— Здесь, — говорит Лейла. — Я хорошо помню. Когда мы приезжали, Джек всегда бросал здесь якорь.

Мы в двухстах метрах от маленького пляжа, за ним голубое дно. Вода исключительно прозрачна, можно видеть стаи пестрых рыб странной формы, проплывающих на глубине более чем десять метров.

— Денни! — торжествующе воскликнула Лейла. — Смотрите сюда! — Она указала пальцем на толстый ствол дерева, на котором ясно видны следы веревки. — Здесь Джек привязывал яхту.

— Замечательно! — без особого энтузиазма согласился я.

Теперь я видел на горизонте только одно судно. Силуэт его теперь сузился, что, конечно, означало, что оно направляется прямо на остров. Это судно, нанятое Ромнеем. Но где же Кларри?

— Денни! — Лейла схватила меня за руку. — Они будут здесь через пять минут! Что нам делать?

— Вот разумный вопрос. Я буду принимать их, а вы спрячьтесь где-нибудь в стороне. Подождите показываться, пока они все не сойдут на землю. Вы стоите атомной бомбы, и она разорвется, если Ромней попытается использовать эффект неожиданности.

— Хорошо, — бормочет она. — Но я так боюсь, Денни!

— А я, вы думаете, сделан, — ворчу я, — из бронированной стали?

Взглянув на море, я увидел, что судно увеличивается. Я уже различал его детали.

— Вы хорошо сделаете, если тотчас же спрячетесь, — сказал я Лейле. — Кто-нибудь из ваших друзей, может быть, уже навел на нас бинокль.

При этой мысли Лейла завизжала и исчезла среди густой зелени, которая легко могла бы скрыть даже броненосец. Я достал сигарету, но прежде чем закурить, подождал несколько минут, опасаясь услышать вопрос, не предпочитаю ли я, чтобы мне завязали глаза. Револьвер в кармане кажется мне еще тяжелее от сознания, что он не может мне служить. Вот, что значит быть идиотом!

Ромней подводит яхту к берегу. Он вышел из рулевой рубки и бросил мне канат. Я еще тянул его, когда он уже оказался на земле рядом со мной.

— Дайте, я это сделаю сам, Денни, — сказал он.

— Узнали вы, кто…

Но я быстро замолк, увидя предупреждающий блеск в его глазах, еще прежде, чем в моих ушах раздался голос Ларри:

— Ну как, Бойд? — приветливо спросил он. — Разыгрываете роль одинокого пирата?

Я обернулся и увидел в двух метрах позади его неизменную сигару, торчащую между зубами. Позади него Феликс Паркер помогал Бетти спуститься на берег. Они подошли к Чамплину в то время, как Амброз Норман спрыгнул на землю с фацией лягушки.

У всех был веселый вид, можно было подумать, что они приехали на пикник.

— Мне хотелось бросить взгляд на этот уголок, — ответил я на вопрос Чамплина.

— Нашли что-нибудь интересное?

— Нет, — я бросил полный надежды взгляд на Ромнея. — Значит, вы изменили мнение?

— Все остальные нашли, что это прекрасная идея, — сказал он.

— А погода великолепная.

— Мне хотелось бы знать, кто приготовит нам выпить, — сказал Амброз, подходя к остальным.

— Один раз проживете без выпивки, — раздраженно бросила Бетти.

Я спросил:

— Вы не привезли с собой Соню?

— А! — Амброз со смехом обратился ко мне и Ромнею. — Понятно, вы не знаете, Бойд! У нее приступ! Сумасшествие настигло ее без предупреждения за завтраком, сразу за третьей чашкой чая!

— Сошла с ума? Каким образом? — удивился я.

— Она отказалась провести день на яхте с нами, — медленно проговорил Амброз, смакуя каждое слово. — Потому что у нее есть другие дела. Угадайте какие?

— Не знаю.

— Она внезапно решила отправиться в город в институт красоты! — с триумфом сообщил он.

— Соня? — переспросил я.

— Представляете, какие лица будут у людей, когда она войдет туда? — он разразился смехом. — Осел бы произвел меньше шума. — Болотная тварь, которая просит прополоскать ее и одеть!

Его охватил безумный смех, он не мог остановиться.

— Чувство юмора у Амброза, может быть, и ограничено, — угрюмо сказал Феликс, — но когда он понимает шутку, то извлекает из этого максимум удовольствия.

— Теперь, когда мы нашли Денни, — напряженным тоном проговорила Бетти, — не вернуться ли нам на судно? Не знаю, что нам здесь делать?

