— Как-то мы проводили уик-энд в Лас-Вегасе, — сказал Бейли. — Поиграли немного в карты и рулетку. И однажды за столом оказался Джо Хилл. Ему повезло. Он выиграл несколько сот долларов и настоял на том, чтобы мы все отпраздновали его выигрыш. Пэгги сразу в него втюрилась, но меня это мало беспокоило. А на следующий день он представил нас своим партнерам, вернее партнеру, который был такого же высокого роста, как и Джо, смеялся так же, как и он, но наверняка был лет на двадцать моложе Джо…

— И вас? — спросил я.

— И меня… — Бейли отпил из своего бокала. — Меня не особенно беспокоило, что он в следующие дни стал приударять за Пэгги, и это было моей ошибкой. Однажды вечером Джо и его партнер пригласили нас на вечер к себе в отель. И там через какое-то время я совершенно отключился. Позднее я пришел к выводу, что мне что-то подсыпали в стакан. Я проснулся только на следующее утро, в своей комнате и совершенно один. Чувство у меня было такое, словно моя голова…

— Вполне понятно, — нетерпеливо сказал я. — И после этого вы отправились на поиски своей жены?

— Да, но нашел я только Джо Хилла, — сказал он. — Я пытался вызвать его сочувствие, чуть не довел до слез. И тогда он передал мне письмо от жены, в котором она сообщила, что ушла с другим и что нет никакого смысла искать ее, потому что все равно никогда не найду.

— Но вы, тем не менее, попытались это сделать?

— В то время — нет. — Он облизнул свои толстые губы. — Добрый старик Джо представил меня еще одному своему партнеру — стройному черноволосому парню, очень немногословному. Тот высказал предположение, что знает, где может находиться моя жена и ее дружок, и спросил, не хочу ли я проехаться с ним.

— В то время мой отец был еще доверчивым человеком, — вставила блондинка, — и согласился поехать.

— Это оказалось чуть ли не на краю света, — продолжил Бейли. — Маленькая хижина, затерянная в пустыне, не менее чем в ста милях от Лас-Вегаса. И не успели мы войти в хижину, как они сразу набросились на меня. Обобрали до нитки в буквальном смысле этого слова. Потом притащили из машины стальную цепь, к которой с обеих сторон были припаяны наручники. Один конец они прикрепили к стальному стержню на веранде, а другой — к моей ноге. После этого они помахали рукой и укатили, не оставив ни еды, ни питья. Я подумал, что они просто бросили меня подыхать с голоду, но ошибся. Через два дня они появились.

— Отец всегда любит подчеркивать в людях их гуманные качества, — прокомментировала Вирджиния.

— Приехали они на двух машинах, машина, взятая напрокат, предназначалась для меня. Они даже вернули мне одежду. Но сказали, что жену я больше никогда не увижу. Она безумно втюрилась в своего нового любовника, который лет на двадцать моложе меня и, естественно, не такой импотент. Они также сказали, что с моей стороны было бы большой глупостью искать Пэгги или причинять кому-либо неприятности. А потом сунули мне кипу фотографий. Сказали, что, когда я особенно остро стану ощущать потерю жены, достаточно будет только взглянуть на эти фото, чтобы воздержаться от всяких хлопот. — Бейли допил свой стакан и поставил его на стойку. — Может быть, ты расскажешь ему об этих фото, дорогая?

— Я тогда подумала, что отец и Пэгги веселятся в Лас-Вегасе и что там им очень весело, — начала Вирджиния неуверенным тоном. — А однажды вечером, часов в одиннадцать, когда я как раз собиралась спать, появились они… Джо Хилл и высокий блондин. Они представились друзьями моего отца и сказали, что только что прибыли из Лас-Вегаса. На меня они произвели приятное впечатление, и я пригласила их войти. Джо Хилл вытащил револьвер еще до того, как я сориентировалась и успела захлопнуть дверь. Они провели меня в гостиную и сказали, чтобы я приготовила им что-нибудь выпить. Потом блондин стал устанавливать камеру и освещение. Когда это было закончено, они попросили меня быть любезной хозяйкой и немного попозировать им. Если же я откажусь, предупредили они, то будут бить меня до тех пор, пока я не соглашусь. Этот Джо Хилл, который постоянно смеялся, внушал мне больше страха, чем немногословный блондин. Мне пришлось уступить…

— В каких позах вас снимали?

