Даже сейчас я не могу восстановить в памяти последовавшие за этим события. Закрыв глаза, я мысленно вижу Джерри с телом Нормы на руках, он наклоняется и осторожно опускает его на газон у края бассейна. А потом Джерри уже рядом со мной, его холодные мокрые руки у меня на плечах, он толкает меня к дорожке, умоляя уйти прочь и ни на что не смотреть.

Но ноги не слушаются меня, в голове круговорот образов, обрывки мыслей, догадок. И все же я должна идти к учебному корпусу и разыскать лейтенанта Трента.

Повернувшись спиной к фонтану, я побрела, спотыкаясь, по дорожке и неожиданно увидела людей, бежавших через кустарник мне навстречу.

— Вы слышали этот крик?

— В чем дело, что случилось?

Они проскочили мимо, и я не могла их остановить. Потом почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Я обернулась — это была Элейн. В лунном свете она показалась мне бледной и испуганной. Рядом стоял Ник Додд.

— Почему отключен прожектор, Ли? Что случилось?

Элейн снова рванулась вперед, я попыталась ее удержать.

— Элейн, ни с места! Ты не должна туда ходить. Не пускай ее, Ник!

Однако и отсюда была видна страшная картина: Джерри, склонившийся над телом Нормы. Я старалась удержать Элейн — в тот момент именно это казалось мне самым важным.

Кто-то приглушенно закричал. Английский сад заполнился взволнованными людьми. Наконец показалась высокая фигура Трента, спешившего к Джерри.

— Уходите все отсюда! Немедленно, все до одного!

Ему подчинились беспрекословно. Я потеряла Элейн и Ника, когда все поспешно двинулись назад. Студентов сменили местные полицейские, возглавляемые самим шефом Дорданом.

Я увидела, как кто-то бежит мне навстречу. Это был Джерри. Его рубашка промокла, костюм был в грязи и тине. Он обнял меня за плечи и прижал к себе, не обращая внимания на окружающих.

— Ли, дорогая!

— Джерри!

— Трент говорил, что надо подождать. Сейчас подъедет Хаднатт, и мы все поедем в его дом.

К нам подошла Мерсия.

— Ли, Джерри, идемте со мной! Пенелопа уже забрала Элейн. Роберт взял мою машину, мы сейчас поедем.

Мы с трудом пробились сквозь толпу взволнованных студентов, которые скопились в кампусе. Роберт Хаднатт ожидал нас за административным корпусом, и мы поехали к их дому.

Даже оказавшись в большой гостиной, я продолжала оставаться в каком-то отупении, когда все для меня потеряло значение.

Я чувствовала, как пальцы Джерри дрожали в моей руке, и до меня внезапно дошло, что ему куда тяжелее, чем любому из нас: сначала Грейс, а теперь Норма...

Затем в голове у меня немного прояснилось.

— Джерри, тебе необходимо переодеться во что-нибудь сухое.

Похоже, он меня не слышал, зато сразу отреагировал доктор Хаднатт. Он увел Джерри с собой, и вскоре тот вновь появился во фланелевых брюках и свитере с высоким воротом. Но губы оставались синеватыми, как будто он никак не мог согреться.

Трудно сказать, как долго мы сидели в полном молчании до появления Трента. Примерно через полчаса прибыл декан Эппл в сопровождении растерянного Стива Картериса.

Он быстро подошел к Джерри и молча положил ему руку на плечо. Потом вошла Пенелопа, собранная, энергичная и спокойная.

Она обратилась к Мерсии:

— Я оставила Элейн наверху с Ником Доддом. Думаю, так бедняжке будет лучше.

Потом подошла ко мне и положила руку мне на голову.

— Я не хочу, чтобы и ты возвращалась сегодня в Пи-гот-холл, Ли. Будешь спать здесь, с Элейн.

А еще через несколько минут прибыл Трент. Он выглядел по-прежнему элегантным в своем вечернем костюме и белом галстуке, однако и в нем произошла заметная перемена. Деланное спокойствие и благодушие исчезли, на лице застыло суровое выражение, глаза придирчиво разглядывали каждого из нас поочередно.

— Шеф Дордан будет здесь, как только освободится. Еще многое надо сделать. А пока он просил меня поговорить со всеми вами. Я понимаю, что это тяжело, но придется.

Трент сел в кресло рядом с кушеткой, на которой сидели мы с Джерри.