— Парень, у которого вы наняли’ лодку, сказал нам, где вас можно найти, Бойд, — сказал Чамплин. — Ему сообщено, что вы вернетесь с нами и ему нет надобности оставаться здесь.

Я широко улыбнулся ему:

— Вы все предусмотрели. Что же он ответил?

— Что это его устраивает. — Чамплин пожал плечами. — Что же вы хотите, чтобы он сказал?

— Ну, не знаю… может быть, до свидания?

Амброз встал с земли, усилие вызвало гримасу на его лице.

— Ах! Как только я подумаю об этой милой маленькой Соне, входящей в институт красоты… О господи!  Боже мой!

Все, в том числе, понятно и я, оборачиваются, чтобы увидеть, что случилось. В этот момент Лейла раздвинула заросли и вышла на маленькую лужайку.

— Лейла! — вскрикнула Бетти и вся кровь отхлынула от ее лица.

— Как дела, дорогая? — с нежной заботливостью осведомился Ромней. — Я не мог приехать раньше…

Два выстрела чуть не разорвали мои барабанные перепонки. Ромней застыл на месте. Струйка черной крови полилась из его груди, он повалился назад и упал в воду.

Лейла испустила вопль. Она бросилась к воде и застыла, точно окаменев, с широко открытыми глазами.

Все три подбородка Амброза задрожали в унисон: выражение полного изумления.

— Феликс, — его голос пресекся, он говорил с трудом. — Почему вы это сделали?

Паркер держал пистолет твердой рукой. У меня было впечатление, что он направлял его на меня.

— Я почти не сомневался, — сухо сказал Паркер, — что Лейла не умерла… Следовательно, Ромней не мог найти ее мертвой в каюте в известную ночь. Значит, Ромней был с ней в заговоре. Понятно?

— Но так как мы видим Лейлу живой, — задыхающимся голосом сказала Бетти, — нам нечего больше бояться. Не будет расследования и ничего больше… — Она повернулась и посмотрела на Паркера. — Зачем было убивать Ромнея? В этом нет надобности! Это глупо!

— А помните, что я говорил вчера вечером? Что это никогда не кончится! Всегда под той или другой личиной найдется какой-нибудь Денни Бойд, куда бы мы ни направились.

— Да, — проворчал Чамплин, — чертовски хорошо помню, потому что я думал то же самое. Пораскиньте мозгами, Бетти, и вы, Амброз, — говорит он едва слышно. — Разве это не началось с Дэймона Жильберта? Он начал с того, что унижал нас, и мало-помалу кончил тем, что ограбил наши души. Хотите знать почему? Потому что у нас никогда не хватало мужества дать ему отпор!

— Феликс! — завизжал Амброз. — Может ли быть, что вы…

— Что я убил его? Совершенно верно, я убил его. Если бы вы могли представить себе удовольствие, с каким я удерживал руками голову Жильберта под водой, пока он не захлебнулся!

Я услышал хриплое дыхание Лейлы, оторвавшейся от созерцания. Первый раз с той минуты, как был убит Ромней, ее глаза обратились на Паркера. Ее лицо стало похоже на маску с чертами, искаженными ненавистью.

— Вы понимаете, к чему я веду? — спросил Паркер тоном полнейшей искренности. — Я слишком долго ждал, пока наберусь достаточно мужества, чтобы освободиться от человека, который терроризировал меня даже во сне! Если бы у меня хватило решительности сделать это раньше, всего этого не случилось бы. Вот, почему я убил Жильберта.

— Не вижу причины, — мрачно проговорила Бетти. — Дэймона Жильберта, я еще понимаю, но Ромнея?

— Дэймон умер, но оставил дочь, и она, кажется, решила идти по стопам отца и пользоваться его методами, чтобы закрутить гайки всему своему окружению. Вы согласны с этим? Затем мы поверили, что совершилось чудо и она мертва. А затем кто появился?

— Бойд? — спросил Амброз.

— Вчера вечером мы все согласились, что необходимо отделаться от него, — заявил Феликс. — Для этого выбрали меня. Поэтому мы и здесь, не так ли? И что же произошло? Лейла Жильберт воскресла. Автоматически мы оказываемся в том же пункте, от которого отправились, кроме того, положение, может быть, еще хуже. И вот появляется Бойд, который знает достаточно, для того чтобы сорвать с нас последние клочья самолюбия и оставить голыми, как только у него появится желание открыть рот.

