходил через весь зал к свидетельскому месту. Сухопарый, подтянутый офицер в мундире, увешанном боевыми наградами, левой рукой прижимал форменную фуражку» а правую поднял дляклятвы.
— Клянусь говорить правду и только правду…
Полковник тяжелым взглядом обвел присутствующих и сел.
— Пожалуйста» сэр, для протокола, назовите свое имя и воинское звание, — обратился к нему капитан Росс.
— Полковник Натан Джэссоп, командир военно-морской базы в Гуантанамо, Куба, — отрапортовал свидетель.
— Полковник, — адвокат Каффи, изредка поглядывая на дверь, занял место за кафедрой, — когда вы узнали, что рядовой Сантьяго написал письмо, вы встретились с двумя вашими офицерами? Правильно?
— Да, — кивнул Джэссоп.
— Лейтенантом Джонатаном Кендриком и подполковником Мэтью Маркинсоном? — уточнил Дэнни.
— Да.
— И сейчас подполковник Маркинсон мертв, не так ли?..
Председатель обвинения капитан Росс резко оборвал Каффи:
— Я протестую, Ваша честь, против такого вопроса и хочу знать, что хочет этим сказать адвокат? — Росс хмуро взглянул на Дэнни.
— Я только хочу этим сказать… — Каффи растягивал слова, — что полковник Маркинсон не жив… — Дэнни опять обернулся на дверь.
— Да, но для этого не нужно было вызывать сюда с Кубы полковника Джэссопц, — презрительная улыбка чуть коснулась губ Росса.
— Я просто не был уверен в том, что полковник в курсе о том…
Дверь зала суда распахнулась, и в зал вошел лейтенант Сэм Уэдберг в сопровождении двух офицеров в форме военно-воздушных сил США.
Взгляд полковника Джэссопа буквально впился в их лица.
— …Маркинсон пустил себе пулю в рот, — последние слова Каффи произнес скороговоркой.
— Все об этом знают, большое спасибо, что вы нам об этом напомнили, — Росс иронично глянул в сторону Каффи.
В это время Сэм передал Дэнни записку. Полковник Джэссоп напряженно всматривался в кусок бумаги, словно хотел прочесть содержащийся в нем текст.
— Полковник! Вы отдали приказ лейтенанту Кендрику? — Дэнни взглянул Джэссопу в глаза.
— Я сказал Кендрику" чтобы он передал людям Сантьяго не трогать, — не сводя глаз с лежащей перед Каффи записки, ответил полковник.
— А вы отдали приказ подполковнику Маркинсону? — Дэнни зачем-то перевернул записку.
— Да, я приказал Маркинсону перевезти Сантьяго с базы немедленно, — полковник криво усмехнулся.
— Почему? — поинтересовался Каффи.
— Я чувствовал, что его жизнь может оказаться в опасности, когда люди узнают про письмо, — проговорил Джэссоп ровным бесцветным голосом.
— Серьезной опасности? — Каффи пристально смотрел на Джэссопа.
— А может ли быть другая опасность для жизни человека? — Полковник говорил так, будто вдалбливал урок нерадивому ученику.
— Полковник, — Дэнни взял из рук Джоан какой-то документ, — так вот, приказ о его переводе с базы подписали вы и подполковник Маркинсон, да? В 6.00 он должен был покинуть Гуантанамо? Это был ближайший самолет? — Дэнни вопросительно посмотрел на Джэссопа.
— Да, в 6.00 был ближайший самолет, — утвердительно закивал полковник.
Адвокат отложил документ в сторону и подошел к свидетелю:
— Вы прилетели сегодня в Вашингтон, правильно? — Дэнни откровенно рассматривал Джэссопа. — И я смотрю — вы в парадной форме?
— Как и вы, лейтенант, — ответил Джэссоп с легкой усмешкой.
— И в этой форме вы были в самолете?
— Что это еще за диалог? — вмешался председатель обвинения.