— В данный момент один вопрос имеет огромное значение. Я хочу знать, давала ли Норма Сейлор кому-нибудь из вас прочесть то заказное письмо, которое она нашла в кармане шубки мисс Ловеринг?

Я незаметно посмотрела на Мерсию, та стояла возле окна, глядя на детектива.

Но она молчала, молчали и остальные.

Немного выждав, Трент сказал:

— В таком случае не остается сомнений в отношении мотивов второго убийства. Норма Сейлор была убита из-за этого письма и того, что в нем содержалось. Работники шефа Дордана извлекли ее сумочку из воды. Письма в ней не оказалось.

Судебный врач еще не успел сообщить подробности, но нам известно, что Норма Сейлор не утонула. Так же как и Грейс Хау, ее сначала ударили по голове, а уж потом бросили в воду. Найдено и орудие убийства: маленькая статуэтка гнома, стоявшая на краю бассейна. Ее тоже бросили в воду, поэтому отпечатков пальцев на ней не осталось.

Шеф Дордан хочет знать и следующее. В начале вечера в английском саду горел небольшой прожектор, потом он погас. Мистер Хау, мне говорили, что вы помогали установить прожекторы и фонари, верно?

— Мы с Ли обратили внимание на то, что прожектор выключен, хотя Ник говорил, что освещение будет работать до конца бала.

— Дело в том, что прожектор не отключали. Провода были перерезаны, очевидно убийцей Нормы Сейлор. Если бы не луна, ее тело обнаружили бы гораздо позднее.

Должен признать, что частично виновата в случившемся полиция. Мисс Ловерипг сообщила мне о письме сразу же, как только узнала, что оно у Нормы. Я выехал сюда немедленно, но, прибыв, не сразу пошел к ней, а счел более важным сначала поговорить с мистером Картерисом. Хоть я и предполагал, что Норме грозит опасность, мне и в голову не приходило, насколько это серьезно!

То же самое можно сказать и о шефе Дордане. Он весь вечер находился в колледже Вентворта, знал про Норму, но занимался другим вопросом, который тоже считал более важным.

Мистер Хаднатт, мистер Хау, мисс Ловеринг, мистер Картерис и я — все мы видели Норму Сейлор на галерее в то время; когда я приехал. Видел ли кто-либо ее после этого?

Все молчали.

— В таком случае естественно предположить, что она была убита вскоре после того, как ушла с галереи, пока я беседовал с мистером Картерисом.— Взглянув на Стива, детектив спокойно добавил: — Алиби на это время может оказаться крайне важным... От мисс Ловеринг я узнал, что Норма отказывалась отнести это письмо в полицию, потому что хотела сначала поговорить с человеком, написавшим его. Мне необходимо знать, кто из вас был с ней наедине во время танцев.

Я почувствовала, как напряглась рука Джерри под тонким шерстяным рукавом свитера, в глазах мелькало что-то близкое к недавней панике, но голос звучал довольно твердо, когда он рассказывал о своем разговоре с Нормой: как заставил ее пойти с ним в английский сад, убеждал отнести письмо в полицию, но она и слушать его не хотела.

— Я оставил ее у фонтана. Она не согласилась вернуться со мной, сказала, что у нее свидание.

— Норма говорила, с кем у нее намечалось свидание, мистер Хау?

— Нет, но когда я уходил, то видел, как от учебного корпуса к ней...

— Он может этого не рассказывать,— усталым голосом прервал его Роберт,— потому что свидание было со мной. Мисс Сейлор настояла, чтобы я пришел к ней в сад.

Пенелопа и Мерсия не удивились, и я поняла, что им это было известно.

— Почему она на этом настаивала? — осведомился Трент.

— У Нормы Сейлор было на то основание. Она прочла заказное письмо, и у нее сложилось впечатление, что письмо написал я.

Декан Эппл вытаращил глаза.

— Вы, Хаднатт, написали ей это письмо?

— Я не говорил, что писал его, Эппл. Я заявляю с полной ответственностью, что не писал вообще никаких писем Грейс Хау. Это была ни на чем не основанная выдумка Нормы Сейлор.

— Наверное, у нее все же были какие-то основания предполагать это? — негромко осведомился Трент.