— Сперва они заставили меня снять всю одежду, — жалобно проговорила Вирджиния. — Я стояла совершенно нагая, а Джо Хилл прикладывал мне револьвер то к голове, то к груди, то к животу… ну и к разным другим частям тела тоже… Пока я с ужасом не пришла к выводу, что они потешатся надо мной, а потом убьют. Но они этого не сделали. Они даже позволили мне снова одеться и сказали, что в ближайшее время увидят моего отца и отдадут ему эти фото. Джо Хилл также добавил, чтобы я не забывала, как стояла совершенно голая и к моему телу приставляли револьвер, ибо это может повториться, и тогда уже дело будет серьезнее. И чтобы мой отец не делал глупостей, ибо тогда будет совсем плохо.

— И ушли?

— Они сказали еще, что я должна передать отцу, мол, он должен им тридцать тысяч долларов. Эти тридцать тысяч отец может наскрести, сказал Джо Хилл. Они, дескать, досконально выяснили его финансовое положение.

Я взглянул на Бейли.

— И на этом все кончилось?

— Они все точно рассчитали, черт бы их побрал! — фыркнул он. — Как раз тридцать тысяч я еще мог наскрести. Это меня не разорило, хотя и причинило большой ущерб. Я не решился ставить под угрозу жизнь своей дочери. Но Пэгги все еще остается моей женой, и я хочу вернуть эту подлую тварь!

— Мой отец — мазохист, — с горечью сказала блондинка. — Если я доберусь до Пэгги первая, я выцарапаю ей глаза!

— А зачем в таком случае вы мне звонили?

— Я счел, что любой, кто ищет Джо Хилла, должен иметь для этого веские основания, — сказал Бейли. — И если бы вы оказались другом кого-то из этой банды, вы смогли бы мне сказать, где я ее могу найти. Но теперь я вижу, что вы тоже рискуете, начав эту игру. И, может быть, я смогу чем-нибудь помочь вам, не вовлекая глубже в это дело нас с Вирджинией.

— Вы сказали, что Джо Хилл мертв, — блондинка испытующе посмотрела на меня. — Это правда?

Я кивнул.

— Правда. Я как раз говорил вашему отцу, что разыскиваю сообщников Хилла.

— А вы не знаете, где их можно найти? — спросила она. — Поэтому вы и дали объявление в газете, не так ли?

— Верно.

— Но почему меня? — внезапно спросил Бейли. — Почему они выбрали именно меня из многих и многих сотен людей?

— Я думаю, что они очень тщательно выбирают свои жертвы, — высказал я предположение. — Эти люди должны быть состоятельными и, вместе с тем, легко уязвимыми. У вас были молодая дочь и молодая жена.

— Но как, черт возьми, они вообще узнали о моем существовании?

— Понятия не имею, — буркнул я. — Судя по всему, Пэгги была вашей второй женой. Как долго вы были женаты?

— Почти два года.

— Где вы с ней познакомились?

— В клубе. А что?

— В каком клубе?

— В «Бейсайд-клубе». Есть такой сельский клуб. — Его густые брови нахмурились. — Послушайте, Бойд, уж не хотите ли вы сказать, что Пэгги с самого начала была с ними в сговоре?

— Не обязательно, — ответил я. — Но такой вариант не исключается.

— Это Пэгги-то? — Его глаза стали еще более мрачными. — Вы с ума сошли, Бойд?

— А я считаю, что это первая умная фраза Бойда, с тех пор как он здесь появился, — возразила Вирджиния.

— Опишите мне ее, — быстро сказал я.

Несколько секунд он яростно смотрел на меня.

— Златоволосая, маленького роста, стройная фигура и…

— Я дам вам ее фотографию, — вмешалась Вирджиния. — Это избавит отца от необходимости вам ее описывать.

Она быстро выскользнула из комнаты. Бейли мрачно посмотрел ей вслед.

— Иногда я просто удивляюсь, какой бес в нее вселился, — сказал он. — Раньше они с Пэгги были настоящими друзьями.

— Не забывайте, Бейли, что они все-таки были в какой-то степени соперницами.

— Соперницами? — фыркнул он. — Что вы хотите этим сказать, Бойд, черт вас возьми?!

— Не будем об этом… — устало сказал я. — Друзья Джо Хилла… Ведь у них тоже были имена?

— Блондина звали Вилли, а черноволосого Уолт.

— А фамилий они не называли?

Он пожал плечами.

— Вы знаете, как это бывает, когда знакомишься в Лас-Вегасе. Там формальностей не соблюдают.

— И с тех пор вы больше ничего не слышали ни о них, ни о вашей жене?

— Ни слова, — буркнул он.

Вернулась Вирджиния и протянула мне фотографию. Снимок был цветной с желтым пляжем на заднем плане и голубым небом. Как и сказал мне Бейли, его жена действительно была златовласая — красноватого оттенка волосы ниспадали ей на плечи. Бикини, которое было на ней, ясно показывало, что это Венера в миниатюре: пышные груди, тонкая талия, стройные ноги. Лицо мне не понравилось: пухлый рот, курносый нос, серо-голубые глаза. В общем, Пэгги не произвела на меня впечатления.