Чамплин, ворча, свирепо пережевывал свою сигару.

— Поэтому я и говорю, что нужно кончать, — продолжал Феликс. — И убив Ромнея, освободиться от Лейлы и Бойда.

— Вполне верное рассуждение, — спокойно подтвердил Ларри Чамплин.

— И что же… что вы теперь будете делать? — заикаясь, спросил Амброз.

— Вернемся к нашему первоначальному плану и освободимся от Бойда, — успокоительным тоном объяснил Феликс, как няня, успокаивающая ребенка. — В общем, ситуация остается неизменной, Амброз.

Бетти спросила:

— А Лейла?

Феликс широко улыбнулся:

— Лейла же мертва! Она съедена акулой, разве вы не помните? Ромней известил нас об этом.

— И приняв во внимание, что она уже мертва… — подсказал Чамплин.

Феликс закончил:

—…ей нет никакой надобности умирать во второй раз.

— Я увижу, как вас будут поджаривать на адском огне, вы убили моего отца и… — зловеще пригрозила Лейла.

— Заткнитесь! — закричал ей Феликс. — Трупы не разговаривают!

— А что вы скажете, когда мы вернемся? — спросила Бетти. — Как вы объясните исчезновение Ромнея и Бойда этому типу, нанятому Денни? Ведь он знает, что они были с нами. Вы потеряли голову, Феликс, если воображаете, что у нас есть хоть маленький шанс выйти из этого положения.

На наших глазах с Феликсом произошло внезапное изменение. Злобный, затравленный человек, борющийся за свою жизнь, снова превратился в героя с неотразимым обаянием. Казалось, что он вырос на 10 сантиметров и снова подавлял нас своей благовоспитанностью.

— Сейчас мне пришел в голову способ разрешения этой небольшой проблемы, дорогая Бетти. Бойд не проглотил историю с акулой, которую преподнес ему Ромней. Он пожелал произвести свое маленькое расследование на месте. Он нанял лодку и приехал на этот остров. Позднее мы, его добрые друзья, отправились искать его. Когда хозяин лодки, нанятой Бойдом, сказал нам, что он высадился здесь, ужасное изменение произошло с Ромнеем, он точно сошел с ума! — Феликс тихонько засмеялся: — Я думаю, что это понравится вам, Ларри! Едва мы сюда прибыли, как Ромней выпрыгнул на берег и исчез среди деревьев. Мы отправились его искать и через десять минут услышали два выстрела. В конце концов мы их нашли. И знаете что? Лейла Жильберт попала не в пасть акулы, а в руки полупомешанного сексуального маньяка. Он держал ее здесь, чтобы удовлетворять свои эротические фантазии вдали от мира и вполне безнаказанно, так как ее считали мертвой.

Бойд помог Лейле выйти на пляж, когда им навстречу попался Ромней, разъяренный до сумасшествия. Бойд сразу же это заметил, но Ромней уже всадил ему пулю в грудь. Думая, что Бойд мертв, Ромней повернулся к Лейле и убил ее. Но тем временем храбрый частный детектив сумел достать свой револьвер. — Феликс пародировал тон радиокомментатора новостей, и должен сказать, что ему это удавалось. — Перед тем как испустить последний вздох, Бойд направляет оружие на Ромнея и стреляет. Происходит то, что и произошло действительно несколько минут назад: он навзничь упал в воду.

— Феликс — вы гений, — воскликнул Чамплин с восхищением. — Замечательно!

Паркер принял воинственный вид:

— Теперь пусть каждый выскажется. Я знаю, что Ларри со мной. А вы, Амброз?

— Я? — Амброз проглотил слюну. — Хорошо… да… я с вами, Феликс. Но, знаете ли, мне все это не очень нравится.

— Я был уверен, что вы согласитесь, — сказал Феликс. Уголки его рта с презрением опустились. — Ну что же, Бетти, остаетесь только вы…

Она смотрела на него добрых десять секунд. Ее глаза, точно два черных отверстия в свинцовой маске.

— Нет, — проговорила она наконец. — Я не могу… и не хочу! — Она безнадежно покачала головой. — А знаете, Феликс? Вы хуже Дэймона Жильберта!

— Право, я огорчен, что вы так думаете, Бетти, — произнес он. — Вы абсолютно уверены, что это ваше последнее слово?

— Уверена, — почти беззвучно ответила она.