— Я могу только пересказать вам то, что слышал от Нормы Сейлор, лейтенант. Наша беседа продолжалась недолго. Я вышел в сад, она сидела на скамье у фонтана и была очень возбуждена. Вынув из сумочки письмо, она пояснила, что именно его Грейс Хау получила в тот день, когда ее убили. Естественно, я посоветовал Норме отнести письмо в полицию, но она ответила: «Вы последний человек, от которого я могла ожидать такого совета!» Я так и не понял, на что она намекала. Тогда мисс Сейлор вынула письмо из конверта, поднесла его к свету прожектора и принялась громко зачитывать отрывки из него. Должен сказать, что письмо можно назвать страстным. В одном месте автор сравнивал Грейс Хау с Нормой Сейлор, разумеется, в пользу первой; в другом писал о дневной ссоре, о встрече в театре позже, вечером. Я все еще ничего не понимал. Тогда Норма спросила, не знакомы ли мне эти фразы, и обвинила меня в том, что письмо написал я сам.

Роберт Хаднатт развел руками с таким отчаянием, что этот жест сказал больше, чем любые оправдания.

— Ну что я мог ей возразить? Отрицал, конечно, но Норма упрямо твердила свое: письмо мог написать только я. Тем более, что внизу стояла подпись: «Роберт».

Ну разве это не безумие?! Письмо, подписанное «Роберт», говорило о ссоре и о свидании в тот же вечер в театре. И письмо это было написано не Робертом Хаднаттом!

Лейтенант молча сидел в кресле, немного наклонившись вперед и сбрасывая невидимые пылинки со щегольских брюк.

— Поскольку она предъявила мне такое обвинение,— продолжал Хаднатт,— я подумал, что имею право хотя бы взглянуть на письмо, но она не дала мне его. Все же мне удалось уговорить ее показать конверт, и я обратил ее внимание на то, что, хотя, по ее мнению, послание было написано мною, почерк-то был не мой! В конце концов, я — не единственный Роберт на белом свете. Однако Норма продолжала настаивать на том, что у меня с Грейс была тайная связь. Вы бы слышали, каким озлобленным тоном она бросала мне в лицо эти мерзкие обвинения! Не понимаю, почему она так меня возненавидела. Под конец она заявила, что отнесет письмо в полицию, но сначала покажет его моей жене.— Он с тоской взглянул на Пенелопу.— За последние дни все мы так глубоко погрязли в этом деле, что я отказался от борьбы с обстоятельствами и сказал Норме Сейлор: если она решилась на такой бессмысленный и бесчестный поступок, я не в силах ее остановить. После этого я вернулся к Пенелопе и Мерсии и рассказал им о своем разговоре с Нормой Сейлор. Что еще я мог сделать?

Теперь Трент смотрел на Пенелопу.

— И Норма действительно явилась к вам после того, как предъявила это обвинение вашему мужу?

— Да,— кивнула Пенелопа.

И тут вмешалась Мерсия:

— Позвольте мне все объяснить, Пенни... Вам лучше послушать меня, лейтенант, так как с Нормой разговаривала я. Она пришла в учебный корпус вслед за Робертом и заявила, что хочет побеседовать с миссис Хаднатт. Я знала, что Норма затаила на нее зло, и не хотела допустить безобразной сцены, как добивалась того Норма. Я настояла, чтобы Норма поговорила со мной. Она предложила снова пойти в английский сад, поскольку там нас никто не смог бы подслушать.

Я недолго пробыла с ней. Сказала ей в лицо все, что думала о ее поведении. Ведь даже если она и в самом деле верила, что письмо написал Роберт, то не имела права на такую жестокость по отношению к миссис Хаднатт за то, что та сделала ей совершенно справедливое замечание. Далее я ей сказала, что было очень глупо с ее стороны до сих пор не передать письмо в полицию.

Норма была не менее упряма, чем Грейс, Вновь и вновь она твердила, что это написал Роберт, несмотря на то что почерк был не его. Достала письмо из сумочки и предложила мне его прочесть и удостовериться в этом самой.

— И вы прочли письмо, мисс Перриш? — спросил Трент.

— Нет. Я отказалась даже дотронуться до него. Не хотела брать на себя новую ответственность. Я лишь снова повторила, что она должна немедленно отнести это послание в полицию.

— Она обещала это сделать?

— Нет.— Мерсия пожала плечами.— Тут она заявила мне нечто и вовсе не понятное. Мол, до нее только сейчас дошло, что все это может иметь совсем другое объяснение.

 , Трент вскинул голову.

— Что именно она имела в виду?

— Она не стала объяснять, вернуться в учебный корпус со мной тоже не пожелала. Я не могла принудить ее уйти из сада: за ручку таких девиц уже никто не водит. Так что она осталась сидеть на скамейке, а я сразу же позвонила в местную полицию. Мне ответили, что шеф Дордан уже в Вентворте. Больше я ничего не могла сделать.

