Когда мы приехали к Пемброку, Элоиза полностью пришла в себя.

У нее на лбу была шишка, но это совершенно не повлияло на ее поведение.

Она не переставала осыпать меня ругательствами и проклятиями, и я бы мог наслаждаться ее изобретательностью, если бы не был вынужден вцепиться в руль, который она хотела вырвать у меня из рук.

Я остановил машину и вышел, потом обошел машину, чтобы открыть для Элоизы дверцу.

Она, скрестив руки на своей тяжелой груди, с неприязнью смотрела на меня.

— Я не выйду! Я останусь в машине!

Я погрузил руку в ее прекрасные волосы и одним движением вытащил ее наружу.

Она испустила дикий крик, потом отбежала от машины на гравийную дорожку. Там она тяжело упала и стала вопить.

Все, что осталось от моего терпения, мгновенно испарилось.

Я сильно ударил ее ногой под зад и приказал встать.

Я сразу же обнаружил, что ошибся, сосредоточив свое внимание только на Элоизе, но ведь у меня не было выбора.

— Как это любезно с вашей стороны нанести нам визит, — проворковал голос, — и привезти с собой такую неожиданную гостью.

Пемброк и Карл стояли у входа. Карл, направляя пистолет, смотрел на меня, как кот на сало.

— Я пришел без воинственных намерений, с расчетом установить мир, чтобы помешать другим стать жертвой этой странной истории, — ответил я.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Пемброк. — Входите же. И вы тоже, Элоиза.

К этому времени она уже поднялась на ноги, правда, не без усилий.

Она все же успела тыльной стороной ладони ударить меня по лицу, потом медленно направилась к входу.

Я последовал за ней немного оглушенный, потому что Элоиза ударила с силой мула.

Мы вошли в элегантную комнату, уставленную книгами.

Я упал в ближайшее кресло, но был немедленно выдворен из него Карлом.

Он вытащил пистолет из кобуры и снова толкнул меня в кресло.

Я пытался вскочить два или три раза, но потом стал искать сигареты.

Элоиза с предосторожностями села в другое кресло и попыталась привести свои волосы в порядок. У нее по-прежнему был ошеломленный вид.

Пемброк уселся на край своего письменного стола и смотрел на нас обоих.

— Я ничего не понимаю, — сказал он. — Вас, Бойд, я рано или поздно ожидал, но посещение Элоизы для меня неожиданное удовольствие.

— Я решил, что она должна меня сопровождать, — сказал я.

— Это совершенно очевидно, принимая во внимание то, с какой галантностью вы предложили ей выйти из машины. А почему?

— Вот уже два года как умер д’Авенци. Я действительно не вижу причины, почему кто-то другой должен умереть теперь.

— А вы знаете, кто его убил?

— Да, — заверил я его.

Он с задумчивым видом нахмурил брови.

— Видите ли, это немедленно создаст для нас нелегкую проблему. Вы можете гарантировать ваше молчание? И даже если можете, стоит ли мне соглашаться на эти гарантии?

— Есть очень простой способ все уладить, — сказал я. — Д’Авенци пытался изнасиловать мисс Апплеби, и она убила его, защищая свою честь. Простите меня за то, что я употребляю такие высокопарные выражения. Любой суд примет это во внимание. В обмен за оправдание Элоизы Луиза согласится подписать контракт, который позволит создать из ее дома новый клуб, и…

— Элоиза? — пробормотал он.

— Проклятый подонок! — заорала Элоиза. Она была вне себя от злобы. — Я могла бы вас убить, Бойд!

— Вот что проясняет вопрос, который я задаю себе уже давно, — пробормотал Пемброк. — Какой дьявол мог уговорить д’Авенци, что у него есть шанс приблизиться к мисс Апплеби? Я должен был сразу догадаться. Еще когда Элоиза позвонила и заявила, что ей нужно срочно повидаться с мисс Апплеби, но что она не может покинуть свой дом. А мисс Апплеби с большими колебаниями согласилась на предложение д’Авенци отвезти ее туда.

— Это ничего не меняет, — сказал я. — Я готов держать пари, что вы хотели бы, чтобы мисс Апплеби заплатила за это или получила отсрочку, и тайна смерти д’Авенци была бы раскрыта. В обмен на молчание об участии Элоизы в этом деле Луиза подпишет договор. Вы получите то, что хотели — новый клуб, — и все будет закончено.

