Надпись на двери гласила: «Компания Непрерывность, Инк.». Дядюшка Арнольд вошел, и его провели в кабинет Томаса Грантуэлла.

— Я насчет своего племянника, — сказал дядюшка Арнольд. Его зовут Том Мишкин. Он застрял на планете под названием Гармония, и ему необходима какая-то деталь к двигателю, чтобы его космический корабль вновь заработал. Но я никак не могу выслать ему эту деталь.

— Вы посылали ее с космическим грузовиком? — спросил Грантуэлл.

— Пытался. Но мне заявили, что в этом году компания по межзвездным грузовым перевозкам не принимает заявок, так что они бессильны помочь мне.

— А вы спрашивали их, что может случиться с вашим племянником?

— Они сказали, что отказываются верить в его существование, пока не будет доказано обратное.

Вот вам забота правительства о налогоплательщиках, — сказал Грантуэлл, — значит, вы, вернее молодой Мишкин, в трудном положении.

— А ваша организация может хоть что-то сделать для парня? — спросил дядюшка Арнольд.

— Разумеется, — твердо заявил Грантуэлл. — Компания «Непрерывность» была организована с целью обеспечения связи между несовместимыми постулатами. Мы напишем сценарий, который и станет звеном между двумя различными реальностями без нарушения какой-либо из них.

— Прекрасно, — сказал дядюшка Арнольд.

И произошло так, что всех жаб успокоили, а различные виды слонов были тайно переписаны. Следующий шаг был более решительным: необходим был материал для заполнения трещины, нужно было повернуть голову и оценить обстановку. Посредственность умерла в Канзас-Сити, и ее заменили на неподкупность. На встревоженной Земле были запущены гигантские механизмы. Организовывались всевозможные демонстрации. Люди решали сами. Фабрики увеличили производство продукции. Но это было еще не все. Мир предстал одетым в темные одеяния. Некоторые факты о давно существующей прозрачности умирали в зародыше. Напряжение в причинно-следственной цепи достигло невероятной величины. Раздавались голоса протеста. Возникла угроза всеобщих беспорядков.

Тем временем автор пытался во всей полноте разобраться в трудностях сложившейся обстановки. Он представлял себе различные варианты, включая даже убийство Мишкина и написание новой книги — может быть, поваренной. Но все же…