— Это что, имеет отношение к делу? — судья Фэлтон недовольно поморщился.
— Мы не могли поговорить со свидетелем до встречи в суде, — ответил адвокат.
— Ну хорошо, только не зарывайтесь, — согласился Фэлтон.
— Я летел в обычной форме, — охотно пояснил суду Джэссоп.
И взяли с собой парадную форму?
— Так точно, — хмыкнул Джэссоп.
— И наверно, и бритву, и нижнее белье, и зубную щетку, — перечислил Дэнни, когда Росс окриком прервал его:
— Неужели белье полковника — это вопрос социальной безопасности?
— Быстрее, пожалуйста, — поторопил судья Каффи.
— Так как же, полковник? — Дэнни пропустил мимо ушей замечание Фэлтона.
— Да, я взял с собой запасную одежду и личные вещи, — отчеканил Джэссоп.
— Благодарю! — Каффи поднял со стола очередной документ. — После ареста Доусона и Дауни в ночь 6 сентября морская полиция опечатала комнату Сантьяго. И смотрите, что там было, — Дэнни стал читать с листа:
— три рубашки, зеленые носки, три майки…
— Простите, пожалуйста, мы вопрос услышим когда-нибудь? — нетерпеливым басом прогремел судья.
— Мне интересно, — подумав, произнес Каффи, — почему рядовой Сантьяго не собрался перед отправкой в Вашингтон… — И, не дожидаясь ответа, сам себе сказал:
— Ну ладно, мы к этому вопросу вернемся чуть позже…
Джоан подала ему еще одну бумагу.
— Так, а это — телефонные звонки с вашей базы за последние 24 часа…
Каффи протянул Джэссопу длинный список счетов. Полковник тупо уставился в колонки цифр.
— Вы трижды звонили после того, как вас вызвали в Вашингтон. Вы узнаете эти номера, сэр?
Прошло несколько секунд.
— Я звонил полковнику Фитью в Вирджинию, чтобы сказать, что я буду в городе, — словно вспоминая, проговорил Джэссоп, — второй звонок — встреча с конгрессменом Ричмондом, и третий звонок — моей сестре Элизабет, — полковник, презрительно ухмыльнувшись, вернул Дэнни счета.
— А зачем вы ей звонили, сэр? — Каффи следил за каждым движением лица Джэссопа.
— Ну, я подумал, что ей будет приятно поужинать со мной сегодня, — и Джэссоп, довольный собственным ответом, несколько расслабился.
Дэнни быстро подошел к столу защиты и взял из рук Джоан следующую пачку счетов:
— А вот разговоры 6 сентября. 14 писем написал Сантьяго за 9 месяцев. Он просил, умолял перевести его с базы. Он узнал, что его переводят. И Сантьяго так разволновался, что знаете, сколько раз он позвонил? — Дэнни сделал большую паузу. — Ни одного, ни одного телефонного звонка ни родителям, ни друзьям, чтобы они его встретили в аэропорту… Он спал в полночь… — Каффи оглядел молчащий зал. — А вы утверждаете, что он должен был улететь в шесть часов, — Каффи укоризненно смотрел на Джэссопа, — хотя все, что у него было, или аккуратно висело в шкафу, или было сложено в тумбочке…
Дэнни прошелся по залу, продолжая монолог:
— Вы улетаете на один день и трижды звоните… Сантьяго уезжал с базы навсегда, — Дэнни помолчал, — и н никому не позвонил и не собрался. Вы можете это объяснить?
Джэссоп с ненавистью смотрел на лейтенанта, не удостоив его ответом.
— Или на самом деле не было никакого приказа, и Сантьяго вообще никуда не собирался…
— Протестую, Ваша честь! — Росс поднялся с места. — Лейтенант Каффи хочет просто-напросто очернить репутацию офицера военно-морского флота США. И я советую вам, сэр, дать за это поведение взыскание лейтенанту Каффи, а свидетеля нужно отпустить, — ощетинился Росс.