— Могу я взять с собой это фото? — спросил я.

— Кладите его к себе под подушку, когда рядом с вами не будет женщины, — насмешливо сказала блондинка.

Раздался звук пощечины. Это Бейли не выдержал.

— Таких слов я никому не позволю! — глухо сказал он. — Даже тебе!

Вирджиния испустила какой-то гортанный крик и выскочила из комнаты. Бейли повернулся ко мне спиной и начал орудовать в баре.

— Может быть, вы подскажете что-нибудь, что помогло бы мне найти ее? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — В данный момент я ничего не могу вам сказать, Бойд. Если что-нибудь вспомню, позвоню вам в отель.

— О’кей! — сказал я. — Большое спасибо за выпивку.

— Мне очень жаль, что мы с вами обошлись немного грубо, — сказал он. — Но мы должны были знать, на чьей вы стороне.

Перед домом в машине сидела Вирджиния и безучастным взглядом смотрела куда-то вдаль.

— Это такси свободно? — осведомился я.

— Садитесь, — сказала она. — Я отвезу вас обратно.

— Только не с такой скоростью, — попросил я.

— Не хотите — идите пешком, — фыркнула она. — Мне все равно.

Но я все-таки решился сесть в машину, и она сразу же сорвалась с места. Позади нас брызнула струя гравия. Мне трудно описать, как мы ехали, и были ли в пути опасные мгновения, ибо всю дорогу я держал глаза закрытыми. А когда мы, наконец, остановились, я с опаской открыл глаза и увидел, что машина уже стоит перед отелем.

— Сейчас я поставлю машину, а потом вы можете пригласить меня выпить, — сказала она.

— С удовольствием, — сказал я. — Буду ждать вас в баре.

Она покачала головой.

— Будет лучше, если мы пройдем к вам в номер. Надо поговорить. Закажите мне ромовый коктейль. Ведь отель славится этим напитком, не так ли?

Я вел себя совершенно безответственно, когда заказал в баре два ромовых коктейля, бутылку бурбона и лед. Официант появился в номере буквально через две минуты. Я налил себе виски и задумался о том, где она найдет место для машины, но она уже стучала в дверь.

Войдя в комнату, она сразу принялась за коктейль, и, пока я запирал дверь, она уже осушила добрую половину.

— Служащий на стоянке меня знает, — со злостью сказала она, — но, видите ли, у него не нашлось места. Каков подлец! Пришлось дать ему не один доллар, как всегда, а два!

— Сейчас сезон в разгаре, так что на стоянке действительно могло не оказаться свободных мест, а они этим пользуются.

— То, что вы сказали насчет Пэгги… — Она повернулась ко мне, и ее голубые глаза засверкали. — Чем дальше я над этим раздумываю, тем больше прихожу к выводу, что вы правы. Это она все придумала. Поездку в Лас-Вегас, знакомство и вообще все!

— Только одно не укладывается в эту версию, — заметил я. — Для этого ей вовсе не обязательно было выходить замуж за вашего отца.

— А возможно, просто устав жить со стариком, который ей в отцы годился, она сговорилась со своими друзьями облапошить его в Лас-Вегасе.

— А у нее были друзья? — спросил я. — Кроме Джо Хилла и его партнеров?

— Она никогда об этом не упоминала. Говорила, что сама из Лос-Анджелеса, но никогда не рассказывала о своей жизни, — ответила Вирджиния.

— А в «Бейсайд-клубе», — продолжал я допытываться, — у нее были друзья?

— Думаю, нет. Она выезжала в основном вместе с отцом, без меня.

— А чем занимается ваш отец?

— Он — маклер по земельным участкам. Попутно немного спекулирует, вкладывая капитал то в одно дело, то в другое. Обычно ему везет.

— А что вы можете сказать о себе?

Она допила свой первый коктейль и взяла второй.

— Я, собственно, никто. Отец дает мне достаточно денег, и я в основном путешествую. — Ее голубые глаза приобрели более мягкое выражение. — Бойд, я думаю, если вы найдете Пэгги, то найдете и остальных. И я с удовольствием помогу вам в этом.

— Чудесно, — сказал я. — Может быть, начнем с того, что заглянем в этот «Бейсайд-клуб»?

— Сегодня?

— Мы можем там поужинать.

— Хорошо, — быстро сказала она, — я заеду за вами в восемь. — Она допила свой коктейль. — А потом, Бойд, я смогу иметь на десерт вас?

Она одарила меня лучезарной улыбкой, слегка приоткрыв рот и обнажив свои белоснежные зубы. Дверь за ней бесшумно закрылась, и я спросил себя, с кем я имею дело: не с призраком ли?