— Все это было до моего приезда?

— Мне кажется, примерно за полчаса.

Трент перевел взгляд на декана Эппла.

— Скажите, вы с Нормой совсем не разговаривали в этот вечер?

— Я? — удивился тот.— Нет. Впрочем, в самом начале вечера я с ней танцевал. Всегда стараюсь потанцевать со своими студентками, чтобы не было обид. Но ее у меня тут же перехватил какой-то парень, так что я с ней вряд ли перекинулся и парой слов.

— Мистер Картерис?

— Я? Нет, я не подходил к Нормё. Видел ее мельком вместе с мисс Перриш в саду, когда встретился с Ли. И только.

Пришла моя очередь. Я рассказала о своей неудачной попытке побеседовать с Нормой, о том, как встретилась со Стивом, вернулась с ним на танцы, а позднее танцевала с доктором Хаднаттом, после чего разыскала Джерри. Мы с ним были вместе с того момента, как появился Трент, и до моего страшного открытия в бассейне с фонтаном.

Детектив слушал внимательно.

— Ну что ж, все ясно. Убийство было совершено после моего прибытия на танцы, когда все мы видели Норму на галерее. Я могу отчитаться за мистера Картериса на этот период времени: он находился со мной вплоть до начала тревоги. Мистер Хау и мисс Ловеринг вместе ужинали, они могут дать об этом соответствующие показания. Но если кто-то еще входил в английский сад уже после...

Он не закончил фразу, но всем было понятно ее значение.

Нервно кашлянув, декан Эппл проговорил:

— Вы можете также вычеркнуть и меня, лейтенант. В тот момент, когда вы прибыли, я как раз танцевал с женой ректора и видел, как вы вошли в зал с миссис Хаднатт. После танца мы с ней уселись в уголке с мороженым и беседовали до т ого момента, как нам сообщили о трагедии. Уверен, она подтвердит мои слова.

Заговорила Мерсия:

— Я тоже видела, как вы вошли, лейтенант. Я танцевала с доктором Хаднаттом. После этого мы поднялись наверх поужинать. И все еще были там, когда смолкла музыка и все куда-то побежали. Нас наверняка видели десятки студентов.

Глаза Трента раскрылись еще шире.

— Похоже, все, находящиеся в этой комнате, могут предъявить свое алиби.

Помолчав, он посмотрел на Пенелопу.

— А вы, миссис Хаднатт? Есть ли и у вас столь же неопровержимое алиби?

Та покачала головой.

— Нет, лейтенант. В то время, о котором идет речь, я отправилась одна в английский сад. У меня на то была серьезная причина. Я беспокоилась за Норму, после того как Мерсия сообщила мне об их разговоре. Вы приехали, лейтенант, и сразу же ушли со Стивеном Картерисом. Ни вы, ни местная полиция не обращали внимания на Норму. И я сочла своим долгом пойти туда и убедиться, что с ней все в порядке. Прежде всего я поднялась на галерею, где мы ее видели, но ее там не оказалось. Я нашла там только Элейн Сейлор, и она не знала, где ее сестра. Поскольку в танцевальном зале Нормы тоже не было, я отправилась в английский сад.

— И? — осторожно спросил Трент.

— Ее там не было. Мне показалось, что в саду вообще нет ни души.

— Прожектор светил или нет, миссис Хаднатт?

— Затрудняюсь сказать, но у меня создалось впечатление, что в саду было очень темно. Да, полагаю, что прожектор уже был отключен.

Немного помолчав, Трент снова обратился к ней:

— Вы, конечно, понимаете, что, сообщив это, сами оказались на месте преступления примерно в то время, когда оно было совершено?

— Понимаю, но умолчать об этом я не могла.

Детектив стал ерзать на стуле.

— Есть несколько моментов, которые я хочу прояснить с вашей помощью, миссис Хаднатт. Наверное, это лучше сделать без свидетелей.

— Наоборот,— резко возразила Пенелопа,— я предпочитаю отвечать на ваши вопросы в присутствии этих людей, ибо все мы имеем отношение к данной истории.

— Хорошо. Вы согласны, конечно, миссис Хаднатт, что случившееся сегодня связано со смертью Грейс Хау. Я хочу на минуту вернуться к той ночи. Мистер Картерис только что неохотно сообщил мне, что он доставил письмо Грейс в этот дом незадолго до того, как она была .убита. Я говорю о письме к вам. Вы же мне ничего об этом не сказали.

