Машина быстро мчалась, освещая дорогу впереди себя. Стрелка спидометра застыла где-то у ста пятидесяти. Нога твердо нажимала на акселератор.
Левая рука его непринужденно лежала на руле. Эллен вплотную прижалась к дверце и сжалась в комок. Ее руки прижимали к губам платок. На сиденье между ними, словно змея, покоилась его правая рука, затянутая в перчатку. В руке он сжимал пистолет, ствол которого был направлен прямо в ее бедро.
Она плакала. Из горла вырывались какие-то животные звуки, по щекам текли слезы.
Он рассказал ей все, он говорил с горечью, часто посматривая на нее. В его рассказе проскальзывали нотки сожаления и нерешительности. Он рассказал о своем страхе на войне, о первом убитом им человеке, о своей тошноте. Ему не раз приходилось рассказывать об этом дома, но он никогда не говорил, что его тошнило. Он рассказал Эллен о таблетках и о крыше, объяснил, почему ему необходимо было убить Дороти и зачем понадобилось поехать в Колдуэлл к Эллен, зная от Дороти обо всех ее привычках, о том, что ей нравится и что нет. Он имел перед ней то преимущество, что заранее знал о ней все. Он пытался компенсировать свою неудачу с Дороти. Он говорил ей об этом раздраженно и презрительно. Девушка в ужасе закрывала рот. Она не знала, что ей делать, еще недавно она была так близка к успешному завершению своей миссии, а теперь находилась на краю пропасти.
Она слушала его и чувствовала ствол пистолета на своем бедре. Сперва она дрожала, потом замерла, будто какая-то часть ее самой уже умерла, умерла не от пули, ожидавшей ее, а от излучения, распространявшегося от пистолета. Она слушала, потом заплакала. Она плакала и кричала. Это так ее потрясло, что она не могла прийти в себя. Ее крик напоминал крик раненого животного. А потом она словно окаменела, прижав ко рту платок.
— Я предупреждал, что тебе не надо ехать,— сказал он.— Я умолял тебя остаться в Колдуэлле. Разве не так? — Он взглянул на нее, будто ожидал, что она подтвердит это.— Но нет. Тебе захотелось стать детективом.— Он смотрел на дорогу.— Если бы ты только знала, что я пережил с понедельника.
Он вспомнил, как она сказала ему в понедельник по телефону: «Дороти не совершила самоубийство! Я остаюсь в Блю Ривере!» Она звонила с вокзала, и он пытался уговорить ее не ехать. Но она была непреклонна. «Я сейчас пишу тебе письмо! Я тебе все объясню!» Он был в ужасе.
Эллен что-то пробормотала.
— Что?
— Они найдут тебя...
Он помолчал, потом заметил:
— Ты знаешь, они не могут найти и пятидесяти процентов преступников. А может быть, и больше.— Он снова замолчал.— Как они найдут меня? Отпечатков пальцев нет. Свидетелей нет. Мотива они не знают. Они даже не думают обо мне. Машина? В два или три часа утра я оставлю ее в городе за два квартала от того места, где выйду. Они решат, что это проделки каких-нибудь детишек. Юношеская проделка.— Он улыбнулся,— Я взял ее вчера вечером. В кино я сидел на два ряда дальше тебя и Поуэлла и видел, как он целовал тебя.— Он посмотрел на нее, чтобы проследить реакцию, но ничего не заметил. Он снова стал смотреть на дорогу, и лицо его помрачнело.— Твое письмо заставило меня попотеть. Я сначала думал, что я в безопасности. Ты. искала парня, с которым она познакомилась на лекциях по английскому языку. А я познакомился с ней в январе на лекциях по философии. Потом я понял, что речь шла о моем предшественнике, любителе шерстяных носков. Мы были вместе на математике, и он видел меня с Дорри. Я подумал, что он может узнать мое имя. И понял, что если он назовет тебе его...
Он резко нажал на тормоз, и машина со скрежетом остановилась. Он снова медленно прибавил газ и повернул машину вправо. Там стоял небольшой дом. На доме надпись: «Лилли и Дун. Лучшее мясо. Открытие 15 апреля». Он вновь свернул направо и заехал за дом. Там он остановил машину, не выключая мотора. Он нажал сигнал, и резкий звук нарушил ночную тишину. Ни звука в ответ. Он снова нажал сигнал. Снова тишина.
— Похоже, что дома никого нет...
— Пожалуйста,— пробормотала она,— пожалуйста...
Он снова повел машину вперед. Теперь он свернул налево, и за домами оказалась площадка, вымощенная асфальтом. Он съехал с асфальта прямо в грязь. Описав круг, машина остановилась. Теперь она стояла передом к шоссе, по которому они приехали.
Он снова не выключил мотора.
— Пожалуйста,— проговорила она.
Он взглянул на нее.
— Ты думаешь, я хочу этого? Ты думаешь, мне нравится эта идея? Мы были почти помолвлены.— Он открыл дверцу со своей стороны.— Ты умная...— Он вышел из машины, не сводя с нее пистолета.— Выходи,— приказал он.— Выходи с этой стороны.
— Пожалуйста...
— Ну что я могу сделать, Эллен? Разве я могу отпустить тебя? Я же просил тебя вернуться в Колдуэлл безо всяких разговоров, не так ли? — Пистолет взметнулся в его руке.— Выходи.
Она сползла по сиденью, сжимая в руке сумку. Потом вылезла из машины. Пистолет уперся в ее спину. Теперь он стоял с пистолетом между ней и машиной.
— Пожалуйста,— воскликнула она, в отчаянии протягивая к нему руку с сумочкой.— Ну, пожалуйста..,