— Протест отклонен! — судья Фэлтон повернулся к Джэссопу: — Полковник!
Джэссоп долгим взглядом оценил адвоката.
— Это смешно, сэр? — не выдержал Дэнни.
— Нет, это не смешно, это трагедия, — Джэссоп заскрежетал зубами.
— У вас есть ответ?.. — не сдавался Дэнни.
— Конечно… Мой ответ такой… Понятия не имею! Может, он любил собираться утром, а может, у него вообще не было друзей… Я образованный человек, но и я не могу объяснить, какие привычки были у Уильяма Сантьяго…
Каффи слегка поежился от ненавидящего взгляда Джэссопа.
— Однако одно я знаю твердо: он должен был покинуть базу в шесть часов утра.
Полковник откашлялся и сел поудобнее, обдав холодным презрением Каффи.
— Имено из-за этого меня вызвали сюда? Телефонные звонки, тумбочки… Пожалуйста, скажите, у вас есть что-то посерьезнее, лейтенант! — Джэссоп вдруг сменил гнев на милость и по-отечески проговорил: — Эти два пехотинца могут сесть в тюрьму пожизненно… Неужели у их адвоката нет ничего, кроме каких-то телефонных счетов… У вас есть еще ко мне какие-нибудь вопросы?
Каффи молчал.
— Лейтенант! У вас есть еще вопросы к свидетелю, — нетерпеливо повторил судья Фэлтон.
Адвокат молча обвел взглядом состав суда.
Неожиданно полковник Джэссоп резко встал и, проходя к выходу мимо стоявшего в задумчивости Каффи, с наигранной веселостью произнес:
— Спасибо, Дэнни, я люблю Вашингтон…
— Простите, — остановил его Каффи, — но я вас еще не отпустил.
Джэссоп круто развернулся:
— Прошу прощения? — в изумлении переспросил он.
— Я еще не закончил допрос. Сядьте! — Дэнни весь напрягся.
Джэссоп не шелохнулся.
— Полковник! — обратился судья Фэлтон.
— Что?! — в прозрачных глазах Джэссопа закипела злость. Он направился к креслу свидетеля. — Он ко мне должен обращаться «полковник или сэр», я, кажется, это заслужил, — с яростью проговорил Джэссоп.
Судья сдержанно повторил:
— Адвокат должен обращаться к свидетелю «полковник или сэр»…
— Я не знаю, что у вас здесь за порядки, — пробурчал Джессоп.
— А свидетель будет обращаться к судье — господин судья или Ваша честь, — суровым басом пророкотал Фэлтон. — Я думаю, что я это заслужил… Садитесь, полковник!
Дэнни подошел к столу защиты и залпом выпил полный стакан воды. Джоан восхищенно смотрела на него, а Сэм одобряюще кивнул.
— Что теперь будем обсуждать? — спросил Джэссоп с издевкой. — Мои любимые цветы?
— Полковник! — Дэнни не ответил на иронию Джэссопа, — это был первый самолет, в 6 часов утра?
— Да, — полковник нервно подергал шеей.
— А не было ли самолета в 11 часов, который сел в 2 часа ночи на базе Эндрюс? — Каффи не спускал с Джэссопа взгляда.
— Мы, кажется, уже это обсуждали, лейтенант! — заметил судья Фэлтон.
— Ваша честь! — Дэнни взял со стола два объемистых тома. — Эти журналы с базы Гуантанамо и с базы Эндрюс. Здесь нигде не записан самолет, который вылетел в 23.00 и сел в 2 часа ночи… Мы просим приобщить их к делу…
И Дэнни положил журналы перед судьей. Фэлтон, перекладывая их на стол для вещественных доказательств, заметил:
— Я что-то здесь не понимаю. Это что значит, что рейса не было?