— Нельзя знать, сколько человек убьет безумец, забравшийся на такой миниатюрный островок, не так ли, Феликс? — сказал Чамплин. — Мне кажется, что общее число может и увеличиться на единицу.

Феликс кивнул.

— Совершенно верно. И я думаю, что нам нельзя больше терять времени. Вот что я предлагаю: я начинаю с того, что убиваю одного из них, затем в свою очередь каждый из нас убивает своего. Таким образом, вина будет разделена равномерно, и каждый из нас будет уверен, что остальные сохранят тайну. Возражений нет?

— Никогда в жизни не держал в руках револьвер, — захныкал Амброз. — Феликс, я не человек дела, нужно, чтобы вы…

— Не глупите, — оборвал Феликс, — я вас научу пользоваться пистолетом. Если понадобится, буду держать вашу руку.

Оружие в его руке поднимается на три сантиметра; на этот раз нет ни малейшего сомнения, оно направлено на меня.

— Выбираю я, — сказал он. — Признаюсь, что настаиваю на своем праве, потому что никому не хочу уступать удовольствие убить Бойда. Но успокойтесь, Денни… — он улыбается во весь рот. — Мы из вас сделаем героя легенды.

Раздался выстрел, и в ту же минуту Паркер согнулся от боли, пистолет выскользнул у него из рук, и он, покачиваясь, жалобно застонал.

Чамплин на четверть секунды опаздывает. Я разбил ему пальцы ударом каблука. Он взвыл и после этого больше совершенно не интересовался пистолетом.

Он медленно повернулся ко мне, втянув голову в массивные плечи, что придало ему вид злой гориллы. Я стремительно бросился на него и трижды ударил кулаком в желудок. Никакого результата — у этого парня желудок из бетона. Тогда я нацелился в его адамово яблоко. Но я недостаточно быстр, и его большая костлявая рука замыкается вокруг моей шеи и начинает ее сжимать.

Я знал, что у меня нет ни одного шанса освободиться из тисков и остается очень мало времени, пока небольшое количество воздуха в легких будет использовано до конца.

В эту минуту я ощутил тяжесть своего револьвера в кармане и моя правая рука сжала его дуло.

Оглушительный звон наполнил мои уши, и гримасничающее лицо Чамплина передо мной делалось все туманнее. Невероятным усилием я заставил свою правую руку описать полукруг, и револьвер ударил в его висок с отвратительным звуком…

Тиски вокруг моей шеи сразу же ослабли, и, раскинув руки, он тяжело свалился на землю.

Я жадно глотал свежий воздух, зрение мое прояснилось, и шум крови в ушах постепенно затих. Чамплин лежал на земле, и я понял, что в настоящий момент могу им не заниматься. Тогда я повернулся, чтобы посмотреть, что стало с Феликсом Паркером. Он стоял у воды спиной ко мне.

Непонятно, что с ним происходило. Почему он застыл на месте? Я приблизился к нему. Ноги плохо меня слушались, но я заставлял их идти. Еще два шага, и я, оказавшись рядом с ним, с трудом прочистил горло и позвал его:

— Феликс?

Кажется, он меня не слышал. Я, вытягивая шею, разглядывал его. Его широко раскрытые глаза были устремлены на что-то у его ног.

Лицо его застыло в неподвижности. Только губы лихорадочно шевелились, испуская бессвязный поток слов.

Я опустил глаза к его ногам и ощутил леденящий ужас. Спинные плавники прорезали поверхность воды в двух метрах от меня, затем внезапно исчезли. У меня перед глазами кипела покрасневшая вода. Серые хищники рвали на части свежее мясо. Одна из акул мертва, и ее жадно пожирают другие.

Теперь я понимаю значение звуков, выходящих из уст Паркера: это литания страха и покаянная молитва. Отступая, я на мгновение вижу на поверхности белое брюхо и открытую пасть с двойным рядом гигантских зубов.

— Денни? — прозвучал позади меня беспокойный голос. — Хорошо ли вы себя чувствуете, старина?

Широкий силуэт Кларри появился из-за деревьев; в руке он, как игрушку, держал ружье.

— Я заблудился, возвращаясь на этот проклятый остров, — сказал он. — Иначе появился бы уже давно. — Он взглядом оценил обстановку. — Я не думал, что попаду в этого курильщика.

Затем он взглянул через мое плечо, и глаза его округлились.

— Черт возьми!.. — начал он хриплым голосом. Я обернулся и увидел, что Лейла быстро подошла к Феликсу. Теперь они оба были в двадцати сантиметрах от воды. Она с демонической улыбкой что-то шептала ему на ухо.