Впервые Пенелопа растерялась.

— Письмо? Какое письмо?

— Я должна взять вину на себя,— вмешалась Мерсия.— Миссис Хаднатт ничего не знала об этом письме. Я нашла его в почтовом ящике, прочла и намеренно утаила от нее.

— Это правда,— подтвердила я.— Мисс Перриш показала его мне, я прочла и... и сожгла, поскольку оно было подлое и мерзкое... Миссис Хаднатт о нем ничего не знала.

— Полиция тоже.

Одна бровь Трента выразительно взметнулась вверх, но он больше ничего к этому не добавил.

— Ну что ж, один вопрос выяснен, миссис Хаднатт. А теперь я попрошу остановиться подробнее на событиях того вечера и ночи. Когда вы вернулись из театра с мужем и мисс Перриш, вы, если не ошибаюсь, сразу же легли спать?

— Да.

— В вашей комнате есть параллельный телефонный аппарат?

— Да.

— В таком случае вы могли слышать весь разговор вашего мужа с Г рейс, звонившей со станции техобслуживания.

— До того как лечь спать, я отключила телефон. Но тут вы должны поверить мне на слово. Продолжайте...

— Если вы подходили к площадке лестницы, то могли слышать разговор вашего мужа и мисс Перриш о Г рейс Хау, происходивший в этой комнате: о том, что Грейс грозила предать огласке одно очень серьезное...

— Ваши старания быть тактичным в этом щепетильном вопросе излишни, лейтенант. Роберт рассказал мне об инциденте в Калифорнии. Единственное, что удерживало его от этого раньше, было нежелание вспоминать про тот несчастный случай. Но когда убили Грейс Хау, я еще ничего не знала о калифорнийском эпизоде и о глупейшем намерении Грейс вытащить его снова на свет божий.

— Но вы могли об этом узнать, если бы подслушивали на верхней площадке лестницы,— настаивал Трент,— и, конечно, это возмутило 'бы вас и настроило против Грейс. Вы также могли узнать, где ее можно в этот час Найти. Мисс Ловеринг уже говорила, что ваш желтый «седан» покинул пределы колледжа еще до поездки мисс Перриш на станцию техобслуживания. Кто-то ведь должен был быть за рулем. Вы все еще продолжаете отрицать, что в ту ночь тоже отправились на встречу с Грейс Хау?

— Конечно, и самым категорическим образом.

— И, однако, на следующий день вы отправили свой желтый «седан» в Нью-Йорк для того, чтобы его перекрасили и сделали новые чехлы на сиденья. Разве это не странное совпадение?

— Возможно. Но так уж получилось.

— Я говорил вам, что сегодня днем мы получили новые данные. Забрали вашу машину из ремонтной мастерской, миссис Хаднатт, и сотрудники криминалистической лаборатории полицейского управления ее тщательно осмотрели. На чехле заднего сиденья они обнаружили маленькие пятнышки. Анализ показал, что это пятна человеческой крови, той же группы, что и у Грейс Хау. У меня нет ни малейших сомнений в том, что именно на вашей машине тело Грейс было перевезено в Грейвилл.

Примерно с минуту на это сообщение не последовало никакой реакции со стороны собравшихся, потом я увидела, как изменились выражения лиц. У Джерри и Стива они стали суровыми и настороженными, декан Эппл открыл рот, демонстрируя недоверие, Мерсия побледнела до неузнаваемости.

Первой заговорила Пенелопа. Откинув назад голову, что придало ее фигуре величавость, она спросила:

— Значит, лейтенант, вы обвиняете меня в убийстве Грейс Хау?

— Боюсь, что все выглядит именно так, миссис Хаднатт,— ответил он, глядя ей в глаза.

И тут же Роберт Хаднатт подошел к жене и встал с ней рядом. Его плечи ссутулились, словно от непосильной тяжести, он молча взял Пенелопу за руку, затем повернулся к лейтенанту Тренту.

Тут я увидела его лицо — лицо человека так много пережившего, что теперь он был просто не в состоянии что-либо чувствовать.

— Не надо продолжать эксперимент, лейтенант. Я уверен, что вы не подозреваете мою жену,— это всего лишь очередная попытка заставить меня сказать то, чего вы добиваетесь уже несколько дней. Я готов признаться — можете радоваться.— Он устало махнул рукой.— Я убил Грейс Хау.