— Рейс был! — Дэнни повернулся к залу. — Мы потом вызовем Сисстона Мэлли и Энтони Родригоса — они работают на базе Эндрюс…
— Этих людей не было в списке! — вскинулся возмущенный капитан Росс.
— Мы их вызвали только для того, чтобы опровергнуть показания свидетеля, — Джоан Галуэй ответила за защиту.
— Ну хорошо, — согласился судья, — разрешаю..;
— Да это смешно! — не выдержал Джэссоп. — Проверьте, черт возьми, журналы! — почти прокричал он.
— Да, сейчас, минутку, сэр, — с готовностью согласился Каффи, — проверим.
— Вы сказали, что вы приказали Кендрику, чтобы рядового Сантьяго не трогали? — Дэнни благодушно глядел на свидетеля.
— Совершенно верно! — кивнул тот.
— Лейтенант Кендрик понял, что вы хотите от него? — поинтересовался Дэнни.
— Абсолютно! — последовал ответ.
— А может, он мог проигнорировать ваш приказ? — усомнился адвокат.
— Проигнорировать приказ? — переспросил с издевкой Джэссоп.
— А может, лейтенант Кендрик подумал: да ладно, старик с ума сошел… — не унимался Дэнни.
— Нет, — твердо сказал полковник.
— Лейтенант Кендрик, когда говорил с людьми, он им велел не трогать Сантьяго, а они не могли не выполнить приказ? — настойчиво допытывался Каффи.
Терпению Джэссопа пришел конец:
— Сынок! — угрожающе зашипел он на Каффи, — ты когда-нибудь был в пехоте?
— Нет, сэр!
— Ты когда-нибудь был на военной базе на территории противника? — гневно рявкнул офицер.
— Нет, сэр!
— Ты вручал когда-нибудь свою жизнь другому человеку, а он вручал тебе свою? — заорал Джэссоп.
— Нет, сэр! — одарил Дэнни полковника чистым взглядом.
— Мы выполняем приказы, сынок! — Джэссоп захлебывался от ненависти к Каффи. — Мы выполняем приказы, или люди — умирают! — Потом, поостыв немного, полковник добавил: — Все очень просто… Это понятно? — он смерил Дэнни уничтожающим взглядом.
— Да, сэр! — спокойно ответил лейтенант и, выждав немного, добавил: — Только есть еще один вопрос, полковник, прежде чем я вызову Родригоса и Мэл-ли… Если вы отдали приказ, чтобы Сантьяго не трогали, а ваши приказы ведь всегда выполняются, тогда почему же жизнь Сантьяго оказалась в, опасности? Почему нужно было переводить его с базы?..
Джэссоп заерзал под пронзительным взглядом адвоката. Ему было явно неуютно в этом казенном кресле, и он меньше всего на свете хотел отвечать на вопросы этого юнца в форме офицера правосудия. Джэссоп весь налился кровью и, багровея от злости, начал выплевывать в лицо адвоката фразу за фразой:
— Сантьяго был средним пехотинцем, его нужно было…
— Вы не это сначала говорили, — перебил его Каффи. — Вы сказали, что решили его перевести, так как жизнь Сантьяго была в опасности… Я спросил — в серьезной опасности, а вы ответили, что разве бывает другая опасность?.. Вам все это могут прочесть в протоколе…
— Я знаю, что я говорю, — взорвался Джэссоп, — не нужно мне ничего читать! Я не идиот…
— Почему два приказа, полковник? — неожиданно спросил Дэнни.
Глаза Джэссопа забегали.
— Иногда люди решают сами свести счеты с кем-то.
— Вы сказали только что, что ваши люди всегда выполняют приказы или умирают. Значит, Сантьяго не должен был быть в опасности? — Каффи, не моргая, смотрел на Джэссопа.
— Ну ты, ублюдок вонючий! — процедил он сквозь зубы.
— Мы требуем перерыв, — прозвучал голос обвинителя.
— Я жду ответа, — настаивал адвокат.