Кларри направился к ним. Я тоже. Но Лейла не вовремя обернулась и заметила наше приближение. В последний раз я увидел ее кобальтово-синие глаза: они как будто из огня, точно мелькающие в них искорки вдруг зажгли зрачки.

— Мой отец Дэймон Жильберт захотел бы этого, — проговорила она тоном школьницы.

После этого она обвила обеими руками талию Феликса Паркера и вместе с ним упала в воду.

Она испустила крик, когда они оба коснулись поверхности. На минуту резня прекратилась и вода исступленно забурлила. Я не мог пошевелиться, если бы даже хотел. Кларри гигантским шагом приблизился к краю. Когда он повернулся ко мне, лицо его было серым и глаза отражали только что увиденный кошмар. Бетти и Амброз окаменели, охваченные ужасом.

— Кларри, — наконец спросил я. — Как случилось, что вы оказались здесь как раз вовремя?

— Я проехал вокруг острова и бросил якорь на противоположной стороне. — Он слабо улыбнулся. — Я сказал себе: этому проклятому Денни Бойду всегда нужно сунуть нос в осиное гнездо. А он даже не говорит по-английски!

— Научите меня, милый брат! Лучшего профессора мне не найти.

Кларри опустился на колени возле Чамплина, который не сделал ни одного движения с той минуты, как упал на землю, и внимательно осмотрел его. Поднявшись на ноги, он сказал мне:

— Вы раздробили ему голову, как яичную скорлупу. В общем, все злые умерли, а все добрые уцелели!

— Добрые… и большой трус Ларри.

Он вежливо посмеивался, потому что решил, что мое замечание продиктовано скромностью. Но глаза Амброза Нормана обещали мне вечную благодарность.

Кларри указал на яхту, нанятую Ромнеем.

— Невозможно вести два судна, старина, — сказал он. — А вот это избавит нас от ходьбы пешком. Я завтра вернусь за своим.

— Как вам угодно.

Через пять минут мы подняли якорь. Я бросил последний взгляд на воду: она была девственной чистоты и светла, как кристалл. Все вокруг дышало тишиной и покоем. Воплощение идеи, каким должен быть коралловый остров.

— Денни? — сказала Бетти нежным голосом. — В сущности, акулы играют полезную роль, благодаря им море становится чистым.

— Это такая же точка зрения, как и всякая другая, — искренне ответил я.

Следующие два дня я переживал другой кошмар, населенный синими мундирами и жужжащий миллионами вопросов. Но, в сущности, я понимаю, что волновало этих людей. Они ждали обычного расследования случайной смерти, а у них оказалась четверка мертвецов: три трупа послужили пиршеством для акул, а у четвертого раздроблен череп. Не считая известного Дэймона Жильберта, утонувшего год назад в Соединенных Штатах. К несчастью, единственный труп у них в руках тот, за который отвечаю я, — Чамплин.

Другая деталь, еще более отягощающая: смерть причинена пулей от Смита и Вессона-38, незаконно провезенного в страну, и был момент, когда я почувствовал, что нужно готовиться к длительному пребыванию в Австралии.

Наконец, по истечении двух недель, дела начали устраиваться. Согласно показаниям Бетти и Амброза, я использовал незаряженный револьвер для законной самозащиты, и, если бы я этого не сделал, мы все трое были бы убиты. Кроме того, Кларри был известен в стране, имел хорошую репутацию, обстоятельство, которое было даже важнее, чем два других свидетельства.

В конце концов я заплатил штраф в триста долларов за незаконный провоз оружия в страну, кроме того, они конфисковали револьвер. Но я не огорчился: с деньгами всегда можно купить другой.

Кларри настаивал на том, чтобы устроить прощальный вечер: он начался в шесть часов вечера в пятницу и закончился в следующий вторник. Несмотря на это, мне не удается вспомнить, как выглядит Дарис. Отправляясь на самолет, Бетти составляет мне компанию: только путешествие продолжается на неделю дольше, чем если бы я был один.

Когда я, наконец, снова увидел Манхэттен, Рождество уже далеко позади, но снег все еще лежал. Хмурым днем в середине января я шел по Уолл-стрит.

Джемс Барт, все такой же лысый увалень, бормочущий свои конфиденции, обращаясь к мебели своего бюро. Я солгал бы, если бы сказал, что он заплакал от радости, увидев меня.