— Скажите, Бойд, кто был автором блестящей идеи исчезновения Луизы и нанял вас, чтобы вы якобы разыскали ее?

— Это же Луиза, черт возьми! — вмешалась Элоиза раньше, чем я успел открыть рот. — Она сумасшедшая! Я ей говорила, что это не пройдет, но она думала, что вы уступите под угрозой разоблачения мисс Апплеби как убийцы и обнародования всех ваших штучек в подвале. Таким образом, вместо того чтобы продавать вам свой дом для нового клуба, она вынудит вас продать ваш.

— Слышите, Бойд? — Пемброк ласково улыбнулся мне. — Опять новые проблемы. Ведь не думаете же вы, что такая мерзкая интриганка, как Луиза, откажется, тогда как… — Он посмотрел на Элоизу и улыбнулся ей. — Тогда как ее сестра такая рассудительная. Мы прекрасно могли бы сговориться с ней. Если бы дом был ваш, Элоиза, вы возражали бы против нашей комбинации?

— Нет, — сквозь зубы ответила она. — Двадцать процентов — это мне вполне подходит.

— И все мы будем счастливы и удовлетворены. Но если Луиза убила своего мужа и тяжесть преступления слишком тяжелым грузом легла на ее плечи, замучила совесть, и она в приступе раскаяния покончит с собой после того, как напишет объяснительное письмо, тогда, действительно, все мы будем счастливы и довольны. Не так ли, Элоиза?

— Вы совершенно правы. Все окажутся счастливы. — Она повернула голову и посмотрела на меня полным ненависти взглядом. — Кроме него!

— Бойд представляет собой лишь ничтожную часть проблемы, — заверил Пемброк. — Когда найдут труп и письмо Луизы, его миссия будет полностью закончена, и никто не удивится, что его больше не видно в нашем городе. Я уверен, что он доставит мисс Апплеби все удовольствия, которые ей захочется получить в течение недели или двух. — Он равнодушно пожал плечами. Когда его тело обнаружат где-нибудь очень далеко от Санта-Байи, это станет лишь еще одним нераскрытым убийством.

— Вам никогда не удастся заставить Луизу написать такое письмо, — прошипел я в ответ.

— Наша дорогая мисс Апплеби обладает огромными возможностями убеждения, — заверил он меня. — Карл, проводите мистера Бойда в подвал и посмотрите, как там идут дела. Я хочу закончить дружеский разговор с Элоизой, чтобы окончательно выяснить все подробности нашего общего дела.

— Встать! — проворчал Карл.

Дуло его пистолета болезненно уперлось мне в затылок.

У меня действительно не было выбора.

Я встал и вышел из комнаты, подталкиваемый Карпом в спину.

Когда мы подошли к запертой двери подвала, Карл велел мне постучать.

Мы некоторое время ждали, пока дверь наконец слегка приоткрылась.

— Кто это? — нетерпеливо спросила мисс Апплеби.

— Карл, — ответил он своим тоненьким голоском. — Со мной Бойд. Мистер Пемброк просил меня сходить посмотреть, на чем вы остановились с девушкой.

— Вы можете войти, я полагаю, — ответила она. Ее тон был очень нервным. — Пока я еще ничего не добилась.

Карл подтолкнул меня дулом.

Я вошел в зал.

Мисс Апплеби в штанишках и бюстгальтере из каучука держала в руке плетку с семью кожаными хвостами.

Ее лицо раскраснелось, безусловно, от больших усилий, а фиолетовые глаза под очками в черной оправе имели просто дьявольское выражение.

Луиза д’Авенци висела на наручниках в центре металлического треугольника.

Она была к нам спиной.

Ее голова склонилась набок, и светлые волосы рассыпались по плечам.

Вся спина, ягодицы, ноги до колен были, как у зебры, покрыты полосами, эти полосы имели кошмарный вид и сильно кровоточили.

— Она без сознания, — заявила мисс Апплеби.

Ее правая рука внезапно поднялась, хлыст просвистел в воздухе, и его концы опустились на спину Луизы.

Тело слегка качнулось, но Луиза даже не вскрикнула.