— Да, вы должны ответить, — согласно кивнул судья.
— Если лейтенант Кендрик отдал приказ, чтобы Сантьяго не трогали, тогда почему его нужно было переводить с базы? Полковник! Лейтенант Кендрик приказал устроить красное наказание, потому что это вы ему приказали! — договорил Дэнни довольно громко.
— Протестую! — возразил капитан Росс.
Каффи, не слыша его, продолжал кричать:
— Вы приказали через Кендрика этим людям?! Вы фальсифицировали журнал! Теперь боитесь в этом признаться! Полковник Джэссоп, вы приказали устроить красное наказание? — гневно переспросил адвокат.
— Вы можете не отвечать, — заметил судья Фэлтон.
— А я отвечу! Тебе нужны ответы?! — Джэссоп буквально завизжал.
— Я думаю, что имею на это право! — заявил Дэнни.
— Тебе нужны ответы?! — от ярости полковник захлебнулся.
— Я хочу услышать правду, — Каффи твердо стоял на своем.
— Правда тебе не по зубам! Сынок, мы живем в стране, где есть стены, их должны охранять люди с ружьем. Кто это будет делать? Ты?! — он глянул на Каффи, потом перевел взгляд на Сэма, — лейтенант Уэдберг?! У меня такая ответственность на плечах — ты даже представить не можешь! Тебе жалко Сантьяго! Ты себе можешь это позволить. Ты можешь позволить это, не зная того, что знаю я! Сантьяго умер, но, возможно, это спасло жизни! Тебе не нужна правда… Ты о ней не будешь говорить на вечеринках. Нет. Я нужен вам, на этой стене, нужен чтобы защитить вас! У нас есть честь, кодекс, верность. Это хребет нашей обороны, сынок. А для вас это все шутки! У меня нет ни времени, ни желания объясняться перед человеком, который спит под одеялом свободы, свободы, которую защищаю я! А он еще сомневается, так ли я это делаю. Ты должен сказать «спасибо», и все! А иначе иди и встань на этой стене, вместо меня! Да мне наплевать, что ты думаешь, наплевать на твои права! — Джэссоп вытер платком взмокший лоб.
— Вы приказали устроить красное наказание? — как будто и не было предыдущего монолога, спросил Каффи.
— Я выполнил свой долг, — твердо произнес полковник.
— Вы отдали приказ? — повторил Дэнни.
— Да, отдал, черт возьми, конечно отдал! — заорал в ответ Джэссоп и запнулся.
Долгое молчание воцарилось в зале суда.
Лейтенант Каффи подошел к кафедре судьи Фэлтона и сказал:
— Я предлагаю немедленно проводить присяжных из зала суда, чтобы воспользоваться 39-й статьей.
— У свидетеля есть права, — проговорил судья. — Капитан Росс?
Росс сидел пораженный.
— Джек? — окликнул его Дэнни.
Капитан Росс еще долго молчал, затем, кивнув, опустил голову.
Перед тем как ударить судейским молотком, Фэлтон сказал:
— Присяжных проводить в соседнюю комнату до дальнейших инструкций.
— Всем встать! — потребовал судебный пристав.
— Это что за черт еще? Что здесь происходит? Я выполнил свой долг и выполню его снова. Мне нужно спешить на самолет, возвращаться на басу, — проговорив все это, Джэссоп встал и направился к выходу.
— Никуда вы не пойдете, — остановил его судья. — Военная полиция — к полковнику!
— Так точно, сэр!
Джэссопа взяли под стражу.
— Капитан Росс! Это что за черт! — полковник уничтожающе глядел на обвинителя. — Меня что, обвиняют в каком-то преступлении? Это слишком просто!
И вдруг Джэссоп с кулаками бросился на Каффи. Мощные полицейские едва удерживали его.