— Насколько я помню, мистер Бойд? — проговорил он скрипучим голосом, адресуясь к своему календарю. — Чем могу быть вам полезен?

— Мало ли чем, — ответил я. — Например, вручив мне десять тысяч долларов, которые обещала мне Лейла Жильберт, если я найду убийцу ее отца.

— Как вы уже знаете, мистер Бойд… мисс Жильберт мертва и не оставила завещания.

— Я могу доказать, что она обещала мне десять тысяч долларов. У меня сохранился магнитофон.

Он пожал плечами.

— Никакой надежды!

— Я могу доказать, что нашел убийцу ее отца. Записано в рапортах австралийской полиции.

— Смешно! — холодно обронил он.

Я с конфиденциальным видом наклонился к нему через бюро и бросил на него многозначительный взгляд.

— А как вы зарабатываете себе на хлеб теперь, когда оба Жильберта мертвы?

На его скулах загорелись два симметричных красных пятна, а рука, схватившая карандаш, задрожала.

— Поразмыслив, мистер Бойд, — прошептал он своим ручным часам, — я решил, что ваши притязания на часть наследства мисс Жильберт обоснованы. Естественно, я не могу обещать, но думаю, что не ошибусь, если скажу, что не будет необходимости в документах, доказывающих ваши права на эту часть наследства. Думаю, что окажется достаточно моего подтверждения.

— Благодарю, мистер Барт. Надеюсь скоро получить от вас известия.

— Потребуется всего несколько дней, мистер Бойд, — заверил он. — Я употреблю весь мой авторитет, чтобы этот вопрос был быстро урегулирован.

— Вы очень любезны, мистер Барт.

— Пустяки! Просто я хочу, чтобы до конца ваших дней у вас не было повода заходить в мою контору, мистер Бойд!

Чтобы отпраздновать свое возвращение, я повел Фрэн Джордан обедать в самый интимный кабачок.

Не просидели мы и двадцати минут, как я заметил, что через два столика сидит Амброз Норман. Он был с девушкой высшего класса, настоящей куклой Манхэттена в черном платье от Диора. Несколько безделушек очень хорошего вкуса от Картье.

Когда я подошел к их столу, чтобы поздороваться, девушка небрежно играла маленьким портсигаром, инкрустированным настоящим жемчугом. Я подошел сзади и вдохнул духи ценою в пятьдесят долларов.

— Денни Бойд! — У Амброза был такой вид, как будто он рад видеть меня. — Вы один? Сядьте же к нам.

— Я с моим секретарем, Фрэн Джордан.

— Приведите и ее! Пусть она выпьет стаканчик в нашей компании.

— Согласен.

Я сделал ему знак, чтобы он представил меня своей последней победе.

— О! Извините, — Амброз удивленно посмотрел на меня. — Крошка, это Денни Бойд.

Она медленно повернула голову и улыбнулась мне. Она замечательна! Ее элегантное, тонкое очарование медленно проникает в вас. Естественная блондинка с прической в три этажа — последний шик! Что касается ее ореховых глаз — они интригуют.

— Хэлло, Денни, — промурлыкала она очаровательным голосом. — Счастлива вновь увидеть вас.

— О!., я… слишком любезно. Но… значит, мы уже встречались?

Уголки ее рта слегка искривились.

— Вы меня не узнаете? Позвольте освежить вашу память.

Под мою руку проскальзывают пальчики с наманикюренными ногтями и тихонько прижимаются к моей груди. Божественное ощущение!

Через минуту у меня вырвался крик боли, когда ногти впились в тело.

Я смотрел на нее и не верил своим глазам.

— Соня?!

— Конечно же, Денни, — говорит она скромным тоном. Ее губы мило улыбались, в глазах сверкали насмешливые искорки.

— Я покончил с примитивным периодом, — с энтузиазмом объяснил Амброз, — и перешел в период переходного состояния. Вы не находите, что Соня неплохо выглядит?

— Фантастично! — сказал я. — Как ей удалось утратить акцент и так быстро овладеть английским?

— Я нашел ей английского учителя. Молодой парень, похожий на Эрроля Флина в молодости.

— Такая же мускулатура, — шепнула Соня.

— Они работают день и ночь без перерыва.

— Особенно ночью.

Соня нежно улыбнулась.

— Мне доставило большое удовольствие повидать вас, — заверил я прерывающимся голосом. — Ну, мне пора к моему столику. Фрэн там совсем одна…

— Да, конечно, я понимаю, — согласился Амброз. — До свидания, Денни.