Пасть змея превосходила все фантазии. Это была самая огромная из когда-либо виденных Мишкиным иллюзий. Дыхание змея было завораживающим, глаза его гипнотизировали, при каждом взмахе крыльев с них срывались заклинания. Форма и величина змея тоже были иллюзией, так как он обладал способностью изменять свою величину от гигантской до бесконечно малой. Но когда змей превратился в букашку, Мишкин ловко поймал его и сунул в пузырек из-под аспирина.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил робот.

— Сохраню до тех времен, — отвечал Мишкин, — когда для меня вновь придет пора жить иллюзиями.

— А разве ты сейчас не живешь иллюзиями?

— Нет, — ответил Мишкин, — я еще молод, и мой удел — искать приключения, действовать и пожинать плоды этих действий. Но позже, гораздо позже, когда угаснет пламя души и притупится память, я освобожу это существо. Крылатый змей и я, мы вместе отправимся в ту последнюю иллюзию, которая называется смертью.

— Неплохо сказано! — сказал робот, хотя он и не поверил, что Мишкин сам придумал это, и дорого бы дал за то, чтобы узнать истинного автора этих слов.

А между тем наши герои продолжали свой путь через лес. Пузырек из-под аспирина то наливался свинцовой тяжестью, то становился невесомым. Было ясно, что заключенный в него змей обладает магической силой, но Мишкин не стал ломать голову над тем, что это за сила, поскольку ему предстояла работа. В чем она заключалась, Мишкин не знал, но был уверен в одном — она не находится внутри пузырька из-под аспирина.