— Я тебе глаза выдавлю, я тебе башку оторву! Ты к кому, кому, мать твою! — Джэссоп оттолкнул полицейских, встряхнулся и поднял с полу свою фуражку, оброненную во время потасовки. — Мать вашу, говнюки. Вы не понимаете, как защищать страну! — Каффи молча смотрел в глаза полковнику. — Ты, Каффи, сегодня ослабил страну, вот и все, чего ты добился. Из-за тебя жизнь людей в опасности. Приятных сновидений, сынок. — Ненависть переполняла Джэссопа.
— Не нужно называть меня «сынок». Я адвокат и офицер военно-морского флота США, а ты арестован, сукин сын!
Они молча смотрели друг на друга…
— Ваша честь! У меня нет вопросов к свидетелю. — Каффи повернулся к Джэссопу спиной.
В сопровождении охраны полковник вышел из зала.
Голос судебного пристава через несколько минут возвестил:"
— Всем встать!
Присяжные заняли свои места.
— Вы пришли к какому-нибудь заключению? — устало обратился к ним судья Фэлтон.
— Да, сэр, — ответил один из них и протянул Фэлто-ну протокол.
— Капрал Доусон и рядовой Дауни, — обратился судья к подсудимым.
Подсудимые встали, огромный мулат показался еще больше рядом с изящным светлоголовым Лаути.
Судья сделал паузу и зачитал протокол:
— По обвинению в убийстве вы признаетесь невиновными. — От напряжения Каффи закрыл глаза. — По обвинению в заговоре с целью совершения убийства — вы признаетесь невиновными. — Джоан счастливо улыбнулась. — По обвинению в поведении, недостойном морского пехотинца США, вы признаетесь виновными. — Доусон и Дауни с недоумением посмотрели на адвокатов и опустили глаза. — С зачетом времени, которое вы провели в тюрьме, вы будете уволены из морской пехоты США. — Эти слова судья припечатал своим молотком. — Заседание трибунала закрыто. Всем встать!
Судья и присяжные покинули зал.
Наступила напряженная тишина. И вдруг рядовой Ла-ути Дауни, едва сдерживая слезы, кинулся к Доусону и, дергая за рукав, почти закричал:
— Что это значит? — Доусон молчал, опустив голову. — Эй, что это значит? — Дауни повернулся к защите: — Я не понимаю! Полковник Джэссоп приказал устроить красное наказание, он же приказал это! Так что же плохого мы сделали? Что мы сделали плохого? — еще громче закричал Дауни. — Мы ничего плохого не сделали!
После долгого мучительного молчания чуть слышно проговорил Доусон:
— Мы должны защищать тех, кто не может защитить себя сам. Мы должны были защитить Уилли.
Потрясенная этими словами Доусона, Джоан молча обменялась с Сэмом долгим взглядом и посмотрела на Дэнни. Каффи плотно сжал веки и отвернулся.
— Лейтенант Каффи, — представитель военной полиции нарушил тишину, — мне нужно проводить людей и оформить документы…
В сопровождении охраны подсудимые направились к выходу.
— Гарольд! — окликнул капрала Доусона адвокат, — ты можешь с честью носить свои медали!
Доусон остановился, умным взглядом посмотрел на Каффи. И вдруг громко скомандовал:
— Смирно! Офицер в помещении! — и, вытянувшись по стойке «смирно», отдал лейтенанту честь.
Лейтенант Каффи ответил на приветствие капрала по всем правилам воинского устава.
Уэтберг, Галуэй и Каффи еще долго смотрели вслед ушедшим.
Капитан Росс, собрав свои бумаги, подошел к Дэнни:
— Слушай, а зачем тебе были нужны эти Родригос и Мэлли? Что они должны были сказать?
Каффи, хитро блеснув глазами, произнес:
— Они должны были подтвердить под присягой, что не помнят о том рейсе…
— Ничего себе свидетели! — Росс присвистнул.
— Но они сделали то, что нужно, правда? И Дэнни счастливо улыбнулся.