— Вы понимаете, что я хочу сказать? — продолжала мисс Апплеби. У нее был неприязненный тон. — Настоящая ослиха.

— Она без сознания, — сказал я, — или мертва.

— Не будьте глупцом, — воскликнула она. — Она просто притворяется.

— Одну секунду! — Карл проявил беспокойство. — Патрон не хотел, чтобы ее убили.

— Она чувствует себя прекрасно, — уверила его мисс Апплеби. — Просто притворяется.

— Вы бы проверили, Карл, — посоветовал я. — Может, она мертва.

Он осторожно обошел меня, потом стал пятиться назад к треугольнику, не отводя от меня пистолет.

— Если она потеряла сознание, — сказала мисс Апплеби, — можете выплеснуть на нее ведро холодной воды.

Карл продолжал пятиться.

Дойдя до треугольника, он протянул левую руку, положил ее на плечо Луизы, заставив ее тело темного качнуться.

Ее большие, широко раскрытые глаза смотрели на нас, ничего не видя, но в них было осуждение, и ее язык был так сильно зажат между зубами, что немного крови вытекало из уголка ее губ, и капля за каплей падали на левую грудь.

— Она мертва! — воскликнул я. — Вы ее убили!

— Она без сознания, — возразила мисс Апплеби. — Вот и все!

Карл быстро прижал ухо к ее левой груди, пытаясь услышать биение сердца.

На несколько секунд он забыл обо мне.

Я вырвал хлыст из рук мисс Апплеби и поднял его высоко над головой. Секундой позже все семь кожаных концов с силой ударили по руке Карла и закрутились на ней.

Я резко рванул хлыст, и Карл, потеряв равновесие, сделал несколько поспешных шагов, чтобы удержаться на ногах.

Пистолет выскользнул у него из рук, когда он шел на меня.

Я снова рванул хлыст. Второй раз я ударил его по шее и по щеке.

Когда конец хлыста коснулся его щеки, он стал истошно вопить и бросился бежать, держась рукой за лицо. У него было только одно желание: как можно скорее удрать отсюда.

Он выскочил в открытую дверь и помчался по лестнице, не переставая вопить.

Я подобрал пистолет, потом пощупал запястье Луизы и констатировал, что пульса нет.

Мисс Апплеби не сдвинулась с места. В центре ее лба пульсировала жилка, а фиолетовые глаза странно блестели.

— Она мертва, — сказал я.

— Ладно, я причинила ей боль, но этого вовсе недостаточно, чтобы убить.

— Может быть достаточно, чтобы вызвать сердечный приступ.

— Откуда я могла знать, что у нее больное сердце? Она должна была предупредить меня.

— Может быть, она сама об этом не знала. — Я наставил на нее пистолет. — Теперь идите.

— Куда?

— Ваш патрон должен быть предупрежден. Вы должны ему сказать.

— Мистеру Пемброку это не понравится. — Она закусила губу. — Он рассердится. Вы думаете, он привяжет меня к треугольнику?

Ее глаза неожиданно наполнились слезами.

— Мне будет безразлично, заметьте себе, если мистер Пемброк отхлещет меня. Я это заслужила, не так ли?

— Двигайтесь, — прошипел я.

Мы поднялись в комнату, заполненную книгами.

По мере того как мы приближались, я услышал, как Карл продолжает стонать от боли, и голос Пемброка, искаженный от страшной ярости.

Я заставил мисс Апплеби остановиться в трех шагах от двери и встал позади нее.

— Пемброк! — закричал я.

— Что?

— Все кончено. Луиза д’Авенци мертва. Я войду, чтобы вызвать полицию. Не пытайтесь помешать мне, я вооружен.

— Входите, и я разнесу вам череп, Бойд! — заорал он. — Пусть она мертва, значит, мне нужно будет найти другую возможность. И вы не помешаете мне в этом.

— Это ваша ошибка, — совсем тихо прошептал я мисс Апплеби.

Она медленно кивнула головой.

— По-моему, самое лучшее, что вы теперь можете сделать, это войти и сказать ему, что произошел несчастный случай, что у нее был сердечный приступ.

— Вы думаете, что он поверит? — прошептала она.

— Может быть, не сразу, но нужно будет, чтобы вам кто-нибудь когда-нибудь поверил, потому что это правда.

— Вы совершенно правы. Если я предложу ему отхлестать меня у треугольника, он, может быть, не будет так сердиться.

— Возможно. Стоит попробовать.

Она пошла дальше, а я по-прежнему следовал за ней, но не очень близко.

— Я жду, Пемброк, — заорал я секундой раньше, чем она появилась на пороге.

Последовали два выстрела, потом Пемброк стал выкрикивать проклятия и ругательства, в то время как тело мисс Апплеби повалилось на ковер.

Я всадил ему две пули прямо в грудь, пока он не перестал орать.

Он опрокинулся на свой письменный стол и упал на другую его сторону.

Внезапно наступила полная тишина. Даже Карл перестал стонать и смотрел на меня испуганными глазами.

Элоиза, повалившись в кресло, потеряла сознание.

Я проверил состояние здоровья мисс Апплеби.

Это заняло у меня две секунды: обе пули Пемброка попали ей в лоб, едва в сантиметре друг от друга, и она была самая что ни на есть мертвая.

Я подошел к телефону, чтобы позвонить капитану Шеллу.

Я знал, что будет очень трудно объяснить ему все это, все эти убийства, но, повторяю, что у меня не было выбора.

* * *

Рыжая налила мне виски со льдом, потом снова села на диван, держа свой стакан в сжатых руках.

— Луиза и Пемброк мертвы, — пробормотала она, — не говоря уже о мисс Апплеби. Значит, это она убила мужа Луизы?

— Элоиза толкнула ее на это.

— Вам, вероятно, было очень трудно объяснить все это полиции?

— Вы говорите о капитане Шелле? — спросил я.

Воспоминание об этой беседе заставило меня вздрогнуть.

— Объяснял всю ночь до восьми утра. Когда я вернулся в свой отель, то повалился на кровать и проснулся только в пять часов дня.

— А что будет с Элоизой?

— Не знаю. Они ее еще допрашивали, когда я уходил. Шелл великодушно дал мне 48 часов для того, чтобы я убрался отсюда, предупредив, чтобы я держался поблизости на тот случай, если ему понадобится еще раз поговорить со мной, как со свидетелем. Если Элоиза будет молчать, то, по моему мнению, ничего особенного с ней не случится. Шелл ничего не сможет с ней сделать. Но, конечно, что верно, так это то, что он прогонит ее отсюда. И с борделем будет покончено. Его закроют.

— Из чего следует, что Элоиза сможет очень дешево продать свой дом, если завещание Луизы войдет в силу, — прошептала Карол Даркас. — Наше дело еще может состояться, Денни. — Но теперь у нас недостаточно денег, когда Пемброка не стало.

— Ну что ж, возьмите к себе Грега Стоунли.

При этой мысли ее лицо оживилось.

— Черт побери! Совсем неглупая мысль!

Я сделал глоток виски.

— Вы предложите мне обед до?

— Что значит «до»?

— Вы говорили, что мы можем проделать такую музыку — просто демоническую, мы оба. Я даже принес с собой скрипку.

Она громко расхохоталась.

Потом в ее глазах появилось выражение сильного беспокойства.

— Да, но, Денни, а что, если Брад появится посредине нашего концерта? Мне абсолютно на него наплевать, но я не хотела бы, чтобы затея с клубом полетела вверх тормашками.

— Вам совершенно незачем беспокоиться о Масоне, — уверенно заявил я. — Не более часа тому назад я разговаривал с ним по телефону.

— И что вы ему сказали?

— Я ему рассказал о том, что произошло, и о том, что полицейские собираются задержать Элоизу, по крайней мере, на двадцать четыре часа. Итак, я открыл ему возможность воспользоваться борделем. Все девицы, которых он только пожелает, поскольку они еще не знают, что произошло, будут в его распоряжении. Причем бесплатно! Он так обрадовался, что едва успел повесить трубку.

Она расхохоталась.

— Вы просто гений, Бойд!

— Итак, как обед?

Она решительно поставила свой стакан, потом встала.

Ее свитер и юбка исчезли мгновенно, и она выпрямилась передо мной совершенно голая.

— К дьяволу обед! — воскликнула она. — Вы сможете получить от меня лишь небольшой завтрак, но… значительно позже!